Между нами лёд

Любой застой в профессиональном спорте — непозволительная роскошь, цена которой может быть слишком высока. Особенно когда ты — один из лучших фигуристов мира, а твоя партнерша попала в аварию, перечеркнув надежды на олимпийские медали. Алиса Калинина и Евгений Громов восемь раз становились чемпионами России, шесть раз брали «золото» чемпионатов Европы и трижды стояли на высшей ступени пьедестала чемпионатов мира. Их главной победой считалась «бронза» последних Олимпийских Игр. Четыре года, которые прошли с тех пор, они уверенно шли вперед, намереваясь на следующей Олимпиаде триумфально взять долгожданное «золото». Но судьба распорядилась иначе. За два месяца до главного старта их совместной карьеры Алиса оказалась в реанимации, а Федерация фигурного катания не собиралась ждать, пока она придет в себя и восстановится. Чиновники отлично знали бойцовский характер Алисы, но врачи давали неутешительные прогнозы по поводу продолжения спортивной карьеры, а некоторые и вовсе ставили под вопрос возможность самостоятельного передвижения. Евгений до последнего надеялся, что всё обойдется, но фигуристка, с которой он катался на протяжении последних десяти лет, уже неделю не приходила в себя.Новость о смене партнерши Евгений воспринял с трудом, в первые минуты и вовсе потеряв свойственное ему ледяное спокойствие. — Кто может заменить мне Алису? — этот вопрос крутился в голове несколько часов и теперь, не найдя ответа, сорвался с губ Евгения — одного из сильнейших спортсменов мира. Он часто превозмогал боль и доказывал, что возможности человеческого тела и психики гораздо больше, чем может казаться. Но сейчас был абсолютно бессилен и ничем не мог помочь партнерше. Ничем не мог помочь их паре, которой больше не существует. Громов положил на колени ноутбук и снова шумно вздохнул. Внутри боролись два чувства. Первое — ненависть к аварии, в которую попала партнерша, поставив под удар всё, чего они добились как пара. Второе — тревога за близкого человека. Алису он давно считал «младшей сестрой». Они были красивой скатавшейся парой на льду и близкими друзьями за его пределами. И авария выбила почву из-под ног Евгения сразу по нескольким причинам. Федерация делала большие ставки на него как на одного из лучших партнеров в парном фигурном катании. До чемпионата Европы тридцать дней, а сразу через три недели после — Олимпийские игры. Скататься за это время с новой партнершей, изучить друг друга и поставить две программы — короткую и произвольную — практически невозможно.Для всех, кроме Громова. — Алексеева Татьяна, — нахмурив брови, продиктовал себе Евгений, вбивая в строку поиска имя новой партнерши, а затем принялся внимательно изучать то, что предоставила по запросу всемирная паутина. Громов знал её. Точнее — пару раз пересекался. Мир фигурного катания достаточно тесен. Друзей среди спортсменов сборной у него никогда не было, за исключением Алисы. В отличие от товарищей по льду, Евгений привык в большей степени концентрироваться на себе и своей партнерше, а не на других. Но непосредственно прокаты смотрел и результатами интересовался. Дочитав до причины распада пары Алексеевой с предыдущим партнером, Громов удивленно приподнял брови. Чаще всего фигуристы-парники заканчивают карьеру вместе. Но Станислав Куликов решил уйти один, оставив Татьяну без действительно ценных побед и медалей. И данный факт не делал ему чести в глазах Евгения, который вновь нахмурил брови, просматривая фотографии фигуристки. Почти на каждой та счастливо улыбалась, выглядела жизнерадостной и привлекательной: длинные темные волосы, волнистыми прядями лежащие на достаточно миниатюрных для спортсменки плечах, темно-карие глаза, широкая улыбка, которая была причиной глубоких ямочек на щеках, и смешной, несколько коротковатый нос со вздернутым кончиком. Евгений недовольно хмыкнул. Раздражение, испытываемое к новой партнерше, росло в геометрической прогрессии.

