Глава 6
11 февраля 2018 г., 18:04
В спальне горел лишь ночник, тускло освещая комнату. На постели лежал обнаженный Бэкхен и томно улыбался тому, кто сидел напротив него.
— А у кого-то щечки покраснели, — хихикнул он.
— Я чирканул по бумаге, — Чанель прикусил язык, стараясь стереть даже тонкий след карандаша.
— Что, мыслишки уходят не туда? — Бэкхен обвел губы языком. — Сейчас бы не рисовать, а заниматься чем-то другим, да?
— Да, я бы поспал, — ответил тот, не отрываясь от бумаги.
Бэк фыркнул и закатил глаза. Чертов Пак Чанель! Ни на что не ведется...
— Могу устроить, — он поиграл бровями, готовясь встать.
— Лежать! — прикрикнул Чан с нотками отчаяния. — Ну мне немножко ещё.
Бэкхен рассмеялся, но постарался не двигаться.
— Мой Чанель так старается...
— На твоё благо стараюсь, — улыбнулся тот под шорох карандаша.
— Тебе скоро выставку можно будет открывать, — улыбнулся Бен, любуясь новоиспеченным художником. — Мне можно начинать волноваться, что ты бросишь сцену?
— Не думаю, — улыбнулся Пак. — Две вещи, которые я никогда не брошу — ты и музыка. Ну и карандаш.
Бэкхен отвел взгляд, чуть краснея. Хотелось съязвить, но язык не поворачивался после таких слов.
— Конечно, куда ты пойдешь с лучшим членом всех времен? — хихикнул он, всё же не удержавшись.
— Нести лучшее в массы, — усмехнулся Пак, завершая общую картину. Ему не терпелось услышать похвалу.
— Готово? — Бэкхен уже почти ерзал, лежа на кровати. Его шило в заднице так и подбивало встать.
— Все, — Пак сел на постель и дал ему рисунок. — Вот.
Бэк с трепетом взглянул на портрет и на некоторое время замолчал.
— Ну не знаю. Что-то тут я совсем не я, — фыркнул он. — Мне кажется, не похоже.
— Еще б тебе понравилось, — усмехнулся Пак, убирая альбом и карандаши. За маской веселости скрывалась обида, ведь рисунок казался ему шедевром.
— Чанель! — Бэк набросился на него, останавливая. — Подожди! Я пошутил! — он снова открыл альбом с портретом. — Это лучшее из всех твоих творений, — Бэкхен обнял его за шею и взглянул в глаза. — Правда, лучшее.
Пак довольно улыбнулся и приобнял возлюбленного.
— Правда?
— Честно, — Бэк чмокнул его в губы. — Ты же знаешь мой характер. Я не могу не испортить момент. Прости. Мне очень нравится.
— Да я и не обижался, — улыбнулся тот, продлевая ласку.
— Я же видел твой взгляд, — хихикнул Бэкхен. — Не ври мне. Могу даже извиниться, — мурлыкнул он, заваливая Чанеля на постель.
— Ого, — Пак с улыбкой поиграл бровями. — Ты знаешь, я так обиделся. Больше карандаш в руки не возьму.
— Ты знаешь, — Бэк наклонился к его уху, — я так извинюсь, что ты его больше из рук не выпустишь.
— Скорее, я не выпущу из рук тебя, — Пак прошелся ладонью по его члену.
Бэк застонал и, чуть приподнявшись, взглянул в темные глаза.
— Сделаю всё, чтобы к Вам вернулось вдохновение, господин художник.
