Неизведанная магия
4 марта 2018 г., 03:20
Наступило рождественское утро. Лили Поттер, проснувшись сегодня намного раньше обычного, несколько раз прокрутилась в своей кровати, но спустя четверть часа поняла, что все попытки заснуть являются тщетными. Решив хоть как-то справиться с отсутствием сна, она потянулась за невероятно скучной книгой, прочтение которой, подобно наказанию, было задано профессором Бинсом на время праздничных каникул. Прочтя пару страниц, выполненных невероятно мелким шрифтом, Лили смирилась с тем, что ей уже не заснуть, и что эта книга была последней попыткой, поскольку обычно всего после пары абзацев её глаза слипались. Но не сейчас.
Взглянув на спящую Айрис, которая была второй и единственной, кроме Лили, жительницей комнаты, не покинувшей школу на каникулы, девушка чуть прищурилась. Будто надеясь, что та сейчас тоже проснется и разбавит её одиночество, но этого не происходило. Откинувшись на подушку, Лили сцепила руки на груди и рассматривала теперь потолок своей комнаты, но занятие оказалось невероятно скучным и не приносило желаемых плодов в виде наступления дремоты.
Лили приподнялась и снова оглядела комнату. После секунды размышлений она поняла, что не сможет долго выдержать компании мирно посапывающей в кровати Айрис. Натянув на себя спортивный костюм, кое-как собрав волосы в незамысловатую петлю, она обулась, взяла в руки скучнейший томик по истории магии и направилась на выход из спальни.
В это самое время, меньше чем в двух десятках метров от её комнаты, Альбус приподнялся на ноги и, дослушав рассказ лучшего друга, начал бродить по общей гостиной, спрятав руки в карманы.
— Не совсем то, что мы ожидали. Да? — с явной иронией спросил Скорпиус, открывая двери огромного книжного шкафа. Он пробежался взглядом по сотне книг, пытаясь найти там какую-то нужную, но всего через минуту понял, что её там нет.
— Это точно, — теперь Альбус прислонил согнутую руку к своему животу, а второй, уперев её локтевым изгибом, медленно водил по еле проступающей на подбородке щетине. — Твои идеи?
— Поттер, дай хоть оклематься немного, — насмешливо ответил друг. — Я хочу сначала выспаться и избавиться от этой «декоративной росписи», — добавил он, указывая на себя ладонью, — да куда же она подевалась? Куча книг по боевой, защитной, куча бредятины, но ни одной по бытовой… — задумчиво произнес он, предпринимая ещё одну попытку найти что-то в шкафу.
— Я думаю, что нам стоит рассказать кому-то, — рассуждал Альбус, а Скорпиус после этой фразы настолько удивился, что напрочь забыл о преследуемой им цели. Он повернулся и запустил руки в широкий цельный карман кофты, но ни он, ни Альбус не заметили, что их разговор не является приватным, поскольку Лили, почти бесшумно спустившаяся по лестнице, уже стояла возле большой тяжелой шторы. Та, будучи собранной плотным серебристым канатом, отделяла пространство комнаты от прохода к более узкой части помещения, ведущей к жилым комнатам, доске объявлений, маленьким вспомогательным помещениям в виде раздевалки с половиной сотни серебристых крючков, прибитых стене, и каморке за деревянной дверью.
— Ты из ума вышел? Кому? Роуз? Или Джеймсу? — чуть не смеялся он. — Ко всему прочему, нам никто не поверит. Я бы не поверил, — уже серьезно добавил он.
— Роуз и Джейсу? Скажешь тоже, — Альбус даже не потрудился скрыть сарказма. — Нет, конечно. Им точно нет, но можно…
— Ты что, шутишь? — рассмеялся Скорпиус, — Лил? Нет, Ал. Ты уж прости, но это не самая блестящая идея, пришедшая в твою голову, — Скорпиус прошагал к дивану и прилег на него, а закинув обе руки за голову, он уставился в красивые зеленые воды на потолке.
