Дом Разбитого Солнца

Рефлексы сработали раньше сознания – первую атаку Вициуса (неожиданно физически мощную) Крогнорр отразил на автомате – призвав в руку меч, и активировав клинки, он провел рипост, заставив эчани отступить. – Очень глупо с твоей стороны, – сказал Крогнорр. – Я не буду с тобой сражаться! – А придётся! – прорычал Вициус, и налетел на тогорийца шквалом ударов – в котором тот с болезненным удовольствием узнал любимый Джуйо. Крогнорр ушёл в оборону – благо, два клинка позволяли ловить меч Вициуса. От последнего удара – размашистого вертикального – Клыкач ушел обратным пируэтом. – Не выйдет! – сказал он, отпрыгнув от лже-ситха чуть дальше досягаемости его оружия. – Так ты ничего не добьёшься. Повторяю – я не буду тебя убивать! – Тогда я убью тебя, а затем сам проткну себя мечом, – голос эчани стал шипящим, а в глазах возникла желтизна. – Мне в таком случае будет нечего терять! – а затем он призвал Силу. Тень моментально выставил щит – холод успел лишь обжигающе лизнуть тело тогорийца. Потерпев поражение в предыдущей атаке, Вициус перешёл к другой тактике – он понизил температуру почти до нуля, заставив влагу в воздухе сконденсировать, и окутал место битвы туманом, таким частым гостем на Зонджу-V. Это было уже плохо – туман получился настолько густым, что Крогнорр не видел дальше вытянутой руки. А у старика-Фела вдобавок оказался в рукаве ещё один Идиот – он неплохо умел скрывать своё присутствие. Клыкач опустил щит, взяв меч наизготовку – оставив Силу, он доверился слуху. Приближающееся гудение светового меча он уловил быстрее, чем Сила донесла ощущение угрозы. Старик атаковал его в прыжке, нанеся настолько мощный удар, что Тень едва не потерял равновесие, присев. И едва пятки старого эчани коснулись земли, он сделал ещё один вертикальный взмах – на этот раз снизу вверх, целясь в оружие фелиноида. Клинок, мазнув по рукояти, на мгновение застыл – тогориец в очередной раз поблагодарил предыдущего хозяина своего меча за корпус из фрика. Воспользовавшись замешательством Вициуса, Тень сам призвал Силу, выплеснув ярость в мощном толчке, отбрасывая старика подальше от себя. А пока тот не опомнился, Крогнорр, протянув руку, вырвал у него из руки оружие и бросил куда-то в туман. Затем Клыкач подошёл к привставшему на локтях старику, который натужно дышал – и нацелил на него нижний клинок меча. Вициус повернул голову к охотнику за головами – и тот с каким-то отвращением заметил, как желтизна вновь исчезает из его радужки. – Ты и в самом деле… – хрипло дыша, заговорил лже-ситх, – … отличный фехтовальщик… – Просто ты фехтовальщик посредственный, – процедил сквозь зубы Крогнорр. Вициус сглотнул, не отрывая взгляд от противника. – Теперь ты… убедился? – спросил он. – Крогнорр, моя судьба – умереть сегодня. Умереть ради того, чтобы моя семья, мои соратники и моё дело продолжало жить. Умоляю, – голос эчани задрожал, – умоляю тебя, тогориец – дай мне уйти достойно! Крогнорр не ответил, не сводя невидящих глаз с фигуры лежащего старика. Неужели и он, и Бенедикт Грей правы – воля Силы, пусть и парадоксальная, ничто иное как судьба, фатум, от которой не уйти, как бы ты не старался? И возможно, Черная Тварь из видений на самом деле все-таки победила? Он приблизился вплотную к Вициусу и направил клинок к его горлу. – Скажи своё имя, – попросил Крогнорр. – Пожалуйста! Даю слово, что никогда и никому о нем не расскажу! Старик, в глазах которого наконец-то засияло умиротворение, произнёс: – Меня зовут… Бастиан. Бастиан Фел. Крогнорр вдохнул, выдохнул – и сказал: – Обрети покой в Силе, Бастиан Фел! – а затем взмахнул клинком, отделяя голову от тела потомка старой династии. … Он ожидал всякого – но тишина оглушила Тень сильнее любой вспышки. Сила лишь коротко всплеснулась, эхом раздавшись в Сердце, оставив после себя безмолвие, которое нарушало шипящее гудение меча и тихий шелест испаряющейся влаги. Секундой спустя уши тогорийца уловили гул репульсоров приземляющегося челнока. А затем и топот ног. – Коммандер Крогнорр? Сэр? – раздался искажённый вокодером голос сержанта Фульгри, заместителя Алекса Райнера на посту главы «террентатеков». К Тени вернулась способность себя ощущать и власть над своим телом – однако он всего лишь выпрямился, погасил и спрятал меч, а затем повернулся в сторону голоса. Из тумана возникли фигуры в черной броне. Ни единого светлого пятна, ни единого отличительного знака. Разве что у Фульгри, формального командира, лицевой щиток глухого шлема выглядел не таким темным. - Сэр! – в голосе сержанта Крогнорр с ироничным равнодушием услышал сожаление. – Мы с вами и вашими «Гончими» пуд соли съели в окопах Дантуина, Румуина и Тейта. Я очень не хочу в вас стрелять… – Это и не понадобится, – с грустной улыбкой сказал Крогнорр. Он снял с пояса меч – и бросил его в сторону ближайшего «террентатека», который поймал рукоять. Кивнув ему, фелиноид поднял руки и пробасил: – Я сдаюсь!

