72 часа

— Да ладно тебе, Поттер, — весело сказал Скорпиус, потрепав Лили за плечико, — так уж и быть. На балу я согласен составить тебе компанию, — продолжил он, а за это удостоился закатанных глаз и веселой, но неодобрительной улыбки собеседницы. — Если ты, конечно, сильно попросишь, — наигранным шепотом заключил он, склонившись к самому уху девушки. Сделал глубокий вдох, а только после него выпрямился и широко улыбнулся. Лили больше ничего не оставалось, чем цокнуть языком, улыбнуться нелепости его слов и закатить под прикрытыми веками глаза.       Устоявшаяся компания из трех шестикурсников и трех пятикурсниц сидела за столом их факультета в вечернем Большом зале.       В конце приветственной речи директора, которая взывала к радушному приему ожидаемых к завтрашнему вечеру гостей, пожилая волшебница сообщила о том, что в Хогвартсе ученики Ильверморни, чье прибытие ожидается через портал, пробудут весь последующий семестр. Такая практика смены учебного заведения на относительно не длительный срок не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Министерство Магии всецело приветствовало подобную программу по обмену студентов, поскольку в ней принимали участие только лучшие представители школ. Ко всему прочему, это хорошо влияло на подготовку будущих специалистов, содружество самих школ и даже на становление более благоприятных отношений между Министерством Магии и Американским Магическим Конгрессом. — И ты не переживай раньше времени, тебе тоже кого-то подыщем, — всё ещё не растеряв игривого настроения, сказал молодой человек, обращаясь к своей кузине. Сам, конечно, не верил своим словам, ведь ни капли не сомневался, что желающих пригласить тех ещё любимиц и симпатяжек Поттер и Гринграсс на бал уже сейчас наберётся целая череда. Просто не хотел упустить возможности пораздражать их своими речами. — Да что ты? — изобразив нешуточный интерес и невероятно мило улыбаясь, Айрис даже подперла ладошкой подбородок. — И кого же? Сгораю от любопытства, — прикусив ноготок на одном из пальчиков у румяного лица, Айрис дернула бровью и была в своём обаянии неподражаема.       Красивые черты лица Скорпиуса тут же расплылись в улыбке, и он задорно кивнул, указывая этим жестом на находившегося напротив лучшего друга. Тот сидел по другую сторону стола — возле Евы и Томаса. После услышанного Поттер лениво отвел от преподавательского стола свой взгляд, желая, очевидно, оценить реакцию Гринграсс на услышанное. Стоило ему это сделать, как он тут же потянул вверх уголок рта, повел бровью и хмыкнул. Его, вероятно, потешило некоторое содержание собственных мыслей. — Спасибо, братец, лучше уж я как-нибудь сама… разберусь, — поморщив носик, недовольно пробормотала девушка, негодуя слева от Лили.       Она попыталась вложить в эту фразу всё своё недовольство. Избавляясь от нежеланных прикосновений брата, который дотянулся ладонью и легонько ущипнул её за бок, Айрис опять перевела взгляд на сидящего напротив Альбуса. Ну а Лили теперь пыталась не обращать внимания но то, что рука Скорпиуса, которая недавно дотянулась до Гринграсс, не вернулась на место и теперь лежит на её спине и даже немного приобняла за талию. — А я думала, что у кого-кого, а у тебя есть вкус, Скорпиус, — колко улыбнулась блондинка, но смотрела совсем не на того, кому это говорила. Все из компании, включая Поттера, от этих слов еле заметно, но заулыбались. Как минимум из-за того, что Малфой уж точно был не обделён вкусом во всём, что только можно представить, а как максимум — очередной, тысячной за эти годы поттеро-гринграссовской перебранкой. — Я лучше пойду на бал одна… Чем в таком сопровождении, — гнула свою линию пятикурсница.       