Спустя два века
22 февраля 2018 г., 06:27
— Что ты там возишься? Давай быстрее, — настойчивый шепот принадлежал светловолосому юноше, когда тот шагнул одной ногой сквозь каменный проем общей комнаты Слизерина. За ним поспешно семенил его лучший друг, застегивая прямо на ходу змейку своей спортивной кофты.
Оба молча вышли в промерзший каменный коридор и зашагали в сторону вьющейся лестницы без перил, ведущей из подземелья к первому этажу и Большой лестнице школы. Скорпиус, шедший на пару шагов впереди, периодически поглядывал на Альбуса. Немного замедляясь возле углов коридора, он выглядывал за них, и делал кивки головой, которые свидетельствовали о том, что опасности в лице профессоров или завхоза, вышедших всего за час до рассвета из своих обителей, нету. В отличие от своего друга, который хотя бы имел железобетонную отмазку под названием «я староста», попадись они сейчас кому-то на глаза, Альбус таких привилегий не имел, поэтому переживал чуть больше своего товарища, но цель, которую они преследовали, оправдывала все средства.
Шли очень быстро, бесшумно, молча и почти на ощупь, поскольку палочки зажечь не рисковали. Всего через пару минут оба добрались до подножья самой главной лестницы школы и почти взлетели по ней на второй этаж. Ступив на длинный темно-красный ковер со светлым кантом, ребята следовали вдоль стен, щедро увешанных разнообразными портретами. Их обитатели мирно похрапывали в своих красивых золотистых рамах, лишь изредка щурясь сквозь сон от дрожавших на сквозняке огней факелов, худо-бедно освещавших здешнюю округу. Минуя эту сонную обитель, Альбус всё-таки шепнул «Люмос», а старый звездочет в причудливом колпаке, нарисованный на одной из самых больших полотен, очень громко храпнул, вздрогнул, испугавшись собственного запредельного звукового диапазона, и свалился с кресла-качалки, на котором доселе мирно покачивался. Увидев это, ребята чуть слышно прыснули, а Альбусу даже пришлось прикрыть рот рукой, сдерживая таким образом вырывающийся смешок.
Спустя несколько метров коридор уходил вправо, разительно отличаясь от предыдущей своей части: потолок тут был гораздо выше, на смену картинам пришли вырезанные в камнях стен узоры, а вдоль одной из них красовалась череда стрелочных окон с фацетными витражами. Небо за ними уже не имело такой иссиня-черный оттенок, как всего четверть часа назад — приближался рассвет. Отметив про себя, что ночь потихоньку подходит к концу, слизеринцы прибавили ходу. Не дойдя всего пары метров до глухой стены в конце коридора, оба остановились возле рыцарских доспехов. За блестящими латами располагалась небольшая дверь, которую и заметить-то с первого раза не просто, если не знаешь о её существовании. Последний раз оглянувшись, Скорпиус шепнул заклинание, указывая палочкой на замочную скважину, а затем потянул за тяжелое металлическое кольцо, служившее ручкой той самой двери. Замок щелкнул, дверь отворилась, и оба нырнули сквозь ветхий деревянный проем. Как только раздался глухой стук внутреннего засова, юноши перевели дух и огляделись.
Они стояли в небольшой комнате, которая когда-то служила подсобным помещением для кого-то из профессоров, но сейчас больше напоминало склад вещей, отживших свое в учебных классах и общих гостиных: слева от двери была куча сваленных друг на друга клеток из класса трансфигурации. Металлические прутья на них в некоторых местах были погнуты или вовсе прокушены их обитателями. Примыкала эта гора к башне из поломанных стульев и вешалок, стоявших сразу за старенькой классной двусторонней доской. На той еще были видны какие-то надписи, символы и схемы заклинаний, выполненные разноцветным магическим мелом, меняющим свой цвет во время письма. Следом стояла старая библиотечная картотека. На каждом из ящиков были надпись каких-то фамилий и цифры, обозначавшие какой-то отрезок времени. Чаще всего этот диапазон был самым разнообразным, и колебался от одного года до целого века. Следом, в аккурат между собранием хроники и одним из высоких стрелочных окон, стоял видавший виды диван, который, судя по канареечному цвету, некогда попал сюда прямиком из общей комнаты Пуффендуя.
