Укротитель мальков

      Тяжелое рычание прокатилось по пышным угодьям и стихло, затем повторилось уже чуть тише, перейдя в долгий глухой рокот. Дальше послышалось сердитое сопение, а вскоре на тропе появился и сам буйствующий источник данных чудовищных звуков. Ломая подвернувшиеся под руку ветки, скаля жвала и гневно потрясывая гривой, сын Грозы двигался через сад по направлению к зданию своего гарема. И весь его вид говорил о том, что сейчас ему на пути лучше не попадаться.       Сумрак был на взводе. С самого утра. А, вернее, уже целую неделю, ибо нападки на его жен, по ошибке объявленных воительницами, продолжались. Ежедневно самец выпроваживал с территории до десяти желающих покорить «бабский клан», как кое-кто с недавних пор ехидно именовал обитательниц долины источников. И это было сплошное издевательство… Он не мог выбраться на отмели, не мог даже толком сходить на охоту, так как боялся оставить гарем даже на минуту. Оставалось надеяться лишь на то, что слух о его появлении вскоре перебьет слух о боевых самках. По крайней мере, все претенденты, ожидающие обнаружить на территории одних женских особей, уже на границе угодий начинали принюхиваться и удивляться, почему вокруг гарема стоит такой четкий самцовый запах, а, когда вместо нескольких дев в броне на чужаков выходил один злой Сумрак с красным глазом и копьем наперевес, то большинство и вовсе терялось. Кое-кто даже в схватку не вступал, а сразу ретировался, сославшись на недоразумение. Многие, тем не менее, все-таки лезли в драку (ну не зря ж пришли!), обеспечивая сыну Грозы как минимум два полноценных поединка в день. К счастью, даже в своем неутешительном состоянии незавершенной реабилитации Сумрак раз за разом успешно отбивал атаки захватчиков. Но гады брали числом и регулярностью своих визитов, а потому Солнышку то и дело приходилось врачевать новые раны владельца гарема. Ладно, хоть лез, по большей части, молодняк…       Вот и сегодня спозаранку приперся очередной нахал возрастом чуть старше Кошмарика, и позарился он конкретно на Солнышко, выследив ее возле вольера. Потрепав его как следует и получив в ответ несколько незначительных ссадин, Сумрак с позором выдворил нарушителя, благо сражаться насмерть у того желания не возникло. Ни у кого пока не возникало. Теперь же сын Грозы возвращался к ожидающим его в нетерпении супругам, оглашая округу своим победным ревом. Он намеревался поскорее спариться с каждой — в данный момент лишь подобная мера могла принести необходимое успокоение.       Внезапно неподалеку мелькнул среди растительности какой-то незнакомый силуэт… Мелькнул и сразу исчез. Возможно, просто показалось на нервной почве, однако… Проверить было не лишним. Самец резко остановился и развернулся в ту сторону, где ему привиделся новый нарушитель. Пригнувшись и распялив ротовые придатки, он часто задышал, улавливая витающие в воздухе запахи. Как ни странно, он не учуял ничего особенного, кроме слабо различимого феромонового следа, что вполне вероятно мог принадлежать одному из прошлых визитеров. Значит, показалось…       Но тут у него за спиной хрустнула ветка…       И так уже до предела разъяренный самец среагировал мгновенно. Негодующе взревев, он кинулся на звук, не разбирая дороги и ломая заросли. Впереди испуганно взвизгнули. Пестрая фигура в крупных белых пятнах метнулась в сторону, но поздно. Последовал стремительный бросок, и секундой позже в когтях Сумрака забился мелкий юнец. И хватило же такому наглости!..       Медленно выпрямившись во весь рост и не переставая гневно рычать, сын Грозы поднял чужака за горло. Тот отчаянно задергался, цепляясь слабыми пальцами за удерживающую его руку и тщетно пытаясь разжать ее хватку. Жвала пойманного неудачника раскрылись, дрожа, но из горла вылетел лишь жуткий хрип.       — Тебя кто сюда звал? — рявкнул Сумрак прямо в его перекошенное от ужаса лицо. Но юнец, разумеется, не мог сейчас ответить, даже, если бы очень захотел…       — Сумрак, стой! — внезапно раздалось со стороны гарема вместе с приближающимся топотом ног. — Отпусти его! Это… Брат мой! Пусти, говорю!       Сын Грозы в недоумении обернулся и узрел позади себя запыхавшуюся Грезу, бывшую где-то неподалеку и мигом прибежавшую на писк Джета. Потом вновь перевел взгляд на теперь уже покорно обвисшего в его руке сына Пепла.       — Эт-то что за новости? — обескураженно взрыкнул самец, тем не менее жертву свою не выпустил, да еще и на всякий случай встряхнул.       — Да говорю же тебе: это мой брат! Ты, что, простого языка не понимаешь? Отпусти его! — сердито затрещала Греза, но, видя, что слова на Сумрака реально не действуют, тоже вцепилась в его руку, силясь освободить бедного малька.       — Понимаю, — недовольно отозвался сын Грозы, дернув конечностью в качестве предупреждения, что виснуть на ней не следует.       — Тогда пусти! — не сдавалась Греза. Несчастный Джет тем временем был уже почти на грани потери сознания…       — Какого черта он здесь, а не в резервации молодняка? — проигнорировав требование самки, вновь зарычал Сумрак. — А, отвечай? — последние слова были обращены уже к юнцу. Вместо того, чтобы, наконец, разжаться, когти сомкнулись на его тонкой шее почти до хруста. И Джет опять не смог ничего объяснить, так как его трахея была пережата настолько, что он едва дышал.       — Успокойся, отпусти его, и я тебе все объясню! — теперь уже взмолилась Греза. — Он здесь с позволения Главы гарема!       — Успокоиться? — ушам своим не веря, провыл Сумрак. — Ты мне предлагаешь успокоиться??? На моей территории чужак, мои самки об этом знают, и я при этом должен успокоиться!       С этими словами он грубо отшвырнул Джета. Имея бесконечно богатый опыт спасения бегством, юнец проворно перекатился через голову и вскочил на ноги, опрометью ломанувшись в ближайшие кусты.       Тогда, вздохнув с облегчением, Греза приготовилась объясниться перед супругом, которого действительно вовремя не успели известить о присутствии сына Пепла — как-то удобного случая до сих пор не представлялось. Однако самец, похоже, не был настроен выслушивать оправдания. Вместо выяснения отношений он бесцеремонно повалил провинившуюся самку наземь и, рыча, точно животное, яростно покрыл ее прямо тут же на лужайке. Греза особо сопротивляться не стала, небезосновательно надеясь на то, что после соития супруг подобреет. В конце концов, он не причинил ей вреда, просто был более резок, чем обычно.       Расчет оказался верен. Выплеснув свою агрессию и израсходовав запал, самец действительно слегка угомонился, выразив, наконец, готовность слушать. Тогда Греза одернула перепачканную тунику и, подсев к любимому, обхватила его шею руками, тут же оказавшись заключенной в его сильные объятия.       — Я никому тебя не отдам, ты поняла? — все еще испытывая остаточный гнев, проворчал Сумрак.       — Я знаю, — как можно более успокаивающим тоном проворковала дочь Желанной. — Но ты тоже пойми: никто на меня не претендовал. Джет — мой единокровный брат. Ему нужно было убежище, и Прорва согласилась его приютить до следующего года.       — А, то есть, вот так? И мое мнение даже не учитывается? — вновь оскалился самец, рванувшись с места, однако Греза его удержала.       — Он не представляет угрозы, — возразила самка. — Ему всего девятнадцать…       — И что? — не унимался Сумрак. — Я в его годы уже на стенку лез по весне!       — Так ты вообще уникум, — фыркнула Греза. — Ты, что, не почуял, что он еще совсем мальком пахнет?       — Это временно, — нашелся сын Грозы. — И… Да какого черта я вообще тебе тут что-то доказываю?! Он уйдет, и точка. И лучше пусть уйдет сам, потому как, если я начну его провожать, то за последствия не ручаюсь.       — Он очень помог нам, предупредив об опасности, когда наши земли пытались захватить, — схватилась самка за последнюю возможность. — Если бы не он, то тебе, возможно, было бы уже некуда возвращаться. И потом… Ты собираешься оспаривать решения Госпожи? — а вот этот прием был уже нечестным.       — Хорошо, — поморщился самец, поднимаясь с земли, и помогая встать партнерше. — Я позволю ему остаться на краю сада. Но, если он сунется ближе к гарему…       — Не сунется. Ему все объяснили.       — Я запрещаю тебе ходить к нему, — категорично заявил Сумрак.       — Я не буду, — пообещала Греза.       …Спустя две недели Джет вновь неосторожно попался возвращающемуся с охоты хозяину гарема на глаза. На этот раз Сумрак лишь предупреждающе рыкнул в его сторону. Юнец резко свернул с первоначальной траектории и припустил прочь. Сын Грозы проводил его задумчивым взглядом, перехватил удобнее тушу рогача и продолжил свой путь. На что только ради любимых самок не пойдешь…