The Taste of Bitter Chocolate

Мог ли ты когда-нибудь задуматься о том, что всё, что ты любишь, ценишь и уважаешь, в один миг просто изменится? Да, этот предмет или человек не исчезнет, но кто знает, что хуже? Встретившись однажды с ранее любимым человеком на улице — ты вдруг осознаешь, что лучше бы он исчез. Лучше бы растворился в воздухе. Потому что изменения, которые он перенёс, убили в нём то, что ты раньше ценил больше всего на свете. И такой человек в твоей жизни будет не один. Их будут десятки, возможно, сотни, и среди всех этих метаморфоз ты и не заметишь, как сам изменишься. Тогда уже тебя будет не за что любить. Поэтому, единственное, что я у тебя прошу — остаться собой. Банальная до одури фраза, но если бы все в своё время к ней прислушивались — было бы намного проще. Всем в этом мире было бы проще.

***

POV Влад Дверь со скрипом отворилась и я занёс чемоданы внутрь. Следом за мной, в комнату зашла Алиса, снимая ботинки и вешая куртку на крючок. Я и сам не заметил, как улыбнулся. Значит, она не забыла этот дом. И значит, мои шансы вернуть её ещё немного выросли. — Проходи, — говорю я, смотря, как она застыла на месте. — Я занесу вещи в твою комнату, а после пойдём поедим чего-нибудь. Ну, а тогда уже можно будет и… — Нет! — она коротко прерывает мои слова. — Сейчас я иду в свою комнату и закрываю дверь, а ты делай, что хочешь, — я едва не рассмеялся, глядя на её серьезное личико. — Ты сейчас так мило выглядишь, — не сдержался от комментария. Складочка на её лбу стала ещё толще. Это означало, что она не видела смысла в моих предложениях. Ей казалось, что я стебусь над ней. — Я вот одного не могу понять… У тебя такой фетиш? — пришло время мне нахмуриться. — Какой ещё фетиш? — недоумевал я. — Издеваться над слепыми блондинками, — пояснила девушка. Я едва ли не сказал матерное слово в её адрес. — Ты то уходишь, то приходишь — продолжала она тем временем. — То говоришь, что ты весь такой человек-загадка, аля не-подходите-ко-мне-ибо-я-опасный, то липнешь как банный лист ко мне. Когда же ты наиграешься вдоволь? Когда ты отпустишь меня? Или мне нужно ещё что-то тебе отдать? Может быть, какие-то ценные сведения? — мне казалось, из её рта лился яд. Смертельный яд, который убивал одним лишь прикосновением к глотке. И я был близок к смерти. Во всяком случае, я так думал на тот момент. — По твоему мне надо было сдать тебя в детдом? — прервал я поток её обвинений. Она притихла, слушая меня. — В место, где люди душат слабых и беспомощных. Насилуют девчонок, до полусмерти избивают парней. Мне нужно было туда тебя сдать? — я посмотрел ей прямо в лицо, надеясь на понимание. Она упрямо молчала. — Это только на словах «детский дом». Но живут там отнюдь не божие одуванчики. Люди, не знающие ни отца, ни матери. Люди, которым, по сути, нечего терять в этой жизни. Ты хоть раз с такими сталкивалась, Алиса? Когда ты смотришь в глаза человеку, а там, кроме ненависти, ничего нет. Я не говорю, что все такие. Но есть определённые экземпляры, которые… Как бы тебе помягче сказать, — я подошёл и взял её за подбородок. — Имели бы тебя по очереди. Кому как вздумается. А потом бы выкинули и вытерли ноги. И всё. Жизнь сломана… Впрочем, не только жизнь… Я отошёл от неё. Из глаз Исы лились слёзы и я уже пожалел о том, что ляпнул, не подумав. — Ты так говоришь, будто был там и знаешь… — шепотом сказала она, вытирая глаза рукавом. — А что если и так? — сказал я, отгоняя определённые картинки из своей головы. — Что ты знаешь обо мне, м? Мизерную долю правды? — я понёс её чемоданы в комнату, не желая продолжать этот разговор. — Если бы ты открылся мне, я бы знала больше! — бросила она мне вслед. В комнате повисла длительная пауза… — Я был готов тебе открыться, Иса… Но ты не была готова выслушать…

