Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Вот уже второй день Вэриан не появлялся на глаза пиратам. Он заперся в своей обветшалой каюте и не покидал её. Череп, обеспокоенный его самочувствием, по мере возможности приходил и дёргал ручку двери, но, увы, она не поддавалась, а на просьбы и вопросы, которые отчаянно задавал мужчина, Вэриан не отвечал. В каюте царила мёртвая тишина, словно там никого не было, но там был… Сломленный ребёнок, которого отчаянно пытался доломать отвратительный камень.       Вэриан сам не понял, как реальность сменилась сном. Это произошло слишком неожиданно, но ещё более неожиданно раздался голос. Он был такой певучий и ласковый, что Вэриан сдался и, рыдая, уткнулся в чьё-то до боли родное, но никогда прежде неощутимое плечо.       — Не плачь… Ты ведь ни в чём не виноват.       — Почему он молчал? Почему он… врал мне. Врал 15 лет.       — Он хотел защитить тебя, Вэриан. Ведь покидая дом в ту ночь, я сказала, что всегда буду рядом.       Глаза алхимика открылись, а сердце забилось ещё сильнее, желая сломать клетку из костей и плоти, дабы вырваться наружу. Он тут же отпрыгнул от… собственной матери, что, улыбаясь, прожигала его янтарными глазами.       — Ты что, привидение увидел? — обратилась она к нему, приподнимаясь с постели. Но Вэриан лишь проводил её раздражённым взглядом.       — Нет, не привидение… Я увидел нечто хуже привидения. Ты отвратительное создание, настоящее зло… — губы мальчика тут же сжались, когда рыжеволосая девушка щёлкнула пальцами.       — Спасибо, но можно просто камень, я не люблю формальностей, к тому же друзья — давай представим, что они у меня есть — зовут меня просто камнем. И тебе я тоже разрешаю, если, конечно, ты не хочешь дать мне более красивое имя, — она вновь щёлкнула пальцами, и уже взбешённый парнишка, сплюнув на пол, вновь готов дать отпор существу.       — Чудовище! — крикнул Вэриан. — Вот самое подходящее имя для тебя!       Девушка довольно улыбнулась, наклонив голову, сомкнув руки за спиной.       — А может, ещё подумаешь? Всё же я тебе ничего плохого не делала, а наоборот — я спасла тебя, вдохнула тягу к науке. Кем бы ты был, Вэриан, если бы не я?       — Кем бы я был? Я был бы счастливым ребёнком, живущим с мамой и папой, но из-за тебя… их больше нет.       — Нет, Вэриан, твой отец сам подписался на это наказание. Если бы он не трогал цветок, единственный источник моего питания, он бы не потерял жену, и его собственная шкура не была бы в моей власти. Ты всё ещё думаешь, что во всём этом виновата я?       — Я уже не знаю, кто и в чём виноват… Всё происходит слишком быстро, и самые отвратительные скелеты вываливаются на меня из шкафа моего отца! — крикнул Вэриан, вскочив с постели, хватаясь за голову. Он искренне надеялся, что камень не заметит его слёз, но бледная рука элегантно протянула ему платок.       — Знаю, знаю, это тяжело, но поверь, я не в лучшем положении… Я пленница, у меня нет чувств и эмоций, а иногда так хочется поплакать, хотя бы с тобой за компанию, ой, что это я о чувствах, у меня банально имени нет, — она попыталась сказать это более печально, дабы вызвать жалость у подростка, который всё это время стоял к ней спиной.       На мгновение в голове Вэриана затихли все ужасные мысли по поводу собеседницы. Она ведь действительно жертва в этой ситуации, а он… сын того, кто влез в её жизнь и уничтожил привычный ритм.       — Знаешь, глупо, наверное, но… Когда, я ещё не знал о науке, был, так скажем, беззаботным ребёнком, я всегда просил отца о сестре, ну, чтобы защищать её… Глупо, я знаю, но я даже придумал, как её назвать. Может, тогда я назову тебя Вейрой? — он неохотно развернулся, всё ещё недоверчиво смотря на улыбающуюся девушку.       — Отлично, мне нравится. А ты и впрямь умный. Вон, твоя принцесса и пары слов связать не смогла.       — Ты знакома с Рапунцель?       Вейра сорвалась и захохотала, для убедительности смахнув набежавшую слезу, которая, естественно, была фальшивой.       — Да, дней пять назад познакомились. Я, мягко говоря, поработала над её прической. Теперь в королевстве нет камней и длинных волос.       — То есть все камни исчезли, а значит, мой отец свободен! — радостно крикнул мальчишка, на что камень шикнула.       — Неужели ты думаешь, что всё так просто? В нашем договоре с принцессой не шло и речи об освобождении твоего отца, но я ведь могу об этом договориться с тобой. Мне и напрягаться не придётся, чтобы это сделать. Ну, так по рукам, Вэриан?       Девушка протянула свою бледную руку, но парнишка лишь косо посмотрел на неё.       — Ты думаешь, что я дурак? Ты не сказала мне, что тебе нужно от меня.       Свет в помещении стал немного ярче, а девушка заметно занервничала, ведь только что всё пошло не так, как она планировала.       — Нет, Вэриан, я никогда не считала тебя глупцом, в отличие от твоего окружения. Просто никто и никогда не спрашивал у меня, чего я хочу, все эти глупые существа хотели лишь собственного счастья, а я всегда хотела только одного… Свободы, Вэриан. Конечно, я много прошу, да и, казалось бы, зачем бессмертному существу, которое может уничтожить что угодно и кого угодно, жалкая плоть и ограниченное существование, но за миллионы лет такой скучной, серой и холодной жизни хочется выть на луну. Я всегда даю людям выбор, но у самой выбора нет, а, если бы был, я бы давно его променяла на жизнь среди людей, но всегда была одна проблема. Мне нужно тело, и никто не мог мне его дать, однако ты, ты очень способный, Вэриан, и я думаю, у тебя найдётся решение этой проблемы.       — Я так не думаю.       — Да брось, я ещё тогда в Короне заставила тебя сделать раствор. Попробуй испытать его на сегодняшнем ужине.       — Но каковы гарантии, что никто не пострадает?       — Никаких. Есть два пути: либо всё получится, либо кто-то умрёт, например, та отвратительная капитанша, которая настолько глупа, что не способна отличить ребёнка от своего подчинённого и позволяет себе поднимать руку, либо её маленькая крыса, что не раз пыталась натравить на тебя толстяка, а ведь он чуть не убил тебя, когда ты сел на его место. Поверь, Вэриан, на этом корабле, есть только один твой преданный друг, и это я.       — Ха, я ведь могу и отказаться.       — Нет, не можешь, ты уже пожал мне руку, а, если попытаешься сбежать от меня… — голос стал едва слышим из-за неприятного гула в ушах. Вэриан посмотрел на свою руку, которая находилась в крепкой хватке существа. Голова закружилась, а тело задрожало от ниоткуда возникшего холода. Мальчик и сам не понял, как его мозг отключился.

***

      Прошло около часа, как Вэриан очнулся от всего произошедшего. Он дрожащими руками держал колбу с полученным жёлтым раствором, а едва заметные слёзы медленно скатывались по его щекам.       Это были самые настоящие слёзы безысходности и отчаяния. Вейра не оставила ему выбора. Он до безумия желал спасти отца, дабы в лицо сказать ему всё то, что он о нём сейчас думает, но с другой стороны: стоит ли спасение отца жертв? Особенно, если одна из них — маленькая девочка. Да, пусть она и до жути вредная и подлая, но это же не повод её убивать. Это всё вина её окружения и ужасного воспитания, но никак не её.       Вэриан резко соскочил с кровати и побрёл к обшелушенной двери. Раздался щелчок, и парень, словно в бреду, аккуратно касаясь стен, пряча колбу за спиной, поплёлся по коридору по направлению к пустому трюму.       В голове его был самый настоящий туман. Он отчасти понимал, что творит, но эти правильные мысли были настолько ничтожны в этом море безумия. Вэриан резко открыл дверь кухни и без оглядки нырнул в эту обитель протухших продуктов, вонь от которых за пару дней стала просто невыносимой, благо, сегодня вечером он не собирается есть.       Подойдя к поставленным остывать тарелкам, Вэриан, не раздумывая, открыл колбу и наклонил её. Золотистая капля медленно потекла по стеклянной поверхности и сорвалась, падая прямиком в горячую жидкость, напоминающую самые настоящие помои.       Секунды, и содержимое посуды вспыхнуло жёлтым светом и так же быстро потухло. Где-то в тёмном углу позади Вэриана раздался грохот, и этого было достаточно, чтобы парень пулей выскочил из кухни.       Когда двери яростно захлопнулись, в помещении загорелась лампа. Череп, аккуратно переступая через упавший бочонок, перешагивает и ставит его на место. За всё это время он наконец глубоко выдохнул. Мужчина подошёл к столу с кучей тарелок и посмотрел в одну из них (Именно в ту, в которую Вэриан подмешал раствор.) — Ну, спасибо, Вэриан, ты мне очень помог, — раздался хриплый голос мужчины, который гордо понёс тарелку к столу.