Как и во всем замке, здесь было достаточно прохладно, а ещё большей промозглости добавляла добрая дыра в одном из классических витражей на окне — там не хватало нескольких рифленых фрагментов стекла. Сквозь отверстие легко пролетали хлопья снега, подхваченные потоком ветра. Попадая внутрь, снежинки быстро и хаотично кружились, напоминая рой майских пчел, оказавшийся в цветущем саду, а после — укладывались у темного трехдверного резного шкафа. Будучи когда-то прекрасным образцом средневекового предмета мебели, он, изувеченный царапинами и вмятинами, был отправлен сюда около трех веков назад, дабы из года в год ещё больше тускнеть и терять свою былую красоту.
Сделав пару шагов в глубину комнаты, Альбус и Скорпиус остановились возле огромного письменного стола, стоявшего по правую руку и боком к стене. Несмотря на подобие склада для всякого барахла и огромный слой пыли, покрывавший кипы книг, все светильники, мебель, и даже одежду, находившуюся внутри шкафа, комната выглядела весьма уютной. Но в этом была и заслуга тех, кто сейчас находился в ней: учась ещё на втором курсе, ребята всерьез занялись поисками какого-то особенного места, где они могли бы обсуждать свои планы, что-то прятать, или прятаться самим, появись такая необходимость.
Среди всех прочих многочисленных каморок, кабинетов и заброшенных классов именно это помещение оказалось просто идеальным, а было этому виной несколько моментов. Во-первых, за несколько лет сюда так никто и не заходил, включая даже завхоза. Тот, казалось, и вовсе не помнит о её существовании, а может просто не придает ей никакого значения; никого из студентов комната никогда не интересовала, а те, кто и заметил когда-то тусклую дверь за блестящими латами, думали, что это простая конура для швабр, и не более того.
Как бы то ни было, но уже несколько лет Альбус и Скорпиус использовали её как свое личное убежище. Уходя, запирали несколькими заклинаниями, а найти их тут смог только Джеймс, но это было однажды и только из-за того, что ему тогда срочно понадобилось увидеть Альбуса, и тот воспользовался Картой Мародеров.
— Давненько мы сюда не забредали, — сказал Альбус, умащиваясь на тяжелый стул, с которого только что смахнул добротный слой пыли. Присев на него, он придвинулся к столу, вытирая его гладкую поверхность ладонью. Затем юноша потянулся волшебной палочкой к шестиугольному предмету с прозрачными гранями. — Инсендио, — шепнул он. Комнату залило светом, исходящим из того самого предмета, оказавшегося лампой. Свет от волшебного огня, проходя через каждую из прозрачных граней стекла, имел разные оттенки: стол и Альбуса озарял темно-оранжевый, флажок с гербом Слизерина, который тут оказался около трех лет назад благодаря этим двум искателям — багрово-красный, входную дверь и Скорпиуса, занявшего место напротив друга —зеленый, а остальные части помещения дробили фиолетовый, иссиня-черный и белоснежный цвета. Немного прищурившись от света, ребята ещё раз оглядели всё вокруг.
— Я все ещё не понимаю, почему нельзя было это сделать в твоей комнате, — Альбус подавил зевок и выглядел довольно сонно, — какой прок от отдельной комнаты, если в ней даже нельзя написать пару имен на лист бумаги? — ехидничал он.
— Ну, знаешь, не очень хочется, чтобы какая-то неведомая ерунда, внезапно вырвавшаяся или заоравшая из этого клочка бумаги, переполошила все подземелье. Мы же не знаем, что из этого всего получиться, — убедительно ответил он, недовольно косясь на лампу. — В гостях у феи, — насмешливо прокомментировал Скорпиус, хотя в этом освещении комната казалась ещё более уютной.
— Другой нету, — улыбнувшись, сказал Альбус. — Пусть лучше так, а то от зеленых ламп в гостиной уже в глазах рябит. Сейчас, подожди, — он ещё раз направил палочку в сторону светильника, что-то пробормотал себе под нос, а всего через секунду свет стал таким, каким он должен быть, проходя через прозрачные стекла.
— Вот так лучше. Ну что? Готов? — набрав в грудь воздуха, спросил Скорпиус. Альбус тут же достал из внутреннего кармана свернутый в трубочку пергамент, медленно развернул, прижав его уголки парой запыленных книг с разорванными корешками, которые первыми попались под руку. Еще несколько секунд оба изучали абсолютно чистый свиток. Это продолжалось до тех пор, пока Альбус не достал из того же кармана магловскую перьевую ручку, положив ее рядом с бумагой.
Скорпиус, притянув заклинанием ближайший стул, уселся на него, закинув ноги на край стола, и сцепив запястья в замок. При этом вид имел весьма довольный и широко улыбался, а Поттер между тем выглядел немного взволновано.
