Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Дверь с красивым витражным стеклом бесшумно отворилась, впуская в комнату, освещённой луной, сначала чёрную тень, а затем и высокую женщину, что с блестящими от ярости глазами сверлила мирно спящую Вейру. Грудь её бешено вздымалась, будто дрянь чувствовала свою скорую погибель, но не могла её предотвратить.       Сама же женщина, решившая взять грех на свою и без того увядшую душу, дрожала не меньше, чем предмет её ненависти. Мокрые из-за выступившего пота трясущиеся руки аккуратно забрели за голову, вынимая из ножен огромный меч, что тотчас вспыхнул синими жилками, стоило ему приблизиться к девчонке, по телу которой словно пропустили разряд тока, заставляя маленькое тельце биться в агонии.       Адира закрыла глаза, вознося меч вверх, дабы нанести удар. Может быть, она и сильная женщина, пережившая столько потерь из-за одного глупого камушка, но просто так взять и убить существо, причинившее столько боли, она не могла. Давить тараканов в замке, разрубать бросаемые племянником овощи и с утра до ночи протыкать манекены для тренировок — это одно, а вот вонзить столь мощное орудие в хрупенькое тельце милой девочки… Это выше всех её возможностей, пусть Адира и понимала, кого она собирается уничтожать.       Собравшись с духом, женщина шумно вздохнула и зажмурила глаза ещё сильнее, крепче сжав рукоять меча, что так и не смог совершить своё предназначение. Звонкий свист со стороны заставил Адиру вздрогнуть и, не опуская орудия, повернуться на его источник, коим оказался взгромоздившийся на кресло, как орёл на жердь, юноша, направляющий на неё арбалет.       — Если вы пришли украсть принцессу, то немного промахнулись окном…       Адира уже хотела возразить, но юноша продолжил:       — Да бросьте, вы же не думаете, что я слепой и не вижу, как вы пытаетесь прикончить мою названую сестрёнку?       Женщина возмущённо фыркнула, поднимая меч ещё выше, слегка похрустывая затёкшими руками.       — Ха, мне знаком этот глупый и неуместный юмор… Квирин! — хрипло воскликнула Адира, чем вызвала у незнакомца из темноты смех.       Юноша опустил арбалет, позволяя лунным лучам осветить его лицо, дабы незваная гостья рассмотрела его получше и поняла, как сильно она ошиблась.       — Мимо, миледи, моё имя Вэриан.       Издёвку — вот что услышала Адира вместо милого приветствия, за которым эта издёвка охотно скрывалась, но так и не смогла остаться незамеченной.       — Повадки, манера речи, голос… Квириновская порода. Брат, что ли?       — Сын, — с некой гордостью заявил Вэриан, вновь поднимая арбалет на уже опустившую меч женщину, что как-то оценивающе его оглядела.       Сын? И как она только могла упустить такое событие? Ах, да, он же сбежал со своей жёнушкой, стоило огромному камню обрушиться на Короля Эдмунда. Квирин оставил свой пост, Квирин предал своего короля, променяв его на свою собственную шкуру. Обещал хранить злосчастный опал от других людей, а сам же спустя двадцать пять лет выкрал его из замка, обучил, а самое смешное — назвал своей дочерью.       — Сын, значит… И как тебе живётся с камнем под боком? Что ты чувствуешь, Вэриан, ведь твой отец принял в семью такое отвратительное существо?       Вэриан гордо соскочил с кресла.       — Не вижу ничего плохого в этом. Вейра — прелестное создание, не так ли? — алхимик ненароком бросил взгляд куда-то вдаль, в сторону кровати, откуда тут же послышался довольный звонкий голосок:       — Да я просто самый лучший камень на этой чёртовой планете.       Адира с ошарашенным лицом, словно её только что облили ледяной водой, развернулась и медленно попятилась к окну, маша головой.       — Нет… Нет! Нет! Она же только что была в бреду… — вскрикивала женщина, сверля взглядом подошедшую как ни в чём не бывало девчонку, уткнувшуюся в плечо Вэриана.       — Ха, меня же не за красивые глаза и не за папочкино положение в обществе приняли в театральную академию. Из меня действительно выйдет отличная актриса, и, быть может, однажды, во время какой-нибудь постановки, я, так и быть, выделю тебе билетик на балкон, как королевской особе. Наверное, так печально родиться в стране, где трон передаётся от отца к сыну, уйти из дома, примкнуть к королю, дарить ему всю свою любовь, зная, что этот глупый истукан никогда не скажет тебе о чувствах. Может быть, тогда, сидя на балконе, ты почувствуешь себя важной персоной, вот только как ни крути, Адира, мир вокруг тебя не завертится.       Кулаки женщины с хрустом сжались, но направленный арбалет помешал преодолеть эту тонкую грань и убить это мерзкое создание, пока не поздно.       — Что ж, дрянь, ты всегда умела красиво толкать речи. Мир не вертится вокруг меня, но и вокруг тебя тоже, ты лишь жалкий крохотный камушек.       Она вновь направила на Вейру меч, но так и не перешла эту тонкую грань, ведь девчонку прикрыл Вэриан, направляющий арбалет так, что если его палец и совершит действие, то ей точно придётся поймать лбом острую стрелу.       — О, ну ты же не убьёшь меня, сопляк! — крикнула Адира, медленно касаясь свободной рукой открытой дверцы балкона.       Вэриан с довольной ухмылкой сделал несколько шагов вперёд, заставляя женщину пятиться назад, подобно испуганному раку. Казалось бы, чего ей бояться, у неё такое сильное оружие… О, нет, меч — далеко не самый сильный в этой ситуации. Пока она замахнётся, ударит, Вэриан успеет спустить механизм, а стрела летит быстрее, чем её руки могут вонзить тяжёлый отломанный шип в плоть стоящей у стены девчонки, с радостной улыбкой держащей плотную верёвку, что приведёт в действие сигнальный колокольчик, на звон которого сбежится стража.       Осознав окончательно, что её план, который она вынашивала долгие годы, провалился, Адира со скрипом зубов сплюнула на пол и выскочила на балкон, захлопнув двери, дабы перегородить путь Вэриану, что моментально подлетел к ним, провожая взглядом лишь мелькающий по крышам силуэт.       Дрожащие руки медленно опустили арбалет, а Вэриан с облегчением выдохнул, смотря на подошедшую мило улыбающуюся Вейру. Она радостно обняла его, и тихое, такое родное и тёплое «спасибо» пронеслось по пустой комнате. На лице Вэриана на миг появилось давно забытое счастливое выражение, когда он обнял девчонку в ответ, но лишь на миг. Он неожиданно выпрямился, отдаляя от себя Вейру, сверля её гневным взглядом.       — О ваше каменной величество, вы ничего не хотите мне рассказать?       Вейра быстро смекнула, что именно её старший братец хочет услышать, сбросила со своих плеч его руки и гордо выпрямилась, задирая голову кверху, как она обычно делала при их давних встречах.       — Не-а, это тебе Квирин расскажет, когда мы поедем домой, — звонко произнесла Вейра, но быстро утихла, когда увидела грустное лицо Вэриана.       — Вей, я не хочу домой… Я не хочу с папой… Понимаешь, за эти два года я очень сильно изменился…       — Отвык от прежней жизни, я понимаю, со мной то же самое произошло. Я лишь надеюсь, что твоя новая жизнь понравится тебе так же, как понравилась мне, — робко дополнила Вейра.       Вэриан улыбнулся, присаживаясь на пол, застланный мягким и тёплым ковром. Вейра — и впрямь удивительное существо, способное подстроиться под твоё настроение и послужить подбадривающей опорой. Может, его отец вырастит хотя бы из неё хорошего человека, раз уж с ним вышел такой большой косяк?