***

Мне казалось, что мир сузился до размеров этой комнаты. Желтые обои, поцарапанный стульями пол. Всё казалось таким чужим и невыносимым. Директор посмотрел мне прямо в глаза, его безразличие к моей судьбе было видно невооружённым глазом. — Ну… — наконец сказал он, поправив кольцо на правой руке. — И где вы откопали этот экземпляр? — спросил он у милиционера за моей спиной. — Слонялся на улице без дела, буянил. Задержали, подняли документы, оказалось, уже полгода без матери живёт. И куда только соцработники смотрят… — он бросил косой взгляд на ещё одну тётку в фиолетовом пиджаке. Она скривилась и ответила: — Ну уж извините, у нас нет третьего глаза на затылке. Как проинформировали, так мы и прибыли. — Не ссорьтесь, господа. Уж было бы из-за чего портить отношения, — он взглянул на меня, как на дерьмо. Не самое лучшее чувство, если честно. — Что же, определите его в медпункт, дабы он не принёс никакой заразы с улицы. А дальше посмотрим… — ко мне подошла полная воспитательница и практически силой увела из кабинета. — Да уж, ещё одна беспризорщина… Только государственный хлеб жрут и всё, а толку ноль. Кандидат в места не столь отдалённые… — услышал я перед тем, как дверь захлопнулась. Тогда я решил, что сбегу, во что бы то ни стало.

***

— Вот твоя комната, Влад, — меня впихнули в общую комнату для юношей и закрыли дверь. Несколько пар глаз тут же уставились на меня. Я молчал, как и они, впрочем. — Ты не хочешь представиться? — сказал один из них, рыжий парень высокого роста с некрасивым лицом. — Мне кажется ты уже слышал, как меня зовут. Я не попугай тебе, — резко ответил я. А что я мог ему сказать? Вот он я, вытирайте ноги?! Я дерзил потому что не мог иначе! Я знал, кто и что из себя представляет. Поэтому проявлять слабость перед ними — хуже чем дерзить. — Ты слишком борзый, как для новичка, не находишь? — он встал и подошёл ко мне. Он был практически на голову выше, но я не испугался. Два раза не умирать, а один не миновать, как говориться. — Да что ты! Рад, что ты заметил! Значит, со зрением у тебя лучше, чем со слухом, — я скрестил руки на груди, будучи готовым ко всему. — Ты охренел, урод? — он подошёл вплотную. Несколько его хвостов тут же дёрнулись следом. Я непроизвольно сжал кулаки. Внезапно кто-то положил руку мне на плечо. — Рыжий, четверо на одного, разве честно? — паренёк примерно моего возраста улыбнулся. Окстись, мальчишка ведь не из робкого десятка, как видишь, терпеть твои побои не станет. Ещё администрация сбежится, тебе оно надо? — он разговаривал так тихо, что приходилось прислушиваться, но тем не менее его уважали здесь. Я увидел, как они притихли, глядя на него. — Нет, но в следующий раз пусть следит за своими словами, — он со скрипом сел на свою кровать. Этот мальчишка предложил мне выйти, я согласился. Нам с рыжим определённо надо было остыть. — Не бери в голову, — сказал он, когда за нами закрылась дверь. — Рыжий вообще пацан нормальный, справедливость любит. Если с ним дружить, будешь, как сыр в масле. Кстати, слышал тебя Влад зовут? — я кивнул, паренёк снова улыбнулся. — Тогда позвольте отрекомендоваться, Владимир Дановский. Для своих просто Дан. Мы пожали друг другу руки. Почему-то мне казалось, что ему можно верить…