Молча наблюдая за серебристым косяком рыб, медленно проплывших над головой, уже представлял то, как Лили закатывает свои глаза, но после следующей череды мыслей, быстро приподнялся с черной кожаной подушки.
— Хотя… Ты знаешь, Альбус, вполне возможно, что это не до конца лишено смысла. Ну, в том смысле, что нам, возможно, и не помешает чьё-то предубежденное мнение. Что-то вроде «действия и противодействия», — сказал он, а Альбус сдвинул брови, непонимающе мотнув головой.
— Это ещё что значит? — переспросил Поттер, но глядел на лучшего друга так, как смотрят врачи на больных. Словно оценивал не выжил ли Скорпиус из ума после недавних событий.
— Смотри, — начал он. — Мы с тобой дружим много лет. Наши размышления и действия редко имеют разбежности в своем характере. Чаще всего мы принимаем почти одинаковые решения, приходим к схожим умозаключениям. А это значит то, что нам нужен противоречивый взгляд со стороны, — ухмыльнувшись, объяснил Малфой. — И я не знаю к счастливой это случайности или нет, но единственным человеком, способным на вечное с нами несогласие и противостояние, является твоя сестра. К тому же ей и так уже известно больше, чем кому-либо. И я никогда не думал, что скажу это, но, несмотря на свой возраст, соображает она очень даже отлично. У нас половина класса глупее её в половину, да и некоторые старшекурсники. Только не говори ей, что я сказал подобное, — растянув уголки своих губ, пояснил Скорпиус. — Но это её упрямство… — теперь Скорпиус задумчиво улыбался, прикрыв веки и закачав головой.
— Я же когда-то тебе говорил, что она тебе не по зубам, — Альбус тоже веселился, а Малфой выглядел таким довольным, что того и гляди выпалит что-то вроде: «сейчас это играет нам на руку, Поттер». Взглянув на огромные серебристые часы, на которых не было и семи, Ал немного дернул черной бровью.Что-то просчитывал в голове, а Лили всё ещё не разоблачила своего присутствия, но последние слова брата ей явно польстили и она улыбалась.
— И все же… Лучше ей, конечно, не знать… — рассуждал Скорпиус.
— Чего мне не стоит знать? — не выдержала Лили, шагнув из своего укрытия.
— Ах, ты, проныра! Подслушивать не хорошо, Лилс! — тут же сказал Альбус, а Лили, сделав всего несколько решительных шагов в их сторону, замерла. Она даже успела приоткрыть рот и вобрать в легкие воздуха. Хотела сказать о том, что подобные разговоры лучше не вести в общей комнате, но воспитательные слова застряли в её горле на половине пути.
Все потому, что на черном диване сидел Скорпиус, а одет он был в темно-серый спортивный костюм с несколькими грязными пятнами и даже парой заметных, будто выжженных дыр. Юноша держал в руках какие-то листы бумаги, в которых она сразу узнала украденные рукописи, но это удостоилось лишь сотой доли её внимания. Почти всё оно было сосредоточено на лице молодого человека: на щеке виднелась добрая ссадина и царапина, и, судя по их виду, им уже было пару дней. Нижняя губа была разбита, о чём свидетельствовал островок запекшейся крови, а под глазами были синяки. Будто Скорпиус уже давно забыл про такое явление, как сон. Увидев Лили, он приветливо улыбнулся, но улыбка эта отдавалась ему болью в саднящей губе, и он тут же поморщился.
— Что тут, во имя Мерлина, происходит? — испуганно спросила она, медленно двигаясь в их сторону. Аккуратно присела на край дивана, но при этом не отводя от Скорпиуса своего взгляда. — Когда и где ты успел так… преобразиться? Я ведь видела тебя вчера вечером, — Лили не понимала ровным счетом ничего из того, что видела сейчас перед глазами, а Скорпиус и Альбус переглянулись. Перекинувшись парой многозначительных взглядов, они, судя по всему, пришли к какому-то общему умозаключению.