***

      Наступило утро, замок со своими суетой и гулом стал напоминать муравейник. Стража маршировала по коридорам, а тоненькие в серых платьях с белыми фартучками служанки носились туда-сюда с тряпками, вёдрами и метёлками, вот только во всей этой суматохе Вэриан не мог найти одну важную особу, что изменила его жизнь. Он уже подумал, что она вырвалась из личины фрейлины и стала достойной заменой своего отца или и то выше — заняла место у трона по правую руку Рапунцель, но, увы, ни одна из версий Вэриана не подтвердилась.       Наигранный, отнюдь не искренний, как раньше, смех Её величества пролетел по тронному залу, заставляя Вэриана стыдливо опустить голову… Он своей глупостью только что заставил суровую женщину смеяться.       Едва успокоившись, Рапунцель показушно достала белый шёлковый платок из кармана пышного тёмно-фиолетового платья и вытерла нижнее веко, продолжая посмеиваться.       — О Вэриан, — наконец она взяла себя в руки, — как в твою умную головёнку могли прийти такие глупые мысли? Кассандра, да ещё и на важных постах… Какое недоразумение, да я ей даже пол мыть в моём замке не позволю.       — Но, Рапун… — Вэриан вдруг словил на себе гневный взгляд и быстро исправился. — Но, королева Рапунцель, вы же были так дружны с ней…       Рапунцель усмехнулась, гордо посмотрев на сидящего на троне Вэриана. Да, удивительно, но она позволила ему сесть рядом с собой, всё равно Юджин ненавидит это место и предпочитает разгуливать по двору со стражей, даже собственного ребёнка он избегает, ибо уж очень многое малышка Эсперанса переняла по генам от своей матери. Так что никто не будет возражать, если давний друг посидит на троне, всё равно для него уготовано очень хорошее и знатное местечко в этом муравейнике.       — Видишь ли, Вэриан, мы были дружны, но Кассандра сделала неправильный выбор… Она выбрала тебя, а должна была выбрать меня, но, как говорится, прошлого не воротишь. И сейчас, Вэриан, главное — чтобы ты сделал правильный выбор, исходя из ошибок Кассандры.       Она поднялась с трона и медленно направилась к выходу, шурша роскошной тканью по холодному полу, но вдруг позади послышались бегущие шаги и тяжёлое дыхание. Рапунцель резко остановилась, сверля заметно потускневшими зелёными глазами упавшего на колени Вэриана.       — Я выбираю вас, Ваше величество.       На лице Рапунцель промелькнула улыбка.       — А ты умён, Вэриан… Очень умён. Эй, Лэнс, — крикнула она, и из-за двери появился темнокожий мужчина в роскошных одеждах с пером и бумагой в руке, — будь добр, оповести всех, чтобы вечером собрались на площади: я хочу представить народу своего советника, — дополнила Рапунцель и вышла из зала, оставляя Вэриана и Лэнса в гордом одиночестве.

***

      Вечером на площади были слышны крики, радостный лепет жителей, что долетал даже до покоев будущего советника. Вэриан смотрел на себя в зеркало и просто не мог поверить: тот ухоженный, зализанный парень, смотрящий на него, точно не мог быть им. Новая рубашка, рукава и горловина которой были украшены кружевом, сидела на нём как влитая на пару с тёмными штанами и камзолом. Он ощущал себя действительно важной персоной и выглядел подобающе, однако разум не обмануть: он знает, кто он на самом деле, что натворил. Его настоящую преступную личину не скрыть за тонной пудры и дорого тряпья, но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Откажись он, и всё: вылетел бы из замка, как Кассандра два года назад, а ему ведь это не нужно… Вэриан впервые чувствовал себя на своём месте, и он ни за что его не отпустит.       Он шёл по коридору к заветным распахнутым дверям главного балкона, на котором уже стояли Рапунцель, Юджин, Лэнс и стража, и в голове проносились разные мысли о том, как он изменит тут всё и как после этого поднимется в глазах тех, кто не верил в него.       «Алхимия не приведёт тебя ни к чему», — это говорил ему отец, в данный момент стоящий на площади, внизу, с гордостью смотрящий на своего сына, вставшего рядом с королевой, что ненароком положила руку, с увешанными тяжёлыми кольцами пальцами, на его плечо. Какой бы тернистый путь ни пошёл Вэриан, он добился своей цели, и алхимия какую-никакую, но сыграла роль в его становлении.