— Наверное готов, — сказал он, проводя рукой туда-назад по непослушным волосам. После этого жеста бардака на голове, как и сомнений в ней, прибавилось. — Насколько вообще можно быть готовым к такому? — чуть засмеялся он, а его друг прищурился.
— Кто ты такой, и что ты сделал с моим другом? Брось, Поттер, говоришь, как твоя сестра. — Скорпиус выдержал паузу, не отводя взгляда от куска пергамента. — Правду говоря, я и сам немного задумывался о том, что эта вся загадочность немного настораживает. Похоже, общение с Лили сказывается на нас обоих, — улыбнувшись, сказал он. — Но… мы же не зря приложили столько усилий, чтобы найти его, — голос его звучал очень убедительно, а толики сомнения, одолевавшие Альбуса, начали отступать. На смену им приходили интрига предстоящих приключений и жгучий интерес.
— Ладно, — громко выдохнув, сказал Поттер. Как будто в предчувствии чего-то достойного, он потер ладони и взял ручку. — А если она начнется прямо сейчас? Что будем делать? Как же учеба? Что-то придумаем? — заговорщеским тоном спросил он и улыбнулся.
— О, мы, определенно, что-то придумаем. Скорпиус нетерпеливо постукивал пальцами по краю стола, уже придумав как минимум пару отмазок, которые бы позволили двум слизеринцам «потеряться» на целых 72 часа.
После этих слов Альбус пару раз прокрутил в руке ручку, склонился над пергаментом, последний раз кинул исподлобья взгляд на лучшего драга, крепко сжавшего свою волшебную палочку, затем смело и размашисто начал выводить буквы. Те, соединяясь воедино, образовали на бумаге надпись «Альбус Северус Поттер». Закончив писать, он передал лист Скорпиусу. Светловолосый юноша, не потрудившись опустить ноги, подложил под пергамент книгу, и всего через пару секунд на листе красовалось еще одно имя — «Скорпиус Гиперион Малфой», выполненное красивым мелким почерком с витиеватыми заглавными буквами.
Вернув лист на стол, он, как и Альбус, внимательно смотрел на их имена, но палочку держал наготове, а после театрально изрек:
— Поздравляю Вас, мистер Поттер, — он улыбался, опустил ноги и даже приподнялся, протягивая руку для рукопожатия.
Сочтя подобную сцену весьма занимательной, Альбус сделал то же самое. При этом он провел рукой по воображаемым моржовым усам, а голос сделал максимально похожим на речь Слизнорта:
— И я, и я Вас поздравляю, юноша, — Альбус энергично потряс руку Скорпиуса. Попытка подражать Горацию Слизнорту увенчалась успехом, от чего оба расслабились и немного посмеивались, но через секунду улыбка с лица Альбуса начала сползать.
— Это еще что значит? — он отпустил руку друга и взял в руки свиток. Прокрутив его пару раз, Альбус не обнаружил на нем ни единой буквы. Тот был абсолютно чист. Выглядел так, будто на нем никогда ничего не писали, поскольку ни чернил, ни оттиска от пера ручки на нем не было видно.
— Может это из-за этой магловской штуки? — неуверенно спросил Скорпиус, косясь на предмет канцелярии.
— Вряд ли, — раздосадовано сказал Альбус. — И что теперь? — он начал вышагивать вдоль комнаты, поднеся ладонь к подбородку. Вид у него был немного раздраженный и даже злой. — Черт! Мы потратили столько времени ради того, чтобы все так закончилось? — после этой фразы парень сильно пнул ногой по старому шкафу, а оттуда послышался тонкий и противный писк, напоминавший вереск пикси.
— Может мы каким-то образом не подходим к игре? Может она только для слабаков? — Скорпиус поджал губы и присел. Снова сцепив руки в замок, он начал поочередно прокручивать большими пальцами вокруг друг друга.
— Судя по тем записям, то навряд ли. Играть может каждый. Каждый, кто хочет, — Альбус подошел к столу, уперев ладони в его поверхность. Он еще раз перевернул свиток, но тот по-прежнему был чист. — А может?.. — начал он, и его друг тут же догадался о том, что именно предлагает Поттер, а потому кивнул. После этого Альбус выглядел более или менее уверенным, не считая того, что грыз нижнюю губу. — Попробуем... если получится — хорошо, а если нет… то так тому и быть.
