Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Разбуженный звонкой пощёчиной Вэриан незамедлительно вскочил, но, оказавшись на самом краю телеги, не удержался и упал на землю. Яркое утреннее солнце, воцарившееся на небосводе, неприятно жгло ещё сонные глаза, мешая понять, что происходит и кто является нарушителем спокойствия.       Вдруг над ним нависло нечто огромное, закрывающее алхимика от солнца. Вэриан смог разглядеть существо, а точнее, существ, ведь за несколько секунд их стало в три раза больше. Все они были одинаково огромными, с рогатыми головами, а их тела были покрыты красным металлом, слегка поблёскивающим и отражавшим на песок и лицо Вэриана розоватые блики. Но самым страшным и леденящим душу были их кроваво-красные глаза, смотрящие с животной яростью на отползающего под телегу мальчишку.       Не издав ни единого звука, одно из этих созданий, напоминающих Вэриану роботов, которых он сам мастерил во время похищения королевы, обхватило край телеги и без труда отшвырнуло её в сторону.       Холодные металлические кисти легли на плечи Вэриана, приподнимая его. Мысленно алхимик уже прощался с жизнью. Шёпотом он просил прощения у Рапунцель, у короля с королевой, у Кассандры, у всех, кому он когда-либо насолил и подпортил жизнь. С каждым шагом существа алхимик крепче сжимал веки, но слёзы не удержать. Они нашли несколько путей к свободе и, как река, пробивающая плотину, разлились ручьями, стекая по местами оцарапанным щекам.       Чувство неизвестности и ожидания непонятно чего просто отвратительно и невыносимо. Вэриан всегда надеялся, что, если он когда-нибудь умрёт, смерть будет быстрой, и он ничего не почувствует, но эти отвратительные железяки заставляют его страдать. Морально страдать от ожидания.       Мгновение, и нечто холодное со скрипом замыкается на его руках. Вэриан открывает один глаз и смотрит на руки, на которых захлопнулись ржавые кандалы. Алхимик, проморгавшись, как недавно открывший глаза котёнок, посмотрел на нечто стоящее перед ним, но рассмотреть вблизи создание ему так и не удалось из-за лёгкого толчка сзади, намекавшего Вэриану на то, что нужно идти.       Он, покорно следуя за ними, пошёл туда, куда его потянули. Алхимик почувствовал, как звякнула и натянулась его цепь, когда он на мгновение отстал, копаясь в своей забитой мыслями голове. «Сбежать не удастся», — мысленно подумал Вэриан, смотря по сторонам, где уже собралась небольшая толпа зевак.       Обычные работяги. Мужики в запачканных мазутом фартуках, женщины в платьях и передниках, сжимающие маленькие ручонки чумазых детей, но даже в этой толпе Вэриан смог разглядеть два до боли знакомых выделяющихся лица, которых он никак не ожидал увидеть тут.       Грустная Аманда стояла среди горожан и смотрела на него так же по-доброму, как и при их общении на острове. На мгновение Вэриан даже улыбнулся, несмотря на то, что было, на её скелеты в шкафу, но он рад её видеть, в отличие от маленькой бестии, сжимающей её руку.       Только недавно Вэриан понял, что не все дети ужасны и он может с ними ладить, тут на тебе, как гром среди ясного небо появляется она. Кейновская наследница, улыбающаяся так дико, как улыбается её отец. Вэриан даже моргнул и сбавил шаг, надеясь, что ему просто привиделось, но, увы, даже на таком немалом расстоянии он смог разглядеть зуб, часть которого отсутствовала.       Улицы, площади — всё это вымотало Вэриана. Он не робот и не может проходить столько километров без отдыха, однако все попытки как-то притормозить были тщетны. Они не останавливались, а тащиться по песку и тротуару ему совершенно не хотелось, поэтому, как только его ввели в тронный зал и уже хотели поставить на колени, Вэриан сам рухнул на них, дрожащими руками вытирая вспотевшее и вымоченное солёными слезами лицо.       Несомненно, город красив, его архитектура, улицы, множество фонтанов и парков, но это прекрасно, когда ты гость или житель, а не пленный под надзором безжалостной стражи.       У Вэриана не было возможности осмотреть дворцовые коридоры, но сейчас, когда он наконец-то сел, пусть и на холодный пол, ему выпала минута оглядеться вокруг. Рубиновые стены поразили алхимика. Такие камни весьма редки в Короне, а тут ими украшены стены. Недаром, значит, эти острова зовутся рубиновыми, но правители, видимо, очень жадные, раз Рэнч говорит о конфликтности данных особ.       