— Я надеюсь, что ты ещё не растеряла своего интереса и рвения нам помочь, — еле улыбаясь, сказал Скорпиус. Он встал, направившись в сторону лестницы. При каждом шаге еле заметно, но прихрамывал на правую ногу, а Лили совсем потеряла здравый смысл во всем том, за чем сейчас наблюдала. — Пойдем отсюда, — сказал он, махнув рукой, чтобы ребята следовали за ним. Послушно следуя его указаниям, Лили, находясь в полнейшем замешательстве, только и хлопала длинными черными ресницами.
Когда за вошедшим в комнату Скорпиуса Альбусом закрылась дверь, ей удалось рассмотреть лицо Малфоя вблизи, но эта картина была не очень радующей глаза.
— Садитесь, — сказал светловолосый молодой человек, кивая на диван и кресла возле камина. Альбус и Лили заняли выбранные ими места, а он начал:
— Лилс, я все расскажу. Спокойно и обстоятельно. Только не перебивай, — сказал он, а Лили не могла не обратить внимания на то, что его руки уже сжимают какой-то свиток, затем молча кивнула.
— Вот и хорошо. Тогда я начну. Три дня назад я проснулся от очень неприятного сна, а потом вот на этом появилось моё имя, — он развернул свиток, показывая его содержимое.
На нём виднелось будто выжженное огнем имя, перечеркнутое горизонтальной линией, а у Лили от увиденного перехватило дух. Сомнений в том, что это происки той самой загадочной игры, уже не было, а страх и злость мчались за её сознанием, больно наступая ему на пятки. Пытаясь сдержать свое обещание, Лили не проронила ни звука. Лишь испуганно поднесла ладонь к губам.Скорпиус между тем продолжал:
— А затем появилась странная надпись:
«Malum necessarium — necessarium Malo mori quam foedari»
— Я уверен, что твоего знания латыни вполне хватит, чтобы понять значения этих слов. — «Неизбежное зло — неизбежно, но лучше смерть, чем бесчестие». Отлично, — тихо пробормотала Лили, — не совсем невинная фраза для невинной игры. Та ещё белиберда, — укоризненно прокомментировала она, а Скорпиус кивнул. — С самого первого часа я периодически слышал, мягко говоря, довольно неприятный голос, повествующей мне об оставшемся времени, а на свитке появлялись задания. Каждый час новое. Сначала до смеха простые и забавные, а потом сложнее и опасней. Слушая всё это, Лили не верила своим ушам. — Вы меня разыгрываете? — поочередно глядя на них и улыбаясь, сказала она, но такими серьезными, как сейчас, ребята на её памяти никогда не выглядели, а Скорпиус медленно и отрицательно покачивал головой. — Пресвятые единороги… — испуганно прошептала она, прикрыв рот ладонью. Она ещё раз оглядела внешний вид Скорпиуса, который оставлял желать лучшего. — А почему ты один? — спросила Лили у Скорпиуса. При этом сощурилась и указывала пальцем. — Никогда не поверю, что ты не соблазнился вписать туда своё имя, — следующая строгая гневная фраза полетела в сторону Альбуса, но тот лишь поджал губы. — Где ты был? Почему не помог? — Я хотел бы… вот только… — неуверенно сказал он. — Вот только я не мог, — пояснил он. — Не мог, ведь для меня, как и для всех остальных, не было всех этих часов, — сказал растерянный Ал. Лили не поняла ровным счетом ничего, а Скорпиусу пришлось продолжить свое повествование. — С самого начала игры я был один. Один во всем замке. За все время… — сказав это, молодой человек выдохнул, будто не веря собственным словам, — …за все 72 часа я не встретил ни одной живой души. Никого… Ну, не считая кучи разных волшебных тварей. От пикси до… — он замолчал и посмотрел на Альбуса. Думал о том, что всё-таки не во все подробности он готов посвятить его сестру. — Ну, и прочие изощрения свитка… — Но… Как такое вообще возможно? — тут же воскликнула Лили, вцепившись в подлокотник кресла. — Я не знаю, но замок как будто вымер, а закончилось всё только тогда, когда я выполнил последнее задание. Я снова оказался в рождественской