Как писал Шекспир

      Астрид лежала на кровати, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Она только отошла от лекарств и её разум постепенно прояснялся. Но вместе с тем, как возвращались воспоминания, приходил и ужас. Всё случилось так быстро. Казалось всего несколько дней назад она спокойно лежала на кровати в своей палате и беседовала с Эмметтом о легендах и событиях прошлого. Мужчина знал столько подробностей из истории, что Астрид диву давалась откуда он столько знал. Она спрашивала его об этом, но тот лишь отмахивался и вновь начинал травить байки.       Эмметт всего за пару дней занял собой всё место в жизни девушки. Она просыпалась, и он был рядом, держа её за руку, подставляя таз под утреннюю рвоту. Он же первый делал ей инъекции и помогал стереть пот. Санитаркам только и оставалось, что проверять насколько хорошо выполнил работу мужчина и поджимая губы уходить. Среди молоденьких и не очень женщин в больнице он был легендой, лакомым кусочком, который хотели урвать многие, но в итоге достался он болезненной Астрид, что едва дышала. Между собой медсёстры довольно жестоко шутили, что вот-вот от неё завоняет трупной вонью, и молодой сынок не менее знаменитого доктора Карлайла Каллена, наверное, некрофил, что возится с ней как с дорогостоящей вазой хрен его знает какой китайской династии. Но вампиру и девушке было совершенно плевать на чужие слова. Казалось они не замечали никого вокруг, кроме друг друга.       Засыпая Астрид сжимала холодную руку мужчины и слабо улыбалась, ворча, что ему не стоит столько времени проводить рядом с ней. Боль от расставания после её смерти будет просто невыносимой. Но Эмметт упорно сидел дальше в кресле рядом, хмыкая на её слова, повторяя изо дня в день, что, наверное, он мазохист, но останется с ней до победного конца. Девушка каждый раз спрашивала какой победы он ждёт, но ответ получить не успевала, потому что засыпала от усталости и медикаментов, но неизменно счастливая и довольная. Ей вновь начали сниться сны, в которых она была свободной, здоровой, где шла рядом с Эмметтом, преодолевая военные баталии или же погружаясь в события легенд, настолько немыслимых и восхитительных, что плакать хотелось от осознания, что в реальности ничего подобного не будет.       А потом начинался новый день и всё повторялось вновь. Разве что временами проводили химиотерапию, ставили болезненные уколы и тогда Астрид оказывалась в надёжных объятиях, плача от боли и несправедливости, что именно на ней так отыгралась природа. Эмметт ненавидел такие дни, готов был разобрать больницу по кирпичикам, спуститься в Ад или подняться в Рай, готовый потребовать ответ за то, что переживала девушка. Только бы кто путь подсказал. Он сидел, утешая девушку в своих руках, рыча и жалея, что не имел способностей забрать её боль себе. Может быть Джаспер в это самое мгновение мог сделать что-то с её настроением, чтобы облегчить процедуры, или Эдвард, прочитал мысли, нашёл нужные слова, как и Эллис могла предсказать и сделать всё, чтобы Астрид было легче. Он же был бессилен и это злило. Никогда раньше Эмметт так не сожалел, что у него не было дара. Всё на что он был способен — сидеть рядом, говорить, что всё будет хорошо, но, чёрт возьми, хорошо не было. И не могло быть, пока Эмметт не расскажет о возможности стать вампиром и сделает её такой же бессмертной и неуязвимой, как он сам. Но и тогда неизвестно что с ней станет. Болезнь отступит, но в основном, ни Карлайл, ни Эмметт не знали какой она станет: вырастут ли волосы, исчезнет ли худоба. Не станет ли бессмертие для неё проклятием, каким стало для Розали. Больше всего на свете Эмметт боялся, что после укуса Астрид станет ещё более несчастной, чем была сейчас.       Мужчина ждал подходящего момента, чтобы рассказать ей обо всём, подготовить, но такого момента просто не было. Всегда появлялось что-то, что заставляло промолчать. Он мог только легендами подготовить её к шокирующей правде. А времени становилось всё меньше и меньше.       Астрид тихо всхлипнула, вспоминая последний день. Мгновение до того, как вся её жизнь, все убеждения и логика полетели к чертям. Когда всё перевернулось с ног на голову, но в то же время пришло осознание и понимание происходящего.       