Когда мне тяжело...

То, что зародилось в ее голове, стало неожиданностью для нее самой. Бессмысленная идея, окутанная пеленой тайны и пропитанная соком лжи. Она знает, что пожалеет потом о содеянном, и ее грех будет нельзя смыть кровью. Но чувство собственного достоинства и желание приоткрыть занавес загадок будет убедительным аргументом ее действий. «Я буду проклята Богом и распята Дьяволом», - читала эти слова, словно молитву розоволосая, открывая дверь подаренной ей квартиры. Она выписалась две недели назад из больницы, но в амбулаторной карточке розоволосой девушки, именуемой теперь как Хана, но, к сожалению уже без фамилии, в силу отсутствия сведений о ней, она вошла в новую жизнь, начатую и придуманною ей самой с пометкой «амнезия». Она солгала о болезни, а врачам ничего не оставалось поделать. Признаки побоев и ударов, приходивших в область головы и оставивших на ней следы в виде шрамов и швов, заставили их поставить лживый диагноз, отталкиваясь лишь на слова своей пациентки. "Лучше так. Мне будет легче потом", - успокаивала себя девушка, заставляя забыть свое бывшее имя. - Хана, - уверенно она произнесла свое новое имя, придуманное вместе с братьями Учиха. Сакура решила держаться за них как за спасительную соломинку и надеяться, что эта хрупкая вещь никогда не обломиться. - Как тебе? – Итачи подтолкнул железную дверь, оснащенную повышенной степенью безопасности. - Я еще не знаю, - аккуратно и мило расплылась в сладкой улыбке девушка. - Что встали у дверей? – тявкнул на застывших, как оловянные солдатики людей, Саске. – Вы проходите или нет? Психанув, брюнет растолкал этих двоих и, не снимая обуви, прошел внутрь просторной однокомнатной квартиры. - Да тут в футбол можно играть! – дал свой честный комментарий младший из Учих. - Верно подмечено, - Итачи протопал по прихожей, предварительно скинув шлепанцы у порога. Он оглядел большую и просторную комнату, обставленную со вкусом и по-современному удобно, затем осмотрел кухню, придя к выводу, что тоже довольно неплохо и на нее не пожалели квадратных метров. - Хана, да тут настоящий минибассейн, - рассмеялся Саске, и, ухватив тайно радующуюся девушку за руку, утянул в ванную за собой. - Саске, ты по легче, - упрекнул младшего брата в бестактности и легкомыслии старший представитель молодого поколения Учиха. Но его родственник пропустил слова мимо ушей, и, затолкав девушку в ванную комнату, захлопнул за собой дверь, не желая впускать Итачи. - Как ребенок! – Учиха-страший не стал проявлять попытку туда пробираться, а потому остался в главной комнате и плюхнулся на мягкий угловой диван, щелкая кнопкой пульта от телевизора. По первому попавшемуся канала стали показывать новости, и пока ничего интересного, кроме выступлений и приказов президента и сборов правительства, ничего интригующего не показывали. - Может чайник поставить? – подумал Итачи, вспоминая, что они купили торт, чтобы отметить новоселье. И гонимой этой мыслью старший Учиха скрылся на кухне, гремя новыми и пока еще не использованными бытовыми приборами и вещами. Водопроводный кран зашумел, наполняя чайник водой. - Тебе нравиться квартира? – спросил Саске, стараясь поймать взгляд розоволосой девушки. - Нравится, честно, - ее глаза манили к себе, то и дело, заставляя парня поддаться искушению и прижать к себе эту невинную и манящую. Ему не хило снесло голову за эти две недели, пока он был с ней. И чтобы не говорил отец в ее адрес и ее состояние, ему все равно. Пусть хоть весь мир отвернется, но он ее не оставит. - А чья эта квартира? – Сакура провела рукой по чистой и блестящей поверхности большой ванны, оснащенной всеми возможными насадками и устройствами для массажа. - Это некая благотворительность со стороны отца, - Саске старался говорить серьезно, чтобы девушка не могла ничего заподозрить. То что отец, устроил в доме переполох, после того как они с Итачи привели ее домой, лучше не рассказывать. Фугасэ чуть не разнес свой рабочий кабинет, когда кричал на детей, чтобы они прекратили этот беспредел и определили приволоченную девку куда-нибудь. Смешно и обидно вспоминать слова родителя: «- Меня не волнуют проблемы других! – грозно выкрикивал свое недовольство глава семейства. - Дорогой, - проявляла попытки мать детей успокоить своего супруга, - может, ты успокоишься, и мы быстро проясним проблему. Пусть - Саске, но на счет Итачи я уверена полностью, он бы так легко не стал приводить постороннего человека. Саске виновато посмотрел на маму и в доли секунду загасил ядовитые ростки ненависти. Даже мать находиться на стороне брата, не принимая младшего ребенка в серьез. - Микото! – осек жену мужчина. – Это не нормально! Ладно, мне жаль пострадавшую девочку, но чтобы из-за этого приводить ее домой! Уму непостижимо! - Отец! – вмешался Итачи, заступаясь за потерпевшую. – Она ни в чем не виновата! Мы должны проявить больше милосердия! Это ведь неспроста, что ее дорога пересеклась с Саске! Ты хоть представляешь, что могло с ней произойти, если бы он в тот момент там не проходил! - Вот! Вот паршивец! – вскипел глава семейства, перебивая старшего сына. – Вместо того чтобы учится семейному делу, он шляется не пойми где, и влезает в драки! Рыцарь королевского двора! - Дорогой! Ты не прав! – вновь проявила попытку Микото. – Ты себя хоть слышишь? Как можно такое говорить и оценивать жизнь пострадавшего ребенка так легко?! Да, Саске не должен был гулять так далеко от дома и страдать ленью, и тем более вмешиваться в такие ситуации, но и оставить все просто так с его стороны было бы бесчеловечно! Я – мать! Мне страшно представить, что с моим ребенком могло бы произойти что-то непоправимое и ужасное, но больше всего меня пугает, что мой же ребенок, опустив голову пройдет мимо, проигнорировав ужасающую картину! Эта девочка – ребенок! Ты хоть можешь себе представить, что с ней могли сделать эти изверги! - Мама, - дотронулся до руки матери Итачи, стараясь ее успокоить. На глазах женщины навернулись слезы, когда ее больная фантазия нарисовала страшную картину перед глазами: - Бедная девочка, - всхлипнула Микото, укрывая накатившиеся слезы на глазах. - Мама, сядь, - Саске усадил растревоженную мать. - Микото, - произнес имя своей жены Фугасэ. Может после ее слов его загрызла совесть? - Хорошо, - сдался главный Учиха. – Вы можете ей помочь восстановить память и помочь материально – это я обеспечу. Но жить в этом доме она не сможет. - Что ты предлагаешь? – Итачи вопросительно посмотрел на отца и одновременно поглаживал содрогающееся от всхлипов плечо матери. - Я вчера до конца оформил квартиру твоего брата, - мужчина перевел взгляд на Саске. – Да, я купил тебе квартиру, как и обещал. Не люблю, когда приходится делиться между вами. - Конечно, раз ты купил мне, то и должен ему, - горько напомнил о действиях родителя старший сын. Вновь отозвалась эхом обида, которую отец порождал с каждым новым разом по отношению к младшему ребенку. Саске страдает не по родительски правильно. Наоборот, все внимание должны быть ему, но в их семье как-то не так. Мама? Да, она дает ему все положенную материнскую любовь, но все-таки большая часть уходит на него – Итачи. Все надежды родителей – его. Это и радует, и огорчает. - Так значит, жить она будет в моей квартире? – неуклюже обрадовался Саске. Его попытки скрыть счастье давались с трудом, а потому отец сделала замечание: - Только на время, - поставил он точку. – Пусть считает это благотворительностью с моей стороны. Не помешало бы об этом еще в газетах написать… Вот и все. Мысли Учиха Фугасэ вновь его унесли на крыльях бизнеса в страну денег и власти. - Долго ждала, Хана? – поднявшись на второй этаж дома, поинтересовался Саске. Розоволосая девушка ждала парня в его комнате, за просмотром одного занимательного сериала, основанного на тяжелом и интригующем сюжете. Можно сказать, жизненном сюжете, полном подлости и коварства, а также любви… - Саске-кун, как ты думаешь, - розоволосая вернула свой взор обратно к экрану телевизора. - Что? – брюнет сел рядом с девушкой. - Сериал я посмотрела глазком, но видимо здесь самая развязка, а потому скоро конец, - Сакура говорила отстраненно, обдумывая каждое сказанное слово. - И? – Саске вслушивался в ее слова, словно они ей давались очень