***

Путь по «Мести Ситхов» к кабинету Алекса мог бы стать для Крогнорра пыткой – но он просто не обращал внимания на удивлённые, а порой и сочувствующие взгляды. Из оцепенения его вывело лишь лёгкое прикосновение в спине, уже возле самых дверей кабинета. – Сэр, вы для нас были таким же командиром, как и босс, – голос Фульгри звучал ободряюще. – Мы с вами, коммандер! – Не стоит, Люп, – качнул головой Крогнорр. – Все будет хорошо, я уверен в этом. – Тогда держитесь, босс не в духе, – напоследок шепнул ему сержант, и легонько толкнул в сторону открывшихся дверей. Грозный Владыка Войны, Дарт Разор, Алекс Райнер сидел за массивным, заваленным бумагами и деками столом. Вокруг него висел ореол дыма – за пять тысяч лет своего бытия ситх впервые попробовал т'бак, и пристрастился к курению. Принюхавшись, Крогнорр мысленно хмыкнул – натуральный, шикует старина Ал!.. В силу невысокого роста из-за дыма и завалов виднелась только пепельная макушка Райнера – он не изменял происхождению, и все тела-клоны были точной копией его настоящего эчанийского тела. – Сэр, сержант Фульгри доставил коммандера Крогнорра по вашему приказанию! – пролаял «террентатек» и вытянулся во фрунт. – Сержант, война давно кончилась, – а вот удивительно низкий бас ситха-мародёра явно противоречил комплекции. – Рыцарь Крогнорр – давно не генерал. Он поднял голову – и Крогнорр заметил, что его боевой товарищ заметно сдал. Ярко-жёлтые глаза нездорово блестели на пергаментном лице в окружении похожих на космос без звёзд огромных черных кругов. Под тонкой кожей змеилась сетка сосудов. В бескровных губах тлела черт знает какая по счету сигарета. Посмотрев на Крогнорра, он перевёл взгляд на Фульгри и едва заметно мотнул головой в сторону двери: – Свободен. Фульгри козырнул, щёлкнув каблуками, и украдкой взглянув на тогорийца, покинул кабинет. Когда сержант удалился, Алекс открыл было рот – и к удивлению Крогнорра, натужно раскашлялся. Когда он наконец-то вдохнул, серый рыцарь заметил, что у того полон рот крови. Заметив удивление, ситх улыбнулся – вышло, мягко говоря, жутковато. Он опустил голову, пошарил по столу и выудив лист флимси, мельком проскочил по его содержимому – а затем скомкал, сплюнул в него кровь и вытер рот. – Какая же ты все-таки прозорливая шутта, Клыкач, – сказал Райнер. – Как знал, что этот клон дефектный. – Рак? – подал голос тогориец. Владыка Войны качнул головой: – Генетическая деградация, которая привела к дегенерации клеток, хатт бы побрал этих яйцеголовых!.. Какого хрена, Фелинкс? – рёв Райнера заставил дрожать транспаристальные окна. – Откуда у тебя это ссаное свойство появляться не в том месте не в то время?! Тогориец выдержал атаку – все-таки они знали друг друга не первый год. – Проклятье Грауша, наверное, – пожал плечами он, глядя прямо в бешено вращающиеся золотистые глаза боевого товарища. Райнер несколько мгновений молчал, глядя на Клыкача – а затем расхохотался, громко, раскатисто и заразительно. Отсмеявшись, Разор снова сел, и двумя взмахами рук расчистил стол, а третьим притянул ближе массивное кресло, на которое и кивнул другу. Благодарно кивнув, тогориец воспользовался предложением. – А если без дураков, – Райнер выудил из обрушившихся завалов ауродиумный портсигар и зажёг очередную сигарету, – то ты вляпался по самые усы. Крогнорр неопределённо пожал плечами – бывает, мол! – На этот раз все очень и очень жёстко, старик, – Алекс поднял глаза на Клыкача. – Восстала планета. Причём восстала, мать их туда, против нас! И к этому причастен ты – так, по крайней мере, мне доложили. А ещё ты порешил губернатора – но о нем отдельный разговор. – Алекс воткнул сигарету в губы, окутал пальцы пламенем и закурил. Выпустив похожее на миниатюрную туманность облако, он, взглянул на Крогнорра и добавил: – А если ещё и добавить факт