***

      Рапунцель, поблагодарив охрану, лёгкой походкой отправилась на поиски своей подруги Кассандры, что была заперта в одной из камер темницы Короны. Девушка искренне надеялась, что Кассандра согласится принять помощь и всё вернётся на круги своя, однако это всё было лишь маской. Рапунцель боялась будущего, которого она не видела без помощи своей холодной подруги. Конечно, об этом она ей никогда не скажет.       Когда Рапунцель остановилась у нужной камеры, по её телу пробежали тысячи мурашек. Укоризненный взгляд её фрейлины заставляет бояться не меньше, чем тот оскал Вэриана во время битвы.       — Поздравляю с новой причёской. Не сказать, что она тебе очень идёт, но всё же с ней не будет таких глобальных проблем, — мило улыбаясь, проговорила Кассандра, однако её слова ранили чересчур чувствительную принцессу.       — Что с тобой стало, Кассандра? Почему ты так изменилась?       — О, даже не знаю… Может быть, из-за того, что ты отправилась в путешествие с Юджином, оставив меня в Короне с Вэрианом? Кстати, он передал тебе привет, когда я отправила его в плаванье.       — Да, отец поставил меня в известность о том, что ты помогла ему бежать… Зачем ты это сделала? Мы ведь могли все вместе ему помочь.       — Мне интересно, как ты собиралась ему помочь без своих волос? Он и сам прекрасно разберётся.       — Он не справится, и ты об этом знаешь, иначе, зачем ты пытаешься сбежать? — указывая на сломанную шпильку для волос, сказала принцесса.       Кассандра ничего не ответила, гордо отвернувшись к стене. Рапунцель с сожалением и неким разочарованием выдохнула. Нечто металлическое противно зазвенело, ударившись о каменный пол камеры, отчего Кассандра с недоумением развернулась, переводя взгляд с брошенного принцессой ключа на саму Рапунцель.       — Ты предлагаешь мне право сбежать? И как ты осмелилась выбрать такое решение, ты же ненавидишь выбирать? Так было всегда. Что же случилось с тобой, Рапунцель?       Девушка выпрямилась, но от воспоминаний улыбка с её лица исчезла. Рапунцель сомкнула руки за спиной и гордо произнесла:       — Я изменилась, Кассандра, после того, как встретила существо, способное уничтожить за неверное решение. Вот только она дала мне только два пути, а у тебя, Кэсс, их гораздо больше, и, что бы ты ни выбрала, я не обижусь.       Девушка гордо пошла по коридору, и лишь звон её лакированных туфель проносился по всей тюрьме. Кассандра очень удивилась, ведь её подруга никогда не носила туфли, видимо, то, что с ней случилось, очень сильно повлияло на её разум, а это значит, что уже не будет той милой и беззаботной Рапунцель, которую Кассандра знала.

