The Best Guy(Dick) Ever

      Утром Бэкхен проснулся от приятных ароматов. Сладко потянувшись, он натянул на себя боксеры и футболку.       — Доброе утро, — Бен встал в дверях кухни, опершись на косяк.       Чанель в одном белье ловко переворачивал на сковородке оладушки. Он с улыбкой обернулся на голос.       — Привет, малыш.       Бэкхен фыркнул, закатив глаза. Подойдя к Чанелю, он обнял его со спины и поцеловал между лопаток.       Пак улыбнулся и накрыл его руки свободной ладонью.       — С чем будешь оладушки? Мед, джем?       — С медом, — улыбнулся Бэкхен. — Я сейчас умоюсь и вернусь, — он поцеловал Пака в основание шеи и направился в ванную.       — Надень тапки! — крикнул тот ему в след, собирая на стол.       — Конечно-конечно, оппа, — пропищал Бэк, естественно не собираясь ничего надевать.       Вернувшись в кухню, он втянул приятный аромат кофе и оладьев.       — Я покурю? — спросил он, подходя к окну.       — Я тебя к кровати привяжу сейчас, — пригрозил Чанель. — Где тапки?       — Ой, да господи, — Бэк оперся на подоконник и открыл окно, закуривая сигарету, — что мне будет?       — Большой поджопник, — Чан встал рядом и оторвал Бэкхена от земли, чтобы не стоял на полу.       Тот похлопал глазами и сунул Паку в рот сигарету.       — Оппа опасный, когда злится.       — Оппа тебе не зефирка розовая, — Чанель сделал пару затяжек.       — Зефирка... — ехидно произнес Бэкхен, всё ещё вися в воздухе. Он забрал сигарету и поиграл бровями. — Теперь я буду называть тебя именно так, — Бэк тоже затянулся и выпустил в сторону струйку дыма.       — Только помни, что зефирка может быть грубой и строгой. Не только в постели.       — Моя грубая зефирка, — он провел кончиком ногтя по груди Чанеля. — Ладно, неси меня в тапки, — сигарета прицельно улетела в окно.       Пак усадил его за стол и надел тапки на ноги.       — Ешь.       Бэк поджал губы, стараясь не рассмеяться.       — Как прикажешь, оппа, — хоть забота и была приятна, но выводить Чанеля из себя, похоже, грозило стать любимым занятием. Бэк отрезал кусочек оладушка и, окунув в мед, сунул его в рот. — Ммм, как вкусно.       — Конечно. Я специалист по оладушкам, — гордо улыбнулся Пак.       — А по слизыванию меда ты случаем не специалист? — Бэкхен обмакнул в него оладушек и провел по собственным губам.       Пак закашлялся, чуть не задохнувшись от увиденного. Однако с места не двинулся.       — Не уверен.       — Жаль, — мурлыкнул Бэкхен. Он собрал пальцем мед с губ и весьма эротично сунул его в рот, глядя в глаза Чанеля.       Тот лишь поиграл бровями.       — Приятного аппетита.       — И тебе, — он с причмокиванием вытащил палец изо рта и в пошлом жесте, словно это кое-что другое, лизнул его. — Вкусно, — кончик языка прошелся по губам, собирая остатки меда.       Пак почувствовал, как низ живота стянуло приятным теплом. Как бы удержаться ещё.       — На здоровье.       Но Бэкхен, похоже, решил идти до конца. Обмокнув палец в мед, он сунул его в рот и, закрыв глаза, начал посасывать.       — Обожаю сладкое... — томно произнес он.       — Может, мне тебя одним медом кормить? — выдохнул Пак.       — Задница слипнется, — подмигнул Бэк, делая глоток кофе. — Не протиснешься потом.       — Придется слизать, — усмехнулся Чан.       — Вот ведь вредная зефирка, — фыркнул Бэкхен. — Ничего... Я тебя еще замучаю...       — Буду ждать, — поиграл бровями Пак.       Встав из-за стола, Бэкхен подошел к Чанелю и оседлал его колени, садясь прямо на полувозбужденный член. Он ехидно улыбнулся и, начав слегка ерзать на нем, не удержался и застонал сам.       — Ммм, зефирка, тебе, кажется, было мало прошлой ночи.       — Конечно, мало, — без стеснения ответил Пак. — Я рассчитывал на троечку заходов, как минимум.       Бэк чуть раздвинул ноги и качнул бедрами.       — Мы можем восполнить эти заходы сейчас, — выдохнул он на ухо Чанелю, обнимая его за шею. — Ты, кажется, — тихий стон, — почти готов.       — И ты не сбежишь на работу? — Пак прикусил его губу.       — Ой, и правда, пора, — мурлыкнул Бэк, с хитрой улыбкой вставая с колен Чанеля. — До вечера, малыш, — он похлопал его по заметному бугорку на боксерах и вернулся к своему кофе, залпом его выпивая.       — Пойду-ка я в душе тебя голым попредставляю, — Чанель встал из-за стола.       — Не увлекайся сильно, — подмигнул Бэкхен. — Кстати, ты свободен вечером?       — Вообще-то, ты сказал, что переехал ко мне, — напомнил Пак.       — Да я помню, пупсик, — ответил тот, перехватывая еще один оладушек. — Но ты не ответил на вопрос. Ты свободен после семи?       — Да, — Чанель подошел к нему. — А что?       — Зайди за мной в салон, — попросил Бэк. — И вот тут наведи порядок, — он похлопал Чанеля по боксерам и загадочно улыбнулся.       — Хорошо, — Чан чмокнул его в губы.       Бэкхен подмигнул и пошел одеваться. Чанель еще не знает, какой сюрприз его ждет вечером. А Чанель унесся в ванную. Чертов Бен Бэкхен и его уловки!

***

      — Юна, — под конец рабочего дня Бэкхен с улыбкой подошел к администратору, — оставишь мне сегодня ключи от салона?       — Зачем это? — хитро хихикнула та.       — Хочу поработать кое над чем, — дернул бровью Бэк.       — Ладно, мальчики, — она многозначительно кивнула, доставая ключи. — Салон только не разнесите.       — Ты прелесть, солнышко, — Бэкхен чмокнул её в щеку.       Как раз когда Юна собралась уходить, пришел Чанель.       — Всем привет, — улыбнулся он.       — Привет-привет, — хихикнула администратор. — Бэкки, тут твоё «кое-что» пришло.       — Я кое-кто, — возразил парень с усмешкой. — Не знаешь, что он задумал?       — Не имею ни малейшего понятия, — ответила девушка.       В этот момент из кабинета вышел Бэкхен.       — До завтра, малышка, — он подмигнул Юне.       — Помни, что я говорила, Бэк, — рассмеялась она, выходя из салона. — Пока, мальчики!       — Пока, — Пак помахал ей в ответ и повернулся к Бэку. — Я пришел.       — Иди в кабинет, — ухмыльнулся Бэкхен, закрывая салон изнутри.       — Что ты решил мне проколоть? — усмехнулся Пак.       — Ты мне доверяешь? — загадочно спросил мастер.       — Член проколоть не дам, — предупредил тот.       — Это все пожелания? — улыбнулся он, обвивая шею Чанеля руками.       — Да, пожалуй, — кивнул Пак, отвечая на объятия.       — Вот и отлично, — Бэкхен провел его в кабинет и толкнул в кресло, садясь сверху.       — Я так хотел тебя весь день,— выдохнул Чанель. — Ты даже не представляешь.       — Что, разыгралась фантазия, сладкий? — Бэкхен потерся бедрами о пах Чана.       — Да, — поиграл бровями Пак. — Представлял вместо меда сливки.       — А может и вовсе не сливки, да? — он поцеловал Чанеля в изгиб шеи, запуская ладони под обтягивающую футболку.       — О да, — улыбнулся тот, целуя его в шею.       — Сиди спокойно, — Бэкхен прижал Чанеля за плечи к спинке кресла и стянул с себя футболку, отбросив ее в сторону.       — Может, ремнями привяжешь? — усмехнулся Пак, оглаживая его торс.       — В следующий раз именно так и сделаю, — Бэкхен хлопнул его по ладоням. — У господина Пака хорошая выдержка? — мурлыкнул он, лизнув шею Чана.       — Богатырская, — гордо ответил тот, убирая руки за голову. — Месяцами ни с кем не спал.       — Тогда я запрещаю тебе касаться меня, — томно произнес Бэк. — Если тронешь, я остановлюсь, — он подмигнул. — Поиграем?       — Ну раз ты так хочешь, детка, — Пак подмигнул в ответ.       — Обещаю, тебе понравится, — Бэкхен стянул с него футболку и впился горячим поцелуем в его губы, прижимая к себе за затылок.       Чан ответил, с трудом удержавшись от объятий, хотя это было чисто машинально: пока руки даже не чесались.       Бэк опустился поцелуями на рельефную грудь, слегка прикусив сосок. Длинные пальцы, едва касаясь, начали вырисовывать на теле незамысловатые узоры.       Чанель прикрыл глаза, наслаждаясь ласками. Интересно, что он задумал?       Горячие губы начали опускаться вниз по телу, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев.       — Твоё тело возбуждает одним своим видом, — произнес Бэк, поднявшись и коснувшись губами мочки уха. — Ты чертовски красивый, и ты это знаешь и пользуешься этим, — он поерзал на ширинке Пака, прижавшись к его телу. — Тебе бы хотелось войти в меня прямо сейчас, не так ли?       — Ты даже не представляешь, как, — выдохнул Пак, подаваясь торсом навстречу горячему телу. — Но про красоту ты преувеличил. Во мне нет ничего особенного.       — Не спорь со мной, — томно произнес Бэк, прикусив его мочку. — Ты покорил меня одним лишь взглядом. Хотя, я не хотел в этом признаваться даже себе самому. Твой голос моё личное порно. С тобой даже по телефону сложно разговаривать. И твой рост... — он снова качнул бедрами. — Всё это складывается в безумно шикарный образ. Ты видел, как на тебя девушки пялятся?       — Я девушками не интересуюсь, — заметил Чанель, прикрывая глаза от удовольствия.       — Зато ты их очень, — фыркнул Бэкхен, опуская пальцы к кожаному ремню на джинсах Пака. — А я безумно ревнивый... Запомни, — он укусил его за плечо и одновременно с этим сжал ладонью ширинку.       Пак не сдержал хриплого стона. Вот же развратник.       — А я очень постоянный.       — Постоянно возбужденный, я бы сказал, — ухмыльнулся Бэк. Быстро расправившись с ремнем, пуговицами и ширинкой, он стянул с бедер Чанеля джинсы вместе с бельем и облизнулся, увидев напряженный член с проступающими венками.       Чанель слегка повилял бедрами.       — В тебе он лучше смотрится.       — А ну сиди смирно! — Бэк крепко схватил ладонью его член и лизнул головку. — А то я смотрю весело тебе.       Пак дернулся и застонал от приятных ощущений. А Бэк нашел способ его в узде держать.       — Балом здесь правлю я, — Бэкхен сверкнул глазами на Чанеля, и мягкие губы скользнули по члену, полностью скрывая его во рту.       Пак прогнулся в спине, наслаждаясь лаской. В глубине горячего рта было так жарко, что можно было сойти с ума.       Пару раз качнув головой, Бэк почувствовал, как головка уперлась ему в горло. Кажется, Чанелю нравилось именно так? Выпустив член изо рта, он медленно прошелся по нему языком, задевая разгоряченную кожу шариком штанги.       С губ Пака то и дело срывались хриплые стоны удовольствия. Он начал царапать пальцами кресло — хотелось занять руки если не Бэком, то хоть чем-нибудь.       Кончик языка обвел головку, а потом и весь член. Обхватив губами, Бэкхен начал посасывать его, вспоминая, как делал это Чанель. Быстро, глубоко и развратно.       Пак рвано и хрипло стонал в такт толчкам, стараясь не подмахивать бедрами навстречу. А его малыш быстро учится.       