Не желая ждать, Ал снова быстро вписал свое имя и повернул пергамент в сторону друга. Теперь настала очередь Скорпиуса сомневаться в правильности их решений.Он молча смотрел на Поттера, пару раз провел раскрытой ладонью по подбородку, а затем потянулся за ручкой.
— Не уверен, что в этом есть какой-либо смысл, — равнодушно сказал он, но в голосе чувствовалась досада.
Оба молчали и смотрели на свои имена, но не прошло и половины минуты, как надпись начала блекнуть и исчезать.
— Какого?.. — Поттер ударил кулаком по столу, а Малфой, переведя взгляд на собственные наручные часы, уже было собрался зевать, но вместо этого подскочил на ноги начал тарабанить пальцем по стеклышку, скрывавшему за собой два волшебных циферблата с золотистыми стрелками.
Один из них был разделен на четыре сектора, отмеченных буквами «Б», «Р», «О», «С», и вмещал в себе пять стрелок. Три из них находились на отметке «Б», а помечены были крошечными буквами «ДЛМ», «АЭГ» и «АДГ». Третья была увенчана буквами «АСП», а четвертая «СГМ», но находились они в секторе «Р». Вторую часть часов занимал обычный циферблат, но именно он и насторожил Скорпиуса, поскольку две самые обычные золотые стрелки гласили о том, что меньше чем через четверть часа старик Филч и его кошка уже будут бродить по коридорам школы.
— Нам пора, Ал, — Скорпиус сгреб свиток, свернул его, спрятав в большой цельный карман своей кенгурушки. — Я заберу его себе, пусть пока будет в моей комнате. По крайней мере, до той поры, пока мы не разберемся что дальше делать. А теперь, дружище, нам нужно идти, — выждав от Альбуса кивок согласия, они потушили свет и направились к выходу. — О, и ещё одно, Поттер. Держу пари, что не позднее обеда Лили будет интересоваться этим, — он легонько похлопал по карману со свитком, — ей не нужно знать, что мы пытались вписать туда свои имена. Ещё одну череду лекций и убеждений я не выдержу.
***
С первым снегом, выпавшим за предыдущую ночь, величественный замок погрузился в ещё болеё волшебную атмосферу: высокие башни Хогвартса надели снежные шапки, и только пики, проглядывающие сквозь них, напоминали их былую, устремленную к небу остроконечную форму. Девственно-чистое белоснежное покрывало накрыло много лиг вокруг, а ученики, покинувшие замок в субботний день, неспешно следовали по нему в магическую деревушку Хогсмид — одну из немногих деревень Англии, скрытую от мира маглов, и населенную исключительно магами и волшебницами. Скромная компания, состоящая из трех слизеринок, не была исключением: Лили, Айрис и Ева медленно шли по узкой извилистой дороге. Увлекшись разговором о первом в этом сезоне матче по квиддичу, которому суждено было произойти не более, через две недели, Ева делилась своими соображениями о том, каким удачным этот сезон станет для Слизерина, и какое фиаско ожидает команду Когтеврана уже в первой игре. Если верить суждениям девочки, то команда соперников непременно проиграет, поскольку просто не выдержит конкуренции с самыми лучшими игроками школы. — Такими, как Том, — чуть улыбаясь, сказала она, а рассуждения об игре всего через пару минут после этой фразы переросли в хвалебную оду под названием: «Сто причин, почему мне нравится Томас Забини». В отличие от Айрис, которая вела диалог всю дорогу, вплоть до того момента, когда девочки уже шли вдоль аккуратных заснеженных строений деревни, Лили не участвовала в этом разговоре. Помимо прочего, Поттер даже не предпринимала попыток вникнуть в его суть, а все её мысли между тем были заняты событиями сегодняшней ночи. Она снова и снова прокручивала у себя в голове разговор с эльфом, догадки о свитке, и слова Скорпиуса о том, что он знает, где тот находится. Последняя мысль всё больше и больше волновала, провоцируя мозг генерировать по несколько десятков вопросов, на которые было бы совершенно не лишним услышать конструктивные ответы. Спустя пару часов, когда подруги побывали в нескольких магазинчиках, прогулялись по красивым улочкам и уже начали ощущать приближение легкой степени обморожения, все трое нырнули в излюбленное студентами заведение «Три метлы», в надежде согреться там доброй порцией горячего чая. День выдался солнечным, радуя жителей Хогсмида и учеников Хогвартса пушистым снегом, выпавшим в этом году необыкновенно рано — в начале ноября. Поэтому посетителей