тяжело, и было такое ощущение, что воздух стал до безобразия напряженным, и его можно было потрогать. - Как считаешь, - Харуно судорожно облизала губы, - Главная героиня, она права? - Прости, я не смотрел этот сериал, - милая улыбка легла на лицо парня. - Эта женщина обманула всех ради мести, но на последнем шаге по ступеням цели, она оступилась, и, - розоволосая повернулась к парню, заглядывая тому в глаза, и, ища веревку для спасения, срывающейся со скалы жертвы обстоятельств, - желала сгореть в пламени презрения и не прощения, но чтобы ее любовь смогла забыть о боли, которую она подарила в качестве трофея и обиды. - Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать, - недоумевая, покачал головой Учиха-младший. - Она врала, но когда поняла, что наступила на точку предела, ее сердце дрогнуло, заставив признать непростительную ошибку, - Сакура сжала вспотевшую руку в кулак. – Как считаешь, ее простят? - Простить за те действия, которые были неправдой? – нахмурился парень. – Думаю, героиню ждет разочарование. Ее не простят. - Я тоже так думаю, - улыбка далась ей трудно, и она сразу решила сменить тему. – Саске, о чем вы разговаривали с отцом? - Мы нашли тебе дом! – брюнет обрадовался смене разговора, так как неясная болтовня его угнетала. «И почему она заговорила о таком странном сериале?» - пронеслись отстраненно мысли в голове у брюнета, но он их быстро прогнал. - Правда? – ярко улыбнулась девушка. - Да, - кивнул Саске.» - Эй, ребята! – дверь в ванную открылась, впуская еще одного человека в помещение. – Чего застряли тут? Чайник вскипел и торт порезан! - Спасибо тебе, Итачи-кун! – поблагодарила розоволосая старшего брата семейства Учих. - Спасибо тебе, Итачи-кун! – съязвил Саске, и бросил ядовитый взгляд на брата. - Вновь припадок? – уколол его Итачи. - Нет, просто новая доза безумства, - пошутила девушка, но как-то неудачно, потому, что теперь ей приходиться прятаться от страшных черных глаз младшенького. - Ревность – чувство страшное, - показывая язык, дурачился старший брат, издеваясь над младшим. - А? – не поняла розоволосая. - Не обращай внимания, Хана, - отмахнулся самый взрослый из присутствующих. – Наш Саске – это редкая разновидность существа, включающая в себя доброту, злость, ревность и любовь в одном флаконе. Выбирая его – тебе скучно точно не будет. - Чего? – Сакура была загнана в тупик словами Итачи, и ей оставалась только хлопать своими большими глазами, то и дело, обрабатывая сказанное. - Итачи-и-и-и! – зашипел на брата Саске. – В лобешник давно не получал? - Можно подумать, это когда-то было! – продолжал колоть фразами старший брат. - Черт! – психанул Саске и, стукнув дверью в ванную, направился к выходу из квартиры. - Хана, - Итачи подтолкнул девушку к входной двери, - ты ведь можешь его вернуть? - А? – розоволосая вертела головой в разные стороны. Их разговор в скором времени сведет ее с ума. - Перегнул я палку, - сказал в свое оправдание Итачи, и еще раз легонько подтолкнув девушку к выходу, ушел на кухню, шаркая домашними тапочками по полу и насвистывая себе под нос легкомысленную мелодию. - Саске-кун! – открыв входную дверь, Сакура позвала спускающегося по лестнице вниз парня. - Саске-кун! – повторила она и побежала вслед за ним. – Постой! Когда до уходящего брюнета оставалось чуть-чуть, и ее рука практически дотягивалась до его спины, нога соскользнула вниз со ступени и из-за силы протяжения и перевеса тела, розоволосая стала заваливаться вперед, с каждой новой миллисекундой убеждаясь в том, что ее кости пересчитают бетонные углы спуска. - Осторожно! – брюнет перехватил падающее хрупкое тело розоволосой. – Чего ты бежишь сломя голову? Саске говорил сердито и серьезно, то и дело в его голосе проскальзывали нотки возмущения и испуга. - Ты так быстро уходил, да и тут что-то разлито, - сморщив причудливо носик, сказала в свое оправдание Сакура. - Ты что-то хотела? – когда девушка приняла стойкое и безопасное положение, он поинтересовался, хотя уже знал, чего она желает. - Пойдем пить чай! – расплылась она в улыбке, и ему уже больше ничего не оставалось, как с легкостью на