полночи, а убедившись в этом, сразу завалился спать. Спустя три дня, после двенадцати ударов замковых часов, всё вернулось на свои места. Но, если честно, приключение вышло так себе — сомнительное удовольствие. Только давай без этих «я же говорила», — добавил он, проводя рукой по щеке, когда Лили уже набрала в грудь воздуха. — А почему только ты? Почему Ал не играл? — А вот это — интересный вопрос, — оживленно изрек светловолосый юноша, замахав в воздухе указательным пальцем и одна из его скул поплыла в ухмылке. — Мы уже всё передумали. Искали значимые сходства и различия между нами: мы оба слизеринцы, оба вписали свои имена и в один день, оба хотели играть… во всяком случае, это было до тех пор, пока об этом всём не стало известно то, что мы теперь знаем, — Скорпиус ковырял свою ладонь, пытаясь, очевидно, достать оттуда какую-то щепку или занозу, вонзившуюся под кожу. — Единственное логическое объяснение, которое нам удалось найти, это то, что мне уже шестнадцать, а ему ещё нет. И если честно, то это имеет смысл, ведь попади туда кто-то помладше, или поглупее, то у него могли бы быть серьезные проблемы. — Скорпиус говорил невероятно серьезно, а Лили перевела испуганные глаза на брата. — А когда ему исполнится шестнадцать? Альбус, а если тебе придется играть? — перепугалась она, беря в руку ладонь Скорпиуса. Склонившись, всего за секунду извлекла из-под его кожи посторонний предмет, который впился довольно глубоко, а тот даже не поморщился. — Скорее всего, так оно и будет, — рассуждал Скорпиус, благодарно кивнув. — И, возможно… Возможно, не один раз… — тихо и обреченно добавил он. — В каком смысле? — изумилась девушка, растерянно глядя на собеседников, но те не сильно спешили с ответом. — Мы вписали имена дважды. Думали, что когда они первый раз исчезли, то у нас получится играть, если мы напишем их еще раз, — коль пошла такая пляска, Альбус решил выложить всё, как на духу. Взъерошил свои и без того непослушные волосы, а отчаянью Лили не было предела. — Вы просто… — Лили сцепила челюсти так сильно, чтобы ни одно из тысячи оскорблений не смогло пока вырваться наружу, — Скорпиус, а если бы ты не справился со всеми заданиями? — злобно спросила она, но тот лишь пожал плечами. — Не знаю, но проверять, если честно, не хотелось. — А что, если бы там так и остался?.. В пустом замке?.. Да что это за бред вообще?.. — Лили повысила тон, подскочила на ноги, начав расхаживать по комнате, — я даже не хочу представлять, что это за магия такая и кто это всё придумал, но вам нужно избавиться от свитка. И сделать это как можно быстрее. — Это одна из причин, по которой ты тут, Поттер. — Я? — искренне изумилась Лили, поскольку эти двое раньше толком не посвящали её в свои дела, а теперь произошла такая разительная перемена, и они почти взывали к помощи. — Две головы — хорошо, а три — лучше, Лилс. Во-первых, ты уже в это замешалась, во-вторых, ты соображаешь на два порядка лучше своих сверстников, а это невозможно недооценивать, — ухмыльнулся Скорпиус, озвучивая то, что ещё совсем недавно сам же просил не открывать характерной девчонке. — Как бы то ни было, мы с Алом попытаемся сами разобраться, но от дельных советов не откажемся, поскольку и понятия не имеем, где искать что-либо об этой штуке, — последние слова звучали с нотками отвращения, а говоря их, он кивнул на свиток. Замолчал и повисла долгая, тяжелая тишина. — А впрочем… Ты знаешь… Наверное, забудь, — рассматривая девушку, он немного обреченно улыбнулся. — Не думаю, что рассказывать тебе это всё было такой уж блестящей идеей, — честно признался он. — Нет я… я постараюсь помочь, — выпалила девушка, глядя то на Альбуса, то на Скорпиуса. — Чем смогу, вот только я, как и вы, даже не знаю с чего начать, — опуская голову, тихо добавила она. — Я очень