Подвал
22 марта 2018 г., 19:21
Они находились в душном темном подвале. Испуганные мальчишки и девчонки. Юные волшебники и волшебницы, недавние ученики школы Хогвартс. Слушали крики. Громкие, болезненные, наводящие ужас на сердца пленников. Кому-то из них довелось бывать в пыточном зале. Большом просторном с холодным каменным полом. Очень холодным каменным полом. Довелось лежать, словно безвольная кукла, у ног забавляющихся Пожирателей, пытающих не с целью разузнать какую-либо информацию, но просто так — ради забавы.
Несколько юных волшебниц испробовали на себе грубые ласки сторонников Волан-де-Морта. Теперь они заплаканные, опозоренные, прятали глаза, прикрывали руками то, что не могли прикрыть грязные, запачканные кровью и потом тряпки, служившие им одеждой. Многие напряженно вглядывались в темноту, стараясь увидеть свет волшебных палочек, услышать уверенные шаги по лестнице, чтобы вовремя спрятаться, не быть застигнутыми врасплох. Некоторые храбрецы шутили, смеялись, пытаясь разбавить витающее в воздухе напряжение. Кто-то плакал или стонал, звал в забытьи родителей.
— Я больше никогда не буду такой, как пг’ежде.
Флер Делакур, стройная белокурая француженка, закрывала пальцами лицо, содрогаясь в рыданиях. Но Гермиона все видела. Бедная Флер стыдилась своего уродства, глубоких кровавых ран, от которых наверняка останутся мерзкие уродливые шрамы. Конечно, если она не умрет раньше от заражения крови. Видимо, кому-то из Пожирателей показалась забавной идея хорошенько разукрасить личико девушки.
— О, я такая уг’одина. Билл г’азлюбит меня. Г’азлюбит.
— Глупости, — решительно вмешалась Анджелина. — Если твой Билл клюнул на тебя только из-за внешности, то зачем тебе такой муж?
Но Флер не слушала собеседницу, продолжая рыдать и жаловаться.
— Я больше никогда не буду такой кг’асивой, как пг’ежде, — простонала несчастная француженка.
Анджелина насмешливо фыркнула, гордо выпрямилась, всем видом показывая — ее так просто не сломить.
— Если нас всех здесь переубивают, какая кому разница, будешь ты красивой или нет? — раздраженно спросила волшебница. — Главное — мы остались верны нашей школе. Так давайте встретим смерть достойно и не покажем врагам нашей слабости.
— Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, — неестественно весело запела она, словно бы не сидела в тесном вонючем подвале.
Но энтузиазм Анджелины поддержала лишь небольшая горстка смельчаков. В основном, гриффиндорцев. Они тоже пели. Наигранно, с показным весельем. Все они боялись будущего, зная, рано или поздно жестокие палачи придут за ними. Только вели себя пленники совершенно по-разному. Кто-то хныкал, жаловался на судьбу, кто-то пел песни, шутил, смеялся. Веселился. Быть может, в последний раз.
— Ой, девочки, он шевелится, — смуглая пухленькая семикурсница с Хаффлпаффа схватилась за живот. — Мой бедный малыш. Жаль, ты никогда не увидишь папу.
Гермиона застонала. Это какой же дурой надо быть, чтобы, будучи беременной, сражаться с Волан-де-Мортом?! Сидела бы идиотка дома, ничего бы с ней не случилось, наверное. Теперь же вот не состоявшаяся мамаша кукует в подвале. Глупая девчонка. Эти отморозки убьют ее. Резанут палочкой или ножом по животу, и не будет ни матери, ни ребенка.
— Они убили бабушку, — Невилл крепко до хруста сжал кулаки. — Я хотел помочь ей. Но не смог.
— Ты не виноват, — Гермиона погладила паренька по спутанным волосам.
Невилл лежал на ее коленях, сжимая зубы, чтобы не застонать. Ему здорово досталось. Один глаз покраснел, распух и почти ничего не видел. Правая нога была повернута под неестественным углом. Щеку украшала глубокая багровая полоса.
— Врагов было бы слишком много. Пятеро против одного, — Грейнджер натянуто улыбнулась. — Твоя бабушка прихватила с собой не меньше четырех Пожирателей. Настоящая героиня. И ты тоже герой.
— Нет. Вряд ли, — возразил раненый гриффиндорец. — Если бы я был героем, то точно отомстил за маму с папой.
Он тяжело вздохнул, отвернулся, не желая смотреть в глаза подруги по несчастью. Слишком хотелось жить, любить, быть подальше от опротивевшей войны. Хотелось быть счастливым. Только вот счастье, видимо, нужно заслужить. Но теперь уже поздно.
Его размышления бесцеремонно прервали.
— Пора развлекаться, детки, — голос Беллатриссы Лестрейндж, спускающийся в подвал к пленникам заставил сердца многих узников уйти в пятки. — Кто не спрятался, тому будет очень больно.
Несколько человек вскрикнуло. Пленники следили за неумолимо приближающимся светом волшебной палочки, наблюдали за спускающейся по лестнице фигурой, становившейся все ближе и ближе с каждой ступенькой.
— Грязная сука, — выругалась Анджелина Джонсон. — Но погоди, дементоры еще доберутся до тебя.
Ее слова были проигнорированы. Сумасшедшая последовательница Волан-де-Морта, наконец, спустилась в подвал, вцепилась жесткими сильными пальцами в железные прутья решетки камеры, высматривая, кто же будет следующей жертвой.
— О, юный Лонгботтом. Какая встреча, — Беллатриса расхохоталась. — Так похож на геройского папочку. Интересно, сможешь ли ты также громко орать?
Невилл ничего не ответил, только дернулся на коленях Гермионы, попытался подняться навстречу мучительнице, но лишь застонал от боли и бессильной злобы. Напоминания о несчастных, лишившихся рассудка родителях, стало для него дополнительным ударом.
— Ну, иди сюда, пупсик. Или боишься? — Пожирательница притворно ласково улыбнулась, подзывая к себе пленника.
— Нет! — вскрикнула Гермиона.
Она помогла опереться Невиллу о холодную каменную стену. А сама выступила вперед, загораживая раненого товарища.
— Грязная мразь, — на надменном лице Беллатрисы появилась гримаса отвращения. — Так не терпится отправиться на тот свет? Хорошо, я помогу тебе.
Последовательница Волан-де-Морта зловеще улыбнулась, взмахнула палочкой, приподнимая решетку. Пленница затравленно огляделась по сторонам. Попыталась отступить, но холодная жестокая рука уже вцепилась мертвой хваткой ей в волосы. Отступать стало некуда.
