The Taste of Bitter Chocolate

      Боль разрывает на части, но я устал быть сильным, Играть роль, будто я счастлив. Уйти под утро и без причины…

От третьего лица

      Приглушённый свет, алкоголь, девушки… Громкая музыка бьёт по барабанным перепонкам… Звон стекла о стекло — удар одинаковых стаканов, на дне которых плещется холодный виски с кусочками льда… Зелёные глаза напротив карих… В одних плещется насмешка, в других — безнадёга…       — Ты серьёзно, Мар? — холодная ухмылка касается губ парня. — Ты жалуешься мне на бабу? — казалось, что еще секунда, и он громко рассмеётся, разрывая последние цепи самообладания, что сдерживали яд мужчины напротив.       Кстати, о нём…       Поднимается с места и хватает за шиворот говорящего. Глаза, до этого спокойные и печальные, тут же начинают лучиться гневом.       — Она не баба тебе, понял? — рычит он, на что Дановский хмыкает, откровенно смеясь над чувствами своего друга. Но это скорее истерический смех, вызванный провалом. Провалом его лучшего друга, который пустил всё под откос…       Чёрт, как же он мог так вляпаться? Схема ведь была настолько простой и отработанной! Такой элементарной, что с ней справился бы даже ребёнок! Она была продуманной и отработанной до мелочей, её разработчики предугадали всё!!!       Всё, но не эту глупую «любовь». Володя просто не верил в то, что всё вот так закончиться. Что его друг, Владислав Марков, до этого не веривший в любые чувства, кроме ненависти, жадности и похоти, — влюбится… Да еще и в кого!!! В слепую девчонку, не имеющую будущего?       Бред, откровенный бред, в который он отказывался верить… Чувства никогда не приносят радости, особенно если эти чувства нежные и светлые. Он знал, о чём говорит… И поэтому он не хотел, чтобы было так. Да и Марков, вроде бы, тоже не рассчитывал на это. Вроде.       — И что ты теперь хочешь делать? — задал свой мысленный вопрос Дановский. Влад бросил на него уставший взгляд и зарылся пальцами в свои густые тёмные волосы. Надо же, как просто он оказался в тупике. Один вопрос равен ступору, даже смешно становится, а голове возникают дурацкие вопросы, требующие ответов…       Почему всё получилось через задницу?! Почему любовь в его жизни появилась именно в её облике? Почему она слепа и является его клиенткой? Почему, блять??? Почему?       Никто не мог ответить ни на один из этих вопросов, которые всё больше и больше становились риторическими. Следовательно, любой ответ на них — бред. А потому Влад просто отвечает…       — Я не знаю… — едва слышно срывается с его губ.       Он, кажется, впервые в такой ситуации. Что бы ни происходило, в какой бы момент ему не задали вопрос, похожий на тот, что задал Дан — у него был план. Решение, выход, лазейка… А здесь нет ничего. Он, твою мать, ничего не знает!!!       Будут ли они вместе? И если нет, то почему он должен прерывать ход операции? Потому что «любит»? Глупое слово, которое даже не заслуживает его внимания. Глупые чувства, которые никогда не приносят счастья. Глупые переживания, от которых ему нужно избавиться, чтобы не подводить доверившихся ему людей.       Но ведь она тоже ему доверяет…       Блять, как же всё запутано…       И от этого клубка ему не становится легче. Он знает, что не может оставить всё просто так, что нужно распутать этот гордиев узел, но за какую бы нить он не потянул — тут же появляется другая, еще более извилистая и переплетённая с другими. А потому парень только ходит вокруг да около и не может ничего сделать.       Это раздражало. Это выводило из себя, но не подталкивало к нужному решению, которое нужно было, как никогда.       Потому он решил всё утопить в алкоголе, что хоть на минуту уведет его из этой чёртовой реальности, требующей незамедлительных действий. Он понимал, что это не выход, но ничего сделать не может.       Сегодня он сам себе вручил в руки нож, развернув любимую девушку спиной к себе. И теперь у него два выхода: защищать её от врагов, норовящих ранить её снова, или же самому вонзить лезвие, убивая прежнюю Алису, которая умеет чувствовать.       И это очень сложный выбор, кажется, самый сложный в его жизни…

