The Taste of Bitter Chocolate

      

Ломая голову, не знаю, как мне все изменить. Мой разум говорит — чувак, ты катишься вниз. А ты становишься чужой все больше день ото дня. И всё из-за меня…

      Было уже далеко за полночь, но я даже не смотрел на часы, потому что они меня не интересовали. Развалившись в кресле, я пил крепкий кофе и смотрел на блондинку, которая, воспользовавшись гостеприимностью доброго Маркова, развалилась на моей кровати и тихо сопела, нарушая тишину. Почему я смотрел на неё, не двигаясь с места? Не знаю. Просто за то время, что мы с Добровольской вместе, я настолько начал переживать за девушку, что безопасность её стала для меня важнее собственной. Странно? Не спорю, учитывая то, что это не в моем стиле — заботиться о ком-то.       Да и вообще, последнее время многое из моих действий не вписывается в то, что я творил раньше. Где постоянные алкогольные вечеринки с кучей баб? Где важные спецзадания, на которые я ездил со своими приятелями? Чёрт возьми, я даже Дановского нормально унизить не могу!       Эта малышка, сама того не ведая, начала менять меня против моей воли. Она оживила во мне те чувства, которые, как мне казалось, давно пропали в самых недрах моей души. Жалость, сострадание, забота… Это вообще про меня?! Нет, наверное, нет.       Или уже да?!       — Вот ведь чёрт… — шепчу в темноту.       Почему эти мысли посещают меня, не давая спокойно вздохнуть? Почему именно её слёзы не дают спать по ночам?! Почему я, как заворожённый, слежу за ней, стараясь быть как можно осторожнее?       Списывать всё на задание не имело смысла. Я мог хоть тысячу раз обманывать Канцлера, Литу, Дана, да и саму Алису, но себе врать я не видел смысла. Я понял, что это что-то новое, неизведанное мной ранее, но я не мог понять что.       Как разобраться? Как понять и проанализировать, когда рядом с ней я даже не могу здраво мыслить? Все слова рядом Добровольской теряют любой смысл, даже элементарный.       Столько вопросов и никаких ответов. Столько чувств и ни одно не понятно. Столько слов и ни одно не верное.       Поздравляю тебя, Марков, по-моему, ты по уши в дерьме…       Всё ещё озадаченный, встаю с кресла и подхожу к широкой кровати, где на боку спала Алиса. Такая хрупкая, милая и беззащитная. Сейчас она кажется еще уязвимее, чем обычно. А главное то, что я до сих пор ничего не сделал, чтобы облегчить её страдания, несмотря на все обещания.       Практически не касаясь, я беру светлую прядь в свою руку. Она ничего не чувствует или искусно играет.       — Что ты со мной делаешь, Иса? — шепотом спрашиваю я, не надеясь на ответ.       Если бы ты могла мне его дать, малышка…       Она морщится, и я уже боюсь, что смог разбудить её неловкими движениями. Но, к счастью, девушка лишь переворачивается на другую сторону, обнимая подушку.       Так, хватит с меня сегодня экспериментов. Пора бы уже последовать примеру Добровольской и лечь спать.       Подхватываюсь с места и, едва касаясь пола, пересекаю комнату.       — Не трогайте Влада! — внезапно шепчет блондинка, скорее всего во сне. — Он хороший… Он не делает мне больно… — замираю на последнем слове девушки.       Неправильная формулировка, моя глупенькая ученица.       Правильно говорить «Он сделает мне больно.»       От одной мысли меня начинает грызть червь сомнения. Боже, ну почему ты подослал ко мне именно её? Именно эту светлую блондиночку, которую уже не раз окунали в грязь? Почему именно ту, которой я меньше всего хочу причинить боль?!       — Спокойной ночи, Алиса, — шепчу я, закрывая двери. — Желаю тебе поскорее стереть меня из своих снов, иначе я и их испачкаю…       Двери со скрипом закрываются, а я отчаянно шарю по карманам в поисках сигарет. Мне срочно нужна губительная спасительная доза никотина, которая позволит хоть на секунду вытеснить образ этого ангелочка из своей головы.