***

Большой и наполненный журналистами конференц-зал начинал казаться Татьяне душной камерой для пыток. Она бросила взгляд на настенные часы и устало поджала губы, отмечая про себя, что пресс-конференция длится почти два часа. Радовало, что за столом, оснащенным несколькими микрофонами, она была не одна, а с двумя другими фигуристками из сборной. И пока те отвечали на вопросы о конкуренции в одиночном женском катании, Таня взяла бутылку с водой, предложенную организаторами, и сделала пару глотков. — Татьяна, — обратился к ней журналист, на мгновение чуть приподнявшись со стула, желая привлечь к себе внимание упомянутой им фигуристки. — С кем вы планируете кататься в паре в этом сезоне? Это действительно будет Евгений Громов? Таня сделала глубокий вдох, стараясь обуздать волнение. Мысли о смене партнера не покидали последние несколько дней. После заявления Федерации фигурного катания о том, что её новый партнер — Евгений Громов, интерес к Тане возрос до критических пределов. Никогда раньше она не сталкивалась с таким. И привыкнуть будет сложно. — Этот вопрос решила федерация, — заправив прядь темных волос за ухо, кивнула она. — Да. Я буду кататься с Евгением Громовым. — О его нелегком характере ходят легенды… Не боитесь? — сощурил глаза молодой человек, явно желая вывести фигуристку из так называемой «зоны комфорта». — Давайте не будем обсуждать чей-либо характер, — натянуто улыбнулась Таня. — Мы здесь для того, чтобы обсудить новый сезон. Разумеется, первое время у нас будут сложности, но в парном катании это нормально. Чтобы научиться чувствовать друг друга требуется некоторое время. — Вы уже начали совместные тренировки? — Нет, — качнула головой Татьяна, желая скорее отвязаться от непривычных вопросов. — Сегодня ночью наша команда вылетает на сборы в Германию. Там пройдут наши первые тренировки. Журналист благодарно кивнул, выключая диктофон, и сделал заметки в блокноте. После этого задал ещё пару вопросов другим фигуристкам из сборной. А затем, пару минут спустя, пресс-конференция была окончена. Таня расправила плечи и попыталась хоть как-то снять напряжение, которое давило на протяжении всего мероприятия. Домой пришлось отправляться с осознанием, что грядущая ночь обещает быть не из легких.

***

Чем больше выступлений Татьяны просматривал Евгений, тем больше становилась его неприязнь к ней. Лучезарная и слишком широкая, по мнению Громова, улыбка раздражала. Алексеева казалась ему легкомысленной девчонкой, не видевшей в жизни никаких тягот. Хотя Громов и понимал, что профессиональными спортсменами без боли и лишений не становятся. Евгений вышел из московской квартиры за четыре часа до отлета, однако добирался до аэропорта своим ходом, а не на общем автобусе, который вез остальных. Атмосфера воодушевления, распевание песен и прочее веселье, царившее обычно в автобусах сборной, никогда не находили у него отклика. И тем более этого не случилось бы сегодня, когда настроение абсолютно отсутствовало. Громов добрался до Домодедово раньше товарищей по сборной. Он сидел в зале ожидания, решив не проходить регистрацию без остальных, и пытался объяснить себе, что за странное чувство его гложет. Неужели он — шестикратный чемпион Европы, трехкратный чемпион мира и бронзовый призер Олимпийских игр — может переживать вне соревновательного льда? Однако быстро нашел себе оправдание, вновь посчитав причиной своих переживаний ситуацию с Алисой. За годы совместной работы они буквально «вросли» друг в друга — привыкли физически и психологически. Непросто поверить в то, что теперь рядом всё время будет находиться другой человек. И не так важно, кто именно. Важно, что это не Алиса. Как только остальные члены сборной прибыли в аэропорт, Евгений поздоровался со знакомыми, тепло