***

Я проснулся посреди ночи из-за того, что мне стало жарко. Так было всегда, когда мне снилось моё прошлое. Меня бросало в жар и я проводил бессонную ночь на кухне, справляясь с потоком мыслей. Я взглянул в потолок, вспоминая свой сон. Затронутая сегодня тема пагубно отразилась на моем подсознании. То был первый день и начало нашей с Дановским дружбы. Дружбы, которой хватило на целое десятилетие. И которая так дурацки оборвалась. Интересно, где он сейчас? Я решил попить воды, чтобы разобраться с мыслями. Я вышел из комнаты и направился на кухню. Едва я туда вошёл, как увидел напротив окна темный силуэт. Страха не было. Я узнал бы эту фигуру из миллиона других. — Иса? — она повернулась на мой голос, в её руках была кружка дымящегося кофе. — Что ты здесь делаешь? — Стою, — тихо ответила она и снова отвернулась. Я закатил глаза. Браво, капитан очевидность. — Тебе не спится? — в ответ молчание. — Мне тоже почему-то. Всё думаю об одной взбалмошной особе, которая любит меня из себя выводить. — Помолчи, Влад… Это всё равно ни к чему не приведёт… — она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Что и к чему должно привести? — спросил я у неё. — Все эти твои шуточки… Сарказм… Это всё не имеет смысла, понимаешь? Я не прощу тебя только из-за того, что ты мастер по юмору. А ты всё время стараешься меня подцепить, будто я растаю из-за твоей манеры поведения. — Ты точно вряд ли когда-нибудь растаешь! Это я уже уяснил, но позволь спросить, что я должен делать, чтобы ты простила меня? Стать на колени? Поклясться чем-нибудь? — меня уже выводила из себя её обиженность. — Скажи только, какой именно спектакль тебе нужен и я с радостью в нём сыграю, чёрт возьми! — То есть попросить прощения для тебя спектакль? Вот уж не знала… — она хмыкнула. — Разве я не извинялся перед тобой? Не бегал за тобой, как собачонка? Бегал! И извинялся! Но тебе, как всегда, побоку. Да, я оступился. Я прокололся, думая, что ты ничего не узнаешь и что прошлое оставит меня в покое. Но я раскаиваюсь, слышишь? — я подбежал к ней и взял за плечи. — Я, чёрт возьми, сам себя уже ненавижу! — наши лбы соприкоснулись и я почувствовал её дыхание на своих губах. Она тяжело дышала. — Ты слышишь себя, Влад? — она взяла мое лицо в свои ладошки. — Сам себя ненавидишь, а мне предлагаешь любить? И какой в этом смысл? — я тихо рассмеялся. — Решила поймать меня на слове? Тебе из-за этого стало легче? Признайся, что ты просто перечитала любовных романов, где провинившийся мужчина бегает за своей дамой сердца и вымаливает у неё прощение. Но в жизни всё не так, Алиса. Жизнь вообще не по канонам романов построена! — я прижал её к себе, а она обняла меня за плечи. — Да, я идиот, дурак, как хочешь меня назови, но я люблю тебя! Когда ты ушла я хотел тебя отпустить, я пытался это сделать, но не мог. Ты мне снилась каждую ночь! Будто сердце намекало, что ты нужна мне! Ты перевернула мой устоявшийся мир, а теперь хочешь уйти! Так нельзя, слышишь? Нельзя… — Влад, но я… — Не говори ничего, пожалуйста, — я прервал её, не желая слышать больше никаких отговорок. — Я знаю, что в книжках я должен выдержать паузу, дать тебе настрадаться, а себе дать напиться, но какой в этом толк? Ты любишь меня, а я тебя, так зачем нам обоим эта никому не нужная пауза? Давай просто жить и радоваться жизни. У нас ведь столько всего впереди… Просто поверь мне! Она не отталкивала меня, что уже радовало. Но и не говорила ничего. — Я слишком много шансов людям давала… И это ни к чему не привело… — тихо сказала она, стараясь оттолкнуть меня. — Я люблю тебя… Люблю слышишь? И мне не нужен второй шанс, я просто буду с тобой рядом, пока ты не простишь меня. Пока ты не поймешь, что я тебе необходим, так же, как и ты мне… — Ты думаешь мы сможем начать всё заново? — тихо спросила она, встав на носочки и обвив мою шею руками. — Я уверен в этом, — и я не врал ей. Мы сможем всё, если будем вместе. Нужно только сделать шаги навстречу друг другу! — Тогда я готова попробовать… — её рука вдруг коснулась моей щеки, а потом и губ. И когда я наконец понял, что она хочет сделать, её губы вдруг накрыли мои. Я обнял её за талию и углубил поцелуй. Большего мне не хотелось.

