Мир твоими глазами

      Итачи готов принять смерть от его рук, но не сейчас. Он знал, но не мог или не хотел объяснить, а ещё ему было трудно связать мысли, когда перекрывают доступ к кислороду и дышать всё сложнее и сложнее… Пальцы крепко вцепились в замок на его шее, а локти сжимали его узкие плечи, чувствуется разряд парализующего тока и медленное погружение во тьму…       Не сейчас.       Губы Итачи дрогнули в усмешке, беря себя в контроль, а затем и ситуацию в свои дрогнувшие руки. Сможет ли он? Вдыхает всеми силами воздух и шепчет, шепчет… Со рта капает слюна и смешивается с кровью, а в груди сердце отчаянно хочет жить в своём, жестком даже к себе, хозяином, оно знает: нет, не даже, а тем более… Глаза Итачи не отражают это желание, может слишком слепы, но в них можно разглядеть то, что он ещё не умирает, хотя жизнь такая, что хочется. — Мяу.       Волосы Саске встали дыбом, он на секунду замер, а потом поднял Итачи в воздух, а одной рукой сжал его челюсти, заставляя открыть рот: — Что ты только что сказал?       Язык Итачи переплетается, но сил хватает лишь втянуть воздух. — Отвечай мне! — Младший Учиха кидает брата на пол и хватает его за волосы. — Отвечай… — он почти шипит. Ему ведь не послышалось? — Мог бы… — Итачи медленно старается восстановить дыхание. — Что? Что мог бы?! — Я сказал, что… — Итачи понял, что смог обмануть смерть, — мог бы и раньше догадаться. — Догадаться о чем? — Саске прищурился. — О том, что я грязный из-вра-ще-нец, — брюнет пошло улыбнулся.       Саске будто бы о чем-то задумался, будто, не веря в сказанное и забыв о том, что хотел задушить Итачи после поцелуя, а не после попытки побега. Точно же: Итачи хотел сбежать и сейчас пудрит ему мозги! «Не верь ему… — шепчет внутренний голос. — он что-то замышляет». — И разве должно тебя это удивлять? — продолжал между тем Итачи.       «Он и поцеловал специально, чтобы запутать» — но эта мысль пошатнулась, хоть и осталась, стоило Итачи сказать ему следующее: — Не хочешь продолжить? — он издевается над наивностью Саске — Итачи наслаждается этим и водит руками по груди, через майку задевая соски. — Не хочешь так отомстить мне: скажи, как насчет надругаться над моим телом? Как насчет растоптать меня, унизить, заставить подчиняться? Прогнуться над твоим телом? Заставить отсосать член?       На этом моменте Саске особенно смутился. — Или твоя ненависть недостаточно сильна? — Ты… больной ублюдок*, — Саске положил ладонь к себе на лоб и откинул челку, пытаясь переварить информацию: «Всё должно быть не так». Совсем не так.       Внезапно послышался смешок. Все тараканы Саске хоть в чём-то согласились и это было их дружное: «Ебать». Младший Учиха разразился безумным смехом. Он смеялся так минуту с лишним, а потом его лицо сделалось несчастным. И в домике стало совсем тихо. — Почему ты говоришь мне это? Неужели хочешь, чтобы я так поступил с тобой? — Саске наклоняется к Итачи и ставит колено прямо у паха брата, раздвигая ему колени. — И если хочешь, то почему пытался сбежать?       Сбежать опять. — Хм? — Итачи оказался совсем близко к шее Саске и вдохнул его аромат. Как же прекрасно дышать. — Я не пытался сбежать, ты сам так решил. — Так что же ты пытался сделать? — в голосе так сквозило обвинением: «Не притворяйся, ты хотел бросить меня». — Я хотел, чтобы ты действовал, — сказал Итачи. — И это всё?       Он точно недоговаривает. — Ты же понял из чего я приготовил суши.       Итачи задумался — это была опасная ситуация и он не может просто сказать, что ему они понравились, как и о том, что не понимает из чего они. Он даже подумал, что мог бы поторопиться с выводами, когда решил, что они из Кисаме, но интуиция не подвела его — Саске подтвердил это. — Мне плевать на Кисаме, — Всё, что и пришло в голову. — Правда? — Саске спросил это с такой надеждой, что Итачи понял, что попал в яблочко. — Да, мне плевать на всех, кроме тебя, — честно сказал Итачи, но слова потеряли осторожность.       Саске смотрел с подозрением. — Ты можешь не верить мне, но это правда, — шепотом проговорил Итачи.       Единственная правда, которую он сам знал, и вернее будет не то, что ему плевать на других, а то, что перед Саске они теряли всякий смысл.       Саске провёл подушками пальцев по лицу Итачи — это лицо не врёт? «Кожа такая мягкая» — внезапно подумал он. Младший Учиха положил ладонь на грудь, а потом положил рядом голову, чтобы точно прислушаться. Он вспомнил, как их сердца бились, словно в унисон. — Так ты не злишься на меня? — Саске продолжал лежать на Итачи и обнял его за поясницу. — Я лишь хотел накормить тебя, ты такой худенький. — Всё нормально, — Итачи сдался под весом брата и прилёг, потянув его за собой. Он тоже хотел обнять его, зарывшись рукой ему в жёсткие волосы, которые в детстве были мягче. Итачи погладил их, успокаивая. Вот только кого? Его или себя? Внезапно захотелось уснуть от ощущения теплоты. — Мяу. — Ты слышишь? — в ушах Саске звенит. — Да, — Итачи слышит, как бьются их сердца:       Я люблю тебя.