***
Бэкхен на шатающихся ногах вошел в квартиру, которая встретила его темнотой. — Вот черт! — он с грохотом рухнул на пол, споткнувшись через непонятный объект. Лежа на полу, он решил, что неплохо бы сначала снять куртку, ведь в кровать в таком виде его явно не пустят. Но встав, он снова споткнулся через то же самое. — Да черт бы тебя побрал, неизвестное нечто! Чанель, уже третий час сходивший с ума от волнения, выбежал в коридор. В пятом часу вечера Бэкхен ушел из дома и перестал брать трубку. В больницах и полиции о нем ничего не знали. Юна трубку тоже не брала. И вот, пожалуйста. — О, зефирка! — лежа на полу, Бэк растянулся в пьяной улыбке. — А ты почему меня не встречаешь? — Да вот встретил, — Пак поднял его и охнул. Любимая гитара. Дороже, чем жизнь самого Пака. Не выдержала тяжести задницы этого алконавта. — Пупсик, — Бэк провел кончиком пальца по лицу Чанеля, — у меня к тебе очень важная просьба. — Какая? — выдохнул Чанель, стараясь не думать о гитаре. — Срочно покажи мне кратчайший путь до туалета, иначе я добавлю в наш творческий беспорядок своих разноцветных штрихов, — пьяно хихикнул он. — Блять! — не сдержал эмоций Пак, подхватывая Бэка и унося в туалет. Какого хрена он так нажрался? Почему не сказал, куда идет? Как только колени коснулись пола, а перед глазами появились очертания унитаза, Бэкхен явил ему весь свой сегодняшний ужин. Чанель отвернулся, поскольку зрелище было не из приятных. Однако он поглаживал Бена по волосам и держал его голову над унитазом. Не ударился бы еще. — Ты такой, — Бэк хихикнул, но очередная порция ужина тут же покинула его желудок, — душка, — закончил он, тяжело дыша. Сев на пятки, он привалился виском к стене. — Я, кажется, всё. — Поздравляю, — хмыкнул тот. Карабкаясь по стене, Бэкхен встал и пополз в ванну. Нужно же хотя бы прополоскать рот. — А где свет? — возмутился он, ища на стене выключатель. Чанель молча щелкнул выключателем. — Я постелю постель. — Ты прелесть, зефирка, — кивнул Бэк, упираясь в раковину и включая кран. Пак подобрал с пола обломки гитары и тяжело вздохнул. Завтра им предстоит серьезный разговор. Какого черта Бэкхен вытворил? Почему даже не предупредил об уходе?***
— Твою мать, — Бэк проснулся от жуткой головной боли. Повернув голову, он тут же об этом пожалел — вокруг всё так завертелось, что он поспешил вернуться в первоначальную позу и закрыть глаза. На столе его ждал антипохмельный томатный супчик. И записка: «Ушел в магазин. Съешь суп и не вставай. Чанель». Осторожно присев на постели, Бэкхен взял в руки чашку и зачерпнул пару ложек. Всё это конечно было вкусно, но на большее его не хватило. Иначе завтрак бы тоже добавил цветных штрихов, но уже на кровать. От супа стало чуть легче: живот расслабленно заурчал, а сушняк как рукой сняло. Голова б еще не болела. Вопреки запретам, Бэкхен поднялся с постели и пошел на кухню в поисках аптечки. Хотя, было это достаточно тяжело — голова всё ещё сильно кружилась. На пороге послышались шаги: Чанель пришел из аптеки и музыкального магазина — хоронил свою любимую детку. — Мой спаситель пришел! — Бэкхен вышел к нему навстречу и оперся на стену. — Куда бегал с утра пораньше? — За аспирином, — выдохнул тот, разуваясь. — Чего встал? — За ним и шел, — усмехнулся Бэк. — Иначе голова сейчас разорвется. Дай, — он пожмякал руками воздух. — Ложись, я все принесу, — Пак ушёл на кухню. Бэк взглянул ему вслед. Злится? Но тут же послушно вернулся в спальню и лег в постель, прикрывшись покрывалом. Чанель поставил чайник и развёл для Бэкхена шипучий аспирин. Да уж, утро начинается не с кофе. Он прошел в комнату и поставил перед Бэком стакан. Тот, сев на постели, залпом осушил его и лег обратно. — Ох, Чанни, — вздохнул он, — что