Клятва на пепле
26 февраля 2018 г., 00:47
Примечания:
Короче, готовьте платочки товарищи, так как я сама сейчас вся в соплях... Очень... Ай, да что там! Сами всё прочтёте и сделаете свои выводы.
З.Ы. Жду отзывов, как всегда, в принципе.
Такая правильная девочка. Меня такого неправильного исправила…
Сюжет этой истории — банален. Все персонажи этого романа — однотипные и недостаточно прописаны. Каждый абзац, строчка или слово — неоригинальны и совершенно чужды читателю. Эта книга не получила бы ни одного положительного отзыва, если бы она существовала. Но эта драма случилась не с очередными героями второсортного романа, а с ними. С двумя людьми, которые в одно мгновение почувствовали острую необходимость друг в друге. С ней и с ним. С Алисой и Владом. С теми, которые и друзьями-то никогда не были. С теми, которые слишком разные, чтобы дышать одним воздухом.***
POV Алиса Влад давно заснул, в отличие от меня, еще несколько часов назад, кажется… Он так мило сопит во сне. А еще, похоже, разговаривает. Просто так, ни о чем, но это мне очень нравится. Мне вообще всё, что с ним связано, с каждым днём всё сильнее нравится. А я ему? Нравлюсь ли по-настоящему? Ко мне сон упорно не шёл, предпочитая обходить мою скромную особу стороной. Что же, пусть так, будет время обдумать все события в одиночестве… Это нужно мне, верно? Я же до сих пор не понимала, что именно от меня хотел Влад, когда целовал. Когда обнимал, утешал, увидев впервые… Ведь тогда он еще не был влюблен в меня! Тогда мы были просто случайными знакомыми, которым и вместе быть не суждено! Что руководило им в тот момент? Какие чувства? Жалость? Сострадание? Абсурд… Ведь в школе еще несколько похожих на меня детей, я это знаю наверняка. И все они несчастны по-своему… Так что же в его глазах так выделило меня? Что?! Столько вопросов и никаких ответов. Даже намёков нет, чёрт возьми. Как же я иногда жалею об утраченном зрении. Возможно, будь я нормальной девушкой, этого бы не случилось. Я бы что-то заметила, подглядела, увидела бы его, в конце концов! А вместо этого я провожу время на холодной кухне, вдыхая свежий воздух через форточку. Я должна всё узнать, ведь продолжать жить в неведении — нет смысла. Если он хочёт быть со мной по-настоящему, то пусть расскажет обо всём. Пусть будет честен. Пусть никогда мне не лжет. Не он. Кто-либо, но не Влад. Он слишком близко подобрался ко мне, чтобы предавать сейчас… Встаю и собираюсь идти спать, но что-то останавливает меня. Щелчок в замочной скважине? Кто это?!***
POV Влад Я проснулся рано утром и, посмотрев на часы, заметил, что еще не было и восьми. Чёрт, как же хорошо, что мне сейчас не нужно идти на работу! Люблю карантины… Еще со школы, кстати. Никаких домашних заданий, учебных планов… Красота! Но пора бы уже и вставать. Иду в ванную, не замечая Алису на кухне. Ха, ну оно и понятно, спит наверное… Сегодня попробую сам ей что-нибудь приготовить. Настроение очень хорошее, вот правда. Пора бы и ей сделать приятное. Она того стоит. Почистив зубы и приняв душ, спешу на кухню — готовить нехитрый завтрак. Так-с, что у нас там есть? Молоко, мука… Нет-с, блинчики слишком высокий уровень для меня. О! Яичница! То, что надо, как говорится. Итак, гугл, мой верный друг и помощник, как там готовить омлет? Нет, не подумайте, что я не умею готовить банальную болтунью из двух яиц. Это не так, нет. Я просто хочу не обычный омлет, а что-то посложнее. С мясом например или с помидорками. Интересно, она любит мясо? Ну, попробует — узнаем. Пора бы уже начать. Рецепт: Разбейте яйца и