Теперь она смотрела на то, как находившийся напротив Альбус, разглядывающий шумную стайку первокурсников из Гриффиндора, сделал перебор пальцами по деревянной поверхности и снова ухмыльнулся. Гринграсс даже успела удивиться, что Ал всё ещё предпочитал молчать и не вступал в словесную перепалку, но удивление было не долгим, ведь он уже заговорил: — Если тебе интересно, Ириска, я тоже не горю желанием заниматься благотворительностью, — ровно и размеренно сказал Поттер, до чрезвычайности медленно переводя взгляд на милое лицо Гринграсс, а девушка после услышанного прищурила глаза настолько, что их было почти не разглядеть за длинными графитового цвета ресницами. — К тому же я сомневаюсь, что смог бы выдержать целый вечер в твоей компании, хотя… — призадумался юноша. Поочередно смотрел в серебристые глаза и опять еле различимо хмыкнул. — Чем черт не шутит, готов рискнуть, — прищурился и он, но как-то вроде бы не злорадствуя, скорее с задоринкой и игриво. — Так даже интересней, люблю сложности, — снизойдя к многозначительному шепоту, обаятельный Альбус Поттер даже немного потянулся вперед, чтобы придать своим суждениям большую значимость.       Переварив услышанное, слизеринка терпеливо облизала губы, улыбнулась и сделала череду коротких кивков. Все они свидетельствовали о довольстве теми мыслями, которые пришли в её светлую голову. — Зачем напрягаться, Поттер? Просто пригласи эту твою?.. — говоря это, Айрис тоже склонилась в сторону Альбуса и кивнула туда, где и сидела «та самая», которая в конце прошлого учебного года продержалась в роли девушки Альбуса почти три месяца. Ею была никто иная, как Элли МакДугал, с которой Альбус целовался на Рождество под омелой. — Я почему-то не сомневаюсь, что она лопнет от счастья, — закончила Айрис, глядя в сторону шестикурсницы.       От внимания Лили, которая наблюдала за этой картиной сидя между двумя белыми головами, не скрылся тот факт, что подруга сильно прикусила изнутри губу. Это обычно или свидетельствовало о её озадаченности и попытке справиться со смущением от повышенного внимания, или о том, что Айрис жалеет о чем-то сказанном. — Не переживай за меня, Гринграсс, я точно что-то придумаю, — подмигнул Ал. Повернувшись, он встретился взглядом с Элли, улыбнулся ей самой приветливой улыбкой и подмигнул, а затем перевел взгляд на Айрис, что было сделано специально. Хотел оценить её реакцию на увиденное.       Несмотря на всё, он до сих пор находился с МакДугал в достаточно нормальных и доверительных отношениях, но не мог смириться с её рьяным фанатизмом в его сторону. Иногда она настолько перегибала, что это начинало порядочно раздражать Поттера. Судя по всему, именно подобное и подвело их отношения к логическому завершению. — Не сомневаюсь, — тише пробормотала уже раздражающаяся то ли от собственных слов, то ли от его речей и поступков Гринграсс, бегая взглядом по лицу Поттера. И всё бы как всегда, но подобный этому продолжительный взгляд ещё с прошлого года всякий раз почему-то становился мягче, стоило ей рассмотреть его: чуть острые скулы, волевой приподнятый подбородок, тонкие губы, блестящие карие глаза в которых как будто застыли капельки янтаря. Этим всем хозяин непослушной черной шевелюры сводил с ума не одну ученицу. И он сейчас улыбался.        Улыбался ей иногда так искренне, что она напрочь забывала о своей к нему предвзятости, а внезапная перемена его настроя иногда повергала её в шок. Это ещё в прошлом семестре случалось так часто, что Айрис уже не имела ни малейшего понятия о том, раздражает ли она его, или нет. И не до конца понимала собственные ощущения. Их отношения напоминали маятник часов и от злости до мягкой и искренней улыбки иной раз их отделяла пара фраз и эмоций. — Не ерепенься, Ириска, — тихо и мягко сказал он, лениво прикрывая веки. Этого, кроме Гринграсс, уже никто не слышал, ведь Поттер специально заговорил тогда, когда Ева и Том начали наперебой рассказывать о том, как этим летом вместе с родителями Бэддок провели время на юге Франции. — Я что-то придумаю… Мы что-то придумаем, — исправился Альбус. Почти нехотя отводил взгляд от того, как девушка всеми силами давит в поджатых губах нечаянную улыбку, и увлекся тем, что не успел рассмотреть за столом преподавателей несколько минут назад.       Меньше чем через минуту перед учениками начали появляться разнообразные вкуснейшие плоды усердного труда домовых эльфов Хогвартса, и только сидящая рядом с Айрис Лили заметила, как подруга, опустив голову, скрывала свою пусть и короткую, но вполне искреннюю улыбку.       