бы я без тебя делал? — Не знаю. Блевотиной бы захлебнулся, — хмыкнул Пак. Бэк опешил от такого ответа. — Чанель? Что с тобой? — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался Пак. Бэкхен виновато опустил голову, но по губам явно бродила улыбка. — Ты хочешь знать, где я вчера был? — Или хотя бы почему ты не предупредил меня. Я чуть с ума не сошел, понимаешь ты? — Ну, прости, — виновато улыбнулся Бэк. — У меня телефон сел, а Юна свой дома оставила, — он состроил грустную мордашку. — Обнимашки? — Но почему ты не сказал заранее? — Пак остался непреклонен. «Я уж не говорю о том, чтобы ты позвал меня с собой». — Всё получилось так спонтанно, — рассмеялся Бэк. — Юна позвонила, попросила помочь с выбором татуировки для подруги. Мы сидели в кафе. А потом позвонил её муж и сказал, что его повысили в должности, и она утащила нас всех в клуб отмечать. Ох, лучше бы я не пил столько, — хохотнул он, держась за голову. — Да уж,— фыркнул Пак. На плите засвистел чайник, и он молча ушел на кухню. — Чанель! — Бэк сполз с кровати, завернувшись в плед с головой. Может, хоть это его развеселит? — Ну ты чего? — в кухню вошел кокон с торчащим из него лицом Бэкхена. — Ты можешь не вставать? Сам потом будешь ныть, что голова кружится, — прикрикнул на него Пак. — И надень тапки. Простудишься. Бэк размотал плед и, накинув его на плечи, обнял Чанеля со спины. — Я буду стоять здесь без тапок, пока ты не улыбнешься мне, — кончик носа прошелся по основанию шеи. — А у меня есть повод для улыбки? — спросил Пак, заваривая себе чай. — Чанель! — не выдержал Бэк, отстраняясь. — Ты можешь сказать, что произошло?! Неужели это лишь из-за того, что я один раз не предупредил о том, что задержусь?! — Ты не задержался, а пропал! — вскрикнул Пак. — Тебе есть вообще хоть какое-то дело до того, что я чувствую?! Я думал, что сойду с ума! Я ходил в салон, к тебе домой, домой к Юне. Я даже с предками твоими познакомился! А ты просто бухал в клубе, пришел в три утра и полквартиры разнёс. Думаешь, теперь я буду радоваться и прыгать?! — Да мне же не пятнадцать лет! — взорвался Бэк в ответ. — Если бы мне было насрать на твои чувства, я бы не стоял тут как дурак в покрывале и не вымаливал у тебя прощения! Что я тебе там разнес? Вешалку снес? Через ботинки споткнулся? — Ты мою гитару в щепки расхерачил! — рыкнул на это Чан. — Я ее в утиль сдал. Все, Бэк, я не хочу спорить, — он направился в спальню. Бэкхен замер, пару раз моргнув. Гитару? — Твою мать... Вспомнился странный звон при падении. Видимо Чанель принес ее только вчера вечером и оставил в прихожей. Да там почку надо продать, чтобы купить такой инструмент. — Чан, — Бэк осторожно вошел в спальню, — я тебе оплачу гитару, ладно? — тихо предложил он. Вот теперь вина ощущалась полностью. — Не надо, — тот закинул в рюкзак пенал и альбом. — Главное — что ты не пострадал. Тебе лучше не вылезать из постели сегодня. Я ходил в салон — Юна тоже не вышла. — Куда ты? — взволнованно спросил Бен. Подойти и обнять на этот раз он не решился. — Пойду, прогуляюсь немного. Мне нехорошо, — Чанель надел кроссовки и, подойдя к Бэку, поцеловал его в лоб. — Отдыхай. Бэк заморгал, чувствуя, как защипало глаза. — Не ходи долго, — негромко произнес он, четко услышав, как надломился собственный голос. — Я скоро. Может, просто в магазин схожу. Чанель спешно покинул квартиру. Нужен перерыв. Хотя бы получасовой. Бэк закутался в плед с головой, словно пытаясь спрятаться от происходящего. Сев на подоконник, он выглянул на улицу. Совесть начала пожирать изнутри. Чанель неспеша прошел в сторону магазина. Он был расстроен и обижен. Но не потому, что Бэк разнёс гитару, не извинился за своё поведение и прочее. А потому что тот, кажется, совсем