***

POV Алиса Я не помню сколько мы так простояли, но чувство счастья не покидало меня ни на секунду. Я взяла его лицо в свои ладони и снова поцеловала, чувствуя, как он взял меня под ягодицы и усадил на кухонную тумбу. Я обвила его шею руками и углубила поцелуй. Он спал без футболки и я чувствовала, как горит его кожа под моими пальцами. Я зарылась руками в его волосы и слегка прикусила ему нижнюю губу, он шумно вздохнул, но не отстранился. Воздуха не хватало, когда он был рядом со мной. Но мне было слишком плевать на эту ситуацию. Я очень долго этого ждала. Я чувствовала, как он сжимает ткань пижамы на моей талии и поэтому прервала поцелуй, целуя Влада в шею. Совсем легко и невесомо. Моя рука скользила по его груди направляясь к прессу. Внезапно он перехватил её и отошёл. — Иса, прекрати… Нам обоим нужно немного успокоиться и остыть… — Что? — мне было обидно. Да, я прекрасно знала, кто я в его глазах. Жалкая девочка-инвалид. Он не хотел меня. И я понимала его. — Я не хочу, чтобы ты возненавидела меня за это. Нами управляют эмоции и я не хочу, чтобы ты потом жалела… — я почувствовала, что он убирает руки с моей талии, но успела их перехватить и притянуть его к себе. Я поцеловала его в губы так страстно, как могла. — Я не возненавижу тебя. Это же противоречит канонам, помнишь? — я услышала, как он хмыкнул. — Я хочу тебя… — мне без труда дались эти слова и я даже не смутилась. Это действительно так и было. — Ты уверена? — прошептал он мне в губы. — На все двести процентов, Влад, — наконец, он тоже меня поцеловал. И я почувствовала, как мне сносит крышу. Мы снова целовались и я почувствовала, как кислорода становится меньше. Жар впитывал его, охватывая всё на своём пути. Я все ещё сидела на тумбе, поглаживая спину Влада, чувствуя поцелуи в шею, а после и в ключицу. Я гладила его пресс, пока он не залез мне под майку и не начал гладить живот. Внутри меня разгорался огонь, я впервые была готова полностью отдаться человеку, хотя ещё сегодня утром я была готова убить его за постоянные подколы в мой адрес. Мой единственный мужчина… Я чувствовала любовь, исходящую от него. И мне казалось, что он не врал. Он приспустил лямки моей майки и поцеловал в ложбинку между грудями. Это доставляло огромное удовольствие и когда он отстранился, я решительно поцеловала его в шею, одновременно поглаживая рельефный пресс. Но это продолжалось недолго, так как он подхватил меня на руки и понёс в спальню, попутно целуя. Я смутно осознавала происходящее. Всё было таким сладким и нежным, что казалось разум сойдёт с ума от ласк, которые получало моё тело. Он положил меня на кровать и я тут же увлекла его за собой. Он оказался сверху и целовал меня так страстно и нежно, как только мог. Его губы блуждали по моей шее, груди и ключицам, доставляя мне немыслимое наслаждение. Наконец, я почувствовала, как он снял с меня майку и отбросил её куда подальше. Я спала без лифчика, поэтому тут же оказалась без одежды, если не учитывать пижамные штаны. Попытавшись прикрыться руками, я почувствовала, как руки Влада с силой оттолкнули мои, а его губы начали исследовать мою кожу. Сантиметр за сантиметром. Внезапно он коснулся соска на левой груди и я шумно выдохнула. — Ты просто ангел, который спустился ко мне. Спасибо… — шепнул он мне, снова принимаясь целовать мою грудь. Я заметила, что в его комнате пахнет шоколадом и страстью. Шелковые простыни, которые должны были быть холодными тут же становились горячими от жара моего тела. Температура в комнате достигла, пожалуй, максимальной отметки. Однако это не могло остановить нас. Не сейчас. Не сегодня. Всё было чертовски новым для меня, но от этого не становилось менее приятным. Он гладил мои ягодицы через штаны, мял груди и соски, целовал и обнимал. Казалось, весь мир сузился до пределов одной этой комнаты. Даже нет, до пределов этой постели, которая была мягкой, как никогда. — Я хочу тебя, — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осмыслить