взбейте их до появления пены. Сказано — сделано. Борьба с яйцами прошла на высоте. Я даже не обляпался ими, пока взбивал, о чудо! Так-с, что у нас там дальше? Обжарить курицу? Погнали! Курица два раза атаковала меня горячим маслом, но, в итоге, была повержена и смешана с яйцами. Слава Богу, что я успел снять блюдо со сковородки перед тем, как оно сгорело! Зачитался о сервировке… Эх… Так, ну где там моя спящая красавица? Пора её разбудить! — Алиса, ты не поверишь — я начал готовить! — кричу на всю квартиру. Направляюсь в комнату к девушке, но улыбка сползает с лица, как только я с ужасом замечаю, что её там нет. Вот не смешно сейчас… Что, блять, здесь происходит, где она?! Бегаю по всем комнатам, но, увы, везде пусто. Чёрт, чёрт, чёрт… Что могло произойти за ночь?! Что?! В голове проносятся страшные картинки. Бля, что мне делать?! Где её искать? В магазин она не ходила, с подругами не договаривалась, а это значит лишь одно — что-то стряслось. Но что? Кто мог пробраться в мой дом ночью? Вор? Но не девушек же он похищает в конце концов! Так, ладно… Соберись, Влад… «Мне срочно нужен человек, который поможет найти её!» — начинает работать мозг. — «Но какой?» «Дан!» — проносится в голове, и я бегу в комнату, хватая телефон. Вот кто поможет мне! Он — самый лучший сыщик в нашей конторе, по любому с ним я найду её! Мучительные долгие гудки и вот я слышу холодное «Алло!» на том конце провода. — Дан, у меня пиздец беда какая, — тут же говорю я. — Алиса пропала, и я понятия не имею, где она. Ты можешь мне… — Долго же ты спишь, дружище, — перебивает меня товарищ, и я готов убить его за это. У меня тут, чёрт возьми, не шарады, чтобы играться! — Слушай сюда, твоя девчонка у нас, и тебе же будет лучше, если приедешь прямо сейчас, — говорит он, и у меня внутри всё обрывается. Что он мелет сейчас? У кого это «у нас»? Он что забрал её? Мой лучший друг?! Нет, я не верю. Это бредовый сон… — Извини за пафос, но так оно и есть, — продолжает тем временем он. — В общем, адрес всё тот же. Ждём тебя тут, Влад. Короткие гудки, а я вдруг чувствую, как сердце сжимается и падает вниз, крошась на тысячи маленьких кусочков. Если они всё ей рассказали — это конец. Если промолчали, то значит, всё еще хуже. Это означает, что я им нужен для какой-то важной задачи, и Алиса лишь способ, чтобы вовлечь меня в дело. Чёрт возьми, как же я боюсь её потерять…***
Когда тебе вонзает нож в спину твой враг — это мотивация. Когда это делает незнакомец — это настораживает и сбивает с толку. Когда эти действия совершает друг — это больно и неожиданно. А когда это делает лучший друг — это ужасно больно. Наихудшее из вышеперечисленного. Оно выбивает не только из колеи — оно просто начинает уничтожать изнутри. Медленно, заставляя корчиться в агонии, это предательство убивает всё хорошее, всё светлое, что ты помнил. И самое страшное из этого то, что на место бывшей дружбы приходит месть. Месть, да, то самое блюдо, которое подают холодным, а иногда — даже ледяным. Оно, как слабый свет маяка — каждый день будет напоминать о том, что этот человек - предатель. И тогда тебя не удержит никто и ничто. Запомните, кровными врагами не становятся просто так — на всё в этом мире есть своя причина…***
