В погоне за чужой тенью

Эдвард Ренесми «сведет меня в могилу»! Когда позвонил Чарли и сообщил в каком она находиться состоянии, я чуть с ума не сошел! Хорошо хоть Карлайл ухитрился вырвать у меня телефон, иначе я, не рассчитав силу, раскрошил бы его… И мы бы так и не узнали, что Несси, игнорируя наши указания, приехал вслед за нами в Сиэтл и ввязалась в дело с убийцей. Мы и сами сбились с ног, пытаясь поймать этого психа, и уже почти вышли на его логово, когда позвонил Чарли. После его звонка, бросив всех и всё, я мчался по продиктованному им адресу. Несколько минут, которые могли посоперничать с вечностью, страх за дочь, выжигающий отметины на сердце, безмолвная мольба, обращенная к тому, от которого меня уже давно отвратила моя сущность, и вот я уже на месте. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, как все плохо. — Несси, Боже, Несси, — зову я, обнимая ее бесчувственное тело. Где же Карлайл? Почему так долго?! Опустившись перед дочерью на колени, я ощупываю ее. Сломанные ребра — не внушают тревоги. Рана на бедре, кровь из которой щедро пропитала асфальт, и переломанный позвоночник — вот основная проблема, на счету каждая минута. Сейчас единственное, что сможет помочь Несси — это человеческая кровь. Лучшее лекарство для вампира или полувампира, кем и является моя дочь. Наконец, появляется Карлайл, с сумкой, в которой, судя по запаху, находится приличное количество свежей донорской крови. Даже не представляю, где он мог её добыть за такое короткое время. Без лишних движений он сам проводит осмотр и мысленно объясняет мне ситуацию… Его оценка состояния Ренесми недалека от моей. Не обращая внимания на Чарли, мы принимаемся вливать в ее рот первый контейнер с кровью. Если бы только моя дочь обладала всеми нашими качествами и силой, она бы не оказался сейчас на грани жизни и смерти. Но она не похожа на нас. Ее сердце бьется, как человеческое, ее возможности ограничены, так же как и ее выносливость, сила. Она, как и все люди, нуждается во сне и в человеческой пище. И, что самое неприятное, я не могу ничего с этим поделать. Ренесми, в силу ее природы, нельзя обратить в вампира. Точно также, как и нельзя сделать из нее человека. Она — нечто неординарное и своеобразное. И природа позаботилась о том, чтобы она такой и осталась. Разглядывая жгут на ее бедре, который соорудил Чарли, я понимаю, что Несс жива только благодаря его своевременным действиям. Вполуха, придерживая дочь и помогая Карлайлу опустошать очередной контейнер с кровью, я прислушиваюсь к его разговору с Элис. Кто бы мог подумать, что нам доведется встретиться с ним при таких обстоятельствах… Что безрассудный поступок Несси спасет жизнь ее деда, едва не оборвав ее собственную. Человеческая кровь постепенно делает свое дело. Мертвенная бледность, несвойственная моей дочери, сходит на нет, и она, наконец, открывает глаза. Чудовищное напряжение, сковывавшее мое тело, отпускает, и я по-человечески облегченно выдыхаю. — Все в порядке, — успокаивающе шепчу я ей, целуя свою малышку в лоб. «В кого же ты пошла такая, Несси?» хочется спросить мне у нее, пока она виновато прячет глаза и шепчет мне в ответ свое тихое «Папа, прости»… Я в своем далеком детстве не доставлял своим родителям особых хлопот, у Беллы характер тоже спокойный. Несс совсем другая. Где тот милый ангелочек, протягивающий ко мне ручки перед битвой с Вольтури? Где та маленькая проказница, дергающая Джейкоба за хвост? Обычные родители любят повторять: «Ах, как быстро выросли наши дети». Что же говорить нам с Беллой, если Ренесми выросла всего за семь