непонятного всплеска мощи Тьмы, и последующий пожар в усадьбе помощника губернатора Дарта Хайена… Тем, кто успел драпануть, основательно попортило крышу – об армии живых мертвецов говорят… А, Клыкач? – Насчёт последнего… – в голову тогорийцу пришла озорная мысль – и он немедленно претворил её в жизнь. В Сердце ещё осталось немного энергии Темной стороны, и Крогнорр использовал её, чтобы на мгновение принять облик восставшего из могилы. Реакция Алекса была предсказуемой – он невнятно матюгнулся, откинувшись в кресле и резко поднял руку, по которой уже змеились искры для молнии. Впрочем, увидев, что Крогнорр снова стал самим собой, ситх опустил руку и округлившимися глазами взглянул на фелиноида: – Твою дивизию, усатый, что это за нахер?! – Tsaiwokka hoyakut… – пожал плечами Крогнорр, однако Райнер успел вскочить на ноги: – Т-с-с, придурок, ты что! – он рухнул на кресло и снова закашлялся – на этот раз без крови. Отдышавшись, он поднял взгляд на Крогнорра и сказал: – Откуда, мать твою, ты знаешь эти сло… Стой, – он недоверчиво взглянул на тогорийца, а секундой спустя расплылся в улыбке: – У тебя, дери тебя гундарки, получилось! Мать твою, Сердце теперь твоё? – Вроде как, – сказал Крогнорр, который уже пожалел о вспышке – энергии в Сердце оказалось недостаточно, и оно зачерпнуло из жизненных сил тогорийца, у которого началось головокружение. – Вижу, перестарался немного, – сузив глаза, сказал Райнер. – Мой тебе совет – держи его на привязи, как бешеного ворнскра. Я знал, что рано или поздно ты сдюжишь его себе подчинить – но все-таки рановато ты начал использовать его по полной. Мать твою… Он поднялся из-за стола и начал расхаживать туда-сюда, что-то бормоча под нос, затягиваясь, выпуская клубы дыма и бросая взгляды на Крогнорра. Наконец, что-то решив, он качнул головой, и вернулся за стол. – И все-таки, старик, – он потушил сигарету прямо о стол, швырнул окурок себе под ноги и уселся, оперев локти на стол и сложив руки домиком. – Расскажи-ка мне свою версию происходящего. Крогнорр вздохнул – и начал. Он рассказал ему все – начиная от прибытия на Зонджу, и заканчивая эпизодом с Вициусом. В последнем, правда, он, памятуя о данном слове, сказал, что Вициус сам на него напал, обезумев. Когда он закончил, Райнер был глубоко в раздумьях – уставившись в одну точку, он машинально потирал подбородок. – Вот ронто тупоголовые, – наконец, сказал он. – Прошляпили такой шухер… Кстати, Клыкач, – он повернул голову к тогорийцу, – что он тебе пообещал? – а на деланно удивлённый взгляд усмехнулся, и сказал: – Старик, мы уже давно в курсе того, что Вициус, он же Арвин Руг, не один год работает на феловский заговор. А вот этого Крогнорр не ожидал. В нем смешались две эмоции – горечь от того, что все усилия Вициуса оказались тщетны, и радость от облегчения – ему не пришлось слишком много врать, да и слово он сдержал: настоящая личность Бастиана Фела осталась неизвестна ситхам. Алекс усмехнулся, очевидно приняв эмоции Крогнорра за что-то другое, и спросил: – Так что все-таки? – Заклинание, – соврал Крогнорр. – Он дал мне его, чтобы я расправился с Некори, а затем устроил тот маленький спектакль. – Продешевил ты, старик, – хмыкнул Райнер, а затем встрепенулся и переспросил: – Некори?! Тут уже Крогнорр вполне охотно поделился с товарищем началом своих приключений в Доме Разбитого Солнца. Когда он закончил, лицо Алекса стало встревоженным. – А вот это уже очень хреново, – сказал он. – Эти уроды сумели надуть Ямма и его службу… Походу, у 'Величества есть реальный повод… – Для чего? – с опаской спросил Крогнорр. Алекс скосил на него глаза и процедил: – Для паранойи, старик. Старой доброй, мать её в качель, паранойи. У него постоянные видения, что скоро и его империя, и он сам падут. Раньше я считал это просто побочным эффектом его связи