Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Глубокая ночь, на небе среди устрашающих туч царственно расположилась луна, освещающая своими бледными и холодными лучами землю. Рапунцель вновь стояла на проклятом утёсе среди ещё большего количества чёрных камней, которые при взаимодействии с тоненькой волосинкой начинали светиться голубым.       Принцесса, судорожно загребая свои волосы в руки, обходила камни, приближаясь к разломанному монументу, где когда-то вырос цветок, спасший её и мать от смерти. Внезапно Рапунцель почувствовала некую туманность в голове, она ничего не слышала, кроме дуновения ветра, ноги не чувствовали холода земли, она уже потянулась правой рукой до камня, но неожиданно раздавшийся хруст ветки и звук чего-то упавшего, а затем и недовольный вопль Юджина, вывел девушку из некого транса, заставив её развернуться.       — Юджин, всё в порядке? — с ноткой испуга спросила Рапунцель, обращаясь к уже вставшему мужчине, отряхивающему свою одежду от пыли и соринок.       — Конечно, нет… Знаешь, красотка, когда я говорил, что пойду за тобой на край света, я имел в виду безопасный край света, а не это. Кстати, что это вообще за место? — недовольно проворчал Юджин, зализывая обратно растрёпанные волосы.       Рапунцель, как провинившийся ребёнок, опустила голову, бросив взгляд на камни, освещённые лунными лучами, предававшими им ещё более устрашающий вид.       — Это место… Место, где всё началось… Именно тут вырос цветок, именно тут я коснулась камня, когда сбежала с Кассандрой, и они начали преследовать меня. Я думаю, что это некое сердце, ведь всё это пошло отсюда, — её голос дрожал, а на глазах появились слёзы. Юджин, не раздумывая, подбежал к Рапунцель и крепко обнял. Видимо, из-за эмоций и паники, девушка забылась и обняла Юджина в ответ, отпустив локоны, что упали на землю и коснулись камней, заставляя их вспыхнуть ярко-голубыми жилками.       Юджин аккуратно гладил свою девушку по голове в надежде утешить её, однако в лицо ему ударил резкий голубой свет от камней, окружающих монумент. Он вздрогнул, но лицо его застыло в удивлении. Рапунцель, почувствовав, что что-то не так, отстранилась от Юджина.       — Что случилось? — спросила она и тут же увидела ответ. Весь утёс был залит голубым сиянием, а её волосы моментально засветились и взмыли вверх, притягиваясь к камням.       Мгновение, и Рапунцель начала ощущать резкую боль в голове. Девушка обернулась и увидела, как её волосы затягивает в ярко-оранжевую воронку. Слёзы стали течь ещё сильнее из-за боли от тянущихся волос, Рапунцель искренне не хотела повторить судьбу своей шевелюры и исчезнуть непонятно где… Хриплое и надрывистое «Юджин!» разлетелось, казалось, по всей округе, но мужчина стоял столбом и не реагировал на молящую о помощи девушку. По сужающемуся зрачку его карих глаз было видно, что он видит, а по слезе, бегущей по бледному лицу, было понятно, что он не может ей помочь… Он словно окаменел. Рапунцель изо всех сил схватилась за его талию, когда её уже подняло в воздух и ноги перестали ощущать землю. Роняя слёзы и истошно крича о помощи, она хваталась за одежду своего окаменевшего жениха, но её силы иссякли, а нечто втягивающее её в воронку дёрнуло сильнее обычного, видимо, тёмным силам надоело возиться с принцессой, а самой принцессе, которая всегда яро боролась до последнего, надоело сражаться.       Дрожащие руки принцессы разжались, отпуская ткань одежды, и девушка полетела в таинственную огненную воронку, мысленно прощаясь с родными, которых она по своим помыслам никогда уже не увидит. Мир исчез из её поля зрения, кругом была чернота… Непроглядная тьма и пробирающий до костей холод.       Когда поток воздуха усилился, Рапунцель поняла, что она падает. «Что происходит?» «Куда лечу?» «Что это за место?» — вопросы, не дававшие девушке покоя до тех пор, пока конец в виде пола не заставил себя ждать. Холодный гладкий пол встретил принцессу всей своей жёсткостью и холодом. Рапунцель приподнялась, поглаживая ушибленный локоть, но тут же что-то потянуло её обратно. Тёплая плоть вновь столкнулась с ледяной поверхностью, но на этот раз Рапунцель не поднялась. Её мозг отключился, подобно задутой свече, и принцесса погрузилась в глубокий сон.       Волосы без её ведома засияли и поднялись вверх. Одна из прядей потянулась в темноту, ложась в огрубевшую руку «Квирина». В карих глазах мужчины промелькнула искра, и они моментально стали жёлтыми.       — Прекрасно! — раздался звонких женский голос из уст отца Вэриана.       Волосы вновь вернули своё привычное состояние и упали на пол, когда мужчина буквально растворился в темноте яркой вспышкой.