не ценил свою пару. Неужели так сложно было заехать перед клубом домой? Или хотя бы из вежливости пригласить потусоваться вместе? Может... У Бэка появился кто-то на стороне? Ведь из них двоих Чан был более склонен к моногамии. Бэк же сидел у окна, давясь чувством вины. За свое поведение было стыдно. Особенно сейчас, когда память начала возвращаться маленькими кусочками. Пришел домой поздно, сломал гитару, еще и блевал на глазах у своей пары. Не очень поступочек. Пака не хотелось бы терять, ведь каким бы дерьмом не был Бэк, он на самом деле любил Чанеля, хоть и боялся ему в этом признаться. И тот любил тоже. Иначе давно бы уже бросил Бена, оставив его только как коллегу по сцене. А то и вовсе расставшись с концами. Прошло около часа, а Чанеля всё не было. Бэк бродил по квартире в пледе, не находя себе места. И позвонить было страшно, точнее стыдно. И на улицу не пойдешь — неизвестно, куда он ушел. Впрочем, Чанель вернулся двадцатью минутами позже — с целым пакетом вкусностей из Макдональда. — Я принес немного еды, — улыбнулся Пак. — Давай поедим. Бэкхен бросился ему на шею. — Наконец-то. Я уже начал нервничать, — тихо произнес он, прижимаясь к груди Чанеля. И было абсолютно плевать, что фаст-фуд Бэк любил не особо. Чанель обнял его в ответ и чмокнул в макушку. Действия говорили лучше слов. Бэкхен как-то странно и рвано вздохнул, тут же спрятав лицо на плече Пака. Он зажмурился, стараясь не выдать себя ничем. — Ты чего? — спросил Пак. — Всё нормально, — Бэк тут же отстранился и, стараясь не показывать лицо, направился на кухню. — Раздевайся. Я чайник поставлю. Чан послушно разделся и разулся и, поставив пакет рядом с кухней, пошел переодеться в домашнее. Кажется, внезапное отсутствие друг друга пошло им на пользу, потому что уже к вечеру оба улыбались и в обнимку сидели на кровати, смотря фильм.***
Бэкхен ползал по столу в поисках карандашей. Свои он забыл на работе, а в голову пришла такая интересная идея татуировки, что забыть её было бы большой досадой. Тем более что Чанель пока задерживался на работе. Он начал поочередно открывать ящики стола, и вдруг ошарашено замер, открыв последний: там лежали портреты. Но не его, а какой-то девушки. Причем нарисованы намного лучше и красивее, чем его. Бэк осел и достал стопку рисунков. Губы, глаза, руки, пальцы — это всё была одна и та же девушка. Девушка Чанеля? Услышав щелчок замка, Бэк поспешно убрал всё в ящик и выбежал в прихожую. — Вернулся, блудный сын, — фыркнул он, делая вид, что всё хорошо. — Привет, детка, — Чан улыбнулся и чмокнул его в губы, обхватив его лицо ладонями. — Чего куксимся? — По тебе соскучился, — ответил тот. — Где гулял? — Заходил в клуб, — Пак крепко обнял его и погладил по волосам. — Договорился, чтобы нам зарплату подняли, — губы спустились к самому уху парня. — И в секс-шоп заглянул. — У нас сегодня будут игрушки? — мурлыкнул Бэк, незаметно принюхиваясь к Чанелю. Вдруг пахнет той неизвестной? Однако никакого запаха, кроме одеколона Чанеля и лёгкого табачного шлейфа, не наблюдалось. Шифруется, гад. — Сам мне про два члена затирал. Но поскольку я не собираюсь ни с кем тебя делить, вот, — Пак выудил из рюкзака коробку с резиновым членом. — Познакомься, это Чан-два. Бэк заржал. — Не боишься, что начну изменять тебе с игрушкой, пока тебя нет? — он решил пока не спрашивать ничего о портретах. — А я ее прятать буду, — улыбнулся тот, проходя в ванную. — У нас есть еда? Я от голода с ума схожу. — Есть, — ответил Бэк, направляясь в кухню. — Сейчас разогрею, — наверное, не стоит волноваться. Вряд ли бы от девушки Чанель бы пришел голодным. Это же девушки — у них инстинкт закормить всех. Пак тем временем вымыл руки и, переодевшись в домашнее, обнял Бэка