сердце согласиться с предложением. Торт на самом деле был вкусный, как и говорил Итачи, когда они его покупали. А со свежим и горячим чаем, он был прекрасен в двойне. - Итачи, - позвала девушка, при этом отправляя в рот увесистый кусочек торта, - расскажи о себе. Саске резко бросил упрекающий взгляд на брата, но тот его просто проглотил, как и торт. - Что именно тебя интересует? – конкретизировал вопрос старший брат Саске. - Кем ты работаешь, чего собираешься достичь и сколько тебе лет. Чем увлекаешься и есть ли у тебя вторая половинка? – список вопросов оба брата переваривали долго, при этом у каждого из них было особое выражение лица. Итачи смущался и что-то соображал. Саске на последнем вопросе сделал круглые глаза, а после серьезно и настороженно посмотрел на брата. Его взгляд прожигал в нем дыру, но сводить он его не собирался. «Что ты ответишь на него?» - усмехался младший красавец и покоритель сердец девушек. «Ты ведь не станешь лгать, что ее у тебя нет?» - Саске бросало то в жар, то в холод. - Так, пожалуй, начну. – Итачи сделал большой глоток остывшего чая и начал рассказывать свою биографию. – Как зовут меня ты уже знаешь. Повторятся не стану. – Сакура хихикнула, но не перебила. – Возрастом я старше своего младшенького и такого не безбашенного братика на четыре года. Саске скривился, но рта не раскрыл. - Значит, мне будет в этом году двадцать два, - сделал еще один глоток чая. - Двадцать два? – переспросила девушка. - Да. Через два месяца. В августе. У Саске уже был день рождения. Он у нас зимние дите, - у старшего брата, похоже, в венах течет кровь, заставляющая его все время подстегивать младшего. Это действительно смешно выглядит со стороны. Итачи говорит так беспристрастно, а лицо Саске наполняется красками, и исключительно красными. - Увлечение у меня одно. Цель совсем другая, - и это сильно давило на него несусветным грузом. - Почему? – поинтересовалась Сакура. - Я хочу работать в сфере образования, - пояснил парень. - Учитель? – закончила за него розоволосая и тут же осеклась. Ее тело оцепенело, а по спине пробежались табунами мурашки, вызывая холодный пот. Розоволосая сжала кулачки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Лихорадочной рукой она взяла со стола кружку и сделала несколько скудных глотков, покрывая ими вмиг пересохшее горло. - Что с тобой, Хана? – оба брата перепугались, видя, как девушка бледнеет на глазах. - Ничего, - соврала она. – В моей голове что-то щелкнуло. Она криво усмехнулась, но сразу взяла себя в руки. - Ты что-то вспомнила? – ребята обрадовались. - Кажется да, - Сакура прикусила себе язык. – Я, кажется, хотела быть учителем. - А? – повел головой Саске. - Все нормально, - мягко улыбнулся Итачи. – Это хорошо, что твой мозг потихоньку дарит тебе прошлые воспоминания. - Потихоньку? – вспылил младший, - Она хотела стать учителем и все? Учиха-младший не мог понять, радоваться ему или плакать. Хорошо, если вернется к ней память и плохо, может она уйдет от него тогда. Или вообще возникнут непоправимые ситуации, не позволяющие ему так часто ее видеть. Харуно тем временем переживала об одном – нет сомнений, что Итачи, именно тот учитель, о котором говорил тогда преподаватель в тот день. «Смешно. Дьявольски весело! Он может оказаться моим новым классным руководителем! Но с другой стороны, никто не может знать, что я лгу! Даже врачи согласились со мной! Даже если они узнают, кто я, то в любом случае, я выйду чистой и сухой из грязной и вонючей воды!» - розоволосая судорожно обдумывала будущее, не слыша голосов, зовущих ее. - Хана! - Хана! - А?! – Харуно откликнулась на новое имя. - С тобой все хорошо? – Итачи держал ее похолодевшую руку в своей руке, слегка сжимая, дабы она вернулась в себя. У Саске дергался глаз – его тревожило состояние нравившейся ему девушки и бесило поведение брата. «Убери от нее руки!» - верещало мужское достоинство внутри него. - Простите, что так себя повела, - Сакура одернула руку и спрятала ее под столом. - Ничего, - покачал головой Учиха-старший. – Мы, наверное, пойдем. А ты отдыхай, Хана. Я оставлю тебе деньги и еще завтра у нас