***

POV Влад

      Ночное небо уже озарилось первыми лучами солнца, но я только пришёл домой, едва шевеля ногами. Встреча с Дановским прошла, мягко говоря, не на высоте. Мы всё обдумывали, считая, как будет лучше вылезти из этого дерьма, но в итоге лишь набили друг другу рожи, так и не придя к компромиссу.       А теперь я стоял перед дверью, думая, как поступить дальше и как выйти из этой ловушки. Безусловно, после безумия, совершённого мной, отношения с Исой не будут прежними. Ха, возможно даже такое, что этих самых отношений даже не будет, чёрт возьми… Но я сделаю всё, чтобы она не пострадала или хотя бы вышла из этой ситуации с наименьшим ущербом, пока я буду разбираться со всем.       Я клянусь, даю слово самому себе, что не причиню ей вреда. По крайней мере, постараюсь это сделать.       Дёргаю ручку на себя и вхожу в квартиру, тут же заваливаясь на табурет и снимая обувь. В ушах шумит, мысли в голове проворачиваются медленно, словно через густой слой киселя, а в глазах плывёт. Твою мать, что же мы пили…       Поднимаюсь, но тут же падаю, когда комната озаряется ярким светом лампочки. Я тут же зажмуриваюсь, не понимая, кто его включил. Когда же глаза всё-таки привыкают, и я уже могу осмотреться по сторонам, то замечаю хрупкую женскую фигуру Добровольской, застывшей в дверном проёме. Глаза опухли от слёз, губы искусаны до кровавых ран, а волосы спутаны, будто она всё время запускала в них руки.       Она сжимает подол чёрной толстовки, не зная где я и я ли это вообще. Что-то не даёт мне сказать слова извинения, которые уже прокручиваются в голове. Будто ком в горле застыл, когда её увидел и понял, что причина такого плачевного состояния — я сам.       Алиса тоже молчит, не решаясь ничего мне сказать. А может, она просто не уверена, что двери этой квартиры открыл именно я. Когда-то я уже был свидетелем такой ситуации. Это было чертовски давно, я даже не помню какая была причина, но я уверен, что видел тогда двух людей, которые не могут связать и двух слов из-за нахлынувших чувств. Они просто стояли и смотрели, глаза в глаза, не решаясь подойти ближе. Она — из-за чувства мести и ненависти, он — из-за разочарования. В тот день я потерял близкого человека, а мой лучший друг стал чудовищем раз и навсегда. И это было очень страшно…       Надеюсь, в этот раз всё обойдется. Что я не окажусь на его месте…       — Влад, это ты? — наконец, пересилив себя, спрашивает Алиса, снова закусывая губу, и я вижу, как глаза моей девочки снова наполняются слезами. Она плачет. Снова. Но теперь уже из-за меня.       — Да, — коротко отвечаю, только ради того, чтобы успокоить её. Чтобы она больше не смотрела на меня таким печальным взглядом, с толикой растерянности. Чтобы она больше не чувствовала эту боль, которую я причиняю одним лишь своим присутствием…       Но, как оказалось, я был неправ. Она не не хотела меня видеть, а совсем наоборот — бросилась в мои объятья, едва разобравшись, где я.       Белокурая головка тут же приземлилась на мое плечо, а слабенькие ручки сжали шею с несвойственной силой. Она захныкала, что-то невнятно бормоча, а я не нашел сил даже для того, чтобы обнять её в ответ.       Я считал, что всё будет по-другому. Что она возненавидит меня, что начнет проклинать за то, что я предал её чувства. Но она, совершенно обессиленная, лишь плакала и просила прощения невесть за что. Мне хотелось смеяться и орать одновременно.       С одной стороны она не возненавидела меня, она всё так же хочет быть со мной, пусть и в качестве подруги. Алиса снова вдохнула в меня жизнь, но в тот же момент ударила под дых. Я никогда не любил неожиданности, но именно её она и преподнесла мне теперь. И что делать со своими чувствами к ней - я не знал. Думал, что она уйдёт сама, но судьба снова всё переиграла по-своему, поставив меня перед выбором.       И я снова в тупике. Снова передо мной стена, количество которых я уже не сосчитаю и, уж тем более, не смогу разрушить. Их стало настолько много, что голова начинает кружиться, а мозг отказывается верить в это. Она не должна быть такой доброй, но девушка именно такая и есть.       Кажется, именно за это она и понравилась мне. За такую чистоту и невинность, которые никто еще не смог испортить, как ни старался.       За это я и полюбил Алису Добровольскую.