Паркую чёрный «лексус», задевая чей-то неимоверно дорогой автомобиль, но мне плевать. Ничего не важно теперь, ничего не изменить. Она у них. Она всё знает. И она ненавидит меня. Эту логическую цепочку не так уж и сложно было составить. Но, с другой стороны, как она должна относиться к человеку, который предал её? Который врал, что будет защищать и любить… Она верит в то, что я — лжец, и чтобы я не сказал — она не поверит. Ни единому слову… Господи, какой же я идиот, что ничего ей не рассказал! Какой болван, что промолчал, когда она мне доверилась… — А кто же ты? Маньяк-киллер-убийца? — обыденным тоном поинтересовалась она. — Хуже. Я ем маленьких учениц, которые катаются на дельфинах, — она улыбнулась, но мне было не смешно. — А если серьезно, то с чего такой интерес, Алиса? Хочешь залезть в мою душу? Извини, но она уже давно закрыта для туристов, — я отхлебнул холодного кофе и отломил кусочек шоколадки, ощущая горечь во рту. Приятную, надо признать, горечь. — Просто мне показалось, что… — Она заломила пальцы на руках, явно волнуясь. Что же такое важное ты хочешь мне сказать, милая? — А впрочем не так важно, — отмахнулась девчонка… Да… А теперь расхлёбывай эту кашу, которую сам же и заварил. В которую сам добавил специи, остроту, которую сам сделал еще гуще! Я всё, что построил, разрушил сам и даже не знаю теперь, что хуже. То, что она не простит меня или то, что я сам за всё несу ответственность? А впрочем, какой сейчас смысл терзать себя. Думал, что оно само собой рассосётся? Думал, что прошлое оставит в покое, когда начинал влюбляться в неё? Какой абсурд! Неужели я был настолько глуп, когда целовал её? Когда впервые обнял, подал руку помощи? Я сам подтолкнул её к темному болоту, которое теперь засасывало её с новой силой! Во всём нужно винить не Дана и не Канцлера. Они лишь кукловоды, которым я так любезно отдал ниточки, доверившись. Всё, что сейчас происходит — моя вина. А потому я приму любой исход этой жестокой игры, ставки которой стали слишком высокими.***
Поднимаюсь по лестнице новенького офиса и не обращаю внимания на всех, кто здоровается со мной. Да и какой в этом смысл? Каждый день кивать головой одним и тем же людям, которые общаются с тобой лишь в случае крайней необходимости? Вы серьезно сейчас? «Приемная Часова В. М.» — гласит табличка на белой двери, к которой я только что подошёл. Рывком открываю её, надеясь оторвать эту чёртову позолоченную ручку, чтобы причинить хоть какой-нибудь ущерб этому ублюдку. Чтобы хоть как-то задеть его. На пороге меня встречает виноватый взгляд Литы. Ха, таким взглядом чаще всего смотрят на мокрых котят или побитых собак. Полным самой настоящей жалости. Как же бесит… — Не смотри на меня так, прошу, — говорю я, направляясь в кабинет. — Не хочу еще и тебя возненавидеть в этой конторе, милая. Девушка хлопает красивыми серыми глазами и снова опускает взгляд на документацию, которая вряд ли её сейчас интересует. Безусловно, она уже в курсе всех дел и даже более того — замешана в этом! Но я не виню её. Она лишь исполняла свою работу, ничего большего. Ха, ну хоть какой-то светлый человечек в этой жалкой норе. Прохожу в кабинет, который знаком мне уже до боли в печени. Да, похоже, этот синий цвет будет сниться мне в ночных кошмарах… Оглядываюсь по сторонам, и сердце пропускает удар, когда вижу её, такую маленькую и родную, напуганную и заплаканную. В руке она сжимает какую-то папку, пока девушка рядом читает её содержимое. Я вслушиваюсь в слова, и меня пробирает дрожь. Да, та самая папка, с теми же буквами и цифрами. Точь в точь те документы, которые я сейчас хотел сжечь в адском пламени. По лице моей девочки капают слезы на темные джинсы, а нос она то и дело вытирает рукавом толстовки. Как же ей больно… Как обидно… А виной этому — я. Тот самый мудила, что даже ногтя её недостоин. Наконец читающая с силой захлопывает папку, и я вздрагиваю, слегка