Бэк поднял взгляд на Чанеля и слегка царапнул его по животу, заставляя взглянуть на себя. Умелые губки ни на секунду не останавливались, раз за разом упирая головку в горло и создавая ощущение, будто член слишком большой и никак не поместится в ротике Бэкхена.       Чанель смотрел на него затуманенным от возбуждения взглядом и сходил с ума. Блестящие от слюны губы на его члене смотрелись восхитительно. А то, какие ощущения они дарили, заставляли Пака быстрее дойти до пика удовольствия. Но тот держался, чтобы продлить момент близости.       Бэкхен улыбнулся уголками губ и, прикрыв глаза, начал развратно постанывать, продолжая самозабвенно посасывать член, словно это было какое-то лакомство. Большое, твердое и горячее.       Вибрации, которые посылал по члену голос парня, заставили Чанеля откинуть голову и стонать до хрипоты. Теперь сдерживаться было невозможно.       — Бэк, — выдохнул Пак, глядя на любовника. — Я почти...       Бэкхен подмигнул и лишь ускорился, не переставая смотреть Чанелю в глаза. Тонкие пальцы скользнули по бедрам, крепко впиваясь в них ногтями. И Пак не выдержал. Широкие ладони накрыли голову Бэка, придерживая. Чанель кончил, содрогаясь в бешеном оргазме.       Бэкхен проглотил всё и прошелся языком вдоль всей длины пока еще напряженного члена.       — Ай-яй-яй, господин Пак, — произнес он, вставая и вытирая рот тыльной стороной ладони. — А как же уговор не трогать меня? — по губам пробежала хитрая улыбка.       — Я не хотел, чтобы ты задохнулся, — Чанель притянул Бэка к себе и впился в его губы.       Бэкхен едва удержался на ногах, схватившись за подлокотники, и застонал в поцелуй. Если так пойдет и дальше, то они останутся в салоне до утра.       — Так, — он, пересилив себя, оторвался от губ Чанеля, — теперь будь хорошим мальчиком, — на столе появился антисептик, перчатки и маска.       — Тату? — удивился Пак, приобнимая его. — И три дня без курения и секса с моей деткой?       — Ожидание разжигает желание, — Бэк поджег сигарету и, глубоко затянувшись, отдал ее Чанелю. Натянув перчатки, он обработал антисептиком низ живота Пака.       Чанель затянулся, поглаживая мастера по волосам.       — Слушай. А ты же художник, да?       — Ну есть немного, — кивнул тот, натягивая маску и беря в руки тату-машинку. — А что?       — Научи меня рисовать. На бумаге, — попросил Пак.       Бэк удивленно моргнул.       — Ты станешь слишком идеальным, но ладно, — кивнул он. — Всё для тебя, пупсик, — машинка опустилась к коже. — Сиди спокойно, местами будет больно.       — Главное — чтобы не встало ничего, — усмехнулся Чанель. — Я хочу рисовать тебя. Твоё тело.       Бэкхен замер, почувствовав, как сердце сделало ощутимый кульбит. Он сглотнул и облизнул губы. Почему эта фраза оказалась интимнее любого признания? Он зажмурился и слегка проморгался, опустив голову.       — Я научу тебя, — едва слышно произнес мастер. Игла коснулась чувствительной кожи, начиная неизвестный пока для Пака рисунок.       Чанель смотрел на Бэка с теплой улыбкой. Пак привязывался к нему, как к никому другому. И дело было не в сексе. Его хотелось защищать. Хотелось любить.       Бэкхен ощущал на себе этот взгляд, от которого по коже бегали мурашки. Честно? Хотелось спрятаться. Всё это было слишком непривычно.       — Дай сигарету, — не выдержал он, сдернув маску. Нервы были натянуты тугой струной.       Пак поднес сигарету к его рту, а второй рукой стал гладить мастера по волосам. То ли подбадривая, то ли желая подарить ласку.       