***

      Кровь во всем теле кипела, разгоняясь всё сильнее. Дрожащие руки блуждали по лицу и голове, щупая пылающую кожу, крепко сжимая и без того растрёпанные волосы. Вэриан отчасти понимал, что с ним и по какой причине его тело настолько тяжёлое, однако ошибся, ведь выпитая вчера кружка вина тут совершенно ни при чём.       Голос. Голос вновь раздался в его затуманенной голове. Он такой противно-сладкий, что хочется взвыть от боли в ушах, но губы трясутся и не позволяют издать ни малейшего звука.       — Я твоё единственное спасение, Вэриан… Я единственное, что может тебе помочь… Слушай только меня, и твой отец будет свободен.       — Кто ты?       В уши алхимика неожиданно врезался его собственный голос, отчего он резко очнулся, распахнув свои слипшиеся веки, позволяя слезам вырваться наружу. Совсем неожиданно его встретил не деревянный потолок его каюты, а бледное с россыпью веснушек и с чёрной родинкой под глазом детское личико, на которое падали вьющиеся, уже успевшие запутаться в клочки каштановые волосы.       — Я Кейтлин, а что ты за отброс общества, оказавшийся на моём корабле?       — Что? — Вэриан отодвинул от себя шестилетнюю девчонку.       Всё меняется слишком быстро, не давая алхимику сосредоточиться. Он дрожащими руками схватился за волосы, косо посматривая на улыбающуюся девчонку. Зубы её были беленькие, между верхними кроличьими была небольшая щёлка, но для Вэриана, у которого была та же проблема, это было обыденно. Одного нижнего зуба у неё не было, но нечто белое и крохотное торчало из плоти. Вэриан тут же понял, что это выпал молочный, а на его месте прорезается коренной. Однако странная деталь была с одним из вышеупомянутых кроличьих зубов: на одном из них отсутствовал приличный кусок, словно девочку хорошенько ударили или она что-то твёрдое пыталась прокусить.       Вообще её внешность была странной. Худенькое и крохотное существо со звериным оскалом и недобрыми карими глазами, сверлящими Вэриана, хотя выглядело это так, словно она разглядывает диковинную зверушку, отчего алхимику стало не по себе. Он аккуратно приподнялся и сел на койку, не отрывая глаз от юной пиратки.       — Как ты оказалась тут? — робко спросил Вэриан, на что девчонка сорвалась и засмеялась.       — Что смешного? — нахмурившись, крикнул Вэриан, но в ответ она весьма сильно ударила его кулаком по плечу и, не убирая улыбки, сказала:       — Я могу быть где угодно, это же мой корабль… Точнее, когда-нибудь он будет моим. Я пришла, а ты бредил, видимо, после вчерашней пьянки, и спрашивал, кто я, вот я и ответила.       — Так ты та девочка, о которой говорил Аргонавт. Что ж, рад знакомству… — на мгновение парнишка запнулся, он с сожалением взглянул на девчонку и тихо спросил: — Напомни, пожалуйста, своё имя, оно у тебя такое интересное, что сразу и не запомнишь.       Девочка сначала нахмурилась, однако в очередной раз скрыла своё недовольство за улыбкой.       — Да уж, алхимик, с памятью у тебя, конечно, хреново, не то что у Черепа, этот старый чёрт всё и всегда помнит, — она недовольно скрестила руки, отводя взгляд на сползший на лицо локон, который тут же длинные поцарапанные пальчики вернули обратно за ухо, в котором красовалась золотая серьга.       Вэриан хотел спросить у девчонки, откуда она узнала его прозвище, ведь в трюме её не было, но малышка подползла ближе, не убирая зловещей улыбки.       — Я Кейтлин, а ты водишь, алхимик! — щёлкнув парня по носу, она соскочила с койки и, громко хохоча, выбежала из каюты, хлопнув дверью.       Вэриан ещё долго сверлил дверь, пытаясь отойти от всего произошедшего. Ему до безумия хотелось узнать, откуда девчонка узнала всё, ведь там был только он и Аргонавт, который, по диалогам, терпеть не может детей, и вряд ли бы он рассказал Кейтлин о нём, а значит, на корабле полно нычек, и Кейтлин, украденная капитаном, служит ушами, которые выдают неверных членов команды.       Чем больше Вэриан думал об этом, тем вся эта добродушность пиратов казалась заговором. Осмотрев небольшую каюту, в которой было всего-то стол, стул и кровать, Вэриан решительно направился на выход.       Коридор был недлинным и освещённым одной керосиновой лампой, прикрученной к потолку на изогнутый гвоздь. Косо посмотрев на лампу и на конец коридора, алхимик побрёл к люку и лестнице, расположение которых он помнил, к своему удивлению, ведь вчера он впервые в жизни выпил.       