***

      Как бы ни было невероятно, в тот день я все-таки заснул, правда под утро. Не скажу, что сон мой был радужным и светлым, скорее наоборот. Снилось, будто я бегаю по тёмным подвалам и ищу кого-то. Кого-то очень дорогого мне. В общем, бред.       Но разбудил меня вовсе не этот кошмар.       Из царства Морфея меня вырвал умопомрачительный запах кофейных зёрен и… Выпечки?! Откуда выпечка в моем доме?! Неужели Дановский припёрся? Хотя… Дан и выпечка — понятия несовместимые.       Но любопытство все-таки осилило сонливость, и я потопал на кухню, абсолютно заспанный. Но ненадолго, как говорится. Стоит ли говорить, что то, что я увидел, сняло мой сон как рукой? Думаю, нет, не стоит…       Около плиты стояла Алиса! Та самая Алиса Добровольская, которая не видит, вы понимаете?       Нет, не то, чтобы её особенность не позволяла ей приближаться к кухне, но… Но это было выше моих сил.       Наверное, я слишком сильно удивился и издал восхищенное:       — Ух ты, ж ё-моё!       Скорее всего поэтому Алиса повернулась в мою сторону, и её лицо озарила счастливая улыбка. Ха, никогда не видел, чтобы кто-то вот так радовался моему приходу. Да, блин, даже это утро было на уровне фантастики!       Мне никогда не готовили завтраки с утра красивые девушки. Мне никогда не дарили такого хорошего настроения одним присутствием. У меня никогда не засыпали на кровати милые особы противоположного пола.       Но, сказать, что это было неприятно — значило соврать. А врать я не любил.       — Привет, — очаровательное создание подбежало ко мне и обняло, совершенно не подозревая, что на мне, кроме боксеров, ничего нет. Вот ведь блять… — Завтракать будешь? — спросила она, снова подбегая к плите.       — Наверное… — как-то неуверенно протянул я. Алиса, что за пломба сорвалась в твоей голове?       — Отлично! Всё уже готово, а ты… — она замялась. — Иди чисть зубы и приходи, - отчеканила девушка, да таким тоном, что ослушаться я просто не смог. Меня, конечно, тревожили смутные сомнения, что она совершенно не это хотела сказать, и её «иди чисть зубы и приходи» было больше похоже на «убери свой утренний стояк и приходи».       Нет, не подумайте, что я маньяк, но мне именно так и показалось. Впрочем, почему бы и нет?       Я про зубы, если что, маленькие извращенцы.

***

      Мы сидели за одним столом, едва соприкасаясь руками друг с другом. Добровольская что-то довольно щебетала про свой сон, а я наблюдал за ней, не особо вслушиваясь в её болтовню. Именно в тот момент я сделал вывод, что за один совместный завтрак можно многое сказать о человеке, в моем случае — об Алисе.       Ну, например, замечал ли я раньше, что когда ей что-то не нравится, то она не морщится, как большинство, а просто смешно дует ноздри? Или же мог я предположить, что когда она смущается, то заламывает пальцы, постоянно краснея? А то, как она смеется? Добровольская почему-то постоянно прикрывает рот ладошкой, в стеснении. Хотя очень зря, у неё потрясающая улыбка.       — Кстати, как булочки? — невзначай спросила она, закусывая губу в ожидании. О, а вот еще одна особенность!       — Вкусно, но у меня назрел вопрос… — начал я, не задумываясь о том, что ей может стать обидно.       — Ты хотел спросить, как я это сделала? — предположила юная особа, очищая апельсин от кожицы.       — Если честно, то да, — подтвердил её теорию я. Девушка просто пожала плечами и ответила:       — Еще раньше научилась, ну, когда видела. Да и потом, девочки же, в отличии от меня, не всегда были в том лицее. Они на каникулы домой возвращались. Вот и приходилось выкручиваться, — она всё также мучила цитрусовый. — Записалась на курсы для таких, как я. Там и научили, — Алиса добралась до цедры зубами. — Нет, не скрою, на твоей кухне было немного сложно, с непривычки, но как видишь, справилась… Чёрт, да что же ты такая тугая-то, апельсина? — воскликнула ученица, явно не задумываясь о том, что любопытные соседи могут воспринять название этого цитруса, как миленькую кличку для любовницы. И тогда, ох несдобровать мне. Вообще несдобровать.       Потому я предложил помощь своей непутёвой сожительнице.       — Давай-ка я, — взял апельсин в руки и тут же снял остатки кожуры, ловко перебирая пальцами. — Готово, бери свой цитрус.       Я протянул ей оранжевый шарик. Она довольно кивнула и приняла его из моих рук, тут же разрезая на дольки.       — Хочешь, победитель кислого? — спросила она, намекая на львиную долю «добычи».       — Омг, не вгоняй меня в краску, Добровольская. Я еще слишком молод для такого звания, — подшутил я, замечая, что мне нравится, когда она вот так стоит на моей кухне, в одном лёгком платьице. Нравится, когда её руки испачканы в соке, и она не может заправить выбившуюся из непослушной прически прядь за ухо. А еще, мне безумно нравится, что она смеется.       С меня или со мной — неважно. Главное то, что она больше не вспоминает тот кошмар, который пережила. И осознание того, что я к этому причастен, приятно греет душу.       — Ладно, пойду помою руки и за дело, — поставил её в известность я. Она тут же непонятливо вскинула бровь.       — За какое-такое дело? — поинтересовалась она, моя руки под раковиной.       — Ну как же, будем осваивать лучшие аудиокниги современности, — она немного опешила от моих слов.       Да, безусловно, мне было немного досадно, что мы не могли посмотреть с ней какой-нибудь фильм, но это не значит, что от этого нам станет хуже. В конце-концов, «Бегущий в лабиринте» есть еще и в формате книги, так ведь?       — Спасибо тебе, Влад, — она снова подбежала ко мне и заключила в объятья. — Ты самый лучший друг, Владка.       Улыбка сползла с моего лица, как растопленный парафин.       Владка…       Интересно, как давно я не слышал такого глупого, но милого прозвища?       С детства, Марков, с детства.       — Алиса, почему ты меня так назвала? — хриплым голосом спросил я, отстраняя её от себя.       — Ну, — начала она. — Ты же меня называешь Иса, верно? Вот я и подумала…       — Неверно подумала, — оборвал её я. — Это прозвище мне совершенно не нравится.       Я думал, что она сейчас начнет извинятся в своей привычной манере или спрашивать причину такого категорического отрицания, но девушка и здесь удивила меня.       — А оно и не должно тебе нравится. Оно нравится мне, а это главное…       Упрямая Алиса? Это что-то новенькое…

