Мир твоими глазами

      Тело Кисаме было совсем холодным — его можно назвать замороженной рыбой, — Саске так и называл, и решил для себя, что далеко за припасами ходить не надо. Он выпотрошил тушу и поделил пополам, чтобы тащить было удобнее. Одежду и потроха он поджёг. Поскольку он сравнил Кисаме с рыбой, то не видел в своих действиях что-то ужасное, как ужасным может быть ловля рыбы. В мыслях он лишь прикидывал насколько его может хватить, и остался ли Итачи в лачуге. Саске заинтересовался, кто бы мог там жить совсем поблизости с демоном, но похоже это не имело уже значения, так как там, очевидно, давно никто не жил. Тогда Саске заинтересовало: не мог ли кто пойти искать преступников и забрести в домик? Поэтому он поторопился. Конечно он не сомневался в силе Итачи, но не волноваться не мог. О том, что он сам избил его — предпочел не думать, словно этого не было.       Перед входом в дом, Саске не заметил ничего подозрительного. Никаких лишних запахов или намёков, что посторонний мог проникнуть. Он положил мешок с мясом на кухню. Саске чувствовал чакру Итачи, который всё больше шёл на поправку. — Я дома! — младший Учиха давно не произносил таких слов. Он снял плащ и повесил его на вешалку, разулся и пошёл на кухню, чтобы приступить к разделке. Он даже не боялся, что Итачи может увидеть: потому что был уверен, что разделывает рыбу, а не человека. Он даже забыл, что хотел, чтобы Итачи подавился этим мясом и что был за него. «Как это кто-то может считать себя близким Итачи? И что значит этот кто-то для Итачи?» — все эти вопросы мигом испарились, но ещё существовали где-то в сознании, как в закрытой шкатулке.       И всё-таки надо пойти купить другие ингредиенты, иначе блюдо не получится. Саске цокнул. Он хотел приготовить вкусно. Мама всегда готовила вкусно, и Итачи должно понравиться! «Он такой худенький, бедный нии-сан, — Саске собрался выходить обратно на улицу. — Я, плохой брат, должен исправить это». — Куда-то собрался? — Итачи еле встал, ждал, когда к нему придут, а выходит, что Саске опять уходит. — Мне нужно ещё кое-что купить, — Саске неловко улыбается. — Я мигом. — Ладно, не задерживайся. — Не буду.       После скрипа двери Итачи почувствовал гнетущую тишину. Неужели ему страшно от того, что отото может не вернуться? Их отношения стали более необычные, чем он раньше представлял. Учиха завалился в постель, чтобы ещё раз как следует всё обдумать, но в голову ничего не приходило. Каким бы гением он ни был, сложно найти ответы на все вопросы. Он подумал — «А почему бы не попробовать нам пожить вместе, а дальше, как пойдет?», — но нет, Итачи качнул головой — у Саске должно быть другое будущее, никак не с братом-убийцей.       «И всё-таки я — эгоист» — он позволит себе быть с ним хотя бы чуть-чуть.        Итачи — эгоист, потому что отказывался признавать истинную причину, и он на самом деле хотел навсегда поселиться в этом домике с Саске.       Итачи — асоциален. Его могла заботить судьба людей, которых он не знал и предпочитал бы не знать потому, что они сами его не волнуют. Его волнует Саске и, похоже, он готов впустить его дальше, чем кого бы то ни было. Ведь они особенные братья. Итачи в глубине души всегда хотел, чтобы Саске тоже никто не волновал, кроме него. Потому что только от Саске он получал истинную любовь. Такую любовь, с которой нельзя делиться. — Я вернулся!       Саске не стал тратить время на отдых, энергия всегда хлестала в нём, хоть он и не всегда её показывал. Через некоторое время блюдо было готово и он позвал всех к столу.       Итачи удивился количеству тарелок. Их было на три больше. Саске расставил суши, как и полагается. Вообще Итачи все эти приготовления казались сложными. — Приятного аппетита! — Приятного аппетита, — Итачи тоже сложил руки в ладони и взял палочки. Он обмакнул кусок рыбы в соус и положил к себе в рот. — Вкусно, — честно сказал Итачи. — Отличный соус, а что за рыба? — Из страны Воды, — бросил младший Учиха. — Далековато, — Итачи стал прожевывать мясо, чтобы самому понять сорт, стараясь не обращать внимания на нагнетающую атмосферу, что даже его нервы с трудом выдерживали. Он старался прогнать её разговором об интересующих его вопросах: — А для кого третья тарелка?       Саске не в первый раз ставил ещё две — Итачи догадался, что это для родителей и не стал затрагивать тему, но ему вдруг стало любопытно для кого третья. — Для твоего друга. — Шисуи? -…да, но он мёртв. Кто-нибудь ещё может быть?       Итачи заметил в голосе ревнивые нотки, а напряжение всё нарастало, что становилось до дрожи жарко. «Кто-нибудь ещё может быть? — он всерьёз задумался над этим. — Но таких нет. Как будто на такой вопрос можно ответить? Может… Кисаме?» — Итачи не назвал бы его другом. И вдруг… -…а что за рыба? — Из страны Воды.       