Паника
4 сентября 2018 г., 07:26
Эхо разносило его собственные шаги по длинному коридору, которому, казалось, нет и конца. Вэриан толком не понял, как всё так быстро вышло. Он добрался до берега, набрёл на стоящую неподалеку телегу и уснул, в пусть и колючем, но таком тёплом, пролежавшем на солнце несколько дней стоге сена, а засыпать для него порой бывает рискованно. Из-за Вейры ведь можно и угодить в ловушку в реальности.
Сейчас вообще был очень напряжённый момент. Вот-вот Дуэйн настигнет его, и спасать его будет некому, а эта ста тридцатилетняя эгоистка позвать — позвала, да не показывается. Видимо, ждёт, пока малец издерёт себе горло, выкрикивая её имя в темноту.
— Вей, ну хватит прятаться… Давай поговорим, как человек с человеком! — крикнул Вэриан, отчего где-то за стеной его отец, выронив бокал с вином, словно прилип к стене, слушая голос своего сына.
Неожиданно факелы загорелись, и к нему вышла всё та же добрая Рапунцель… Или всё-таки нет.
Вид у неё был уставший, потрёпанный. Однако ничто так не взволновало Вэриана, как едва заметная чёрная прядь.
— Людей я люблю, но ненавижу, когда меня игнорируют, — заметно осипшим голосом проговорила каменная дева, хватаясь дрожащими руками за горло.
Вэриан опустил голову, косо посматривая на неё щенячьими глазами, вымаливая прощения.
— Я не мог заснуть в лодке… Пойми меня и прости… Вейра, а что у тебя с голосом? — неожиданно поинтересовался алхимик, пристально и как-то оценивающе смотря на свою собеседницу, что явно встревожена таким вопросом в лоб, однако она смогла собраться, взять себя в руки и выдавить из себя нечто более или менее похожее на правду.
— Я немного простыла… Знаешь, слуг нет, окна закрыть некому.
— Ты? Простыла? Такое вообще возможно, чтобы камень заболел?.. К тому же ещё и человеческой болезнью… — с удивлением воскликнул Вэриан, в надежде получить другой, более разумный ответ, но по её весьма болезненному виду было понятно: она не сможет. Такое чувство, что из неё медленно выходят силы.
— Да, знаешь… Камни такие лебезные, на первый взгляд, конечно, не скажешь, и заболеть с нашем чувствительным иммунитетом не проблема, — заводя дрожащие руки за спину, уже чуть ли не шёпотом, ответила Вейра.
Вэриана такой ответ ещё больше поверг в шок. Она продолжила ту же песню, что и начала, так и не сознавшись ему, хотя, может, всё действительно так, и Вейра сказала правду.
— Что ж, убедила… Так зачем ты меня звала? — поинтересовался Вэриан, оглядев её с дрожащих ног до поникшей головы.
Вейра лишь пожала плечами.
— То есть ты позвала меня просто так… Вейра, тебе совсем делать нечего? — истерично крикнул мальчишка, хватаясь за голову. Всё это время она отвлекала его от важного дела просто так. Немыслимо.
Вейра развернулась к нему спиной, отходя на несколько шагов.
— Я не знаю, Вэриан… Грядёт нечто странное… Мне страшно… Очень и очень страшно.
— Я ничего не понимаю… Что грядёт? Что так пугает тебя? — крикнул алхимик во вновь воцарившуюся темноту, из которой ему не последовало ответа.
Вдруг нечто ударило его по щеке, вытаскивая из тёмного царства, заставляя пробудиться от очень странного сна.
***
Квирин, что буквально прилип к холодной стене, улыбнулся, отстраняясь от неё, как только голос его сына утих. — Что случилось? Почему ты так странно улыбаешься? — поинтересовалась Элайза, покачиваясь на красивом стуле с голубой обивкой. Квирин церемониально отошёл, подлетая к своей жене. — Я рад… Несказанно рад. Знаешь, как зовут нашу с тобой подругу? Элайза, улыбаясь, вытащила руку мужа из своих волос, разворачиваясь к нему лицом, выражающим удивление. — Я прекрасно расслышала, как наш сын назвал её Вейрой. Логично, что это и есть её имя… Хотя странно, ты, помнится, называл её по-другому. — У тебя замечательная память, дорогая. У этой прекрасной каменной госпожи было очень много имён, но ей они никогда не нравились. Наш сын дал ей имя, которое ей полюбилось, таким образом, он получил её доверие. Вейра доверяет Вэриану, она впустит его в свой замок, однако вместе с Вэрианом придёт моя давняя знакомая. За дверью раздался грохот, отчего и Квирин и Элайза вздрогнули. Подойдя к двери, Квирин приоткрыл её, всматриваясь в тёмный и, к его облегчению, пустой коридор. Аккуратно выводя за собой свою жену, он огляделся по сторонам, слегка щуря глаза. — Она подслушивала, — робко произнесла женщина, на что получила одобрительный кивок супруга, что неожиданно нагнулся, подбирая с пола вырванные чёрные волосы. — Да, и очень испугалась. Знаешь, когда она забрала тебя у меня, я тоже был охвачен местью, но я понял, что ничего не сделаю и эта животная жажда меня ни к чему хорошему не приведёт, но Адира не я… Она будет пытаться мстить за Эдмунда, пока не умрёт, и Вейра боится. Что породило эти камни, то их и убьёт — таков закон их природы. Камни сами себе способны причинить вред, а, как