со спины, зайдя на кухню, — Я соскучился, — виска коснулись нежные губы. — Ой, ой, какие нежности, — хихикнул Бэкхен. — Будто неделю не виделись. Кстати, у тебя карандаши дома? — Нет, я с собой их брал, — Чанель кивнул на рюкзак, лежавший в гостиной. — Ходил в музей, рисовать с натуры. Тебе дать? — Да, — кивнул Бэк, — я свои забыл на работе, а мне в голову такая идея пришла... А натуры там, небось, обнаженные? — поинтересовался он. — Кленовый листик на пипирке считается? — Пак протянул ему карандаши, взятые из комнаты. — Беги, рисуй. Я принесу еду в комнату. — Ты статуи, что ли, рисовал? — рассмеялся Бэк. — А ты на кого подумал? — поддержал его смех Чан, оставляя на щеке поцелуй. — Мой маленький ревнивец. — Да знаешь, сколько любителей попозировать голыми? — фыркнул он. — Давай карандаши и пошли. — Они уже у тебя в руках, — Пак приготовил поднос для еды. — Тогда пошли. Я буду рисовать татуировку, а ты будешь рисовать меня, — хихикнул Бэкхен. — Идёт, — Чанель тут же бросил приготовление обеда и пошел за парнем. — Так, — рассмеялся Бэк. — Сначала ужин, потом рисование. А то сорвался так, будто я тебе предложил секс. — Если бы ты предложил мне секс, мы бы начали прямо тут, — Пак прошёлся кончиком носа по его шее. — Ты ведь хотел на столе. Бэк судорожно вздохнул. — Хотел... И до сих пор хочу... — он стиснул в руках коробку карандашей. — Тогда нарисуешь свой эскиз, и я сведу тебя с ума от восторга, — шепнул ему Пак. Бэк почувствовал, как по телу пробежали мурашки. — Тогда, я убежал, — подмигнул он. Чан со смехом выпустил его и пошел следом. Всё-таки ему достался лучший парень на свете. И после всех ссор Пак только больше им дорожил. За такое, Бэк готов был простить портреты неизвестной. Но они манили. И когда каждую неделю их стало появляться всё больше и больше, а Чанель стал задерживаться по вечерам «на работе» всё чаще, ревнивая натура Бэкхена не выдержала. В один из вечеров, он решил проследить за возлюбленным. Одевшись понеприметнее, он остановился недалеко от места работы Пака и начал ждать. Чанель вышел из здания вместе с девушкой. Той самой, с портрета. Но Пак вел себя с ней не так, как с возлюбленной: по крайней мере, не так, как с Бэкхеном. Но Бену хватило и этого, чтобы разозлиться. Стараясь взять себя в руки, он незаметно последовал парочкой, которая мило болтала, хотя, и не было слышно о чем. Бэкхен сверлил взглядом незнакомку, следя за каждым ее жестом. Через какое-то время парочка свернула к одному из домов и скрылась в подъезде. Бэк стиснул кулаки — ждать бессмысленно, да и встретиться здесь с Чанелем значит выдать себя. Злобно сверкнув глазами, он вернулся домой. Вернувшись домой, он постарался успокоиться. Может, Паку чего-то не хватает? Хотя, чего? Секс у них дай боже, да и готовят оба нормально. Чего еще? Надо бы продолжить слежку. В итоге, каждый раз, когда Чанель говорил, что задержится, Бэк издалека наблюдал его с одной и той же девушкой с портретов. И это начало весьма напрягать. В очередной раз, когда Пак сказал, что придет позже, Бэк уже ждал его около работы. Естественно так, чтобы его не заметили. Чанель вышел с опозданием, но снова с незнакомкой. Хотя сегодня поведение Пака отличалось совсем: он глубоко поклонился девушке. Та мягко отмахнулась, и распрямила Чана. А потом резко впилась поцелуем в его губы. Бэкхен замер и моргнул. Целуются? Он протер глаза — может, это плод его больной фантазии? Но нет. Девушка всё еще обнимала Чанеля, прильнув к его губам. Бэкхен сглотнул, ощущая себя достаточно паршиво. — Всё с вами ясно, господин Пак, — развернувшись, он направился домой. Хотя, домом это уже можно считать вряд ли. Чанель тем временем оттолкнул от себя девушку. Свою старую подругу, которая