в «Трех метлах» было не так уже и много. Как только за последней из вошедших девушек закрылась немного скрипучая деревянная дверь, все трое, не спеша снять с себя теплую верхнюю одежду, начали пробираться по тускловатому помещению паба. Дойдя до одного из длинных прямоугольных столов, стоявшего у стены, ученицы, всё ещё потирая замерзшие даже в перчатках и рукавицах ладони, присели за него. Поскольку в этой части помещения было ещё тусклее, чем в других, а связано это было по большей степени с тем, что рядом не было окон, а по обеим сторонам стола располагались высокие деревянные перегородки, дробящие ряд столов на отдельные кабинки, то на этом и соседних столах находились круглые стеклянные сосуды с горевшими в них свечами. Спустя четверть часа, когда девочкам все же удалось согреться, а Лили, наконец, начала отвлекаться от своих размышлений, которыми нельзя было делиться даже с близкими подругами, она повернулась в сторону барной стойки, находившейся нескольких метрах от них. Всего на секунду задержав свой взгляд на парочке покачивающихся в воздухе кружках, которые сами собой натирались светлым полотенцем, Поттер взглянула на старого бармена. Тот увлекся беседой с сидящим на высокой треноге гоблином, повествующем какую-то интересную историю. Из отдельных обрывков фраз, долетавших до всех гостей заведения, Лили сразу поняла, что гоблин этот работает в Гринготтсе. Это было так же очевидно, как и то, что последняя порция крепкого напитка, выплеснувшаяся из стакана, зажатого в его руке, уже была лишней. Совсем скоро гоблин так сильно рассмеялся, что не удержался на высоком барном стуле: тот, немного качнувшись, начал крениться назад, а шумный посетитель упал, облился остатками напитка и захохотал ещё громче, чем вызвал волну смеха, прокатившуюся по заведению. Наблюдая за его тщетными попытками подняться, двое волшебников всё-таки поставили хмельного гостя на его короткие ножки, а Альбус и Скорпиус, наблюдавшие за этой картиной из угла помещения, как и все остальные, громко смеялись, но хохот Поттера был громче. Этот звонкий смех раздался всего в нескольких метрах от того стола, где они сидели. В нем все трое без проблем узнали его владельца. При этом лицо Евы было безразличным, Лили опять вспомнила о своих тревогах, а Айрис раздражалась и даже немного закатила глаза, ведь он принадлежал её персональному раздражителю. — Да что ты к ним прицепился? — спросил Альбус, кивая на наручные часы Скорпиуса, а друг тем временем в десятый раз постукивал по стеклу указательным пальцем, будто пытаясь «привести их в чувство». — Ничего не понимаю… — юный Малфой сдвинул брови, но последняя попытка реанимировать стрелки репетира не увенчалась успехом. Скорпиус немного нажал на флажок напротив заводного механизма. После этого репетир издал три довольно приятных звона, отвечающие за стрелки с инициалами, находившиеся в секторе «Б», но после этого прозвучало два дребезжащих, весьма неприятных режущих звука, а стрелки и инициалами «АСП» и «СГМ» то и дело метались от сектора «Р» к сектору «О». — Ерунда какая-то, — Скорпиус расстегнул плотный ремешок из драконьей кожи и положил часы по центру стола. — Смотри сюда. После этих слов Альбус склонился над столом. Начал разглядывать волшебный предмет, но так и не смог понять, что так сильно насторожило друга. — Сам черт ногу сломит, — прокомментировал темноволосый парень, немного прищуриваясь и повернув голову набок. — Вот эти отмечены инициалами родителей и Айрис, — пояснил Скорпиус, указывая на три золотых стрелки, — а часть циферблата означает то, что они сейчас в безопасности. Поэтому тут и выгравирована буква «Б»… но вот эти две… Альбус наклонился ещё ниже и чуть повеселел. — Это что?.. Это я? — округлив глаза, спросил Поттер, указывая на стрелку с буквами «АСП». Та, очевидно, означала «Альбус Северус Поттер». В такт этой двигалась и другая стрелка, но с буквами «СГМ». Скорпиус кивнул, а Альбус теперь не сомневался, что вторая стрелка часов носит инициалы их обладателя. — Здорово, — восхитился Ал.