медицинский осмотр. Я приеду за тобой к восьми утра. Будь готова. - Я сам приеду за ней и отвезу, - спокойно, но твердо поставил точку в разговоре Саске, не позволяя старшему брату что-либо сказать по этому поводу. - Хорошо, - согласился Итачи. – Хана, ты поедешь с Саске. У меня как раз завтра занятия в школе. На последнем слове девушка вновь побледнела, напрочь прогоняя с лица, несколько минут назад вернувшийся румянец. - Ты действительно неважно себя чувствуешь, - сделал заключение Итачи. - Иди, отдыхай, как только мы уйдем. И закрой за нами дверь на все замки! – приказал младшенький. – Ради безопасности. - Ладно, - устало кивнула девушка, не в силах спорить по какому-либо вопросу. Ее трясло, и тело просило сна. Входная дверь щелкнула, и девушка осталась одна со своими проблемами и страхами. «Я сама начала этот спектакль. Я сама выбрала роли и действующих актеров. А значит сдаваться поздно и опасно. Назад пути нет, если только это не дорога в ад. А туда я пока не хочу. Когда я найду разгадку смерти моего отца, все закончится. Когда я верну наследие моего папочки, я позволю себе сгореть в пламени моего безумства и отвечу за содеянное перед Богом. Даже если и тот, в конце концов, от меня отвернется», - успокаивала себя Харуно, проводя ладошкой по вспотевшему лбу. - Почему ты так себя ведешь? – уже на улице спросил Итачи. - Как – так? – делая вид, что не понимает вопроса, произнес Саске. - Вот – так! – поддел его брат. - Ты первый начал, - огрызнулся младший. - Я ничего не начинал Саске, - будто оправдываясь, ответил Итачи. - Я все вижу, - закусив нижнюю губу, усмехнулся Учиха-младший. - Что видишь? Ты не думаешь, что накручиваешь себя? – кажется пустая фраза, но бьет сильно. - Итачи, зачем тебе Хана? – Саске остановился и пристально посмотрел на брата, еле сдерживая себя, чтобы не перегнуть палку. – У тебя есть все! Расположение родителей, цель и увлечение. У тебя даже есть твоя возлюбленная и место в обществе. У меня же, кроме вечных проблем и бегства – ничего. Хана – она единственная в мире девушка, заставившая мое сердце дрогнуть! Хочешь - верь, хочешь - нет в то, что я тебе скажу сейчас, но я уже начинаю жалеть, что помог ей тогда. Может быть, мое сердце бы сейчас так не дрожало при виде ее?! Ну, а ты в свою очередь, знаешь о моих чувствах и ведешь себя подобным образом!? Это мерзко, брат! - Саске, вот теперь послушай меня! – оборвал его Итачи. – За некоторые твои слова, произнесенные тобой в гневе, я даже хотел тебя ударить, но сдержался исходя из ситуации! Ты не должен переходит черту, ограничивающую твои действия! - Да пошел ты! – плюнул брюнет и двинулся прочь. - Я не договорил! – одернул брата парень. – Выслушай. - И? – ухмыльнулся младший и пристально уставился на брата. - Верно. Мне понравилась эта веселая и неунывающая девушка с ее длинными розовыми волосами, так и манящими к себе! – удар справа по лицу пришелся в цель, и Учиха-старший оказался на земле. - Что дальше? – Саске не уступал брату ни чем, кроме возраста. Четыре года – это ничего. - Неплохо, брат. Уроки самообороны прошли не в пустую, - вытирая выступившую кровь, похвалил Итачи молодого бойца. - Я спросил – и что? – повышая голос, повторил Саске. - Она мне понравилась, но я не властен, - горько закончил старший брат. - Ты к чему это говоришь? – пока тема разговора не будет закрыта, он не отстанет. - У меня есть Ханаби. У меня есть все, - закончил старший брат. Внутри его сжигала старая обида и сожаление. Он хотел кричать о своей беспомощности, но сделать это не мог. Он не мог так подло поступить с родным братом, и так все время обделенного во всем! И о равенстве тут не может идти речи! - Ты больше не подойдешь к Хане! – давил на него Саске. - Не подойду к ней больше с этой мыслью. Она с этого времени мне безразлична как женщина, - Итачи похлопал брата по плечу и направился к припаркованной машине. - Я доберусь на такси, - бросил уходящему в след брату Саске и, развернувшись, направился в обратную сторону. Ему есть о чем подумать. И его брату тоже. Как все запуталось и стало сложным. Неужели это конец их и так трудным отношениям?