сказанное. Но я не пожалела об этих словах. Они были правдивы. Я почувствовала, как Влад на секунду остановился, но потом тут же продолжил свои действия с ещё большим рвением. Его руки прошлись по моей талии, прямо вниз, задевая резинку пижамных штанов и тут же срывая их. Я оказалась перед ним в одних тоненьких трусиках и вдруг почувствовала, как он гладит рукой по моей промежности. Моя рука рефлекторно потянулась вниз и остановила его действия. Хотела ли я этого? Может не поздно ещё всё остановить? Я на минутку представила, что почувствует Влад, когда я скажу ему, что не хочу этого. Это будет, как минимум, некрасиво, хоть и поделом. Но, если не Влад, то кто тогда? Я никого не могу представить на его месте… Он — единственный, кто был со мной всё это время. И я не могу без него, глупо было бы это отрицать. — Мне прекратить? — спросил он меня. Я отрицательно качнула головой. — Нет, не нужно… Я… — язык заплетался. Очень сложно было подбирать нужные слова. — Я готова… Он резким движением снял с меня последний элемент одежды. И я полностью обнаженная перед ним. Я была крайне смущена, ведь прежде никто не видел меня полностью голой с моего согласия. Хоть я и следила за собой кремами и специальными маслами, но едкий червячок сомнения всё же закрался в мою голову. Вдруг я не понравлюсь ему? Это ведь будет ужасно… Влад давал о себе знать только тяжелым дыханием. Вдруг, я почувствовала, как скрипнула кровать. — Ты прекрасна… Я не думал, что мне будет настолько хорошо… Он развел мои ноги широко в стороны и поцеловал между ног. Это было чем-то невероятно постыдным и прекрасным одновременно. — Влад, что ты… Ах! — я не смогла сдержать стон, когда он коснулся меня языком. Сознание поплыло ещё больше и я уже не могла отказаться от этого секса. Слишком велик был соблазн. В то же время то, что он делал не могло не натолкнуть меня на мысль, что это ему не в новинку. Это слегка расстроило меня, но я не придала этому значения. Конечно он опытнее и у него были женщины до меня. Но ведь сейчас он только мой! И только со мной… Марков вытворял что-то безумное с моим телом. Оно всё пылало огнём и я уже была готова закончить, но парень резко оборвал все свои движения. Это заставило насторожиться. — Я так хочу тебя, Иса… — услышала я и улыбнулась. Всё было хорошо. Далее прозвучал звук рвущейся фольги и я почувствовала, как он уперся руками по обе стороны от моих плеч. Влад шире развел мои ноги и спросил: — Ты готова к этому? Я кивнула и почувствовала, как он входит в меня. Было больно, но немножко. Безусловно, про девственность не могло быть и речи и данная боль была связана лишь с тем, что тело привыкает к размеру члена моего партнёра. И я солгу, если скажу, что это было неприятно. Влад сделал толчок внутри меня, затем ещё один. Это было очень медленно, но тем не менее до дрожи приятно. Я стонала. Впервые в жизни я стонала от близости и от того, как мне сейчас хорошо. Я впивалась ногтями в его спину, слушала его тяжелое дыхание, параллельно целуя его в губы, мечтая о том, чтобы всё это не заканчивалось. Постепенно скорость толчков увеличилась и я не смогла этого не почувствовать. Это было прекрасное ощущение настигающего меня оргазма. Через минуту я уже дошла до крайней точки, прогнувшись в спине и прищурив глаза от удовольствия. Мне было так хорошо! Влад закончил следом и, обессиленный упал на меня, придавив своим телом. Я обняла его спину и поцеловала в горячую шею, затем и в губы. — Это была лучшая ночь в моей жизни… — хриплым от молчания голосом сказала я, снова целуя его. — И в моей тоже… — сказал он приподнимаясь.

***

Мы уснули рядом на его кровати. На мне была лишь футболка, которую он дал мне из своего гардероба, а на нём — боксеры. Он уже давно видел десятый сон, прижимая меня к себе, а я никак не могла прикрыть и так незрячие глаза. Я слушала биение его сердца и меня не покидала мысль, что всё это не навсегда. Что скоро мы расстанемся и в этот раз больше ничто не спасёт наши отношения.