Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Воцарившаяся на усыпанном звёздами небосводе луна ярко освещала всё вокруг, не давая темноте полностью окутать землю. Корабль стремительно нёсся по волнам, позволяя стоящему на палубе юноше вспомнить путь домой. Едва заметный дымок зажатой между пальцами сигары извивающейся струйкой тянулся ввысь, сливаясь с сырым морским воздухом, которым Вэриану дышалось тяжеловато. Он так привык к четырём стенам своей камеры и мастерской, что уже и забыл, каково это — дышать свободно, чувствуя, как ветер забирается в волосы, охлаждая кожу, и видеть, как на всё это с высоты смотрят звёзды, как тысячи чьих-то глаз. Такие новые, но на самом деле давно забытые чувства проснулись в нём.       В голове алхимика (в прошлом) был полный беспорядок мыслей, они наплывали и наплывали.       «Неужели я еду домой? Неужели я встречу отца? Неужели я выскажу ему всё, что я о нём думаю?»       На лице Вэриана воцарилась улыбка, но находиться ей пришлось не долго. Мгновение, и на его плечо легла нежная женская рука, отчего мальчика передёрнуло, и он развернулся, дабы окинуть взглядом своего раздражителя.       — Кэсс, я когда-нибудь тебе так врежу, — недовольно кинул он, стряхнув её руку со своего плеча.       Девушка опешила, но всё же смогла успокоиться. Они не виделись два года, а это отличный повод, чтобы послушать его негодование и вспомнить его бубнения под нос в госпитале Короны.       — Прости, я не хотела пугать… Я хотела спросить, как ты…       — Я? Да просто замечательно, — изящные пальцы вытащили сигару изо рта и швырнули её за борт.       Вэриан мирно направился к трюму, говорить сейчас с Кассандрой, да и с кем-либо вообще ему не хотелось, но девушка окликнула его в надежде, что он не проигнорирует… И он остановился, сверля её ещё более недовольным взглядом. Покурить… Выпустить всё, что накопилась в его душе, она ему не дала, а теперь она не даёт ему уйти и побыть одному.       — Что? Хочешь напугать меня, пожалуешься моему отцу, что я злоупотребляю табачными изделиями? Валяй, Кассандра, ему всё равно на меня.       — Как ты мог подумать об этом, ему не всё равно, — она вытащила из кармана штанов небольшую знатно помятую стопочку выглаженных свитков, почти тыча ею в нос Вэриану.       — Что это? — с презрением фыркнул Вэриан, отодвигая её руку с пахнущими стариной бумагами в сторону. Недовольный образ сурового паренька нужно соблюдать, а его до тошноты милое чихание могло всё испортить… Банальная осторожность, никак не грубость.       Девушка как-то раздражённо вздохнула, пытаясь держать себя в руках и не выбить из дружка всю ту гадость, которую его юный мозг впитал в тюрьме.       — Это письма от Рапунцель…       Вэриан кротко бросил взгляд на Кассандру и, выхватив протянутые весточки, направился к выходу.       — Спасибо… — скрипя зубами, выдавил из себя Вэриан и молча ушёл с палубы.

***

      Висящая на прибитом к потолку изогнутом гвозде керосинка легонько покачивалась из-за морской качки. Забравшись с ногами на чистую кровать, Вэриан устало сверлил глазами присланное письмо.       «Здравствуй, Вэриан. До сих пор не верю, что ты написал мне, а сейчас я пишу тебе ответ. Это будто сон. Светлый сон в моей жизни, похожей на кошмар. Мой отец мёртв, моя мать в отвратительном состоянии, я стала тираншей, от которой даже муж сбежал… Надеюсь, мне не придётся поднимать всю охрану на его поиски и мой блудный Юджин вернётся, или хотя бы ты сможешь приехать в Корону… Я не хочу стать отвратительной королевой, я не хочу свихнуться от отчаяния и одиночества, а всё к этому и идёт…»       Лицо Вэриана так и осталось безразличным. Он с легкостью скрутил свиток и вытащил из стопочки второй, медленно разворачивая, ведь всё ещё можно было распознать почти выветрившийся аромат духов.       «Прости, на эмоциях я совсем забыла узнать, как у тебя проходит жизнь? Где ты сейчас? У Рэнча? Кем работаешь? Нашла ли тебя Кассандра, хотя нет, это глупый вопрос, если бы она нашла тебя, ты был бы уже дома. Я надеюсь, что мы ещё увидимся, как в старые добрые времена.

Твой друг Рапунцель».

      Коротенькое письмецо, дополняющее предыдущее, вызвало у Вэриана улыбку. Приятно узнать, что за все твои грешки сама королева не держит на тебя зла и ждёт встречи.       Рука потянулась к следующему листу. Текста в нём было больше, чем в предыдущих, да и выглядело оно совсем свежим, будто его пару дней назад написали.       «Вновь я пишу тебе, Вэриан. В Короне всё просто замечательно, совсем недавно наши войска разгромили Короля Тревиса и его армию. Теперь Корона стала ещё больше. Но ты же не думал, что завоевание заставило меня написать тебе весточку? Если бы я хотела похвастаться выигранными войнами, я бы тебе ещё письма три отправила, тут более грандиозная новость. Твой отец… Он вернулся да не один, с женой и дочерью. Такая красивая и очаровательная девочка, думаю, из тебя выйдет прекрасный старший брат. У нас с Юджином тоже радость. Спустя столько времени наконец-то появилась будущая принцесса…»       Вэриана хватило только до этого момента. Письмо мигом полетело в сторону, а разъярённый юноша вскочил с кровати, направляясь к двери.       В нём так клокотала ярость, что он буквально промчался по коридору и чуть не вынес дверь с петель, ведущую в каюту Рэнча.       На тяжело дышащего парня тут же уставились капитан и Кассандра, мирно сидящая с рюмкой.       — О, наконец-то наш химикат остыл… — колко выкрикнула Кассандра, заметно порозовевшая из-за действия алкоголя.       — Я не остыл, я вскипел ещё больше… Нет, ну это ж надо было выбраться из кристалла, найти себе бабу, да ещё и ребёнка завести… А обо мне этот предатель вообще не вспоминал! — выкрикнул Вэриан, подходя к столу. Он с лёгкостью схватил бутылку и хлебнул рома прямо из горла, вытирая рукавом белой, местами застиранной рубашки выплеснувшееся изо рта содержимое.       — Ну, ничего… Только приедем в Корону, он у меня получит поцелуй в щёчку от любящего сына-тюремщика. Он у меня за всё получит, за враньё, за мою мать за меня за всё он у меня получит по заслугам! — гордо выкрикнул Вэриан перед тем, как удалиться из помещения.       Рэнч, накрутивший ус на палец, пристально смотрел ему вслед, позднее переведя взгляд на Кассандру, мирно покрутившую пальцем у виска.       С каждой минутой становилось всё светлее, а на горизонте виднелись очертания долгожданной родной земли.