***

      Мы уже два часа обсуждали события небезызвестной книги, но в итоге так и не пришли к согласию в споре. Ну, как не пришли. Я согласился, а она осталась довольна, отдавая мне взамен последнюю булочку.       И я был счастлив.       — Ну что, слушаем вторую часть? — с трудом из-за набитого рта спросил я, потянувшись за ноутбуком.       — Нет, — отрицательно закивала головой она. — У меня есть идея получше.       Алиса встала с дивана и подошла к той полке, где у меня хранились книги. Забыл сказать, что за те недели, что она живёт у меня, Добровольская полностью изучила мою квартиру. Не знаю, радоваться мне этому или нет.       Иса достала первую попавшуюся книгу с полки и кинула её в мою сторону. Потом плюхнулась рядом.       — Прочитай мне вслух, — попросила малышка, прижимаясь к плечу. — Пожалуйста…       И, как вы уже догадались, я не отказал. Ну что же, книга, так книга.

***

      — «Он шагнул в её сторону, заправляя светлые локоны за ухо, тем самым обнажая её красивое лицо. Мила смущённо улыбнулась, отворачиваясь от его пытливого взгляда. — Не нужно, — сказал Дмитрий. — Ты очень красивая, Мила. Я не знаю, как мог жить раньше без этого взгляда…» — Нет, ну это уже не в какие ворота, Алиса! — взорвался я. — Я, конечно же, уважаю тебя, но это уже слишком! Убью Дана за его тупые подарочки, в лице любовных романов!       Я и сам не заметил, как подскочил, сбросив голову Исы со своего плеча.       — А по моему это мило… — тихо отозвалась она, вставая и поправляя розовое платье. Её щеки были розовые, как две помидоры, а глаза немного красные от слёз. Блин, да эта дурацкая книга заставила Алису пережить целый ураган эмоций! — Он так её любит…       — А она его. Но это не делает её менее ванильной, — поморщился я.       Добровольская немного постояла на месте, а потом неожиданно подошла ко мне и положила свои ладошки на мою широкую спину, слегка поглаживая.       Так, ну это уже все границы переходит…       — Алиса, да что с тобой сегодня? — резко поворачиваясь и перехватывая её ручки, спросил я, вглядываясь в удивлённые голубые глаза. — Ты что, романов переслушала?       Она растерянно кивнула, отрицая мои слова.       — А что тогда? К чему все эти завтраки, обнимашки, вся эта чёртова милота, от которой меня воротит? — я посмотрел на неё, ожидая разумного ответа, который должен был сорваться с её уст.       — Так уж и воротит? — слегка обижено спросила она, отступая и садясь на диван, поджимая коленки под себя.       — Нет, но… — я почесал затылок. — В общем, просто объясни мне всё, чтобы я понял.       Она тяжело вздохнула, заправляя белые волосы за ушки.       — А какого ответа ты хочешь? Уж извини, но я сама не знаю, чем это объяснить, — она отрешённо посмотрела вокруг, видимо, не слыша, где я. — Меня совсем недавно изнасиловали, а до этого я жила, как отшельник, остерегаясь человеческих чувств в любом их проявлении. Поэтому ты не должен удивляться тому, что мне, впервые за всю жизнь, захотелось сделать кому-то хорошо и приятно. Я захотела узнать как это, заботиться о том, кто тебе дорог. А ты пока единственный человек, который может предоставить мне такую возможность. Вот и вся причина, — она обняла себя за плечи, а мне захотелось обнять её, наплевав на свои принципы.       К чёрту всё! Все документы, обязательства, причины и чувства долга! Я здесь, с ней, а она, как никогда нуждается в моей защите.       Я просто обязан дать ей это, пусть и не навсегда.       — Дай мне побыть хоть чуточку счастливой, Влад, — попросила она, вновь подходя ко мне. Я заключил её в крепкие объятья, вдыхая умопомрачительный запах её волос, которые пахли горьким шоколадом.       Моим любимым горьким шоколадом.

И я молюсь, чтобы сумел однажды все поменять. Как мне тебя вернуть и больше не терять? Но я лежу на самом дне из всех возможных атак. Мне без тебя умирать…