День начался как обычно. Девушка проснулось с ощущением прохладной руки на лице и спазмом в желудке. Она только и успела как слегка свеситься набок, когда её вывернуло в подставленный тазик. Не то чтобы было чем блевать. Астрид уже не помнила, когда в последний раз нормально ела, в основном «питание» она получала через капельницу.       Эмметт заботливо поглаживал по спине круговыми движениями, всё то время, как девушку скручивали спазмы. После он обтёр её лицо и улыбнулся. Астрид уже не чувствовала стыда, когда приходилось блевать прямо на глазах у мужчины, или когда он носил её в туалет. Болезнь, длившаяся пять лет отняла у неё это чувство. Хотя первое время её посещало смутное неудовольствие, что Эмметт был рядом в самые нелицеприятные моменты жизни. Скорее Астрид боялась, что он отвернётся от неё после того как увидит, что с ней происходит и как извращает сознание постоянная боль. Именно поэтому она не позволяла родным приезжать слишком часто, боялась что младший брат увидит её в тот момент, когда от боли воешь и материшься так, что у окружающих руки трястись начинают. В такие моменты та часть, которую люди обычно прячут глубоко в себе, выползает наружу. Человек просто себя не контролирует. И девушка боялась наговорить что-нибудь такого, что после смерти Макс будет вспоминать её с содроганием. Астрид хотела, чтобы младший брат помнил её улыбающейся и весёлой, а не с искажённым от боли лицом, кричащую на всех вокруг.       — Привет, — улыбнулся Эмметт, поправив яркий платок на голове девушки.       — Привет, — устало улыбнулась в ответ, прикрыв глаза от невинной ласки. Она чувствовала, что мужчина был с ней искренним, помогал потому что хотел, а не потому что ему за это платили или он хотел возвыситься за её счёт. Эмметту не нужно было ничего доказывать обществу, он уже был на пьедестале.       — Хреново выглядишь, куколка, — произнёс мужчина, поправляя одеяло.       — Чувствую себя соответствующе, — криво ухмыльнулась девушка.       — Мне стоит позвать врачей? — нахмурился мужчина. Но Астрид покачала головой. — Ты меня беспокоишь, девочка.       — Не стоит, Эмметт. Мы оба знаем, что рано или поздно болезнь убьёт меня. Думаю, тебе не стоит больше приходить. У меня остались считанные дни, — Астрид словно с каждым словом теряла силы. К концу фразы она устала настолько, что было одно единственное желание — вновь уснуть. Мужчина нахмурился ещё сильнее. Он чувствовал, что в запахе девушки появились предсмертные удушливые нотки, как и слышал перебои сердца, как скрипят поражённые болезнью кости. Эти страшные звуки преследовали его, наполняя сознание ужасающими образами бездыханного тела.       — Ещё есть возможность спасти тебя. Ты не должна терять надежду, — упрямо произнёс вампир, заставив девушку приоткрыть глаза.       — Лекарство не действует. Док в последний раз принёс неутешительные результаты биопсии. Если ты знаешь, как найти живую воду или как стать вампиром, то я тебя внимательно слушаю, — с сарказмом протянула Астрид, ощущая, как ноющая боль в ногах вновь стала раскручиваться, наполняя тело и разум. Ад вот-вот должен был разверзнуться.       — Знаю, — неожиданно сурово выдохнул мужчина, заставив девушку отвлечься от мыслей и чувств. Она повернула голову и уставилась на друга, в попытке осознать, что он только что сказал. Ей ведь не могло послышаться? — Я знаю, как тебя спасти. Я могу обратить тебя.       — Что прости? Эм, если это была шутка, то она совершенно не смешная, — мрачно оскалилась, сверкнув серо-голубыми глазами, в которых плескался гнев и нарастающая боль болезни, вместе с обидой.       — Я никогда не стал бы шутить с тобой такими вещами, Астрид, — мрачно хмыкнул Эмметт, поднявшись из кресла. Он был высокими и широкоплечим, что казалось занимал собой всё пространство вокруг, подавлял габаритами и резкими чертами лица, в которых застыла какая-то неумолимая решимость, словно он готовился совершить самоубийство. — Я могу исцелить тебя.       — Это как же? — заломила безволосую бровь, что смотрелось очень странно. Вампир в нервном жесте потёр шею и шагнул в сторону зашторенного окна. В палате Астрид всегда царил полумрак, её глаза были слишком чувствительны к свету.       — Помнишь легенды, что я тебе рассказывал? О хладных демонах, вампирах если проще, — девушка медленно кивнула, ещё не зная, что думать. То ли считать друга сумасшедшим, то ли действительно уверовавшим в небылицы. — Всё это правда, Астрид. Я один из них.       — Ну, это совсем перебор, — раздосадовано пробормотала девушка. — Я понимаю, что тебе хочется подбодрить меня, дать веру. Но это уже чересчур. Хладные демоны? Ты? Эмметт, неужели ты ждёшь, что я поверю в это? Чёрт возьми, Эм, даже рассказы о живой воде и маминых просветлённых тибетских монахах не настолько безумны как это.       — Я знал, что ты не поверишь, — вздохнул мужчина и шагнул ещё ближе к окну, глядя на шторы с надеждой и тоской, словно решался на какое-то безумство, что должно было разрушить его жизнь. — Потому я прошу тебя успокоиться и просто наблюдать за мной. В любом случае запомни, я никогда не причиню тебе вреда. Ты веришь мне, Астрид? — мужчина взглянул на подругу. Та нервно сжала край одеяла слабыми пальцами.       — Ты пугаешь меня, — тихо прошептала в ответ. Но вампир без труда услышал и криво усмехнулся, не сводя тяжёлого взгляда с бледного лица.       — Я не причиню тебе вреда. Никогда. Верь мне.       — Эмметт, — робко заговорила Астрид, но мужчина резко дёрнул штору в сторону, позволяя солнечному свету залить комнату. В первое мгновение от слишком яркого освещения девушка зажмурилась, но постепенно открыла глаза, уставившись в ту сторону, где стоял мужчина. Чтобы в следующее мгновение застыть, забыв, как дышать. То, что видели глаза не могло быть реальностью. Мозг отказывался воспринимать образ мужчины. Астрид понимала, что Эмметт невероятно красив и притягателен, но только в это мгновение сполна сумела ощутить это. Солнечные лучи касались его кожи и словно разбивались сотнями сияющих брызг, будто кожа была усеяна бриллиантами. Тёмные кудрявые волосы отливали всеми оттенками каштана, а янтарные глаза казались настолько глубокими. Нечеловеческими, что становилось страшно. Этот мужчина, что был добр и заботлив, не мог быть обычным человеком. Он был чем-то иным, гораздо опаснее и невероятнее. Настоящий хищник, пренебрёгший больной жертвой. От этого осознания стало дурно. Астрид казалось, что она начала задыхаться, и странная боль в груди нарастала.       — Это то, кем я являюсь, — глядя в глаза девушки, произнёс мужчина. — Я вампир. Это кажется абсурдным, но это так. Мне больше сотни лет. Я…       — Не чем дышать, — просипела Астрид, сжимая ткань больничной рубашки в районе груди. Её лицо побелело сильнее обычного, глаза были широко распахнуты и в белках появились красные лопнувшие капилляры. Эмметт всего за мгновение оказался рядом с девушкой, подхватив её хрупкое тело. Астрид изогнулась, пытаясь ртом схватить воздух. Вампир слышал, как её сердце сбилось с ритма, то затихало, то вновь билось. Слабо, словно на последнем издыхании.       В ужасе мужчина бросился из палаты на нечеловеческой скорости. Время словно утекало из его пальцев, вместе с гаснущей жизнью девушки.       — Помогите! — заорал он во всю силу лёгких. Несколько медсестёр обернулись, чтобы в следующее мгновение испуганно броситься к паре. Неподалёку был и Самсон, лечащий врач Астрид. Он тоже бросил свои карточки и подбежал к девушке.       — Что произошло?! — рявкнул врач.       — Мы разговаривали, а потом она стала задыхаться. Её сердце…       — Проклятье. Интубируйте её, — приказал двум стажёрам, что тут же склонились над девушкой, вводя в горло трубку. — Эмметт, сходи за отцом, — взглянул на застывшего подобно статуе мужчину. Тот резко кивнул и исчез, никем не замеченный. Самсон лишь нахмурился. В волнении за девушку вампир мог выдать себя и это могло вылиться крупными проблемами для всех вокруг. Особенно если начнёт докапываться положившая на него глаз Роу.       Эмметт влетел в кабинет отца, громко хлопнув дверью. Карлайл оторвал взгляд от бумаг и пристально взглянул на сына. Он слышал, что этажом ниже что-то происходило, но был слишком занят просматривая анализы Астрид, чтобы обратить на это внимание. Однако, абсолютно нечитаемое выражение лица сына заставило отодвинуть бумаги и подняться из-за стола.       — Что случилось? — нахмурился вампир. Глаза его сына странно мерцали, казалось вот-вот должно было забиться мёртвое сердце. Всклоченные волосы топорщились на голове и от Эмметта пахло беспокойством, сожалением и страхом.       — Там Астрид. Я показал кто я есть на самом деле и она стала задыхаться. Её сердце, — вампир тяжело сглотнул скорее по привычке, подражая людям в стрессовых ситуациях, чем осознанно. — Оно словно сбилось с ритма, почти стихло.       — Нельзя было её шокировать, — удручённо вздохнул врач, следуя за сыном обычным быстрым человеческим шагом. Он видел, как Эмметт сдерживал себя, чтобы не слететь на вампирской скорости. — Показатели девочки падают с каждым днём, ей осталось совсем мало. Боюсь она не доживёт и до конца недели. А ты подверг её такому стрессу.       — Я должен был рассказать ей! — повысил голос мужчина. — Если мы хотим обратить её, — зашипел Эмметт, — то я просто обязан был показать ей кем она станет. Она должна решить.       — Я понимаю, но боюсь что твоё желание могло оттолкнуть её. Будем надеяться, что это была лишь паническая атака и она не навредит ей. В худшем случае её сердце может не выдержать такой нагрузки. Исход будет плачевным.       — Помоги ей, — непривычно серьёзно произнёс мужчина, глядя с высоты своего роста на отца. — Я не прощу себе если она умрёт сейчас вот так.       — Я сделаю всё что смогу, — кивнул Карлайл и поспешил в палату, куда вновь перевезли Астрид. Там его встретил Самсон с обеспокоенным выражением лица и девушка, подключённая к аппарату жизнеобеспечения. В её горло была вставлена трубка, приборы показывали слабое биение сердца. Но вампиру они были не нужны. Он и так слышал её сердце, видел, как по голубоватым венам текла застоявшаяся кровь, буквально чувствовал вынужденное дыхание. Если бы не Эмметт девушка уже была бы мертва. Вампир сделал вывод, что она стала задыхаться не потому что Эм огорошил её правдой, хотя и это сыграло роль, но и потому что время пришло. Они дотянули до последнего. У Астрид больше не было времени.       — Насколько всё плохо? — спросил Карлайл, глядя на Самсона. Тот удручённо покачал головой.       — Мы стабилизировали её, но времени нет, Карлайл. Осталось совсем немного. Нет даже смысла сейчас проводить операцию и спасать сердце. Никто не возьмётся. Она уже живой труп. Прости за такое откровение, — пожал плечами седоволосый врач, криво усмехнувшись иронии. Перед ним был вампир, а на кровати лежала девушка что вроде бы была жива, но уже одной ногой в могиле. Многие в отделении онкологии уже были практически мертвы.       — Понятно, — вздохнул вампир, бросив взгляд на дверь за которой замер Эмметт, запустив руки в тёмные волосы. Осознание, что он подтолкнул к краю человека, что стал ему дорог, било под дых. Вина вгрызлась в душу, если она у него была.       — Вы собираетесь её обратить? — спросил Самсон, пристально глядя на друга.       — Да, — кивнул вампир. — Мы сделаем это в ближайшие дни. Но всё же нам нужно её согласие. Мне бы не хотелось убивать её снова после мучений перерождения.       — Понимаю, — вздохнул врач. — Но я боюсь что она может так и не прийти в себя. Я обязан сообщить её родственникам, что она в критическом состоянии.       — Делай что нужно. Остальное мы возьмём на себя, — Карлайл тихо выскользнул из палаты. В коридоре его встретил мрачным взглядом потемневших янтарных глаз Эмметт. — Ты всё слышал.       Мужчина кивнул, пожав широкими плечами.       — Я буду здесь. Дождусь пока она придёт в себя. Если нет, то через два дня мы обратим её. Когда она очнётся я смогу всё объяснить, уговорю жить новой жизнью, — уверенно произнёс вампир и Карлайл тяжело вздохнул. Он боялся, что сын слишком привяжется к девушке. Боялся, что обращение станет для неё очередной вереницей несчастий и в конечном итоге придётся убить, чтобы Астрид не мучилась. Чувства Эмметта к ней лишь всё усложняли.       — Хорошо. Если она придёт в себя постарайся не пугать её.       Эмметт кивнул и безмолвной прекрасной статуей замер напротив двери, привалившись спиной к стене. Он не мигая смотрел перед собой, вслушиваясь в звуки в палате. Как ходил Самсон, ворча на жизнь, как размеренно пикали приборы. Как качало устройство искусственного дыхания лёгкие. Он ждал. И ожидание ещё не казалось ему настолько бесконечным.       