Бэк несколько раз коротко, но жадно затянулся, глотая ядовитый дым. На секунду он прикрыл глаза, наслаждаясь теплым прикосновением. У него было ощущение, что он делает не татуировку, а операцию на сердце. Руки дрожали неимоверно.       — Не смотри на меня так, — фыркнул он, надев маску обратно. На самом деле, за этой просьбой скрывалось сильнейшее волнение.       — Почему? — спросил Пак, убирая руку с некой досадой. — Ты ведь такой красивый. Особенно за работой.       Бэк бегло взглянул на него и выдохнул.       — Тогда хотя бы не делай это так пристально, — негромко попросил мастер. — Я могу ошибиться.       — Хорошо, не буду, — Чанель отвёл глаза.       Делая татуировку, Бэкхен украдкой поглядывал на Пака, который слишком старательно разглядывал стены, потолок и шкафы, но не смотрел на мастера.       — Ох, ладно, — закатил глаза Бэк. — Можешь смотреть на меня. Разрешаю. Только... Ладно. Смотри, — он усмехнулся и вернулся к тату. Что ж, тренировка нервов — это тоже хорошо.       — То смотри, то не смотри, — рассмеялся Пак. Теперь понятно, что испытывает Бэкхен. — Если хочешь, я могу поспать.       — Ни в коем случае, — ответил Бэк, не поднимая взгляда. — Сидишь спокойно и смотришь на меня. Можешь на руки.       — Хорошо-хорошо.       Однако Чанель все же заснул, убаюканный мерным жужжанием машинки. Он сильно устал за день, ещё и не выспался, но храбро держался из последних сил.       В очередной раз взглянув на Пака, Бэк усмехнулся. Не выдержал. Мастер остановился, разглядывая его. Мягкие милые черты лица, длинные подрагивающие ресницы. Даже сейчас была видна внутренняя доброта и нежность Чанеля. Разве можно в такого не влюбиться?       Пак мило посапывал, изредка морщась или почесывая нос. Казалось, что один неосторожный вздох — и он проснется.       Бэк едва сдержался, чтобы не засмеяться и вернулся к татуировке. Впервые нашелся человек, который смог разрушить его образ, и вызвать такие сильные чувства.       Через некоторое время мастер выпрямился и, сняв перчатки и маску, осмотрел свою работу. На самом низу живота витиеватым почерком была выведена надпись. Причем при определенной высоте джинсов, она должна была соблазнительно выглядывать из-за их пояса.       — Чанель, — Бэк наклонился к уху Пака и негромко, но томно позвал его.       — Ещё пять минут, — пробурчал тот, переворачиваясь на бок. Как у себя дома, ей Богу.       Бэкхен не выдержал и рассмеялся, придерживая бедра Пака, чтобы не пострадала только что сделанная тату.       — Подъем, пупсик, — Бэк одной рукой взял его за лицо и чувственно поцеловал.       Пак ответил на ласку, просыпаясь и улыбаясь. Каждый раз бы так. Только вот Бэк всегда спит долго.       — Я закончил, — поиграл бровями мастер. — Пора вставать.       — Пойдём домой? — тот сладко зевнул и потянулся.       — Иди сначала к зеркалу, — фыркнул Бэкхен.       Чанель встал с кресла и, подойдя к большому зеркалу, не удержался от гомерического хохота.       — Лучший член всех времён? Ты серьезно? — Пак повернулся к Бэку лицом. И надписью «the best dick ever».       Бэкхен и сам едва сдерживал смех.       — А что? Чистейшая правда.       — Придется мне тебя не отпускать теперь, — Пак привлек его к себе. — Раз ты тут своё субъективное мнение написал.       — Какая досада, — наигранно вздохнул Бэк. — Придется тебе всю жизнь меня терпеть. А то вдруг кто-то не согласится, придется перебивать надпись, — он пожал плечами и невинно похлопал глазками.       — Слава Богу, что придется терпеть одного тебя, — Чанель поцеловал его в губы. — Спасибо, малыш.       — Вот теперь можно и домой, — кивнул мастер.