Пока алхимик осматривал всё вокруг, один из солдат поднялся по алым ступенькам вверх, к трону, на котором восседали седой мужчина в красной броне и женщина с длинными, цвета засохшей крови волосами, которым позавидовала бы и сама Рапунцель. Они молча смотрели на Вэриана с неким равнодушием, но, когда солдат опустился на колени и что-то преподнёс королю, их лица исказились от ужаса. Мужчина вскочил, крикнув что-то на неизвестном Вэриану языке, указывая рукой на него. В его усыпанной перстнями разных размеров руке был зажат медальон с изображением семьи Рэнча, который подарила Вэриану Лилу в момент расставания.       Король продолжал говорить что-то, но Вэриан не понимал ни единого слова. Самые страшные мысли закрались в его голову, ведь его могли запросто казнить, но стражник, поднявшийся с колен, отдал приказ стоящим позади, и Вэриана вновь повели в неизвестность, которой оказалась тюрьма. Такая же, как и в Короне, только более переполненная.       Прижав парнишку к стене лицом, с его рук сняли оковы. Ближайшая дверь отварилась с неприятным скрипом, словно зазывая его внутрь. Лёгкий удар в плечо, и Вэриан пересёк порог своего нового жилища на неопределённый срок. Кто знает, сколько ему отведено прожить в этих четырёх стенах. День, неделю, годы, а может, и всю жизнь. Ему об этом, может, и скажут, но он ничего не поймёт.       Дверь захлопнулась, страж, вертя ключи на железном пальце, направился к выходу. Недолго думая Вэриан подлетел к решётке, дёргая её, в надежде, что это ещё не конец и его клетку можно отпереть, но замок не поддался. Пнув ногой всю эту конструкцию, Вэриан обхватил холодные прутья руками, наполовину высовывая лицо наружу.       — Вы пожалеете, что сделали это. Я не виноват ни в чём. Я ничего не сделал… Запомните, железные тупицы, я сбежал из одной тюрьмы, сбегу и из этой! — крикнул Вэриан, но в ответ лишь раздался хриплый голос позади.       — Не горлопань, малец, они всё равно тебя не понимают. Язык другой.       Вэриан развернулся на голос и увидел лежащего на кровати упитанного старика, закинувшего ногу на ногу. Увы, в темноте не разглядеть большинства его черт, но он показался ему весьма милым и дружелюбным.       — Кто вы? — поинтересовался алхимик, отходя от решётки насередину камеры.       Мужчина довольно улыбнулся, присаживаясь на кровати. Он едва слышно шмыгнул носом и протянул Вэриану руку.       — Кеппер. Заключённый с шестнадцатилетним стажем. Разведён.       Мальчик усмехнулся, пожимая морщинистую и как-то неприятно холодную руку весьма находчивого и с чувством юмора старика.       — Вэриан. Заключённый с трёхнедельным опытом. Не женат, но всё ещё влюблён.       — Любовь — дело хорошее, но, увы, не вечное. Не стоит брать с меня пример, Вэриан, и считать так же. У меня прошла фактически вся жизнь, и я уже могу считать её полным дерьмом. У тебя всё ещё впереди.       Вэриан опустил глаза, пытаясь разглядеть каменный пол, в трещинах которого уже, видимо, давно начал прорастать мох.       — Если, конечно, я всю жизнь не проведу тут. Я ничего не понял из того, что сказал король. Может, меня завтра казнят?       Неожиданно Кеппер усмехнулся демонстративно указывая Вэриану на стул. Когда мальчишка сел на слегка скрипучий табурет, заключённый достал из ящика самодельную папиросу. Мгновение и на кончике его пальца заиграла едва заметное синее пламя, заставляющие засохший мох тлеть.       Увидев недоумевающее лицо алхимика, Кеппер как-то подозрительно закусил губу и отстранил сигарету.       — Не бери в голову. Это обычная магия, мои родители были колдунами, их родители были колдунами и так далее, а я колдуном не стал. Знаешь, что бывает за пересечение границы? — на этот вопрос Вэриан лишь покачал головой, а мужчина, откинувшись на стену, продолжил. — Тебя сажают в тюрьму… Не в обычную тюрьму. Ты, наверняка, видел роскошный дворец, эти стены, облачённые в рубины, а как думаешь, кто добывает всю эту роскошь? Мы, Вэриан. Мы тут и существуем, чтобы кормить их милость и обустраивать их жилище, делая его ещё богаче.       — Но ведь я понятия не имею, что делать…       — Не волнуйся, научишься, у тебя ещё будет куча времени освоить это пыльное дело.