Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Голова ужасно болела, из-за падения всё тело будто кололи иголками, намекая принцессе, что на её коже в скором времени расцветут синяки. Рапунцель еле-еле открыла глаза и приподнялась, осматривая залитое голубым светом помещение.       Камни… Кругом эти чёртовы камни, даже пол — камни. От ужаса Рапунцель, тяжело дыша, схватилась за свои волосы, что вновь начали тянуться к манящей черноте, таща хозяйку за собой. Не желая снова слушаться своих безумных прядей, девушка изо всех сил пыталась удержаться на месте, царапая гладкую поверхность пола, но тщетно. Рапунцель в очередной раз поняла, что это бесполезно и, взглянув на свои волосы полными слёз глазами, отпустила руки и с криком полетела в пустоту, которой оказалась всего лишь стена, более холодная из-за вспыхнувшего синего свечения.       Всё тело девушки тряслось от страха и холода, она уже не могла контролировать свои эмоции, слёзы ещё обильнее потекли по её щекам, срываясь на пол и исчезая в черноте.       — Я, конечно, люблю страх, он довольно вкусный, но мне не понятно, почему вы боитесь меня, ведь мы с вами почти одно и то же, пусть и по разные стороны баррикад.       — Кто ты? Как тебя зовут? — тяжело дыша, крикнула принцесса, озираясь по сторонам в поисках своей собеседницы, ответ которой появился весьма внезапно.       — Правильнее сказать «Что», но я прощу вам, Ваше величество, эту небольшую оплошность. Так уж и быть, «Кто я?» — интересный, пусть и глупый, вопрос. Я то, что заставляет вас и всё ваше королевство бояться. Я есть то отвратительное и непобедимое, что вы именуете камнями. А насчёт имени… У меня его нет. Однако если вас это так волнует, то я могу придумать хоть тысячу, хоть две, выбирайте любое, зовите как угодно, я камень, и мне совершенно плевать, как меня называют.       Рапунцель была в ужасе от такого заявления. Она ведь даже не видела того, с кем имела честь говорить. Единственное, что было, — голос, сладкий, но явно фальшивый голос, выдававший в существе недобрые намерения, которые не скрылись за всей этой вежливостью.       — Почему я не вижу тебя? — робко спросила принцесса, вертя головой в стороны, отчаянно пытаясь разглядеть источник голоса.       Лёгкий, едва слышимый смешок пронёсся эхом по всему помещению. Неожиданно воздух вспыхнул, и перед Рапунцель появился ехидно улыбающийся Вэриан… Не тот, которого видела девушка в последний раз, а замученный, с серыми мешками под глазами и неестественно жёлтыми глазами.       — Может быть, стоит присмотреться получше, Ваше величество? — тот же голос раздался вновь, вот только он ещё больше вселял ужас в принцессу, так как доносился из уст подростка.       — Вэриан? — единственное, что вымолвила Рапунцель.       — А вы молодец… Как насчёт усложнить режим и проверить ваши знания о подданных? — вдруг алхимик зловеще захохотал и растворился, а на его месте стали появляться люди, живущие в Короне. Полные и худые, женщины и мужчины, подростки и дети — все они замелькали перед девушкой, сменяя друг друга. Они такие непохожие, но объединяло их то, что глаза у них были жёлтые и пустые.       К быстро меняющимся картинкам, по другому эту ситуацию не назовёшь, Рапунцель совершенно была не готова, а её глаза тем более. Дабы не травмировать их, принцесса зажмурилась и молящее «Пожалуйста, хватит!» разлетелось по странному месту.       Вспышки прекратились, и девушка приоткрыла глаза, дабы посмотреть, что случилось, однако вместо меняющихся жителей своего королевства, которых она знала лишь отчасти, перед ней стояла она сама, словно кто-то поставил зеркало, вот только это отражение не повторяло всё за принцессой, оно самовольно разгуливало кругами, крутя длинные золотистые локоны в руке, как верёвку.       — Я знаю, знаю, принцесса. Это жутко. И я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, — закрыв открывшийся от удивления рот Рапунцель, её копия отошла и снова начала нарезать круги.       — Знаете, это началось так давно, ещё вас не было и вашего королевства. Историю цветка солнца вы знаете, а вот историю цветка луны нет. Да, их было два. Цветок солнца был олицетворением добра, и он безвозмездно помогал больным и пожилым, цветок луны же был красивой приманкой, и если кто-то пытался у него что-то попросить, то цветок давал, но камни забирали душу… Этакий обмен, Ваше величество.       — Скорее всего, обман!.. — крикнула Рапунцель, но существо лишь рассмеялось.       — Да, самый настоящий. Квирин знал о лунном цветке, но не знал, что солнечный цветок не такой коварный. Он всеми силами пытался разубедить вашего отца, но у него это не вышло. И так моего добренького соседа забрали, а я в глубине леса продолжала расти и забирать чужие души, большинство людей, которых я вам показала, жили очень давно, так что не удивляйтесь, что вы их не видели.       — А как же Вэриан и я? Ты забрала и наши души? — принцесса уже собиралась зарыдать, но камень остановил её.       — Нет, времена меняются, теперь чтобы существовать физически, мне не нужна душа, достаточно лишь как-то поконтактировать со мной. А знаете, из-за чего я сменила свой образ жизни? О, я с удовольствием расскажу вам. Это случилось через 5 лет, после вашего рождения, хотя правильнее сказать, исчезновения, эта мразь, Квирин, решил избавиться от меня, ведь думал, что я украла вас. Он собрал кучку своих жителей и церемониально вырвал цветок и предал огню… О, как же он обалдел, когда из земли выросли кучи камней, а его народец помчался обратно с криками. Кстати, в момент бегства я нехило так резанула его беременную жёнушку. Ту ночь кретин запомнил надолго. Помню этот момент так, будто он был вчера. Камни окружили его дом, проткнули пол, и я в обличии его жены дала ему выбор: либо я заберу её, либо новорождённого сына… Он умолял меня, он рыдал, он забыл, что я бесчувственный камень и во мне нет жалости и никогда не будет. Однако его жена поразила меня своей бойкостью. Она оттолкнула своего сопляка-мужа, вручив ему новорождённого, и пожала мне руку. Вспышка, и герой остался один. Вот и конец.       Рапунцель с сожалением посмотрела на себя и нахмурилась.       — И тебе не жалко их сломанных жизней? Вэриан из-за тебя остался сиротой!       — Жалко ли мне… Разумеется, нет, я не знаю, что такое жалость. А насчёт Вэриана: он славный мальчик, я наблюдала за его развитием постоянно, однажды я даже спасла ему жизнь, когда он пытался сорвать ядовитую ягоду в лесу… Кстати, вы не правы, Ваше величество. Вэриан не сирота, у него ещё есть шанс спасти своих горе-родителей, и всё зависит только от него.       — Не такая уж ты и бесчувственная, — улыбнулась Рапунцель, но в ответ собеседница снова засмеялась и сменила облик на короткостриженую Рапунцель.       — Нет, я бесчувственная, просто я даю людям право выбора, и чаще всего они губят себя сами, делая неверное решение. За этим более забавно наблюдать, мне ведь так одиноко тут совсем одной, вот я и нашла способ повеселиться. Кстати, а какое решение сделаете вы? Длинные волосы, создающие кучу проблем с камнями или короткие волосы, при которых всё было и будет хорошо? — девушка нагнула голову, продолжая ехидно улыбаться, сомкнув руки за спиной.       Рапунцель запаниковала. Дыхание её участилось в разы, а на лице выступил пот. Казалось бы, выбор очевиден, однако принцесса пыталась найти подвох, но сверлящие насквозь ядовитые жёлтые глаза не давали ей сосредоточиться, они нагнетали и сбивали от принятия верного решения.       — Короткие! — крикнула принцесса, закусив губу, не отрывая взгляда от улыбающейся копии, что накрутила свои волосы на изящный палец.       — Правильный выбор, Ваше величество, — копия растворилась, оставляя принцессу прикованной к стене, из которой тут же вырвались лучи синего цвета. Рапунцель закричала от невыносимой боли и жжении в голове. Девушка уже тысячу раз пожалела, что согласилась на этот вариант, ведь складывалось впечатление, что камень собирается сжечь её заживо. Но неожиданно тело отпустило от агонии, и девушка сквозь полные слёз глаза смотрела на пропадающие во тьме отрезанные чернеющие волосы. Голубой свет исчез, и Рапунцель полетела вниз в объятья ледяного пола, вот только подниматься уже не хотелось, разум принцессы затуманен, а тело стало невыносимо тяжёлым.