Лишенные единства

Рей бесцельно бродила по «Тысячелетнему Соколу», заполненному людьми. Ей отчаянно хотелось забиться в какой-нибудь угол, но, кажется, не было сейчас такого места, где она могла бы побыть одна. Слишком мало народа для целого Сопротивления и слишком много для одного небольшого корабля. Обломки меча были бережно замотаны в обрывок ткани и убраны в ящик, где лежали унесённые с Эч-То книги. Её до сих пор немного грызла совесть за то, что она без спроса взяла такие важные и священные тексты. Интересно, что подумал Люк, когда не обнаружил их на месте? Рей сама до конца не понимала, зачем она это сделала. Что-то подталкивало её изнутри, рука сама потянулась, как тогда, когда она впервые оказалась внутри огромного дерева. Книги звали её, они словно обладали собственным желанием, и желание это было — чтобы она забрала их. Такое же чувство было, когда она впервые коснулась рукояти меча; он хотел быть с ней, он выбрал её — тогда это пугало и Рей противилась импульсу, как могла. Но теперь многое изменилось. Она заметила, как стихают разговоры, стоило ей к кому-то приблизиться; как взгляды выживших направлены на неё, следят за её шагами, за её лицом. Она вежливо улыбалась, ловя эти взгляды и получала приветливые улыбки в ответ. Всё было совсем не так, как в первый раз на ДиКуаре. Тогда она была действительно — никто из ниоткуда; да, за её спиной был уничтоженный Старкиллер и найденный маршрут к Скайуокеру, но ни первое, ни второе не было её заслугой. Она провела тогда на базе буквально пару дней, — сменила истрёпанную одежду, загрузила необходимые припасы в «Сокол» и отправилась за Люком. Тот факт, что на Эч-То должна лететь именно Рей, даже не обсуждался; и Лея, и весь остальной командный состав говорили об этом с такой уверенностью, что она и не подумала возражать — тем более, что-то, что пробудилось в ней на заснеженной базе «Старкиллер», отчаянно подталкивало отправиться вслед за тонкой линией, петляющей среди звёзд на огромной карте. Тогда было не до того, чтобы заводить знакомства среди Сопротивления. А теперь все те, кто уцелел, знали её — как тот смуглый пилот По, который первым подошёл познакомиться. Знали, что её зовут Рей. И что сегодня она спасла их. Восхищённые взгляды оказались испытанием более тяжёлым, чем презрительные, к которым она привыкла на Джакку. Там легко было отгородиться от всех, сказать себе — я не с ними, мне не важно, я здесь временно, когда-нибудь за мной вернутся и будет наплевать, что меня считали странной, замкнутой, слишком резкой. Здесь, среди людей, которые были её соратниками, так не получалось. И Рей всё больше хотелось убежать, спрятаться там, где никто её не увидит, не найдёт, где не надо будет улыбаться, не надо будет отвечать на одобрительные возгласы и не надо будет соответствовать роли спасительницы. Она заглянула в кабину пилота. Во втором кресле рядом с Чуи сидел По, с интересом осматривая систему управления, и Рей поспешила уйти, пока он её не заметил. Ноги сами привели её в пустой инженерный отсек. Гипердвигатель мерно гудел, ритмично помигивали различные индикаторы. Голоса, доносившиеся из кают-компании, сливались с гулом, превращаясь в успокаивающий белый шум. Взгляд упал на панель рядом со входом в соседний отсек, и Рей, не особо задумываясь, скользнула к ней, открыла дверь и вошла внутрь. Весь мешающий хлам из других грузовых отсеков притащили сюда, чтобы освободить пространство для народа. Контейнеры местами возвышались до самого потолка, но всё же место оставалось, и Рей закрыла за собой дверь. Освещение барахлило, часть ламп не горела, оставляя помещение в загадочной полутьме; Рей осторожно, чтобы ничего не уронить, пробралась в самый тёмный угол и уселась на один из контейнеров, надеясь, что в случае, если кому-то что-нибудь здесь понадобится, её не заметят. Прислонившись к стене, она выдохнула и закрыла глаза. Напряжение последних часов все ещё не хотело отпускать её. Саднил порез на плече. Голова чесалась от осевших на волосы крупиц соли. На поверхности планеты Рей провела всего ничего, но, казалось, от солёного привкуса во рту теперь не избавиться никогда. Рей вспомнила кое-что из того, что успел рассказать Люк, и подобрала ноги, усаживаясь в правильную для медитации позу. Она начала глубоко и мерно дышать, пока не почувствовала лёгкое головокружение. Прикрыв веки, Рей сосредоточилась на внутренних ощущениях, постепенно освобождая разум от мыслей. Но полного расслабления достичь не получалось. И Рей знала, почему. В глубине её сознания была маленькая, пульсирующая жаром и тьмой точка. Рей старательно глушила импульсы, которые от неё исходили, и это забирало почти все силы — с тех пор, как она захлопнула шлюзовую дверь и грубо прервала сеанс связи. Она боялась, что если хоть на секунду перестанет удерживать воображаемую скорлупку вокруг тёмной точки, то снова сможет слышать его, видеть, чувствовать его мысли. Рей судорожно вздохнула, пытаясь выкинуть из памяти пристальный взгляд тёмных глаз. После того, как Сила соединила их на Эч-То, ей казалось, что эти глаза всегда следят за ней, проникают через её уверенность и невозмутимость, открывая то, что она предпочитала скрывать даже от самой себя. Он будто получил полное право на её мысли и чувства, на её саму; но нет, это не было так и не будет, он никогда её не получит, больше никогда. Как наивно было доверять Кайло Рену. Рей ненавидела это имя. В какой-то момент ей показалось, что за пугающей маской есть человек, есть тот, кто может понять её, кому она может верить, и он стал для неё просто — Бен; но её иллюзии разлетелись на осколки, когда он оказался снова бесконечно чужим, бесконечно пугающим, с холодным взглядом карих глаз. Он протянул ей руку, затянутую в перчатку — и за его спиной возвышался трон. Трон, который Кайло Рен предлагал ей разделить. Ледяная дрожь прошла вдоль позвоночника. На мгновение она почти поверила, что это правда. Что это действительно могло бы быть равным партнёрством. Но за её спиной умирало Сопротивление, умирали те, за кого она чувствовала ответственность, кого любила — как знать, может, Финн был на том транспортнике, который конкретно в эту секунду разлетелся на части? Может, Леи уже не было в живых? Это был очередной обман, уловка; такие, как Кайло Рен, не могут быть на равных с кем-то. Это была попытка переманить её на Тёмную сторону — как она могла бы чувствовать Свет, если бы добровольно согласилась на смерть тех, кто ей доверился? И это решение раз и навсегда уничтожило бы любую возможность для Бена Соло вернуться на Светлую сторону. Для того, чтобы спасти его, Рей должна была противостоять Кайло Рену. И тогда она безрассудно потянулась к своему мечу, все ещё зажатому в его ладони. Рей рвано выдохнула и подняла дрожащие пальцы к вискам, пронзенным болью. На губах было солоно и влажно. Она точно знала, что восхищённые взгляды, которые преследовали её в кают-компании, не заслужены. Она не смогла помочь тому, кого хотела защитить больше всего.