***

      На верхней палубе раздался противный визг Дикого, который таким образом оповещал о приёме пищи. В коридоре послышался топот и говор, однако Вэриан как вкопанный стоял у двери, не решаясь выйти, но душа его трепетала и не давала покоя. С одной стороны, он чувствовал, что должен пойти, но, с другой стороны, ему было безумно страшно. Его словно окружал невидимый барьер, не дающий открыть эту чёртову дверь. Он бы так ещё несколько часов простоял, если бы нечто не защёлкало в дверной скважине.       Мгновение, и обшелушенная дверь распахнулась, а на пороге стояла явно подвыпившая и разозленная Леди Кейн.       — Тебе особое приглашение надо, алхимик? — крикнула девушка, притягивая парня за воротник рубашки.       — Я не обязана за тобой ходить. Ещё раз, и я тебя за борт выкину, благо, до берега десять метров, доплывёшь, — она с немалой силой отвесила мальчишке подзатыльник и, слегка качаясь, держась рукой за стену, побрела обратно в трюм.       Вэриан заметно изменился в лице. У него и так голова последнюю пару часов просто не на месте, так его ещё и бьют.       — Стерва… — зло прошептал Вэриан и нехотя поплелся следом.       Как только он появился, все сразу бросили на него свои взгляды, однако гляделки быстро закончились. Парнишка уже давно надоел им. Вэриан сам не ожидал от себя, но признал, что Вейра была чертовски права. Он для них лишь игрушка… шут, которого держат ради всеобщей забавы. Никто не считает его членом экипажа и никогда не будет, хотя, возможно, спустя пять лет… О, нет, этому точно не бывать. Вэриан едва продержался неделю, а жить в этом дурдоме год, а то и больше… Не грех и спиться, как капитанша.       Он медленно прошёл к столу, продолжая панически разглядывать тарелки, а особенно он смотрел на свою… Какова гарантия… Ах, да, нет никаких гарантий, что это не та злосчастная тарелка с химическим содержимым.       Вэриан так сильно увлёкся мыслью о том, где же конкретно эта отрава, что и не заметил, как упал на пол. Раздался громкий хохот пиратов, который Вэриан едва смог распознать, ведь голова стала болеть ещё сильнее.       — Эй, юнга, ты бы смотрел, куда свой зад метишь, а то тебе так и пострелять не дадут, уж больно ты косой, даже местонахождение стула не смог высчитать, — после этого шум стал ещё громче. Единственные, кто не смеялся, — это Череп, с каким-то ожиданием пялящийся на Вэриана, и Леди Кейн, не способная понимать всю ситуацию из-за большого количества алкоголя в её организме, однако это не мешало ей улыбаться.       Неожиданно, вся эта идиллия смеха прервалась, когда Кейтлин, испробовав пару ложек похлёбки, начала громко кашлять, панически хватаясь за сидящего рядом Дуэйна. В этот момент, когда все заткнулись, Вэриан, благополучно севший на своё место, захотел вновь упасть только уже так, чтобы не просыпаться. Его сердце билось так сильно, что иные звуки, корме хрипа девчонки, были заглушены.       «Почему, она? Почему не этот жирный ублюдок? Почему не эта шалава, строящая из себя капитана? Почему не её хахаль? Почему не ряженый в золото хвастливый индюк? Почему именно это маленькое создание умрёт от моего эксперимента?» Единственное, что спрашивал у себя Вэриан, наплевав на то, что его мысли стали полностью совпадать с мнением Вейры, которую он презирал не меньше всех присутствующих.       Неожиданно кашель стих, а Вэриан прикрыл лицо руками, боясь посмотреть на девочку и увидеть её мёртвое тело. Однако маленькие кулачки со всей силы стукнули по столу, а хриплый, вперемешку с тяжёлым дыханием голос разбавил эту мучительную тишину.       — Какой придурок подсыпал мне перец? — её глаза, как два маяка, бегали и мысленно испепеляли сидящих напротив.       — О, это, наверное, алхимик, он же тупой и не знает, что портовые крысы не переносят перца, — ехидно хихикая, проговорил Синий глаз, наступив Вэриану, не отрывающему глаз от живой девчонки, на ногу.       — Ах, так это Вэриан, ну, тогда передай мою благодарность шеф-повару.       К сожалению, из-за своего лишнего веса и излишней глупости мужчина не успел увернуться от летящей в него тарелки. Наверное, Леди Кейн была бы в бешенстве, ведь картина из разлитого по столу супа, вырубленного глиняной тарелкой разбойника явно бы ей не понравилась, однако Вэриан только сейчас заметил её отсутствие.       Дуэйн как-то странно посмотрел на место, где сидел предмет его обожания, и тут же встал из-за стола, направляясь к выходу, а за столом остались лишь Череп, стучащий по пустой миске, словно считая время, Аргонавт, пытающийся вытащить застрявший между зубов кусок мяса, и виновница переполоха, как ни в чём не бывало уплетающая подгнившие с боку яблоко.       