лет. Мы и глазом моргнуть не успели, а она превратилась уже в милую, очаровательную девушку. Увы, девушке не помешало бы немного строгости, слишком уж сильно ее баловали дядюшки и тетушки. Вкупе с этим, у Несс сейчас сложный период. Выглядит-то она взрослой девушкой, но психологически ей не больше двенадцати. Подростковый период, поиск своего места в этом мире… Учитывая то, кем она является, этот поиск проходит для нее болезненно и нелегко. Мою дочь тянет к людям. В отличии от нас. Ей хочется общаться со сверстниками, посещать школу, учиться в университете… Мы хоть и стараемся, пытаемся дать ей все что положено ребенку, но не можем позволить себе рисковать. Малышка могла не рассчитать свои силы и покалечить кого-нибудь. Небольшой порез или царапина, частые явления на детской площадке, могли спровоцировать ее вторую сущность… — Мы пока ничего не можем сделать, Эдвард, — успокаивающе говорила мне Эсми, — только быть рядом с ней. Я понимаю, она ребенок и ей нужно общение с другими детьми, но мы не можем этого допустить… Ты сам отец, ты понимаешь… Конечно, я понимал это. Так же как и то, что такая изоляция рано или поздно может обернуться для нас взрывом. — Этого не будет, — уверила меня Эсми, — она же рядом со своей семьей. И со временем, я уверена, все наладиться… Вот так вот оно и наладилось, едва не окончившись трагедией! Хорошо, хоть Белла вместе с Эсми остались дома, и ей не пришлось испытать того ужасающего беспокойства за жизнь дочери, которое выпало на мою долю сегодня. Когда Карлайл вколол Несси обезболивающее со снотворным эффектом и она отключилась, я переношу ее машину. Дело сделано, теперь нам остается только ждать, когда организм Несс примется восстанавливать повреждения. Ей, как не раз уже бывало, будет больно. А в этот раз особенно. Может, хоть эта боль научит ее осторожности. Хотя я уже отчаялся добиваться от неё благоразумия. Оставив её, я выхожу из машины и направляюсь к Чарли. В последний раз мы виделись с ним восемь лет назад на свадьбе. И я сейчас никак не могу набраться смелости и посмотреть ему в глаза. Если честно, мне не по себе за всю боль, что мы причинили ему. Если бы не моя любовь к Белле, Чарли не превратился бы в свою собственную тень. И ужас, отражающийся сейчас в его глазах, тоже наша вина. Что с ним делать? Я уже понимаю, что мне придется рассказать ему правду о себе, о Белле, о Несси. Даже боюсь представить, как он все это отреагирует. Но он имеет право знать. Хотя, думаю, о многом он уже и сам догадывается. Например, что мы не люди. А значит, первый его вопрос, будет о том, что мы сделали с его дочерью… Тут я слышу Эммета. Я уже знаю, что Джейк вместе с Джаспером покончили с убийцей, оторвали ему нахрен голову. Теперь узнаю и кое-что другое. Брат смотрит на меня из-за спины Чарли, озабоченно качая головой. Я с трудом держу себя в руках, не желая показывать шерифу свое состояние. «Эд, этот чертов психопат… Это Кай Вольтури. Джас и Джейк только что грохнули одного из них, ты понимаешь…» Дальше можно не лезть в мысли Эммета. И так все ясно… У нас большие проблемы. Ничего хорошего смерть Вольтури нам не предвещает. — Возвращайтесь домой, — собравшись, говорю я Чарли, — встретимся чуть позже и я вам все объясню. Попрощавшись с ним, я сажусь за руль. Карлайл на заднем сидении придерживает Несси, Элис кивнув, растворяется в ночи, а Эммет с Джаспером где-то там, на окраине города, разбираются с трупами. Пора возвращаться в Ванкувер. Белла о случившемся с Несси еще ничего не знает. Так же как и о том, что на нас надвигается еще один ураган по имени «Вольтури»…