с Единой Силой – он начинал среди «слухачей Силы». Но теперь вижу, что ошибался. И знаешь, – он обеспокоенно посмотрел на тогорийца, – я и сам начинаю ощущать что-то эдакое. Все чаще вокруг себя запах мертвечины чую, как на Дантуине прямо. – Может, потому что ты сам гниёшь? – Крогнорр постарался избавиться от двусмысленности в своей фразе, но этого и не потребовалось – Алекс задумчиво потрогал впавшую грудь, на которой мешком висел черный мундир, и хмыкнул. – Пожалуй, сменю-ка я тело в ближайшее время, – сказал он. – Чую, надо мне будет поработать мечом, а в таком состоянии от меня маловато толку. Итак! – он снова хлопнул ладонью об стол. – У меня для тебя две новости – хорошая, и по старой традиции, плохая. – А я думал, плохая и очень плохая, – хмыкнул Крогнорр. – Это с какой стороны посмотреть, – пожал плечами Райнер. – Итак, хорошая – тебе ничего не будет. 'Величество, пусть и злой, как гундарк в брачный сезон, но ты ему нравишься, и он считает Зонджу досадной ошибкой, и не больше. – А плохая? – Плохая… – Алекс побарабанил пальцами по столу. – Совсем без наказания тебя оставить нельзя, поэтому мы сошлись на том, что в Империи ты пока персона нон грата. У тебя есть двое стандартных суток, чтобы покинуть пределы имперского пространства. Крогнорр вздохнул – скорее с облегчением. – Насчёт своего малыша не переживай, он у меня в ангаре, – сказал Райнер. – Парни его чутка подрихтовали, заодно и Шесть-Первого проверили. В нем, кстати, закладуха оказалась. – Какого рода? – мигом навострил уши тогориец. – Программа самоуничтожения была взломана, – сказал Алекс. – Спустя час после активации дроида она бы сработала. Походу, фелисты подстраховались. – Ага, – протянул Крогнорр, мысленно прикидывая, на сколько частей он порежет «Тэва», если тот попадётся ему на пути. – Вижу по морде, ты знаешь, чья это работа, – ухмыльнулся Райнер. – И вижу, что старина Крогнорр все ещё с нами. Так, собираемся, – он поднялся из-за стола. – 'Величество намылился лично приструнить мятежников, а тебе ему сейчас лучше не попадаться на глаза.

***

Тихо гудели двигатели, за транспаристалью кокпита переливались барионы гиперпространства – а в голове у Крогнорра роились тысячи мыслей. И все они возвращали тогорийца на Зонджу. Все эти полтора года – все, что они ему дали – заставили пересмотреть свои взгляды на мир. С момента посвящения он всегда оставался Тенью Неделимой Силы, пусть и не до конца осознанно: исполнял её волю, приводил в действие события, которые были частью его предназначения, миссии, как любил говорить Бенедикт Грей. Он был Тенью – но все же не больше, чем чувствительный к Силе ребенок. Пришла пора взрослеть – и действовать сознательно, а не плыть по течению. А для этого ему нужно было отправиться на Вэйланд – к своему учителю. Путь от Зонджу к Вэйланду был неблизкий, поэтому Крогнорр принял решение скоротать время медитацией. Оставив корабль на Шесть-Первого, который очень болезненно переносил факт вмешательства в свои внутренности, он уединился в жилой каюте, расположившись на циновке из лиановых верёвок, подарке аборигенов Вэйланда. Крогнорр погрузился в Силу, растаяв в ней, став одним из мириадов атомов, свободно парящих в пространстве Вселенной. И когда потоки начали принимать знакомые очертания, Крогнорр насторожился. В один прекрасный момент он осознал себя стоящим посреди большого зала – в котором он узнал Тронный Зал Императорского дворца на Бастионе. Он ожидал увидеть штурмовиков и мрачных дюжих молодцов в черной броне, вооруженных световыми пиками – охрану Императора Тибурона. Однако с удивлением заметил, что зал переполнен – кроме штурмовиков, здесь были представители самых разнообразных рас, почти все в броне и вооружены. Судя по потным лицам, свежим отметинам от попаданий на стенах и колоннах, и сжимаемому оружию – только что завершился нешуточный бой. Опустив глаза, Крогнорр с содроганием увидел своё отражение в отполированном до блеска мраморе – на него глядела морда Черной Твари. Тогориец скривился и отпрянул – к удивлению фелиноида, отражение повело себя так же. Тогда он взглянул на свои руки. Они оказались закованы в доспехи, как и остальное тело. Снова опустив глаза, Крогнорр ухмыльнулся отражению – что же, раз такова его судьба, почему бы и нет? Он услышал шаги, и отражение заслонила фигура – в красной броне имперского рыцаря. Когда она показала лицо, Крогнорр невольно отпрянул – на него глядела помолодевшая копия Дарта Вициуса, Бастиана Фела. Правда, приглядевшись, Крогнорр заметил отличия – цвет кожи человеческий, глаза, пусть и голубые, но не пронзительно-ледяного эчанийского оттенка. Но выражение лица, прищур глаз, подбородок – Бастиан Фел явно принадлежал к числу близких родственников этого молодого человека. Молодой человек ободряюще улыбнулся Клыкачу – и преклонил колени. За ним словно ниоткуда возникла ещё одна фигура в красной броне, на этот раз – человека постарше. Черные с проседью волосы, грубое, словно вырубленное топором лицо, изуродованное кибернетическим глазом и частично механической челюстью. Это рыцарь сурово взглянул на Тень – и поднял правую руку с зажатой в ней простой рукоятью светового меча. Крогнорр совершил то же, не отдавая себе отчёт в том, что делает. Зажглись два клинка – серебристо-белый и оранжевый, которые опустились на плечи преклонившего колени. Спустя несколько мгновений клинки поднялись. Повинуясь внутреннему порыву, Крогнорр легко кивнул неизвестному рыцарю. Тот помедлил мгновение – и кивнул в ответ. По-военному развернувшись кругом, он сделал шаг вперёд. Это стало сигналом для толпы – она молниеносно расступилась, образовав живой коридор. Который вёл к массивному императорскому трону. Молодой человек, новоиспечённый Император, император законной династии, поднялся во весь рост. Его лицо застыло – однако глаза возбуждённо блестели. Не спеша, как и полагается царственной особе, он повернулся к Крогнорру спиной, и сделал шаг ближе к неизвестному рыцарю. Клыкач тоже пришёл в движение. Император медленно шагал к трону, под своеобразным конвоем из имперского рыцаря и Тени Неделимой Силы, не опускавших клинки. Первым ступив на возвышенность, рыцарь занял место по правую руку от трона. Поняв намёк, Крогнорр встал слева. И только затем Император сел на трон – трон, который вернулся к законному владельцу. Толпа пришла в движение – в воздух полетело оружие, раздались сначала одинокие приветственные возгласы, которые постепенно нарастая, превратились в громогласный рёв… …который мгновение спустя обернулся монотонным механическим голосом Шесть-Первого: – Хозяин! Хозяин! Хозяин! Вернувшись в реальность, Крогнорр даже не понял сначала, где он находиться. Лишь когда разум немного отошёл от увиденного, он ощутил, что дроид трясёт его за плечо, больно вцепившись пальцами манипулятора, не затыкаясь ни на мгновение. – Шесть-Один, прекратить! – рявкнул Крогнорр. Дроид послушно выполнил приказ и отступил на шаг. – Обеспокоенность: хозяин, вы пробыли в деактивированном состоянии двое стандартных суток, – сказал НК-61s. – Анализ: мои данные твердят, что для живых организмов большинства известных видов такое состояние аномально. Обеспокоенное утверждение: хозяин, я посчитал, что вам может понадобиться моя помощь и применил стандартные методы пробуждения… – Спасибо, Шесть-Один, достаточно, – жестом фелиноид остановил своего кибернетического компаньона, и встал на ноги. Тут его и накрыли последствия двухсуточного сидения на месте без движения – тело заломило, дико захотелось есть и пить… а самое главное – очень резко захотелось в туалет. Быстро расставив приоритеты, тогориец рванулся в уборную.