Так бы всё и тянулось медленно и мучительно, если бы Аргонавт не ушёл и спустя минуту не вернулся с криком, что с капитаном что-то не так. Кейтлин, как ужаленная, сорвалась с места и, оттолкнув Аргонавта так, что тот чуть не упал со ступенек, выбежала из трюма, а мужчина, не растерявшись, помчался за ней, в надежде поймать.       Череп гордо встал из-за стола и обратился к Вэриану со всей своей строгостью:       — Возможно, мои методы ужасны и аморальны, но ты должен меня понять. Так будет лучше для нас всех, а особенно для Кейтлин. По моему сигналу ты хватаешь её и бежишь за борт, до берега метров десять. Как только окажешься в королевстве, отдай её туда, где ей место. Ты меня понял?       На автомате Вэриан кивнул и пошёл следом за Черепом.       То, что увидел Вэриан, невозможно описать без ужаса. Леди Кейн, изредка вздрагивая, лежала на палубе, крепко сжимая руку своего сожителя. Всё её тело было пронизано жёлтыми кристаллами, которые были немного тёмными из-за стекающей по ним крови. Из её глаз ручьями текли слёзы, а из открытого дрожащего рта медленно вытекла струйка крови. По глазам Вэриан понял, что она хочет закричать, но болевой шок и кристалл у самого горла не позволяют этого. Алхимик так и стоял бы, слушая вопли Дуэйна, пытающегося привести свою любовь в чувства, позабыв о договоре, если бы Череп не ударил его по спине.       Вэриан, не закрывая рта, повернул голову в сторону, где стояла Кейтлин. Тоненькая девочка с бойким характерном закрывала лицо руками и чуть ли не давилась собственными слезами. Её так колотило, что казалось вот-вот, и она сломается и упадёт, а так оно и случилось, однако разбиться ей не дали руки Вэриана, что вовремя её подхватили.       — Ну же… — едва слышно шикнул Череп, после чего Вэриан подхватил девчонку и рванул к борту.       Ни Аргонавт, ни Дуэйн не заметили этого. Вэриан уже стоял на перилах, как вдруг он взглянул на уже почти мёртвую девушку, что прожигала его таким злым и ненавистным взглядом, что Вэриану до конца жизни это лицо будет сниться. Леди Кейн медленно из последних сил подняла руку, указывая на то место, где был Вэриан. Дуэйн и Аргонавт развернулись, но там уже никого не было, лишь всплеск воды раздался где-то внизу, а позади них громко и резко на деревянный пол упала рука уже мёртвой Леди Кейн.       — Сделай что-нибудь, идиот! — озверевший Дуэйн притянул Черепа за ворот коричневой рубахи.       — Уже поздно. Всё кончено, Дуэйн, её больше нет.       Череп без какого-либо сожаления и печали подошёл к перилам, всматриваясь вдаль: на берег, на который поднимался Вэриан, пытаясь удержать очнувшуюся девчонку.       — Ты прав, Олан, всё кончено. Её нет, а значит, и тебя тоже, — прохрипел Дуэйн.       Раздался выстрел, от которого замерли все, даже Вэриан и Кейтлин, что находились на берегу.       Тело мужчины, упавшего на перила, поднялось и камнем полетело за борт, а громкий всплеск поставил жирную точку во всей этой истории. Когда Дуэйн всем своим телом навис на перилах, вглядываясь вдаль, где по песку в сторону города бежал Вэриан с пинающейся девчонкой на руках, неожиданно раздался выстрел.       Мужчина резко развернулся в сторону своего товарища, ударяя его по руке, отчего револьвер упал на пол.       — Ты, идиот, у него моя дочь! Не смей стрелять!       — Но что тогда остаётся делать? — испуганно прошептал Аргонавт.       Дуэйн усмехнулся, приподнимая друга над полом.       — Верни мне моего ребёнка, и, если с неё хотя бы волос упадёт, тебя будет ждать та же участь, что и этого кретина! — швырнув перепуганного пирата в сторону, крикнул обезумевший от горя и безысходности разбойник.       Аргонавт, перебирая ногами, перелез через перила и спрыгнул в воду, боясь, что его поехавший друг действительно убьёт его, а он ещё так молод, чтобы умирать.       Оставшийся на корабле мужчина медленно подошёл к жёлтому кристаллу, проводя дрожащей рукой по холодной поверхности. Он посмотрел навечно застывшее мёртвое лицо его подруги, и ноги сами собой подкосились. Дуэйн медленно сполз на пол, уткнувшись головой в твёрдый камень.       — Ну, ты слабак, Дуэйн, из-за бабы расстраиваться, — сказал подошедший Синий глаз, потирая ушибленной лоб.       Одна глупая фраза, и царящую тишину вновь разбавляет звонкий выстрел, после которого в небе мелькают вспышки молнии, а маленькие капли, не щадя, бьют палубу, залитую кровью.