преподавала искусство в школе. Пак обратился к ней, чтобы потренироваться и сделать Бэкхену сюрприз. А она... Когда Пак вернулся домой, Бэк уже заканчивал собирать вещи, быстро мелькая между комнатами. — Бэк? — Чанель прошел в комнату, толком не раздевшись. — Что случилось? — А это ты мне расскажи, что случилось! — тот был в ярости, нервно пихая свои вещи в чемодан, в который они не очень влезали. — Что я должен рассказать? — не понял тот, останавливая его. — Не трогай меня! — взбрыкнул Бэкхен, отталкивая руку. — Ты можешь объяснить, что происходит?! — рыкнул Пак. — А действительно, что же происходит? — Бэк развернулся и кинул в него пачку портретов той самой девушки. — Что, захотелось новых ощущений? Ну так вперед!!! — Черт, — фыркнул тот себе под нос. — Дай я объясню. Это учительница по искусству. Я пошел к ней, чтобы тренироваться, не больше. — Ну да, ну да... Как в традиционных сюжетах порно, — фыркнул Бэкхен. — Да кому ты врешь?! — он ткнул его тонким пальцем в грудь. — Видел я ваши чертовы тренировки!!! Не делай из меня дурака! Пак побледнел. Значит, он видел поцелуй... И по-любому не поверит сейчас. — Да, она в меня влюбилась. И поцеловала, когда я прощался и говорил, что больше не приду. Но я отказал ей. Потому что у меня есть ты, и мне никто не нужен. — Ага, ври больше! — еще сильнее взбесился Бэкхен. — Мы не в сопливом фильме о любви! Что-то ты долго соображал, чтобы оттолкнуть её! Господи, надо было еще тогда уйти от тебя! — он застегнул чемодан. — Сразу ведь понял, что что-то тут не так... — Да я ради тебя это делал! — Чанель достал из рюкзака свой альбом и вырвал из него лист. — Хотел сюрприз сделать, а ты в итоге говном меня выставил! — рисунок прилетел Бэку в лицо. — Сюрприз в виде поцелуя с тобой бабой? — вскрикнул Бэкхен. Но тут взгляд упал на медленно опустившийся на пол портрет. На котором был он — Бен Бэкхен собственной персоной. Причем нарисован не просто хорошо, а действительно шикарно. Это было больше похоже даже на фото, чем на карандашный рисунок. Бэк сглотнул. — Чанель?... — Уходи, — тот бросил рюкзак и ушел в ванную. — Ты все сказал. Паку было гадко и больно. Эгоизм Бэкхена сегодня дошел до финальной стадии. Неужели он настолько глуп, что даже не пытался сохранить их отношения? Значит, Чанель ему не нужен. Бэк еще несколько секунд пристально смотрел на рисунок, а потом фыркнул. — Да больно надо! Счастливо оставаться, Пак Чанель! — крикнул он, покидая квартиру. Но портрет всё же забрал. Как напоминание о потраченном времени. Чан содрогнулся от хлопка двери. Вот и все. Кончилось то, что, как казалось, будет длиться вечно. Дело за малым — выкинуть из головы несколько месяцев безумного, сжигающего счастья. Но почему же тогда так плохо и больно? Бэкхен вернулся домой раздраженным и злым. Бросив чемодан в прихожей, он достал из кармана пачку сигарет и, нервно чиркнув зажигалкой, которая зажглась не с первого раза, отчего он успел еще раз выругаться, вышел на балкон. В воздух вылетела струйка дыма. — Черт бы тебя побрал, Пак Чанель! — Бэк ударил кулаком по подоконнику. Сколько бы он не злился, внутри было больно. Ведь он успел влюбиться в этого человека, который, в итоге, его предал. Так прошли три дня. Оба страдали, и Чанель искренне жалел о разрыве. Хотелось вернуться и молить о прощении, но он старался держать себя в руках. Он же мужчина, в конце концов. И не будет унижаться. Бэк считал, что в их разрыве он сам не виноват. И не дождавшись через неделю звонка, всё для себя решил, мысленно попрощавшись с Чанелем. Но счет уже пошел на месяцы, а Бэкхен никак не мог выбросить из головы этот добрый взгляд и улыбку. Нервы не выдерживали. Он срывался в истерики, но идти на контакт так и не хотел.