Обхватив руками деревянные перила, Вэриан бросил взгляд вниз, туда, где был трюм, но всё-таки отвернулся и полез наверх, надеясь, что чутьё не подведет и девчонка окажется там.       Яркий солнечный свет неприятно ударил в лицо алхимика, привыкшего к темноте трюма и каюты, однако он успел ухватиться за перила, падать пусть и невысоко, но шею переломать запросто, а жить ему ещё хочется. Кое-как Вэриан выполз на палубу, протирая слезящиеся глаза руками, в надежде приучить их к свету. Лёгкий ветер приятно обдувал его, охлаждая тело. Вэриан глубоко вдохнул свежий утренний воздух, которого так не хватало ему в закуренном трюме. Сейчас Вэриану на мгновение показалось, что сломанное бывшим сокамерником ребро перестало ныть и напоминать тот ужас, однако от правды не убежать, и лёгкая боль всё ещё ощущалась. Вэриан, наверное, и просидел так целую вечность, принюхиваясь к воздуху и слушая крики чаек, которых ловил на мачте Дикий Н, если бы хриплый детский голос не раздался за его спиной.       — Знаешь, алхимик, слоновые черепахи ползают быстрее, чем ты.       Вэриан обернулся, щуря глаза, пытаясь разглядеть силуэт девчонки, которая сидела на перилах борта, резво раскачивая ножками в сапогах, явно больших для неё. Подойдя ближе, Вэриан вновь пробежался по ней взглядом. Худая, болезненно бледная девочка, в нежно-голубом местами запачканном платьице, которое держалось на ней с помощью туго затянутого ремня на тельце, и то этого было мало, правый рукав вечно сползал с плеча, оставляя его открытым.       — Я хотел задать тебе вопрос… — издалека начал Вэриан, но девчонка, раскусившая его план, соскочила с перил.       — Догони меня, и я отвечу! — звонко крикнула она и собиралась уже рвануть с места, но Вэриан резко схватил её за руку.       — Догнал. А теперь слушай вопрос. Как ты узнала моё прозвище?       Кейтлин отвела взгляд от своей руки, находящейся в руке Вэриана, и зло посмотрела на алхимика, но снова за какую-то секунду её злость сменилась улыбкой, ядовитой улыбкой и хитрым взглядом.       — Я много чего знаю, Вареник недоделанный, я уши и глаза этого корабля, я всегда нахожусь в нужном месте в нужное время… Думаешь, что меня нет? Ха, я всегда есть, не даром жирдяй зовёт меня крысой, — пролепетала девчонка и со всей силы наступила Вэриану на ногу, отчего парень скорчился от боли, разжав ладонь.       Вэриану было совершенно плевать, куда она побежала, ведь боль в ноге была адская. Он ведь собирался её отпустить, однако она расценила его проведение слишком грубым, и решила дать отпор, а может, просто решила показать, кто на корабле батька, и Вэриан склонялся именно ко второму, ведь что ещё может доказывать капризуля, как ни свою важность.       — Ненавижу детей… — прошипел сквозь слёзы алхимик, направляясь к люку, слегка прихрамывая. Судя по утру, денёк сегодня будет нелёгкий, что Вэриана совершенно не радует. Ему надо работать, а не бегать за несносной девчонкой, но в покое она его точно не оставит.

***

      На верхней палубе, расположенной над каютой капитана, облокотившись на такие же деревянные перила, Леди Кейн, покуривая сигару, наблюдала за очаровательной картиной, как её преемница вырвалась из хватки алхимика.       — Он будет отличной нянькой, — неожиданно сказал Дуэйн, усевшись на перилах, чем заставил девушку вздрогнуть и зло посмотреть в свою сторону.       — Что, надоело возиться с ребёнком, и ты нашёл себе замену? И не жалко тебе парня? Этот твой маленький дьявол любого выброситься за борт заставит, — скрипя зубами, Кейн затушила сигару о деревянную периллу и, бросив её на пол к остальным затушенным сигарам, поспешила удалиться, однако её друг не собирался её отпускать.       — Этот маленький дьявол такой же мой, как и твой.       Кейн сжала кулаки и развернулась к разбойнику с ещё более недовольным лицом.       — Не спорю, но знаешь, Дуэйн, я хотя бы жалею о том, что она существует, а ты… Да пошёл ты!       Быстрым шагом она удалилась с палубы, оставляя своего ухажёра в одиночестве, хотя ему не привыкать. Сколько лет они знают друг друга, он как бы и с ней, но всё равно один. Такова жизнь разбойника, который любит своего капитана.