ударяя по дверному косяку. Это не остается незамеченным, и несколько пар глаз тут же смотрят на меня. Канцлер, мой непосредственный босс, расплывается в улыбке. Блять, как же хочется выбить несколько ровных зубов в этой зверской ухмылке… — О, а вот и Владик пришёл, — с наигранной радостью говорит он, и Алису будто током прошибает. Она не видит меня, но с остервенением водит глазами, будто пытаясь рассмотреть. — Ребятка, по-моему, он немножко устал в дороге, — говорит тем временем начальник. — Пусть полежит немножко, — два амбала, что были неподалёку тут же кивают и скручивают меня, бросая на пол как ненужную тряпку. Я вскрикиваю от боли, когда они выворачивают руку в лопатке. Алиса слышит это и начинает рыдать пуще прежнего. — Не нужно, пожалуйста, — говорит она, обращаясь по всей видимости к Канцлеру. — Не трогайте его… Прошу… Эта мразь с удивлением смотрит на неё, кажется, он шокирован. — Серьезно? — спрашивает он. — Ты правда о нем беспокоишься после всего, что услышала? После того, как узнала, что он использовал тебя? После того, как поняла, что ты только цель в его списке? — издевается он, наблюдая за тем, как она закрывает уши ладонями. — Заткнись, ублюдок! — кричу я, и это звучит как сигнал для двух уродов, что держат меня. Они еще сильнее скручивают мои руки, и я ору от боли. Добровольская снова пытается найти меня взглядом, но тщетно. — Я прошу, не нужно, ему же больно! — кричит она. Я улыбаюсь сквозь пелену боли. Мой маленький ангелочек… Она даже сейчас защищает меня, несмотря на то, что я предал её. Несмотря на то, что снова втоптал в грязь её чувства, как и другие люди ранее. Несмотря на то, что я убил её. Снова. — Я удивляюсь вам, женщины, — качает головой Канцлер. — Сколько не души вас, не топчи, не выжигай изнутри — вы всё так же любите. Преданно, как собаки. Во всяком случае ты, Алиса, — она на минуту перестает плакать, а я стараюсь вырваться, но никак не получается. — Не думай, что мне нравится доставлять тебе боль, это, конечно же, не так. Но я привык добиваться своего, пойми. Мне не нужна ни ты, ни этот жалкий щенок. Мне нужна твоя корпорация, — он подходит ближе и дает ей в руки ручку, а на колени кладет папку с документами. — Какая корпорация? Дядина? — растерянно спрашивает Добровольская и тут же смотрит в ту сторону, из которой доносились мои крики. — Так ты из-за этого обманывал меня столько времени? Из-за этого врал, что любишь меня? — глаза полны отчаяния и обиды, но я не могу снова утешить её. Не в этот раз. — Я не врал тебе, Иса, — всё что могу сказать ей. Твари подле меня тут же надавливают на болевые точки, заставляя закричать. Она жмурится и сильнее сжимает ручку. Нет, она не может! Не может этого сделать! — Не подписывай ничего, Иса, прошу! — кричу я еще сильнее, вырываясь и доставляя самому себе немыслимую боль. — Он обманет тебя, не смей! — Тебя же убьют, глупый, — с жалостью говорит она, морщась. Я не вижу смысла в её словах и ору, что плевать! Что такому мудаку, как я, вообще насрать на всё! — Это твоё будущее, Алиса. Это дело всей твоей семьи… — говорю ей, пытаясь достучаться. Она совершенно случайно находит меня и вглядывается своими голубыми глазами в мои карие. — Ты же знаешь, что я не смогу жить с этим. Знаешь ведь… — грустно улыбаясь, шепчет она. —… что я слишком люблю тебя. И, кажется, я только сейчас это поняла, — чернило измазывает белый участок листа, и я понимаю, что ничего уже не изменить. — Он прав, Влад, я люблю только преданно, потому что не могу иначе. Надеюсь, тебе доставило хоть какое-то удовольствие