Укротитель мальков

      Солнышко растолкала перетрудившегося за ночь самца с большим трудом. Чуткий сон бывалого охотника? Нет, не слышали…       Сумрак сел на лежанке и слегка дезориентировано повел головой. В то, что он, наконец, ночевал дома с любимыми, а не в душном медблоке, все еще не вполне верилось. Казалось, что вот-вот он на самом деле проснется с привычным содроганием от приторного Тучкиного: «Подъем, хороший мой, сделаем укольчик, и я по делам побегу!» и увидит вокруг унылые серые стены и ряды молчаливых капсул…       — Ты мальков смотреть собираешься или нет? — вновь с нетерпением потормошила Солнышко — бодрая, как будто бы и не было несколько часов назад никакого секс-марафона. Хотя… Может, наоборот потому и бодрая.       — Да, конечно, идем, дорогая, — усилием сгоняя с себя остатки дремоты и осторожно расправляя ноющую спину, отозвался Сумрак, немного заплетаясь. Слегка покачнувшись, он встал на ноги и старательно сфокусировал на Солнышке взгляд.       — Сперва сходи ополоснись, — засмеялась самка, в подтверждение своего совета поколупав когтем высохшие потеки на животе супруга.       — Да… Сейчас… Сейчас… — забормотал самец, озираясь. — А где моя одежда?       — Не знаю, — хмыкнула Солнышко, — ты вчера так пришел. Могу вот дать тебе отрез ткани, но тебя, наверное, цвет не устроит…       С этими словами самка вытащила с полки золотисто-коричневую материю с ярким геометрическим рисунком и нерешительно протянула супругу.       — Я ж не в клан на тренировку, — вдруг с неожиданной легкостью согласился на сомнительную обновку тот, принимая ткань и искусно оборачиваясь ею. А ему даже странным образом это шло…       — Буду ждать тебя на террасе, — Солнышко по своему обыкновению игриво потянула партнера за головные отростки и удалилась, а Сумрак, еще раз внимательно себя оглядел, заключив, в итоге, что дома так вполне ходить можно, и отправился в купальни, не забыв перед уходом поправить за собой измятое ложе и подобрать несколько вещиц, сметенных со столика в пылу ночной страсти.       В комнате гигиены ему встретилась оканчивающая утренние водные процедуры Греза. С ней самец, не удержавшись, промиловался минут пятнадцать, заодно расспросив супругу, кто сейчас где. Прорва и Полночь, как оказалось, давно отбыли в Совет, дабы передать помощницам некоторые дела и провести остаток Сезона со своим воином. Осень же унеслась в Храм, готовиться к церемонии Короткой Ночи. Оказывается, Сумрак проспал достаточно долго — Солнышко и та встала намного раньше него, успев накормить мальков и вывести их на прогулку.       Нехотя расставшись с возлюбленной и пообещав найти ее самое позднее через час, сын Грозы тщательно отмыл шкуру, вновь повязал на бедра веселенькую цветастую ткань и спустился на первый этаж. Увидев супруга, Солнышко, стрекоча в радостном нетерпении, немедленно схватила его за руку и потащила в глубину сада, туда, где под сенью деревьев располагался просторный вольер.       После ночи заметно потеплело, но клубящиеся в небе облака намекали на то, что жары сегодня так и не будет. Впрочем, температура держалась вполне комфортная, и свежим утренним воздухом дышалось поразительно легко. Некоторое время Сумрак и Солнышко шли по узким, заросшим тропинкам, и самец с наслаждением ощущал под босыми ступнями покалывающий, чуть влажный гравий, перемежающийся с упругими подушками мха. Нависающие над дорожкой и торчащие по сторонам от нее ветки то и дело задевали гриву и бока, а сверху периодически срывались тяжелые капли конденсата, сочно разбиваясь о плечи и макушку. Боги, как же он стосковался по этим ощущениям…       Сын Грозы смотрел на сад, и с отрадой в душе узнавал каждый его уголок. Все было так, как он запомнил, только местами чуть более ухожено; все как будто бы дожидалось его возвращения… Лишь цвета изменились немного, но Сумрак не видел в том большой беды, напротив, сад заиграл для него дополнительными красками, по-новому являя свою красоту. Прежде листва казалась серой или красноватой, теперь же, благодаря искусственной сетчатке, блеклые оттенки воспринимались в длинноволновом спектре уже совсем иначе. Раньше подобную картину могла давать только маска, настроенная на определенный режим, теперь же она Сумраку для этого попросту не требовалась.       Вот впереди показалась узнаваемая конструкция вольера. Год назад сын Грозы сам правил его покосившиеся стены…       — Мы пришли, — торжественно провозгласила Солнышко, останавливаясь перед дверью. — Помнишь?       — Помню, — подтвердил Сумрак, слегка пошатав одну из опор в виде проверки на прочность.       — Готов зайти?       — Готов. А где же они? — самец окинул строение взглядом, но никого внутри не увидел.       — Затаились, — отозвалась со смехом Солнышко. — Они сперва всегда осторожничают, потом наглеют.       Отперев замок и пропустив супруга в вольер, самка шагнула следом, как следует затворив дверь, и нежно застрекотала, выманивая детенышей. Густая растительность немедленно зашевелилась, и среди нее послышалось ответное воркование на два тонких голоска. Сердце Сумрака трепетно замерло… Его собственные отпрыски… Как, скажите, в это было поверить?       Первой на зов из кустов крадучись вышла их с Солнышком маленькая дочка — Сумрак как-то сразу понял, что это именно самочка. Остановившись в паре шагов, малышка воззрилась округлившимися от изумления глазенками на незнакомого великана и застыла в смешной позе, чуть присев и вытянув шею — из такого положения она в любой момент могла кинуться наутек. Девочка оказалась просто вылитая Загадка: та же желтоватая шкурка, те же ясные очи приятного розоватого оттенка… Но, не успел Сумрак как следует удивиться, вслед за ней из зарослей выступил маленький самец…       В первый момент сыну Грозы, созерцающему плод своих чресел, просто захотелось как следует царапнуть себя когтями, ибо чешую подобной ослепительной яркости он видел всего лишь у одного субъекта… И глаза — глаза золотого малька мерцали, точно пытающие угли, да так и сверлили своим пристальным, недетским каким-то взглядом! И хотя перед воином сейчас был всего лишь несмышленый детеныш, сыну Грозы сделалось откровенно не по себе.       Солнышко, очевидно, его замешательство напрягло, так как она подхватила мальков на руки и слегка извиняющимся тоном произнесла:       — Знаю, они не особенно на тебя похожи, но…       — В матушку мою пошли, — поспешно отмирая, пояснил Сумрак. Нет, правда, не объяснять же было супруге, что его на протяжение почти тридцати лет жизни преследовал во снах некий странный тип, а в довершение всего представился родней и пообещал возможно когда-нибудь вернуться… Нет, нет, забыть… Забыть этот бред и списать на совпадение. Гены Солнышка плюс дремлющие гены Загадки — вот и результат вам, пожалуйста, все объяснимо…       — А я-то все гадала! — с явным облегчением выдохнула супруга. — Теперь все ясно. Ну, как они тебе? Что же ты молчишь?       — Они прекрасны, — окончательно справляясь с потрясением и протягивая к детенышам руки, честно ответил Сумрак.       — Лучшее, что у меня когда-либо получалось! — пошутила гордая мать, осторожно присаживая в ладони отца дочку, а сына пока оставляя при себе. Увидев, что родительница не выказывает к незнакомцу страха, малышка тоже мгновенно успокоилась и заинтересованно защелкала у него в руках, потянувшись коготками к заманчивым блестяшкам, усеивающим ниспадающую на плечи самца гриву.       — Она просто чудо, — растроганно вымолвил Сумрак, бережно прижимая этот живой и любопытный комочек к груди. Боги, сколько же он в жизни этих мальков за шкирку перетаскал… Но сейчас все было совершенно по-другому!       — Поразительно, она тебя даже не укусила! — изумилась самка.       — А зачем ей меня кусать? Я ж ей, все-таки, не чужой… — супруг внимательно поглядел на малька, завороженно перебирающего знаки почета, а затем поднял взгляд на жену, испытующе склонив голову на бок.       — Да она не разбирает обычно, кто свой, кто чужой — всех грызет, — объяснила Солнышко.       — Значит, теперь будет иначе, — загадочно улыбнулся Сумрак.       Удостоверившись, что дочка сидит у папаши смирно, самка уже более уверенно передала Сумраку сына, и детеныш, вольготно разместившись на согнутом локте родителя, тут же попытался ткнуть в его странный неподвижный глаз пальцем, после чего также погрузился в изучение наград, выбрав своей жертвой не что-нибудь, а недавно полученный знак Высшей касты. Сын Грозы вновь на миг насторожился, но тут же попытался отбросить все свои неоднозначные ассоциации подальше, переключившись на более важную тему, чем поиски потусторонних знаков.       — Ты уже дала им имена? — спросил он. Солнышко внезапно потупилась.       — Я хотела, чтобы мы вместе их назвали, — призналась она. — Но ты так долго не возвращался…       — Не печалься, моя милая супруга, — приближаясь к самке и касаясь лбом ее лба, сказал Сумрак — он бы обнял сейчас Солнышко, да руки были заняты мальками. — Я полностью доверяю тебе в этом вопросе. Так… Как их зовут?       Самка вздохнула, чуть помолчала, а потом с чувством произнесла:       — Мою первую дочь зовут Радость. Твоего первого сына — Заря.