сомневаюсь, что его можно сжечь и утопить, но мы это на всякий случай попробуем. После этих слов Лили немного задумалась, потянулась к свитку и, особо не надеясь на положительный результат, повторила: — Попробуем. Взяв в руки свиток, она разорвала его на две части, потом на четыре. Спустя несколько секунд в её руках находилось множество мелких кусочков, и девушка, пройдя к камину, отправила их в огонь. Какое-то непродолжительное время все трое наблюдали за происходящим, а как только огонь съел последние кусочки, Скорпиус молниеносно поднес руку к голове. Лишь после окончания ледяного и злорадствующего смеха, звучавшего внутри неё, он тихо выругался, приподнялся, прошел к столу, выдвинул ящик и достал оттуда свиток. Тот выглядел точно так же, как и пару минут назад — нетронутым и с перечеркнутым именем Скорпиуса. — Я ему приглянулся, — тихо сказал он, зашвырнув его обратно в ящик. — Не могу поверить, что вы это сделали. Я же говорила… — видя взгляд ребят, девушка осеклась, но продолжила ещё настойчивей, — я же говорила, что это — ужасная затея. И как? Как вообще такое может быть? — запальчиво шепча, Лили замотала головой, всё ещё не смея поверить, что такое происходит. — Я не знаю. Первый день я вообще ничего не понимал. Обошел весь замок: классы, коридоры, даже на кухне и в кабинете директора был. Всё выглядело как обычно. Даже вещи как будто были на тех местах, где их в сочельник оставил каждый из жителей замка, но я совершенно никого не встретил. Придя в свою комнату, лег спать, а когда проснулся, на свитке уже была целая череда заданий. И их было столько, сколько часов я там пробыл. И этот противный голос… — Скорпиус сжал руками голову, как будто её и сейчас пронзила сильная внезапная боль, — он как будто командовал. Знаешь, что бы это ни было, но это нехорошая штука, очень нехорошая. И первые два дня все было не так тяжело, но третий… магия как будто нарастала, а я при этом наоборот: уставал и уже мало что соображал, — сказал он, а Лили отметила, что впервые он выглядит совсем не таким самоуверенным, как обычно. На смену его чванству пришел страх. Он выдержал паузу и, подняв глаза, задумчиво сказал: — Может, если бы я был не один, то было бы намного проще… Что бы это ни было, но ещё раз переживать это не очень-то и хочется. И никому другому такого пожелать не могу. Быть бестолковой марионеткой клочка заколдованной бумаги… Даже врага я туда не засунул бы, — подытожил он, хлопнув ладонями себе по коленям. — Как-то так, — добавил Малфой, приложив некие усилия, чтобы чуть развеселиться, но с жуткой иронией, а Лили всё ещё отходила от шока. — Слава Мерлину, что всё так закончилось, — тихо сказала девушка, кивнув на юношу. Ещё раз оценила его внешний вид и сочувственно поморщилась. Шагнув с места, Лили доставала из кармана своей кофты волшебную палочку и направила её в лицо Малфоя. Через миг раны на лице юноши уже не имели такой значительный окрас а саднящая багровая трещина на губе вовсе пропала и тот благодарно улыбнулся. Ещё раз убедился в том, что помощь Лили Поттер им ничуть не помешает и что с выбором соучастницы им несказанно повезло. — Это да, — глядя, ка его друг благодарно улыбнулся сестре, выдохнул Альбус, — но если мы не найдем способ избавится от свитка, то нас со Скорпиусом через год ожидает веселенькое Рождество, а если мои предположения верны, то мне будет весело и на седьмом курсе, — безрадостно сказал Альбус, разглядывая горячее пламя камина. — Вот только я не могу не думать, что мы не первые, кто хочет избавиться от него. Но то, что он ещё существует, лишь доказывает, что это затруднительно… а может, и вовсе невозможно…***