играть со мной. Прощай… Девушка поднимается с места и просит отвезти её домой, в интернат. Та особа, что читала документы, кивает и встает с места, уводя её за двери. Напоследок она бросает на меня взгляд полон боли и сбрасывает с руки браслет. Тот самый, что я подарил ей совсем недавно… И надо быть полным идиотом, чтобы не понять этот жест. Я чувствую, как всё внутри падает в пустоту и умирает. Вот и всё, она ушла от меня. Я снова причинил ей боль. Снова обидел, хоть и клялся защищать всю жизнь. Моя маленькая, любимая куколка…***
— Что ты делаешь, Влад? — со смешком спрашивает она, чувствуя, как я надеваю что-то на её запястье. Я улыбаюсь и затягиваю ремешок на последнюю застёжку. — Это браслет моей мамы, Иса, — отвечаю я ей, обнимая. — Она носила его всю жизнь, пока… — тут я запинаюсь, не в силах ничего объяснить. Но она и так всё понимает, так как сильнее прижимается ко мне. — …ты понимаешь. Кстати, в детстве она рассказывала мне сказку, связанную с ним, мол, если надеть его на руку близкого человека, то ты будешь связан с ним до тех пор, пока он не снимет его. И вы сможете общаться даже тогда, когда будете в сотни километров друг от друга, — она улыбается. Так по-детски наивно и тепло, что у меня самого на душе становиться радостно. — Я знаю, звучит глупо, но всё же. Мне бы хотелось, чтобы ты была его хозяйкой, не всё же ему пылиться в шкафчике, верно? Алиса крепко обнимает меня и прикасается к браслету. — Говоришь, будем связаны? — хитро улыбается она. — Именно, — отвечаю я, вдыхая умопомрачительный запах её волос. — Тогда это очень ценно для меня, спасибо… — девушка прижимается ко мне, переплетая наши пальцы. — Ты правда радуешься тряпичному браслету? — со смешком спрашиваю я. — Нет, — честно отвечает она. — Я радуюсь, что для тебя я самый близкий человек. А это важнее всех богатств в мире, Влад…***
Её улыбка будет преследовать меня во снах, словно напоминая о том, что финал этой истории мог бы быть другим. Напоминая мне, что она больше никогда не войдёт в эти двери, никогда больше не спросит, что я хочу на ужин, никогда больше не обнимет и не пошутит. Она больше никогда не засмеется и не уснёт на моей кровати. Она больше не возьмет меня за руку и не попросит включить ей какую-то песню. От нашей короткой любви остался только пепел, наполненный совместными моментами. Это конец. Она ушла из моей жизни так же стремительно, как и появилась в ней. Но я буду помнить тебя, Добровольская, не сомневайся в этом… Ты навсегда останешься для меня тем человеком, что спас и согрел мою тёмную душу. Навсегда будешь её частью. Спасибо за всё и прости за неоправданные надежды. Я исполню своё последнее обещание: уйду из твоей жизни с осенним ветром, и ты больше никогда не заплачешь из-за меня. Клянусь…Самая любимая, девочка моя. Ты нежная красивая, думал для меня. Ты знаешь, то что мне нужна. Ты была, ты была, самая любимая, девочка моя, ты.
Клянусь… Сюжет этой истории — банален. Все персонажи этого романа — однотипные и недостаточно прописаны. Каждый абзац, строчка или слово — неоригинальны и совершенно чужды читателю. Эта книга не получила бы ни одного положительного отзыва, если бы она существовала. Но эта драма случилась не с очередными героями второсортного романа, а с ними. С двумя людьми, которые в одно мгновение почувствовали острую необходимость друг в друге. С ней и с ним. С Алисой и Владом. С теми, которые и друзьями-то никогда не были. С теми, которые слишком разные, чтобы дышать одним воздухом. С теми, которые разрушили все воздушные замки. Клянусь…