***

      Она налила нам чай и села на стул, поджав ноги под себя. Снова кухня, снова чай и снова душевные разговоры между одними и теми же людьми, что запутались в себе и не знают, что чувствуют друг к другу.       Я бы мог пошутить сейчас, но не сделаю этого, потому как не до шуток. Я не знаю, что сказать, но меня распирает от того, что слишком много чувств накопилось во мне за это время. Так непривычно… Ты знаешь, что должен объясниться, извиниться перед девушкой, которая сидит сейчас, сжимая чашку с котёнком, которая невесть откуда взялась у тебя в доме. Ты должен, но слова будто куда-то подевались. И ты сидишь, устремив взгляд в никуда, лишь бы не смотреть в эти полные слёз глазки.       Иногда действительно лучше побыть слепым, даже тем, кто может видеть. В некоторых ситуациях так проще жить…       Но, смотря на Алису, понимаешь, что это заблуждение… Или просто ситуация попалась не та.       — Влад, — говорит она, отставляя чашку куда-то в сторону. — Я должна с тобой поговорить…       Эта фраза, которую ненавидят многие люди на планете, срывается с её губ с огромной тяжестью, но мне ответить на неё кажется непосильной задачей. По крайней мере, сейчас. Потому просто киваю, подзабыв, что она не видит меня. Ха, почему-то её не останавливает мое молчание. Она знает, что хочет сказать, в отличии от меня.       — То… — она запнулась. — То, что произошло после прихода твоего отца… — «Было ошибкой, да?» — …было неожиданно, — удивляет она меня. — И моя реакция была очень… — «Правильной…» — …некрасивой по отношению к тебе, я признаю это. Но и ты пойми меня, Влад. Я пережила такое, что и врагу не пожелаешь. Поэтому тот поцелуй, совершенно не ожидаемый мною, вызвал не очень приятные воспоминания, — она сглотнула, а я продолжал смотреть на неё, не моргая. — Этот рвотный рефлекс, что был вызван моим организмом — всего лишь защита, — «От меня, да?» — В голове просто выстроились определённые стены, которые я не смогла разрушить, несмотря на твою постоянную поддержку, сеансы у психолога и собственное самовнушение, — она вздохнула и, нащупав мою руку в темноте, легонько сжала её. — Пойми, это случилось не из-за тебя, и я не хочу разрушать всё то, что мы с тобой создали непосильным трудом. Ты мой лучший друг, Влад, несмотря на то, что ты мой учитель. А возможно, между нами даже больше, чем простая дружба, не отрицаю, — она зажмурилась, надеясь, что я не перебью её. Но я бы не посмел этого сделать сейчас. — Мы попробуем, слышишь? — позже говорит она и еще сильнее сжимает мою ладонь. — Обязательно попробуем быть вместе, если ты этого захочешь. Но немного позже, когда я оправлюсь, понимаешь меня? Если ты захочешь этого, то я клянусь, что смогу стать для тебя больше чем другом. Я уже люблю тебя, Влад, — говорит она слова, которые убивают во мне все сомнения одним ударом. — Но любовь эта настолько слабая, что требует поддержки… Твоей поддержки, Марков…       Она опускает голову, не в силах больше говорить. Я всё так же не отвечаю ей, потому что просто не знаю, что сказать…       Хотя… Нет, кажется, знаю.       — Мы обязательно будем вместе, слышишь меня, Иса? — встаю и подхожу к ней, беря маленькое личико в свои ладони. Она ждёт моих дальнейших слов, не дыша. — И я буду ждать сколько нужно, обещаю тебе, даже если для этого потребуется вся жизнь… — ванильная цитата, которая приходится как никогда к месту.       Сажусь на пол и кладу голову ей на коленки, пока она зарывается в мои волосы длинными пальчиками, и чувствую, как засыпаю…       Если бы я только знал, что случится позднее, я бы никогда этого не сказал и не сделал. Но мы не в силах предугадать будущее…

      Поверь, мне наплевать, что люди говорят — Мне просто нужно знать, что ты придёшь опять...