— Удобная штука. Никогда раньше не обращал на них внимания, — улыбаясь, сказал юноша, но Скорпиус его радости не разделял. — Не очень-то и здорово, — пробормотал он, явно задумавшись над чем-то. — Это ещё почему? — нетерпеливо спросил друг, ещё раз глянув на циферблат. — Да потому, что с ними такое впервые. Никогда раньше не выходили из строя. Отец подарил их мне в день моего тринадцатилетия. Каждая из стрелок отвечает за одного из самых близких мне людей. Видишь вот эту черту с буквой «Р»? Она означает зону риска. Здесь наши с тобой стрелки почти как дома, — чуть улыбаясь, пояснил он. — Особенно задерживались они там на третьем курсе, — теперь улыбались оба, вспоминая свои былые приключения, но вскоре Малфой опять посерьезнел. — А сектор «О» означает опасность. Здесь мы тоже парочку раз задерживались, но ненадолго. А сейчас непонятно что происходит. Стрелка даже на «С» зашкаливает. — И что же это значит? — Хочется верить, что ничего такого, — сказал молодой человек, но завершить свою мысль не успел: к их столу направлялась рыжеволосая девочка, а подойдя – остановилась. Лили молча подсела к двум пятикурсникам, сидевшим напротив друг друга. При этом стайка старшекурсниц, сидевших в нескольких метрах от их стола, начала перешептываться ещё активней, чем до этого. Судя по всему, присутствие Лили мешало им наблюдать за предметами их симпатии в лице Ала и Скорпа. — Лили… — чуть растерянно сказал Альбус, удивленный столь внезапным появлением сестры. — Что ты тут?.. Ах, да. Все время забываю, что вам уже можно в Хогсмид. Второй год пошел, а я никак не привыкну, — насмешливо сказал он, рассматривая сестру, севшую напротив. Скорпиус при этом хмыкнул, а Лили прищурилась. Она терпеть не могла, когда кто-либо из братьев кидал насмешки по поводу того, что она самая младшая в семье. — Нам нужно серьезно поговорить, — изрекла девушка, собрав в кучу все свои мысли. Ребята попытались состроить серьезные мины, но у них это не получилось — оба улыбались, а Лили на секунду подумала про обещание, данное самой себе. В нём она собиралась избегать Скорпиуса, но интерес сейчас побеждал. — Я же говорил, — Скорпиус забрал репетир и надел на запястье, — а Альбус при этом полез в карман, доставая оттуда золотой галлеон. Подбросив его в воздух в сторону Скорпиуса, он улыбался не меньше, чем его лучший друг. — Это ещё что такое? — Лили свела брови, но не сомневалась, что Малфой только что выиграл у Ала в каком-то споре. — На меня спорили? — она злобно прищурилась, не менее злостно ухмыльнулась, сложила руки в тугой замок на груди и откинулась на спинку стула. — Ещё бы. Ал думал, что ты дотерпишь до вечера, но я в тебе не сомневался. Ты — мой постоянный и самый верный источник дохода, Лилс, — шутливо сказал Малфой, по-братски нежно обнимая Лили за плечи. После этого какая-то из девушек, сверливших глазами Скорпиуса, притворно прокашлялась, привлекая таким образом внимание своих отвлекшихся от наблюдения подруг. Лили только сейчас заметила, что среди них была одна из уже бывших пассий Скорпиуса. Той особе удалось удержаться в этой роли чуть больше месяца. — Мне кажется, что «Мисс Сентябрь» совсем не против запустить в тебя чем-то тяжелым, — убирая со своих плеч руку Малфоя, подытожила увиденное Поттер. — Очень сомневаюсь, — Скорпиус ухмыльнулся. Выглядел при этом весьма напыщенно. — Смотри, — он оживился, наклонился к столу, выглядывая из-за Лили, и, найдя глазами несчастную воздыхательницу, игриво подмигнул и широко улыбнулся ей. Стоило ему это сделать, как девушка залилась краской. Уже в следующую секунду она о чём-то шептала хихикнувшим подругам. Малфою подобный жест ровно ничего не стоил, Альбус же немного улыбался, ну а Лили закатила глаза. — Она всё ещё без ума от меня, — актерствуя, вздернув подбородок, изрек красивый блондин. Лили между тем не устояла и состроила притворную заботливую гримасу, потянувшись рукой к его лбу. Тот, не теряя своего игривого настроения, немного подал голову вперед, прижимая ладонь Лили своей. — Ваш вердикт, доктор? — Megalomania, — пояснила Лили, сложив губы трубочкой, и проводя по переносице указательным пальцем, будто поправляя сползшие вниз несуществующие очки. — Бред величия, мистер Малфой. Я боюсь, что это безнадежный случай. Вам срочно требуется несколько добрых пинков и подзатыльник. Нельзя...так...издеваться...над ...