Подарок

Церковь

      Анна стояла перед иконой и смотрела на лицо Богоматери. В колеблющемся свете свечей казалось, что оно живое и тоже внимательно и скорбно смотрит на Анну. Девушка перекрестилась и оглянулась на матушку. Мария Тимофеевна увлечённо разговаривала с отцом Фёдором.       Дверь храма скрипнула, и Анна перевела взгляд туда. В церковь входила не знакомая Анне девушка в трауре и с вуалью, закрывавшей лицо.       Девушка подошла к иконе, где стояла Анна, поставила свечку, перекрестилась и судорожно вздохнула. Дождавшись, когда незнакомка подняла голову, Анна спросила:       – Простите, вы - Лиза Колыванова?       Девушка отшатнулась и схватилась за край вуали, пытаясь опустить её ещё ниже.       – Не пугайтесь, ради Бога! Я не сделаю вам ничего плохого. Я – Анна Миронова. Слышали?       Лиза замерла и, приподняв вуаль, с надеждой взглянула на Анну. Потом кивнула:       – Слышала! Вы медиум! Вы можете разговаривать с мёртвыми.       – Могла. Теперь нет, – с сожалением проговорила Анна, и Лиза поникла, как цветок, лишённый солнца.       – А я хотела с вами познакомиться и попросить... – Лиза подняла глаза. Они были полны слёз. – Помолиться за мою грешную душу. Батюшка говорит, что нет мне прощенья...       – Лиза поспешно опустила вуаль и собралась отойти.       – Постойте, – остановила её Анна. – Давайте выйдем и пройдёмся немного. Или постоим у храма, если хотите...       – А вам не будет рядом со мной... стыдно? – робко спросила Лиза.       – Не будет, - твёрдо сказала Анна. - Пойдёмте.

Возле церкви

      Девушки, выйдя за ограду, медленно прохаживались в ожидании Марии Тимофеевны.       – Я всё время одна, – говорила Лиза. – У меня нет ни подруг, ни знакомых. К нам никто не ходит. Сначала матушка не разрешала, теперь Аркадий. А ведь раньше я плакала редко и мало. А теперь всё время слёзы льются. Я и не хочу, а они льются. И все меня жалеют, даже Настя. Это горничная моя. У вас есть горничная?       – Нет, да и я не хочу. Со всем сама справляюсь. Даже с платьем, – улыбнулась Анна.       – Я тоже могу сама, да Аркадий не разрешает. Говорит, барышне положена горничная, вот пусть она всё и делает.       – Может, перейдём на «ты»?       – Да, – радостно согласилась Лиза. – Настя у меня хорошая, всё про всех знает. И про... - Лиза запнулась, но потом преодолела смущение, - про тебя тоже рассказывала. А, правда, что ты полиции помогаешь? И жених у тебя полицейский?       – Правда, - светло улыбнулась Анна. - И свадьба у меня уже через неделю!       Лиза тоже улыбнулась. Только улыбка у неё была печальная.       – А у меня тоже есть... был жених, – вполголоса сказала она. – Дмитрий, Митя. Мы с ним год назад познакомились, он мне предложение сделал, и батюшка его принял... Теперь вряд ли свадьба будет, – печально закончила она.       – Почему? – удивилась Анна.       – Кто же возьмёт в жёны девушку, убившую свою мать? – серьёзно проговорила Лиза, и глаза её снова наполнились слезами. Она сердито вытерла их платком, зажатым в кулачке.       – Кто тебе это сказал?       – Аркадий. Да и Настя тоже... А отец Фёдор говорит, что мне теперь одна дорога – в монастырь, грехи замаливать. Только я в монастырь не хочу.       – А Дмитрий что говорит? – заинтересовалась Анна       – Он ничего не говорит. - Голос у Лизы задрожал, и она сглотнула подступившие слёзы. - И не пишет мне совсем. С Рождества...       – Занят? – осторожно предположила Анна.       – Занят, – согласно кивнула головой Лиза и вздохнула. – Матушка сердилась на батюшку, когда тот подолгу делами занят был. Я их обоих любила. И я... Из-за меня... Как мне с этим жить?       Девушки некоторое время молча потоптались на месте и снова пошли вдоль ограды.       – Матушка батюшку Сёмушкой называла, а он её Наташенькой. Представляешь? – вдруг заговорила Лиза, и бледная улыбка появилась на её губах. – Они когда поженились, батюшка ей дом подарил здесь, в Затонске. Хороший такой, уютный... Мне он очень нравился, и матушка мне его подарила. Он теперь мой... Только радости нет... Я туда даже заходить боюсь. А мне надо портрет матушки забрать. Зачем ему там?.. Лучше я у себя в комнате поставлю, смотреть буду, вспоминать... Главное, чтобы мы помнили, правда?       – Правда, – согласилась Анна.       Мария Тимофеевна вышла на паперть, оглянулась в поисках дочери, увидев, махнула рукой. Подойдя к девушкам, она удивлённо приподняла брови.       – Мама, познакомьтесь. Это Лиза Колыванова.       Мария Тимофеевна настороженно посмотрела на Лизу, потом на Анну.       – Можно мы с ней прогуляемся немного?       – Анна, я хотела поговорить с тобой...       – Мы и поговорим. Дома. Когда я вернусь. Лиза хочет показать мне свой дом, который ей достался от матери. А я хочу его посмотреть. Можно?       Мария Тимофеевна с сомнением наморщила лоб, но девушки так просительно поглядели, что Мария Тимофеевна кивнула. – Спасибо, - Анна чмокнула мать в щёку, подхватила Лизу под руку и быстро, пока матушка не передумала, увела Лизу.