Каникулы пролетели с присущей им скоростью, а за прошедшее время Скорпиусу удалось отвлечься от пережитых и, мягко говоря, запоминающихся событий. Всего через пару дней после выяснения многих подробностей игры, компания из Лили, Скорпиуса и Альбуса решила посетить Хогсмид. Айрис больше ничего не оставалось, как смириться с присутствием Поттера и пойти с ними. Всё-таки даже это было лучшим вариантом, чем остаться в замке в гордом одиночестве. Удавалось лихо игнорировать друг друга, но бывали и некоторые моменты просветления, когда характерная парочка отодвигала на задний план непонятливость своих взаимоотношений и позволяла себе поддерживать конструктивный диалог и даже смеяться над шутками друг друга. Компания переодически собиралась по вечерам, а днем, когда не были заняты своими делами, гуляли по окрестностям Хогвартса, не забывая устраивать вполне достойные снежные битвы. Пару раз к ним присоединялись Роуз, Джеймс и даже Хьюго, но чаще всего гриффиндорцы проводили своё свободное время в круглой бордово-золотистой гостиной, или в компаниях своих однокурсников и друзей. Возвращение к учебному процессу показалось всем без исключения посильной задачей, ведь первая учебная неделя оказалась достаточно легкой, но тот факт, что первую субботу семестра предстоит провести за скучнейшей отработкой в библиотеке, совершенно не радовал Лили Поттер. По исходу восьмого часа, прерываясь только на обед, Лили и Скорпиус сидели между высокими стеллажами книг и занимались весьма монотонной работой: им требовалось возобновлять старые библиотечные карточки, десятилетиями хранившиеся в узких ящиках библиотечного шкафа, правильно упорядочить книги на полках, проверять их наличие и состояние, и проследить за тем, чтобы информация в картотеке совпадала с информацией на обложках. Потерев глаза, Лили отложила перо и отправила в один из длинных деревянных ящиков очередную карточку. Она немного потянулась, пытаясь размять спину, поскольку половину дня провела склонившись над столом, а Скорпиус между тем прилежно, но очень медленно и лениво наводил старые и выцветшие контуры чернил. Было около семи часов, но библиотека пустовала: профессора проявили себя гуманно и снисходительно, не задавая на этой неделе каких-либо сложных заданий, требующих усидчивости и зубрежки. Лили подперла ладонью подбородок, уставившись при этом своим невидящим взором на череду книг, ровно стоявшую перед ней на полке. После того, как Скорпиус и Альбус рассказали ей об игре, она часто уходила в раздумья о ней. Иногда эти мысли были настолько навязчивы, что слизеринка начинала злиться сама на себя, а тот факт, что это её волновало больше, чем ребят, только усиливал это чувство. То же самое происходило сейчас. Лили раз за разом прокручивала всё то, что ей было известно, вернувшись своими мыслями к самому первому рассказу Роуз и воспоминаниях о рукописях, которые почти ничего не объяснили. Ко всему прочему она испытывала жуткое желание поделиться этим хотя бы с Айрис, которую всегда считала не глупее себя, но вспоминала о просьбе Ала и Скорпиуса, а те строго-настрого запретили посвящать ещё кого-то в тонкости этой анафемы. Лили снова взяла перо и опустила голову, но всего через секунду она разительно изменилась в лице и значительно оживилась. — Скорпиус, — сказала она, но в глухой тишине её голос зазвучал так, будто она стояла под куполом и кричала, а мадам Пинс, сидевшая в самом дальнем углу от них, между тем громко и притворно прокашлялась, намекая на то, что кто-то нарушает дисциплину. — Скорпиус, — шепотом повторила девушка, глядя на своего былого соучастника. — Идём, — выразительно шепнула, аккуратно приподняв и отодвинув свой стул, но Малфой совсем не понимал её намерений. — Куда? Лилс, тут работы на минут десять осталось, — он кивнул на тоненькую стопку последнего ящика, которая отделяла их от свободы, но слизеринка уже шла вглубь зала и поманила его рукой. Послушно следуя её указаниям, он