И теперь Астрид открыла глаза и вспомнила всё, что произошло. Вспомнила Эмметта, который стал для неё всем, казался самым близким. А на самом деле являлся далёким, как звёзды. Он был…       — Астрид, — раздался тихий голос в темноте. Девушка вздрогнула бы, если бы могла. Взглядом она нашла высокую фигуру Эмметта в углу комнаты. Он почти сливался с мраком благодаря одежде и умению замирать как статуя. Теперь, приглядываясь внимательнее, Астрид замечала в нём звериные повадки, чуждые человеку.       Трубки убрали с час назад, заменив обычной кислородной маской, потому девушка смогла с трудом приоткрыть рот, чтобы заговорить, но так и не смогла вымолвить и слова. Страх вновь сковал горло. Словно почувствовав его, мужчина вскинул руки с беспокойством глядя на подругу.       — Пожалуйста не бойся. Я не причиню тебе вреда. Астрид, я не такой как в легендах, — уверенно произнёс Эмметт, не двигаясь с места, боясь напугать быстрым движением. — Прошу тебя, только выслушай меня. Это всё чего я хочу.       Внимательно вглядываясь в суровое лицо мужчины, Астрид слабо кивнула. Возможно человек бы не заметил бы этого движения, но для вампира он был слишком явным. Эмметт слегка расслабился и позволил себе улыбнуться уголками губ.       — Как я и говорил раньше, меня зовут Эмметт Каллен. Я родился в 1915 году. Мне уже перевалило за сотню, и я вампир, — мужчина вздохнул, наблюдая за тем как глаза Астрид широко распахнулись. Она смотрела на него с недоверием, но в то же время благоговейным восторгом. — Сказки о вечной жизни вовсе не сказки. Правда не всегда эта жизнь оказывается прекрасна, — по кривой усмешке девушка поняла, что за всё это время её друг пережил множество как хороших, так и плохих событий. В историях обычно писалось «и жили они долго и счастливо до скончания веков», умалчивая о том, что все эти века происходило. Счастье не может длиться бесконечно, иногда дерьмо случается.       — Я могу подойти ближе, Астрид? — произнёс вампир. Девушка моргнула в знак согласия и Эмметт медленно подошёл к кровати и сел в уже привычное кресло рядом. Он хотел бы взять умирающую девушку за руку, но боялся испугать её. Потому сжал руки в кулаки на подлокотниках. — Я говорил тебе правду, когда сказал, что могу помочь тебе. Укус вампира сделает тебя такой же как мы. Я и мой отец, наша семья. Ты снова будешь здоровой, сможешь увидеть мир без ограничений. Правда ты больше никогда не сможешь спать и питаться будешь исключительно кровью. Наш клан пьёт кровь животных, многие другие питаются человеческой.       В палате повисло молчание. Человек и вампир смотрели друг на друга. Астрид пыталась осознать то, что ей предлагал мужчина. Могла ли она поверить в нечто подобное, стать тем, кто будет забирать жизни?       — Астрид, — Эмметт подался вперёд и сжал в своих холодных руках её руку. — Я бы хотел, чтобы ты стала вампиром. За время нашего знакомства ты стала очень дорога мне. Я не хочу хоронить тебя. Я хотел бы попробовать жить с тобой.       В янтарных глазах была уверенность. Он верил в свои слова и действительно был готов сделать всё, чтобы удержать Астрид. В своей жизни она ещё никогда не встречала настолько верных себе и слову людей. Поправочка, вампиров.       — Ты позволишь мне обратить тебя, кроха? — спросил вампир. Девушка замялась, вглядываясь в янтарные глаза. Могла ли она питаться кровью животных или людей? Но ведь раньше она ела мясо, почему новое питание должно было быть неправильным? К тому же голубой мечтой Астрид была нормальная жизнь. Она хотела гулять под солнцем, бегать по улице, ходить по магазинам и кататься на американских горках. Она хотела почувствовать объятия и поцелуи. Она была слишком эгоистична чтобы отказаться от всего этого.       Глядя на Эмметта, она медленно кивнула, ощущая, как в глазах защипало и слёзы затмили обзор. Но всё же она увидела, как мужчина улыбнулся и склонившись поцеловал её в лоб холодными губами.       — Вот и славно, маленькая. Теперь всё будет хорошо, — прошептал он, чувствуя, как неприятное тянущее чувство в груди наконец ослабло. Теперь она останется с ним, и впереди будет целая вечность чтобы привыкнуть друг к другу, перепробовать всё на свете. Разругаться и снова сойтись, понять, что влюблены.