поприветствовал тренерский штаб и будто умышленно не заметил в числе спортсменов Татьяну, вставая в очередь на регистрацию. Татьяна, стоявшая рядом с подругой — фигуристкой-одиночницей Ксенией, не была в восторге от происходящего. Она устало перехватила большую спортивную сумку из одной руки в другую и ногой подвинула ближе чемодан. — Может, тебе самой стоит с ним поздороваться? Он… Выше тебя по статусу… — предложила Ксения. В самолет фигуристки зашли в числе последних. Ксения сделала всё, чтобы Татьяне пришлось занять место рядом с партнером, который тем временем нарочито увлеченно распутывал наушники. И хотя свободные места рядом с другими фигуристами Татьяна всё же нашла, но понимала, что те предназначаются не ей. Медленно направляясь к Евгению, Таня ловила на себе взгляды товарищей по сборной. И взгляды эти были настолько сочувствующими, будто провожали в последний путь. — Привет, — неловко произнесла Таня, остановившись возле Громова. — Привет, — без каких-либо эмоций ответил Евгений, даже не посмотрев на партнершу, продолжая распутывать наушники, которые показались Татьяне вовсе не запутанными. Как только Татьяна убрала сумку в отсек для ручной клади и удобно устроилась на своем месте, самолет пошел на взлет. Евгений торопливо расстегнул внутренний карман олимпийки и достал оттуда блистер таблеток. Одну из них положил в рот, а затем поймал на себе любопытный взгляд новой партнерши и нахмурил брови от злости. На лбу появились едва заметные морщины, а серо-голубые глаза стали темнее. — Мельдоний? — заговорщическим шёпотом поинтересовалась Таня, желая разрядить обстановку. — Мышьяк, — мрачно ответил он, проглотив таблетку не запивая, и убрал блистер обратно. — Маловато. Ты крупный, тебе нужна дозировка больше, — задумчиво кивнула Татьяна, бросив оценивающий взгляд на партнера. — У тебя плохое чувство юмора, — констатировал Евгений, закрывая глаза и откидываясь на спинку сидения. — Я тоже рад знакомству, — добавил чуть позднее. До последнего Татьяна рассчитывала, что сможет подружиться с новым партнером, но в человеческих отношениях, так же, как и в парном фигурном катании, важна взаимность. Два часа полета Татьяна просидела возле иллюминатора, чувствуя себя скованно. За иллюминатором была непроглядная темнота. Отсутствие чего-либо, за что можно было бы зацепиться взглядом, заставляло Таню размышлять о новом сезоне. На чемпионат Европы отправляют тех, кто занял призовые места чемпионата России, но Таня в этот список не входила. На последнем чемпионате страны вместе со своим бывшим партнером она заняла только пятое место. Татьяна оценила доверие со стороны Федерации, когда её выбрали новой партнершей Громова, вот только сама в свои силы не верила. И особенно пугал предстоящий чемпионат Европы, который станет первым в карьере. Текущий сезон — ещё и олимпийский, но думать сейчас о главном старте в жизни любого спортсмена было страшно. Так же, как и думать о том, что будет, если после аварии бывшая партнерша Евгения сможет вернуться в спорт. Тогда Татьяна окажется и вовсе за бортом сборной, оставшись без партнера. Второй раз. Мысль о том, что она всего лишь временный вариант, очень давила. Следующие несколько секунд Таня рассматривала нового партнера. Будучи спящим, он располагал к себе намного больше, чем когда бодрствовал. Не было этих чуть нахмуренных бровей, не было напускной серьезности. Были расслабленность и спокойствие. «Спокойствие — сила мужчины» вдруг вспомнилась Татьяне фраза матери. Однако отец подобной силой не обладал, из-за чего порой страдала и мать фигуристки, и она сама. Продолжая разглядывать партнера, Татьяна мысленно отметила, что он действительно хорош собой и не зря входит в десятку самых сексуальных спортсменов мира. Её внимание