Парковая улица. Дом Лизы

      Анна шла по дому и представляла, как бы они с Яковом здесь жили, если бы дом был их собственный...       Столовая. Сейчас на столе, стульях, комодах - чехлы, покрытые пылью... А в ИХ доме в окна светит солнце, она и Яков сидят друг напротив друга, едят кашу и говорят, улыбаясь друг другу...       Гостиная. Пустая и мрачная... А можно сюда перенести рояль. Яков стоит, опираясь на крышку, и смотрит на неё, а она играет ему...       Кабинет... Можно поставить шкафы и превратить комнату в библиотеку. Яков подаёт книги, а Анна ставит их на полку. Их руки соприкасаются...       Лиза потянула Анну на второй этаж и, поднявшись, скрылась за дверью справа, виновато оглянувшись. Анна кивнула, мол, не буду тебе мешать, и пошла налево по коридору, открывая двери одну за другой.       Спальня. Светлые обои, тяжёлые шторы. Дверь в соседнюю комнату. Кровать под балдахином. Высокая перина, гора подушек... Сюда приводит её Яков после венчания, и их ждёт ночь любви. У Анны даже щёки вспыхнули, когда она себе представила...       Ещё одна спальня с двумя дверями в соседние комнаты... Можно из неё сделать детскую. Потом, когда будут дети. Вот здесь поставить кроватку, тут столик, там шкаф с бельём. А в соседней комнате - нянюшка. И сундук, на котором она сидит, расчёсывая волосы... Анна снова застеснялась своих мыслей.       Открыв дверь в торце коридора, она оказалась в угловой комнате с тёмными обоями. На окнах висел пыльный плотный тюль, за которым только угадывались деревья сада... А здесь... Но       Раздались шаги, и в комнату заглянула Лиза:       – Пойдём? Я забрала портрет...       Анна спиной ощутила холод, повернулась и... увидела рядом с Лизой дух Наталии Христиановны. В руках дух держал свечу, горевшую ровным ярким пламенем. Вдруг свеча рассыпалась огненными искрами, и дух занялся пламенем, из которого Анна услышала голос: «Бедная моя! Помоги ей! Сбереги её!» – и дух исчез. Анна медленно сползла на пол.       – Что с тобой? – кинулась к ней Лиза. – Тебе нехорошо?       – Со мной всё в порядке... – часто дыша, проговорила Анна и, с трудом поднявшись, прижимая ру-ку к животу, улыбнулась испуганной девушке. – Голова закружилась просто... Душно здесь...       Выйдя на улицу, девушки не спеша направились домой. Лиза с тревогой заглядывала Анне в лицо и придерживала её за локоть.       – Может, коляску? – неуверенно спросила Лиза. – До дому далеко...       - Всё в порядке... Дойдём как-нибудь...       – Анна Викторовна! – раздался голос. – Анна Викторовна, садитесь, я подвезу вас.       Девушки оглянулись: к ним на извозчике подъезжал Коробейников.       – Как вы вовремя, Антон Андреевич! – с чувством сказала Анна, и девушки сели в коляску.