девушками! Говоря каждое из последних слов она с такой силой тыкала в его плечо указательным пальцем, что тому пришлось уворачиваться. Альбус посмеивался, а Скорпиус прекрасно понимал, что заслужил небольшую взбучку, но при этом тоже еле сдерживал подступающий смех. — Совершенно не вижу в этом ничего смешного. И вообще... Я здесь не для того, чтобы наблюдать за вашими шуточками. Прежде, чем вы найдете свиток, я… — последние слова она говорила тихо, но не спешила закончить фразу, поскольку после упоминания об игре оба друга переглянулись, улыбаясь пуще прежнего. — Вы что?.. Вы нашли его? — она шептала, а шепот этот был испуганным. — Как? Когда? — до этого момента Лили всё ещё надеялась на то, что вчера ночью Скорпиус просто шутил или хвастался своими догадками о его местонахождении. Она округлила глаза и внимательно рассмотрела ими обоих собеседников, но их вид говорил о том, что они оба не лгут. — Сегодня ночью. Пока ты обнимала свою подушку, Лилс, — ответил Скорпиус, и сделал добрый глоток из своего стакана. — Лучше бы вы попались Филчу, — рассуждала, неодобрительно косясь на содержимое того самого стакана, которым, несомненно, было что-то покрепче тыквенного сока. — Охо, ну спасибо, сестренка. То, что ты рьяный противник наших идей давно не секрет, но чтобы так... Если хочешь знать, то нам даже не пришлось уходить из общей комнаты, чтобы отыскать его, — брови Лили после этих слов продвинулись ещё выше, а ребята снова переглянулись. Они говорили чистую правду, но не договаривали о том, что им всё-таки пришлось уйти из общей комнаты, чтобы ненароком не напороться на кого-то из полуночников. — Что? Свиток что находился в гостиной Слизерина? — сама того не замечая, Лили быстро и нервно постукивала пальцами по поцарапанной поверхности старенького стола. Он, судя по многочисленным въевшимся пятнам, местами стертой краске и даже парочке ожогов от свечи, прослужил уже не один десяток лет. — Но как?.. Как вы его нашли? Как ты догадался о том, где?.. — она выглядела очень взволновано, а вопрос был адресован Скорпиусу. Слизеринец взъерошил длинную светлую челку, падающую на висок, и вид имел весьма и весьма самодовольный. — Благодаря тебе. Твоя идея оказалась очень удачной, — пояснил пятикурсник. Поттер тут же почувствовала укол совести за то, что каким-то образом невольно привела их к разгадке. Нервно заерзав на стуле, она хотела услышать ответы на все интересующие её вопросы: — Как ты догадался о том, где он находится? Ведь Граучи… Он же ничего не сказал. — Он сказал всё, что мне требовалось, но даже он не догадывается, что помог нам, — весело пояснил Скорпиус, водя пальцем по стеклянному ободку стакана. — Видишь ли, Лили, после его слов о том, что свитком всегда интересовались только слизеринцы, я, как и любой другой, впрочем, не мог отрицать ту мысль, что это, наверняка, связано именно с нашим факультетом. После его упоминания о двухвековом перерыве мне сразу же вспомнилась скучнейшая вводная лекция, которую проводят всем тем, кто становится старостой. Вечером первого сентября мне рассказывали очень много об истории факультета: про некоторых известных выпускников, общие сведенья и прочие исторические моменты, которые не указаны в истории нашей школы. В числе прочего Слизнорт обмолвился, что герб, висящий на камине в нашей гостиной, отличается от всех остальных в этом замке. И не только из-за того, что он сменил старый, который по какой-то неизвестной причине нашли расколотым и почти стертым в порошок, а и из-за того, что выполнен он в зеркальном отображении всех остальных. Не замечала? — самодовольно спросил светловолосый юноша, а Лили лишь отрицательно замотала головой. Она не раз видела серебристую змею, висевшую на камине — в трех метрах от пола — но никогда не обращала внимания на то, что та не совсем соответствует оригинальному изображению их факультета. Выглядела она весьма непримечательно. Во всяком случае, это казалось таковым, если, конечно, можно назвать непримечательной метровую змею, выполненную из чистого серебра, с глазами из двух идеальных изумрудов. — Новый герб оказался там как раз два века назад, а почему он отличается никто так и не знает. Вероятно, это просто нелепая ошибка какого-то волшебника, который занимался его изготовлением. Или нет. Как бы там ни было, свиток был спрятан за ним. Всего парочка незатейливых заклинаний и… он у нас, — Скорпиус закончил свое повествование и откинулся на спинку стула. При этом очень внимательно смотрел на Лили, а ей стало