так же тихо встал и отправился за ней, а через десять метров оба уперлись в решетку, отделявшую их от Запретной секции. — Знакомое место? Не так ли? — с кричащим упреком, но при этом почти беззвучно спросила она. — Поттер, мне кажется, что мы на тебя плохо влияем, — Скорпиус улыбнулся, а Лили уже открывала решетчатую дверь, но делала это обернувшись. Глядя себе за спину, она следила за отсутствием тени, отбрасываемой старенькой заведующей библиотеки. Та в любой момент могла покинуть свой пост и направиться к ним. Махнув головой, ученица шагнула внутрь, а молодой человек прошел следом. — Показывай откуда вы их стащили, — настойчиво прошептала она, и Скорпиус тут же понял причину их присутствия здесь. Немного помедлив, он почесал приподнятую бровь и кивнул в нужном направлении. Шли в самый конец секции и остановились только тогда, когда перед ними появился небольшой и отдельно стоящий книжный шкаф за красивыми фацетными витражами. Достав из рукава палочку, Малфой что-то прошептал и замочная скважина тихонько щелкнула. Проведя пальцами по обложкам, нашел нужную книгу, закатал рукава и потянул с полки отдельно стоявший фолиант. Увидев её, Лили изумилась до чрезвычайности: помимо того, что та впечатляла своими размерами, будучи как минимум вдвое больше и вчетверо толще обычной среднестатистической, так поражало ещё и то, что её обложка местами была в чем-то черном, вязком и липком, напоминающем смолу. Поморщив нос, Лили умостила книгу на руках юноши, а прочитав название, немного побледнела и округлила глаза. Она переглянулась с Малфоем, но открыть решилась только тогда, когда получила от него убеждающий в безопасности кивок. Быстро пробежав глазами по содержанию, которое представляло собой несколько названий каких-то странных заклинаний и десятки имен и дат, Лили начала листать книгу. Почти каждую десятую страницу на глаза то и дело попадались какие-то вклеенные схемы заклинаний, развороты таблиц, описания обрядов и даже жертвоприношений, огромные карты, сложенные гармошкой, умопомрачительные столбики цифр какого-то странного подраздела нумерологии, а остальную часть глав занимали биографии, описания и предупреждения. — Около трехсотой, — тихо шепнул Скорпиус, говоря о номере страницы. Лили смерила его хмурым взглядом, но быстро открыла нужную часть, поскольку на раздумья и воспитательный разговор времени не было. Между двумя главами, одна из которых называлась «Незавершенные и запретные заклинания», а вторая носила название «Чистокровные потомки великих», виднелось место отрыва тех самых рукописей, но их было больше, чем листов, находившихся в Скорпиуса и Альбуса. Весьма странным Лили показался тот факт, что половина из этих надрывов ровная, и сомнений в том, что сделали это очень бережно или с помощью заклинания не было. Как и в том, что это работа Альбуса и Скорпиуса. Вторая же часть листов была вырвана небрежно. Будто кто-то был не сведущ в такой элементарной магии, ну или же просто очень спешил. Проведя пальцем по обрывкам, Лили еще немного полистала соседние страницы, вчитываясь в их содержимое, но ничего и приблизительно похожего на нужную информацию не нашла. Быстро захлопнув книгу, они взгромоздили её на место, закрыли шкаф и беззвучно шагали к своим местам. Дойдя до них, Лили сгребла карточки и не глядя засунула их в ящик, а Скорпиус, используя волшебную палочку, пытался избавиться от остатков черных пятен на их руках. — Мы закончили, — тихо сказала она, смерив его строгим взглядом. — Идём. Проделав перед миссис Пинс отчет о проделанной работе, оба вышли в коридор, а как только отошли на расстояние, позволяющее сделать разговор кулуарным, Лили остановилась и заговорила: — И вас ни капли не смутило то, откуда вы их взяли? — она говорила тихо, но чуть не задыхалась от возмущения. — Скорпиус, я