тебе известно, меч Адиры сделан из того самого чёрного камня, которым является наша Вейра. Кстати, очень красивое имя, помнится, мы хотели назвать так Вэриана, если бы он родился девочкой. — И откуда же он знает его? — возмущённо, ставя руки в боки, спросила Элайза. Квирин слегка кашлянул, отводя взгляд в сторону, дабы избежать зрительного контакта, и почесал шею. — Это моя вина… Я проболтался. Элайза с ярко выраженным на лице сожалением (она всегда была мягкой и доброй, а главное — умела прощать) провела рукой по холодной щеке Квирина, что за эти долгие годы успела покрыться морщинками и огрубеть, однако его внешность никогда не станет для неё водой, погасящей их огненные чувства. Её голубые глаза смотрят гораздо дальше оболочки, они смотрят туда, вглубь, где притаилась потрёпанная годами и трагедиями, но всё ещё существующая душа. — Может быть, для тебя это ошибка, но я не вижу ничего плохого в этом. Вэриан имеет право знать всё, что было до его рождения, — она грациозно, как лань, шагнула обратно в зал, не закрывая дверь за собой. Квирин долго смотрел ей вслед, пока очнувшаяся совесть впивалась острыми зубами в его сердце… Вэриан имел право знать всё, что было до его рождения, но теперь уже слишком поздно… Он знает слишком много, и этого достаточно, чтобы уже не маленький мальчонка, а выросший парень, вычеркнул отца из своей жизни, похоронив его в янтаре.***
Огромная, слегка накренившаяся на бок из-за одной оборванной цепи люстра держала горящие синим пламенем свечи, позволяя, пусть и не сильно, но осветить огромный тронный зал Тёмного королевства. Вейра бешено металась взад и вперёд, меняя образы, как одежду. Очень жуткое, но не самое отвратительное зрелище. Когда под ногой, облачённой в изящную туфельку, хрустнуло что-то, яростно горящие глаза каменной девы опустились вниз, сверля то отвратительное, что лежало в этом тронном зале. Вейра с довольной улыбкой наступила ещё раз, только сильнее, отчего хруст, такой упоительный для её… не её ушей, пролетел эхом по всему залу. Она отошла в сторону и нагнулась, хватая отделившийся череп, поднимая его за остаток позвоночного столба, всё ещё торчащий в нём. Янтарные глаза сверлили пустые глазницы, в которых уже не было карих, наивных глазёнок Эдмунда… Там была темнота, а, если присмотреться, чуть дальше можно увидеть парочку червей, что до сих пор обитали там. — Скажи мне, о великий Эдмунд, почему я не уничтожила твою чёртову любовницу? Почему не расплющила её хрупкое тельце, почему не увидела, как кости разрывают плоть, заставляя алую жидкость, бегущую в ваших телах, так красиво разливаться по полу? Почему? Почему я думаю только тогда, когда мне грозит опасность? Почему?.. Мгновение, и заплесневелая черепушка ударилась об уходящую далеко ввысь стену, разлетаясь на множество кусочков, как разбитая ваза. Лишь оторвавшаяся челюсть, кружась, прикатилась к уже босым ногам стоящей принцессы Рапунцель с заметно почерневшими волосами. — Потому что так поступают люди. Они не знают, что их ждёт завтра, и, когда чувствуют угрозу для жизни, они начинают паниковать. Это естественное чувство, — неожиданно раздался позади хриплый голос Квирина. — Я не человек. Я не понимаю значения ни одного слова, что ты упомянул. Чувства, паника… Что это такое? Квирин улыбнулся, увидев её слегка вздрагивающее лицо. Она отвергала его слова, ведь всё, что он сказал, — правда, а правда камням всегда глаза режет. — Да, ты не человек, но у тебя есть такая цель. Ты хочешь быть такой, как мы, но проблема в том, что ты никому не доверяешь. Ты в этом мире одинока. Одиночество — друг камня, но не человека. Знаешь, что бывает с человеком, оставшимся на необитаемом острове или запертым в одиночной камере? Обняв себя руками, Вейра опустила голову и отрицательно помахала из стороны в сторону. — Он медленно сходит с ума, а потом умирает, — увидев испуганное лицо своей собеседницы, Квирин слегка наклонился, дабы быть с ней наравне. — Ты сделала меня счастливым человеком сегодня, поэтому я могу помочь тебе, если, конечно, ты мне это позволишь, — он протянул ей руку, но Вейра лишь дёрнулась, попятившись назад, как испуганный рак. — Почему ты это делаешь? Я уничтожила твоего друга, твоего короля. Я отняла твою жену на долгие пятнадцать лет. Я несколько раз чуть не убила твоего сына. — Да, но знаешь, я вижу в тебе что-то хорошее. Ты ещё простой опал, которому требуется красивая оправа, которую я могу тебе дать. Он ушёл, оставляя Вейру в раздумьях. У них ещё куча времени, чтобы всё обдумать и изменить. Для Вейры это отличный шанс стать той, кем она так мечтала, а для Квирина — вспомнить былое и утереть нос красавице Адире, ведь когда она явится, она не сможет отличить отвратительный камень от девушки Старой Короны.
Примечания:
Вот и главушка, которую я обещала:3
Надеюсь она скрасит начало учебного года.
