Укротитель мальков

      Занавеска тихо зашуршала и отодвинулась, явив Солнышку немного смущенную физиономию самца. Сумрак в нерешительности замер на пороге, очевидно, пытаясь разглядеть, закрыты или открыты глаза его супруги.       — Заходи уже, глупый, — в итоге, не выдержав, позвала самка, растягивая ротовые перепонки в улыбке и, потянувшись на ложе, поманила партнера рукой.       — Ты не спишь? — зачем-то уточнил и без того явный факт самец, как-то несмело ступая в комнату.       — Да уснешь с вами, — намекая на громкость недавно отгремевшей этажом ниже любовной баталии, насмешливо прострекотала Солнышко и приподнялась на локте, чтобы лучше видеть супруга.       Сумрак приблизился к ее постели и вновь остановился. Просто невероятный самец… Он уже целую неделю являлся полноправным владельцем гарема, но до сих пор вел себя, будто в гостях, стесняясь распоряжаться в доме и посещая личные покои жен лишь с их разрешения.       — Ну, что ты встал опять? — самка ухватила его за бедро и потянула к себе.       — Ты не против, если я с тобой побуду, да? — он неловко оперся на ложе, тут же утонув в нем руками, и попытался подобраться к Солнышку поближе. После недолгой возни в темноте, самец улегся рядом. Вел он себя как-то скованно, словно боялся прикасаться к самке лишний раз.       — Конечно не против, — почти растроганно проговорила супруга и, отмечая его непонятные сомнения, решительно придвинулась сама. — Что, совсем тебя сестренки измотали?       — Главное, они остались довольны, — как всегда уклонился самец от прямого ответа. — Они уснули там все вместе…       — И ты потихоньку свалил, — закончила за него Солнышко. Сумрак натянуто улыбнулся.       Некоторое время они молчали, лежа лицом друг к другу.       — Да ты что такой? — наконец, решилась спросить Солнышко. Полученный ответ вновь удивил ее и рассмешил:       — Ты ведь в положении…       — И что теперь? Меня из-за этого обнять нельзя?       Самец опять засмущался и попытался как можно скорее исправить ситуацию, поспешно и неуклюже подсунув руку под самку, чем вызвал уже настоящий ее хохот.       — Да что ты, в самом деле? Ты был намного смелее, когда мне этих детей делал.       Смутившись еще больше, Сумрак осторожно прижал Солнышко к себе, и довольная самка тут же замурчала, обхватывая его за шею. Ее заметно увеличившийся живот коснулся самца, заставляя испытать странное ощущение. Первое потомство… Первое для них обоих.       — Ты… рада? — он почему-то с трудом подбирал сегодня слова.       — Боги, Сумрак, ты не устаешь меня поражать! — самка вдруг ласково боднула партнера в грудь и снова застрекотала, будто он сказал ей что-то невероятно смешное. — Ты подарил мне то, чего я была лишена всю жизнь, чего я желала больше всего на свете! И ты еще спрашиваешь? Я знаю толк в целительстве, но тем не менее, ничего не могла поделать со своим недугом. Что я только не пробовала… И все напрасно. Пока ты не появился. И теперь я хорошо чувствую: внутри меня определенно не жировики, внутри меня зреет новая жизнь.       — Я просто… Не знаю, как себя правильно вести, — признался, собравшись с духом, самец. — Помню, как некоторые самки моего отца, когда беременели, не подпускали к себе никого, кроме самых младших детенышей. Даже моя матушка, нося кладку, становилась раздражительной…       Солнышко лишь сильнее прильнула к нему и ласково взъерошила гриву Сумрака, звякнув унизывающими ее кольцами.       — Веди себя, как обычно, — шепнула она своему юному воину прямо в ухо.       — Я боюсь навредить тебе… Вдруг я двинусь как-то неосторожно?       Последовал новый взрыв самочьего стрекота.       — Навредить? Пока, мой дорогой, от тебя я вижу одну лишь сплошную пользу!       Сумрак вздохнул, покорно позволяя самке угнездиться поверх себя с максимальным для нее удобством.       — Скажи, — чуть нависая над ним, вдруг поинтересовалась Солнышко, — а ты — рад?       Этот вопрос застал самца врасплох. Действительно, рад ли он? Еще недавно он был абсолютно уверен, что не произведет в этот Сезон потомства и вернется в клан, как прежде, холостяком. Безнадежно влюбленным в особу, выше себя по рангу, мучительно пытающимся понять, насколько же реально стоит удовлетворение инстинктов всех принесенных на алтарь женской алчности жертв и испытывающим весьма странное послевкусие от первых в жизни любовных приключений… И вот буквально за несколько дней все изменилось настолько, что он с трудом успел уследить за происходящим. Теперь у него гарем — пусть небольшой, но гарем; у него новые обязанности — немного, но менее важными они оттого не становятся, и, наконец, от него беременна самка — всего одна, но ведь беременна!       Что из себя представляют детеныши, Сумрак знал не понаслышке. Да, что там, он прекрасно был осведомлен обо всех тонкостях ухода за мальками. Знал, как обращаться, в какие игры играть, как правильно выгуливать и купать, в принципе, если надо, мог даже покормить… Но быть отцом — это же, наверное, что-то совершенно иное?       Одно дело — присмотреть недолго за молодняком, развлечь его, занять чем-то неугомонных… Но совсем другое быть защитником, опорой и добытчиком всей семье, примером для подражания и непререкаемым авторитетом сыновьям и идеалом самца в глазах дочерей… И одновременно осуществлять все эти важные функции, не особо вмешиваясь в женские дела. О, у Грозы, отца Сумрака, это отлично выходило. Детеныши до определенного возраста даже не знали его в лицо, но готовы были ровняться на него и превозносить его персону чуть ли не наравне с божествами, в которых учили верить матери и тетки. Сам же Вожак далеко не всех отпрысков знал поименно, и каждый год, пребывая в гарем, лишь справлялся об их количестве. Тем не менее, он всегда интересовался, всем ли обеспечены его мальки, а так же не упускал возможности преподать несколько уроков старшим сыновьям и лично одарить безделушками дочерей. Вот как бы так же научиться себя вести? Сумрак совершенно не был уверен, что у него получится все, как надо… Но он собирался приложить все усилия, чтобы стать хорошим отцом.       — Конечно, рад, дорогая.       — Ты хотел бы сыновей?       Сумрак снова заколебался. Что сказать на это самке? Вообще, ему было все равно. Но по логике он должен был действительно желать сыновей. А вдруг Солнышко мечтает о дочках?..       — Я доверяю в этом вопросе твоему чутью, — осмелился он, все же, ответить не так, как от него, скорее всего, ожидалось.       — Хорошо, мой воин, тогда на следующий год тебя будет ожидать сюрприз, — по виду супруги можно было догадаться, что она осталась довольна реакцией Сумрака. Значит, угадал.       Самец улегся поудобнее и наконец позволил себе расслабиться. Пусть идет, как идет. Главное, он все сделал правильно. И теперь будет спокоен, что его детеныши растут в полноценной семье, а не просто, как у основной части его ровесников: прилетел — насеял — улетел — забыл. Прорва должна неплохо справиться с управлением гаремом, а Солнышко наверняка станет очень заботливой матерью. Осень и Греза первое время будут на подхвате, а дальше… А дальше будет видно.