более чем уверена, что эта книга запрещена даже для прочтения старшекурсниками. Судя по всему, содержимое этого шкафа только для преподавателей. — Лилс, — уверенно начал он, но в голосе чувствовались нотки вины, — мы очень увлеклись тогда этой идеей, — чуть улыбнулся молодой человек. — Ну, хотя бы название должно было вас смутить: «Неизвестные глубины магических глубин». Слово «неизвестные» не смутило? — Если честно, то ничуть не смутило, — ответил он, — мы уже встречали подобные штуки. — Да? — выпалила девушка, — уже приходилось на три дня загреметь в какую-то непонятную игру с кучей сумасшедших заданий и таких, от которых того и гляди крыша поедет? — возмутилась она, уперев руки в бока, опустив при этом голову и закусив изнутри щёку. Этот её жест больше походил не на проявление настойчивости, а на показательное отчаяние. Скорпиус робко поднял руку, желая, вероятно, немного приободрить отчаявшуюся собеседницу. — Не смей! — Лили немного шагнула назад, быстро подняла руку, указывая пальцем в лицо собеседника, который уже глубоко вдохнул для своей последующей фразы. — Не смей говорить, чтобы я не переживала. — Она потерла ладонями глаза и выдержала паузу. После этого, совладав со всеми своими эмоциями, девушка выдохнула и продолжила: — Я, так же как и вы, понятия не имею что это за свиток. Но меня очень пугают твои слова о том, что магия в нем нарастала. И если в следующем году всё будет ещё хуже… — Мы справимся, — мягко улыбнулся Скорпиус. Он сделал небольшой шаг, робко заточив девушку в успокаивающие и искренние братские объятья, положив при этом подбородок на копну длинных бронзовых волос, собранных сейчас в тугой хвост. Но даже такой его поступок не дарил Лили желаемого спокойствия и уверенности в хорошем исходе от этой злосчастной и никому не понятной тайны.***
Дни летели с невероятной скоростью, складываясь в недели, а недели в свою очередь перерастали в месяцы, но за этот период времени разгадка не приближалась. Перешерстив всю библиотеку, и сделав ещё пару неудачных попыток разговорить старенького домового Граучи, всем троим так и не удалось выяснить что-то стоящее внимания. К началу мая всех учеников школы начали одолевать мысли о том, что подготовка к предстоящим экзаменам начинает требовать их внимания и усидчивости уже сейчас. Этот факт стал хорошим мотивом для всех, если они, конечно, не хотят схлопотать неутешительные оценки, но к счастью будущего магического сообщества таких не прилежных учеников в Хогвартсе были единицы. Но и они, оставляя все на последний момент, всегда худо-бедно справлялись с контрольными и экзаменационными работами. Самыми добросовестными учениками, что неудивительно, оказались ученики пятого и седьмого курсов, ведь впереди их всех ждали очень ответственные экзамены, которые будут иметь значительное влияние на их последующую жизнь и выбор профессии. В последний учебный день, когда вещи были сложены, экзамены сданы, а ученики и учителя находились в преддверии наступающего заслуженного отдыха, директор МакГонагалл взяла свое прощальное слово. Среди поздравлений факультета Слизерин с кубком школы и Гриффиндора с кубком по квиддичу, волшебница сообщила, что первый семестр следующего учебного года Хогвартс будет принимать у себя учеников из братского магического заведения Ильверморни, находившегося не более, чем через огромные просторы океана от Хогвартса. Взывая к дисциплине и попыткам не опозорить основателей родной школы, пожилая волшебница пожелала всем приятных и спокойных каникул, но как минимум трое учеников не испытывали от наступившего отдыха ни малой толики спокойствия, ведь тайна свитка, как и он сам, оставались в школе на целых два месяца. Два долгих месяца, которые делали отведенный им для разгадки отрезок времени ещё более коротким.