В горле старший Учиха почувствовал нарастающий ком — его сейчас стошнит. «Этого ведь не может быть» — перед глазами был образ мечника из Тумана, который всё-таки заботился о нём и с которым провёл долгие годы. Итачи был шпионом, который лишь старался не вызвать лишних подозрений у Кисаме, но нельзя сказать, что ему было совсем на него плевать, хотя… тут дело было в другом… Какой ужас! Он же его… ест…? Еда… это мясо… сейчас грозилось вылезти наружу — губы скривились, а кожа позеленела. — А? — Саске невинно распахнул глаза. — Что такое? Может, тебе дать запить? — он разлил зелёный чай в их пиалы. — Вот, выпей, у него тонкий вкус. Нет? Может просто стакан воды? Хочешь, я налью тебе? Ты выглядишь как-то неважно-о…       От запаха «рыбы» Итачи стало ещё труднее дышать, в горло словно вонзились иглы и мешали выплеснуть все наружу: — М-не нуж-нужно выйти, — он кое-как встал и выбежал в туалет.       Это невозможно было терпеть, такого с ним ещё не происходило. Всё его тело хотело отторгнуть… это, что не должно быть в нём! Как же тошно и унизительно стоять над вонючим унитазом и выблевывать наружу остатки мяса напарника. Как он погиб? У всех преступников кривая дорожка, которая может привести к чему угодно. Как он до этого дошёл? Он — убийца собственного клана, и подумать не мог, что сделает что-то хуже. Съесть человечину! И что, что Кисаме походил на рыбу — это мало утешало. Какой кошмар! Запах был просто смердящий. Итачи даже подумал, что так могут вонять его внутренности… Он протёр губы туалетной бумагой. «До чего я докатился?» — Итачи глубоко вдыхал и выдыхал, открыв окно в прихожей. Это переходит все границы. Он должен что-то предпринять. — Ты в порядке? Плохо перенёс суши? — Саске появился почти неожиданно, если бы Итачи не был первоклассным шиноби, то и не заметил бы его. — Н-нет, рыба, суши отличные. Мне так понравилась, что я бы захотел ещё, братик. Можешь принести, я бы съел её у себя в комнате. У тебя так хорошо получается готовить. — «Не отличишь от настоящих суши» — Итачи чуть не захохотал.       Саске медленно кивнул, привыкая к похвале… Его похвалили! Чёрные глаза-таки заблестели. Его похвалили! Он немедленно поторопится исполнить просьбу: — Да, я сейчас.       Но стоило ему обернуться, как он ощутил, как его голову впечатали в стенку. Саске ошарашенно повернул голову, а потом его глаза сощурились в презрении к Итачи, который схватил его за шкирку и собрался швырнуть в пол. Только Саске был готов к этому.       Перед этим Итачи успел оценить их шансы. Он успел восстановить чакру, но сказывалась лихорадка, ухудшающая циркуляцию, к тому же его тело ослабело, а он успел понять, что Саске немного превосходит его в мышечной комплекции и вполне хорошо владел тайдзюцу. Нужно решить всё одним цукуеми, которую брат всегда плохо переносил. А уж потом он придумает, что дальше делать…       Казалось Саске был готов к такому повороту, пытаясь сшибить Итачи с ног, отчего тот упал, но успел потянуть Саске за собой, вцепившись в воротник.       Их губы находились лишь в миллиметре друг от друга. Их взгляды встретились — Саске схватил руку Итачи, ощущая его горячее дыхание…       Он поцеловал его.       Итачи поцеловал Саске прямо в губы, на вид мягкие — оказались жёсткие, но было так приятно, что всё равно ничто не имеет значения, если он целует Саске, — как давно он об этом мечтал и закрывал от своего сердца? Этому нет точного подсчёта, да и неважно. Важно вкусить момент.       От Саске пахло зелёным чаем. Он, поганец, практически не ел суши, но ведь это даже хорошо! Такие тёплые и влажные губы… заменили острые клыки — Итачи ощутил свою кровь по подбородку, а его тело сжали змеи. Он усмехнулся и вмиг иллюзия рассеялась — «Неплохо, отото. Ты хотел обернуть гендзюцу против меня, а я сразу не заметил».       Однако… с разодранной губы на самом деле стекала кровь. Итачи отсел назад и вытер их рукой, подняв голову на вставшего брата, от которого ток стучал так сильно, что проводил по деревянному полу прямо к нему.       Глаза Саске стали змеиными: холодными, дико-желтого цвета и с узким зрачком, готовые напасть и проглотить жертву. Он незаметно надвинулся на него, схватив за горло, подобно питону, решая возможности выбраться. Змеиные глаза смотрели прямо на Итачи с хищным блеском. Всё, на что мог Итачи смотреть — так это на глаза, что сменялись от жёлтых в красные, а доступ к кислороду сужался и нельзя было допустить такой конец. — Ты… — с шипением, едва открывая рот, протянул младший Учиха, — не только маньяк, но ещё и извращенец… Я убью тебя.       Итачи нечем дышать.