Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Над небольшим королевством Корона уже вторую неделю нависала огромная чёрная туча. В опустевшем замке было темно, словно ночью, но это не мешало служанкам заниматься уборкой, тайно оплакивая умершего короля. Его смерть принесла столько бед: королева упала замертво, когда её оповестили, и больше она с кровати не вставала ни на похороны мужа, ни на казнь его погубителя. Стоило только всему случиться, как принцесса Рапунцель перестала быть принцессой… Королева. Теперь она Королева, увы, не такая, какой хотели видеть её родители и подданные.       Может быть, это просто совпадение, но стоило роскошной короне, из-за которой чуть не повесили Флина Райдера, оказаться на голове Рапунцель, как свечи в церкви погасли от дуновения ветра, пригнавшего на королевство чёрную тучу. Тогда все застыли в ужасе, а старик Монти, растолкнув толпу, крикнул: «Ведьма!», за что и поплатился свободой. Заперли старика, ах, а ведь он был так добр… Добр ко всем, кроме королевы.       Рапунцель — с безразличием смотрела на бывшего советника, чья голова лежала на холодном камне посреди площади, он был так низок перед ней, стоящей на балконе.       — Рапунцель, что ты делаешь? Где та миролюбивая оптимистка, в которую я влюбился, которая спасла меня от смерти? Где она? — крикнул стоящий позади Юджин, тряся её за плечи, но она не обратила на это внимания. Её бледная рука в чёрной бархатной перчатке поднялась вверх, рассекая воздух, и резко опустилось, как и алебарда в руках палача.       Вдохи и плач толпы заполонили площадь. От увиденного Юджин медленно сполз на кафельный пол, отпустив траурное платье своей жены.       — Её больше нет, Юджин… — кротко бросила Рапунцель, посмотрев на него так же безразлично, как и на казнённого Найджела. Она ушла, оставляя его на балконе в полном одиночестве.

***

      С тех пор ситуация не изменилась. Арианна так и не встала с кровати. Рапунцель продолжала блуждать по замку, словно призрак, гремящий цепями, она стучала каблуками чёрных туфель, заставляя служанок и фрейлин падать на колени. Роняя горькие слёзы, они смотрели ей вслед. Как красиво тащился за ней подол чёрного платья, и как зловеще она улыбалась, поправляя назад отросшие каштановые волосы.       Лишь один человек мог спокойно, не боясь за свою жизнь, войти в покои её солнечного величества. Юджин, что до этого нёсся по коридору, покорно склонился, вручая Рапунцель свиток, принесённый голубем из Яхтауна.       Её бледная, не видевшая солнца из-за постоянно надетых перчаток рука аккуратно приняла свиток и развернула его всё с тем же пофигистичным лицом.       «Здравствуйте, Рапунцель. Я знаю, что это очень странно и неожиданно. Сидя в тюрьме Короны, я ненавидел всех, включая тебя, но вдали от дома я понял, как сильно мне не хватает вас всех. Иногда так хочется упасть в чьи-то объятия, но, увы, я один, и меня некому обнять. Я не знаю, как повернётся ко мне удача. Может быть, мне осталось совсем недолго бегать по этим чужим мирам, в попытке найти дорогу домой. И если уж так получится и мы никогда не увидимся, я хотел бы, пусть и письменно, но извиниться… Прости меня, Рапунцель, меньше всего я хотел, чтобы всё так вышло. Надеюсь, ты счастлива и у тебя всё хорошо.       Твой бывший враг Вэриан, который осознал свою вину».       По её бледному из-за обилия пудры лицу промчалась слеза… Изящные пальцы аккуратно свернули свиток и, отодвинув нижний ящик, положили его туда.       — Неси пустой пергамент, я хочу рассказать Вэриану, как я счастлива, — бросила она, продолжая смотреть на своё отражение.       Юджин покорно кивнул, выходя из комнаты. Как ему всё это надоело… Вечные упрёки… Этот её командный тон. Бесит.       — Эй, Лэнс, принеси Её высочеству чистый свиток.       Темнокожий мужчина удивился такому резкому тону и крикнул вслед чуть ли не бегущему другу:       — Куда ты?       Вот только ответ ему не понравился.       — Я еду в Вардэрос!