привлекло небольшое серебряное кольцо в мочке уха. Подобное у фигуристов можно увидеть не так часто. Как только Евгений шумно втянул носом воздух, начиная просыпаться, Алексеева услышала, как товарищи по сборной начали что-то активно обсуждать и смеяться. И тут же ощутила желание присоединиться. С этими людьми Татьяне было тепло, а вот рядом с Громовым — необъяснимо холодно. Когда пилот объявил, что самолет начинает снижаться, пришлось вернуться на своё место. Подходя, Татьяна заметила, как Громов снова торопливо принял лекарство. Это начинало настораживать. — Тренерский штаб и врачи знают о том, что ты принимаешь? — поинтересовалась она, пристегнув ремень. — Какое тебе дело? — раздраженно отозвался Евгений. — Мы партнеры, — с недовольством напомнила Татьяна. — Я не хочу, чтобы тебя дискв… — Слушай, Алексеева, — качнул головой Громов и не дал закончить мысль. Он считал диким, что его, опытного и успешного спортсмена, пыталась отчитывать вчерашняя неудачница. — Если я что-то делаю, то делаю осознанно. Если тебе так интересно, то эти таблетки я принимаю уже тринадцать лет. Их подбирали мне врачи и тренерский штаб в том числе. Татьяна выдохнула, делая вид, что такой ответ удовлетворял. Когда самолет приземлился, Евгений встал со своего места одним из первых. Достал сумку Татьяны и свой рюкзак, а затем поспешил к выходу, не дожидаясь партнершу. Алексеева растерянно посмотрела ему вслед, ощущая на себе любопытные взгляды товарищей по сборной. Возле аэропорта сборную ждал большой комфортабельный автобус. База, где они будут жить и тренироваться, располагалась в тридцати минутах езды от центра Кёльна и представляла собой два небольших гостевых дома и крытую ледовую арену в шаговой доступности. Во время заселения на часах было почти пять утра. Воодушевленное настроение спортсменов сбавило обороты, уступая место усталости после перелета. Они забирали ключи от номеров и расходились, желая скорее лечь спать. Евгений с Татьяной молча шли по коридору четвертого этажа. Громов, не спрашивая ничего у партнерши, взял её багаж, и теперь одной рукой тащил большую спортивную сумку, а другой вез чемодан. — Зачем так много вещей? — задал вполне резонный, с мужской точки зрения, вопрос. — На сборах нужны коньки и удобная одежда. Громов вспомнил, что у Алисы всегда был один чемодан и ничего больше. При этом она действительно отличалась от большинства парниц — носила короткую стрижку и красилась только для соревновательных прокатов. У Татьяны, в отличие от неё, даже сейчас на лице был легкий макияж, а темные длинные волосы аккуратно уложены мягкими локонами. — Мне, например, нужно ещё и платье, — Таня остановилась возле двери в номер. — Но твоё платье для наших программ ещё не утвердили, — растерялся Громов. — Ты не знал, что женщины носят платья ещё и вне льда? — засмеялась Татьяна, открыв дверь номера, и пропустила Евгения вперед. — Здесь будет проходить чемпионат Европы среди юниоров через три дня. Я собираюсь пойти на него и поддержать ребят. — А у тренерского штаба ты разрешение спросила? — задал вопрос Громов, оставив в номере вещи партнерши. Он выпрямился и выжидающе посмотрел на Татьяну, которая от такого вопроса растерялась. Ранее ей не предоставлялась возможность быть на серьезных сборах, и она ошибочно рассчитывала, что будет располагать свободным временем. И даже полагала, что сможет найти в себе силы куда-то пойти. — Но это ведь юниоры… Им нужна поддержка. — И нам нужна поддержка. На льду. Выполненная нами и желательно не одна, — строго кивнул Евгений, удивленный странным порывом. Ни он, ни Алиса никогда не стали бы посещать другие соревнования в ущерб собственным тренировкам. — Посмотрим днем, на что ты способна. И решим, пойдешь ты к юниорам или нет. Доброй ночи.