Дом Мироновых

      Коляска подъехала к дому Мироновых и остановилась у ворот. Коробейников ловко соскочил и помог девушкам выйти, галантно подав руку. Разве что каблуками не пристукнул. Анна постаралась сдержать улыбку, чтобы не смущать Антона Андреевича, а Лиза спустилась с подножки, глядя себе под ноги и порозовев от смущения.       - Антон Андреич, как хорошо, что вы нас подвезли! – заговорила Анна. - Мы вам так благодарны!       Лиза молчала: ей было неловко до слёз. Анна это чувствовала, хотя и не понимала отчего.       - Что вы, Анна Викторовна! - отвёл глаза Коробейников. – Мне совсем не трудно было... Я же всё равно мимо ехал...       - Вас нам Бог послал, не иначе. Мы сами долго добирались бы...       - Не стоит благодарности, - прервал Анну Антон Андреич и вскочил в коляску – Всего доброго, Анна Викторовна! Всего доброго... Елизавета Семёновна. Трогай!       Как только девушки вошли в дом, все бросились к ним.       – Анна! Где вы были? Почему так долго? – в один голоса заговорили Мироновы.       – Мы были в лизином доме, на Парковой.       – Это же далеко! – в ужасе всплеснула руками Мария Тимофеевна. – Да и поздно уже...       – Я тебя искал, Лиза, - сказал Аркадий, выходя из гостиной в прихожую вслед за Мироновыми. – Ты пошла в церковь и пропала. Так же нельзя. Я волнуюсь...       – Не волнуйтесь вы так, – примиряюще сказала Анна. - Ничего не случилось. Нас Антон Андреич подвёз на извозчике. К самым воротам...       – А ты был в церкви? Зачем? – удивилась Лиза, глядя на Аркадия.       – Завтра матушке девять дней, ты забыла? Я заказывал службу. И отец Фёдор сказал мне, что ты вышла из храма вместе с Анной Мироновой. Простите, – Аркадий смущённо улыбнулся Анне, – я не представился. Аркадий Семёнович.       – Анна Викторовна, – улыбнулась в ответ Анна, протягивая руку.       – Очень приятно, – Аркадий едва коснулся губами её пальцев и не сразу отпустил её руку. – Приятно вдвойне, что вы не испугались пойти вместе с Лизой в её дом.       Анне стало неловко, и она попыталась высвободить пальцы. Чем-то ей Колыванов не нравился. Она даже не могла сразу сообразить, чем именно. А вот не нравился – и всё тут...       Аркадий легко отпустил её руку и посмотрел на сестру:       – Я бы сам проводил тебя, дорогая, скажи ты мне, что хочешь туда пойти.       – Ты был занят, – виновато взглянула на брата девушка и уронила перчатку.       – Я бы нашёл время... – Аркадий поднял перчатку, опередив Петра Ивановича. – Пойдём домой, Лиза. Простите за беспокойство, Виктор Иванович, и спасибо за консультацию. Пётр Иванович, Мария Тимофеевна, очень приятно было с вами познакомиться.       – Может быть, на чай останетесь? – не очень убедительно предложила Мария Тимофеевна.       – Спасибо, как-нибудь в следующий раз. Пойдём, Лиза, – настойчиво повторил Аркадий и взял расстроенную девушку под руку.       Анна, видя печальное лицо Лизы, спросила:       – Не расстраивайся. Хочешь, я завтра пойду с тобой на кладбище?       – Анна! – воскликнула Мария Тимофеевна.       – Хочу! – подняла голову Лиза и умоляюще посмотрела на Аркадия. – Пожалуйста. Мне будет не так горько...       – Это не совсем удобно, Лиза... – начал Аркадий, но его перебил Пётр:       – Я могу проводить Анну.       – Правда? – обрадовалась Лиза. – Тогда до завтра... Аня.       – До завтра, Лиза.       Колывановы ушли, и Анна повернулась к родным.       – Дядя, ты прелесть! – И она поцеловала Петра в щёку.       – Ты потому так цветёшь, что я иду завтра с тобой на кладбище? – иронично подняв бровь, спросил дядюшка.       – Сегодня понедельник, дядя. И с нами обедает Яков Платоныч. Пойду, узнаю у Прасковьи, всё ли готово к обеду, – и Анна убежала на кухню.