Fragile

Направленность: Джен /смешанная (нет прямого указания на слэш; каждый читатель видит то, что ему хочется) Пэйринг или персонажи: Питер Паркер, Тони Старк. Рейтинг: R Жанры: Ангст, Драма, AU, Эксперимент, PWP Предупреждения: OOC События происходят после "Человек-Паук: Возвращение домой" и до "Войны Бесконечности". Написано до выхода ВБ.       Запах.       Питер входит в свою комнату на новой Базе Мстителей, и стенки носа буквально разъедает от запаха. Очень знакомого. Такого знакомого, что Паркеру кажется, будто он сходит с ума, уловив его в своей комнате. Он клубами собирается в легких, удобно располагается там и очень медленно стачивает внутренний орган. И Питер готов поклясться, что очень скоро он просто задохнется.       У Старка что - такой талант - пропитывать все пространство, всю вселенную, своим запахом? Собой.       В далеком мерцании огней большого города, открывающихся панорамой в огромном окне в целую стену, четко виднелся темный силуэт. Питер сглатывает ком в горле, медленно разглядывая широкие плечи, сужающиеся вниз к выраженной талии и узким бедрам. Без сомнений. Это он.       Паркер устало прикрывает глаза, понимая, что его иллюзии заходят слишком далеко. Нет, с этим надо что-то делать. Но единственный человек, которому он бы доверил столь сокровенную тайну, и является причиной медленно едущей крыши.       Блядская ирония.       — Ну и чего застыл в дверях, словно комнатой ошибся?       А действительно, не ошибся ли? Нужный этаж, тот поворот и именно та дверь в его комнату. Его комнату, где у окна спокойно стоит себе Старк, чувствуя себя совершенно комфортно на чужой территории. Стоп, это ведь его База, его дом. Паркер внезапно задыхается от осознания быть окруженным Старком на всех фронтах. В его доме, его запахом. Им.       Питер прочищает горло.       — Добрый вечер, мистер Старк. Вы что-то хотели?       Хотел.       Тони хотел, только была небольшая загвоздочка с этими его желаниями, черт знает, откуда появившимися.        — Пришел пожелать тебе спокойной ночи.       Мальчишка чувствует, как сердце со свистом падает вниз. Это неправильно, это чертовски неправильно. Лучше бы ему было не соглашаться на эту «летнюю стажировку». Лучше ему было остаться дома. В Куинсе спокойно. По крайней мере, лучше помогать жителям – возвращать велосипеды, переводить старушек, снимать котов с деревьев, чем…       Чем эта пытка.       А эта ведь самая настоящая пытка. Стоять рядом с ним, смотреть на эти широкие плечи, которые он так бессовестно прячет за дорогим костюмом-тройкой и идеально выглаженной рубашкой. Пытка – смотреть на эту плотно сжатую линию челюсти, покрытую идеальной щетиной. Это точно пытка, потому что можно только смотреть.       А касаться этого лица будет Мисс Поттс. Это ее ладони с тонкими пальцами и идеальным маникюром будут брать его за подбородок, чтобы притянуть ближе, а после соскользнут в его волосы, накручивая темные густые пряди. Это она будет цепляться за его плечи, спускаясь ниже по спине и оставляя отметины.       Она.       Не он.       Не Питер.       — Ничего не хочешь мне сказать?       Челюсть непроизвольно отвисает. При чем еще не известно, то ли от самого вопроса, то ли от спокойной до безобразия интонации.       Зачем. Зачем он это спрашивает?       А Тони и сам не имеет ни малейшего понятия. Мозг как-то сам складывает слова в предложение, позволяя ему скатиться с языка и повиснуть в воздухе.       — Эм, - мнется Паркер. — А что вы хотите услышать?       Старк поворачивается к нему, как-то слишком пристально вглядываясь в юное лицо. Смотрит так, словно пытается найти ответ, но, очевидно, не находит. Темные брови сходятся на переносице, а губы сжимаются в тонкую полоску.       Губы. Они у него обветренные и оттого шершавые. Питер не знает точно, но рассматривал их так внимательно на протяжении долгого времени, что в голове уже успели появиться собственные теории.       Но он не сможет их проверить. За него это сделает мисс Поттс. Она прижмется к его этим губами своими, потянет на себя. Проникнет внутрь языком, пробуя на вкус.       — Земля вызывает Питера. Прием-прием.       Паркер сглатывает ком. Ему стыдно за эти лихорадочные мысли в голове, но он не может это контролировать. Как и румянец, выступающий на впалых щеках.       Старк смотрит на него, и взгляд теплеет. Становится каким-то по-отечески добрым. Питеру, правда, от этого вдвойне некомфортно, ведь чувства мысли-то у него совсем не как к отцу. И от этого кровь сильнее приливает к светлой тонкой коже.       — Влюбился?       Он шутит. Он же шутит, да?       — В смысле?       — Ты рассеянный. На тренировке пропустил четыре удара. Многовато для твоей паучьей реакции, - отвечает Тони, пряча руки в карманах брюк. — Я понимаю: молодо-зелено.       Понимает, ага. Ни черта он не понимает.       А карие глаза цвета темного виски смотрят на него в упор. И что-то такое в них мелькает. Искры какого-то странного заразительного веселья. И Питер летит на них, как мотылек на свет.       Старк собирается выйти из комнаты, но почему-то останавливается в небольшом шаге от парня. Смотрит на него сверху вниз, а уголки губ чуть натянуты вверх. Паркер же предпочитает уставиться взглядом куда-то в ключицу, выглядывающую из-за расстегнутого ворота рубашки. Не решается снова взглянуть ему в глаза.       — Полагаю, объекту твоих воздыханий очень повезло.       — Это не то… Не то, что вы подумали, - бормочет Питер. — Я просто…       — Все в порядке, - отзывается Старк и по инерции трепет парня по волосам. Вроде обычный ободряющий жест, но грубые мужские пальцы задерживаются на большее, чем положено, время.       Паркер млеет. Ему хорошо от этого, и стыдно. Но хорошо больше, поэтому он мысленно затаптывает остатки благоразумия, позволяя своему обостренному восприятию прочувствовать все сполна.       Храбрится, поднимает взгляд. А рука тем временем соскальзывает ниже и как-то оказывается на щеке. И очень вовремя Питер втягивает носом, чувствуя, как воздух в легких предательски заканчивается.       Кажется, лучше было это не делать и дать себе задохнуться. Этот свежий запах одеколона с какими-то нотками, словно у тепла есть определенный запах. И голова идет кругом.       Паркер едва заметно подается вперед, но Тони отступает назад на целый шаг. Щека юноши все еще чувствует прикосновение шершавой руки из-за вечного копошения в мастерской. Теперь очередь Старка прятать взгляд. Он, кажется, в смятении. Это видно по часто вздымающейся грудной клетке.       — Спокойной ночи, Питер, - тихо произносит он.       Медлит, хоть до двери рукой подать. Замирает и смотрит прямо в глаза, проникая таким образом в самую душу. Ищет что-то, все те же ответы.       Звенящая тишина нарушается слишком громким хлопком. Для Питера этот момент в памяти остается одним смазанным кадром.       Он ушел, а запах остался.       Этот противный до тошноты, но такой жизненно необходимый запах. Он наполняет легкие, проникая вместе с кислородом.       Паркер даже не удосуживается проветрить. Делает это намеренно, потому что, видимо, чертов мазохист. Так и ложится спать, отдавая свои легкие, свой разум, свое тело на растерзание его запаху, мыслям о нем и его жгучему прикосновению, врезавшемуся в подкорку.