от этого не по себе. Впрочем, как и всегда, когда тот смотрел на неё таким же внимательным взглядом. — Вам не кажется странным, что он находился именно в нашей гостиной? — немного насторожилась девочка. Опустив глаза, она пыталась не думать о том, что Скорпиус всё ещё рассматривает её. — Что ты имеешь в виду? — Ну, это весьма странно… судя по тем записям, часть которых вам удалось стащить из Запретной секции, — Лили неодобрительно оглядела обоих ребят, — в игре ведь участвовали ученики всех факультетов. Вас ничего не настораживает? Из Слизерина выпускалось немало сомнительных волшебников и … — Ты говоришь словно гриффиндорка,— чуть брезгливо прокомментировал Альбус, — ты не забыла, что и сама учишься на Слизерине? — его брови поползли вверх, а возмущение заметно наростало. — Не забыла, — так же раздражительно ответила она, — но… — Лили, послушай, найти его было не сложно. И если бы двести лет назад не утратился след этой игры, то есть огромная вероятность, что она существовала бы и по сей день. Будь она опасна, то профессора, преподававшие в школе несколько веков назад, уже бы избавились от неё. Так? — Скорпиус говорил тихо и мягко, но отчасти и сам до конца не верил в свои слова. Он, как и Альбус, всё ещё не мог понять, почему их имена исчезли с пергамента. Используя весь свой талант убеждения, ему понемногу удавалось убеждать даже такого скептически настроенного человека, как Лили. — Мы с Альбусом просто хотели возродить эту традицию. Немного шалостей и встряска не помешают нашим скучным школьным будням. Внимательно выслушав его, Лили не находила аргументов, чтобы дальше бороться с двумя упрямцами, которые были полностью поглощены своей идеей и желанием приключений. Выдержав небольшую паузу, девочка приподнялась из-за стола. Она уже собиралась уходить, решив сделать это по-английски — не прощаясь, но, сделав всего шаг, остановилась и повернулась: — У меня к вам всего одна просьба: не пишите туда свои имена, — почти умоляющим тоном, Лили предпринимала последние попытки взывать к их разумам. — Хотя бы до тех пор, пока не сможете узнать больше об этой игре. Договорились? — Успокойся, Поттер. Что может с нами случиться в стенах школы? — Скорпиус выглядел невозмутимо, но испытывал внутри какое-то не очень приятное ощущение от того, что врёт ей. — Ладно, — Лили выровнялась и говорила с раздражением. — Я сама выведаю о ней все, что смогу. Не сомневаюсь, что вас ещё ждет пара неприятных сюрпризов. Только потом не говорите, что я была права, — выпалила девочка, развернулась, и зашагала в сторону своих подруг, закончив на этом этот их непродолжительный разговор. Какое-то необъяснимое предчувствие тревоги только нарастало, а интуиция, которая очень редко подводила её, практически вопила, что ничего хорошего от этой затеи ждать не следует. Дойдя за свой столик, Поттер молча присела за него. Пытаясь не отвлекаться на разговор Айрис и Евы, которые теперь рьяно обсуждали планы на свои зимние каникулы, Лили судорожно перебирала в голове все возможные варианты, с помощью которых можно было хоть как-то зацепиться за призрачные ниточки, ведущие к разгадкам. После нескольких минут размышлений ей пришла в голову одна единственная идея, но и к той нужно было подойти с правильной стороны. Уже прокручивая в голове предстоящий разговор, слизеринка тщательно подбирала вопросы, которые собирается задать единственному, по её мнению, разумному человеку, сумевшему впоследствии сохранить эту тайну и чем-то помочь. Человеком этим был никто иной, как её кузина Роуз Уизли. — И что же значит сектор «С»? — спросил Альбус по истечении минуты тишины, которая повисла после ухода Лили, но всё это время он потратил на рассматривание компании из его сестры и двух её подруг, сидевших неподалеку. Отведя взгляд от светлого затылка Гринграсс, он теперь внимательно смотрел на часы Скорпиуса. Две из пяти стрелок, как и перед разговором, метались между секторами «Риск» и «Опасность», изредка зашкаливая в последний, неизвестный Альбусу. — Ещё какая-то опасность? — теперь оба смотрели на обрамленный золотом белый циферблат. Скорпиус ещё пару раз легонько стукнул по часам подушечками пальцев и поднял голову. — Да уж, какая-то опасность, — нервно постукивая по бокалу, пробормотал он, — какая-то смертельная опасность, Поттер.