Вскоре взгляд Лили заскользил по факультетским столам. Невозможно было не отметить, что два месяца каникул пошли ученикам только на пользу: все выглядели веселыми и отдохнувшими, некоторые элементы во внешности девушек имели различия с прошлогодним их видом, а знакомые ей ребята порядком возмужали и окрепли. Сокурсники теперь больше походили не на мальчишек, а на юношей, а в старшекурсниках всё легче замечалось их сходство с уже взрослыми мужчинами.       Словив себя на мысли о таком скором течении времени, девушка с теплотой посмотрела на двух своих лучших подруг. В голову сразу же пришли воспоминания о первом вечере в Хогвартсе и их знакомстве. Глядя сейчас на порядком повзрослевших, похорошевших и женственных Айрис и Еву, Лили, с присущей ей иногда сентиментальностью, думала о том, что для неё они всегда останутся теми самыми одиннадцатилетними хохотушками.       Все ещё не растеряв задумчивости и блуждающей улыбки, девушка рассмотрела стол Гриффиндора. Первой пришедшей эмоцией стала грусть о том, что её любимые Роузи и Джеймс уже закончили школу. Теперь, обеими ногами шагнув во взрослую жизнь, оба усердно занимаются становлением своей будущей карьеры. Эта грусть сменилась радостью тогда, когда она увидела бодро приветствующего её Хьюго и ещё нескольких знакомых из других факультетов. Обмениваясь невербальными приветствиями, Лили кивала, махала рукой, широко улыбнулась и даже немного покраснела тогда, когда встретилась взглядом с симпатичным когтевранцем.       С ней Леон Корнер познакомился ещё в конце прошлого года в библиотеке, и с тех пор Лили невольно отмечала некие знаки внимания к своей персоне, которые чаще всего выражались его улыбкой и продолжительным взглядом.       Леон, являясь довольно симпатичным, хорошо сложенным высоким шестикурсником, уже занял место не в одном девичьем сердце, а всё это из-за того, что он был обаятельным русым голубоглазым красавцем. К тому же к своим шестнадцати годам он великолепно справлялся с должностью старосты, капитана сборной по квиддичу и учебным процессом, но, судя по всему, пока так и не нашел среди девушек ни одной достойной.       После невероятно вкусного ужина, поделившись свежими новостями за последние два месяца, вдоволь насмеявшись и обсудив скорое прибытие гостей, Лили, как и все прочие ученики, радовалась тому, что она снова в школе.

***

— Пойдёмте скорее! Сейчас начнется… — сказала оживленная Айрис, почти вприпрыжку следуя к факультетским столам, которые к вечеру следующего дня были сдвинуты к стенам Большого зала. Широко улыбаясь, поманив рукой подруг и ребят из их компании, она, под громкие разговоры и смех учеников, указала на свободные места посередине зала, где бы они вшестером могли уместиться. — Не волнуйся так, Ириска, без тебя не начнут, — даже немного удивившись тому, что его собственные слова звучат вообще без присущей ему издевки, сказал Альбус. Затем улыбнулся, запустил руки в карманы брюк и, шагая между Скорпиусом и Томом, рассматривал светлый затылок, а затем и учеников, половина из которых всё ещё не расселись. Слизеринка, украдкой взглянув на него поверх плеча, улыбнулась. Еле заметной, но вполне искренней улыбкой. Та появлялась на её лице почти каждый раз, когда она слышала из уст Поттера сказанную подобным теперешнему тоном упоминание о конфете. Судя по всему, Гринграсс окончательно смирилась с тем, что это «сладкое» прозвище так полюбилось Альбусу.       Ребята, проследовав на свободные места и заняв их, сразу заметили, что все профессора и ученики находились в довольно приподнятом настроении. Все были в ожидании того, что новоприбывшие гости разбавят монотонное течение учебных дней Хогвартса, и в Большом зале царила практически предпраздничная атмосфера: свет казался ещё ярче обычного, преподаватели, надев свои лучшие мантии, расхаживали по освобожденному пространству и обсуждали последние организационные детали, а большинство студентов делились предположениями обо всём, что связано с Ильверморни. — Доброго всем вечера! Сегодня … — громко начала одетая в красивую темно-бордовую мантию профессор МакГонагалл, заняв свое место у золотой стойки напротив стола профессоров.        Стоило ей только взять слово, как в зале моментально воцарилась тишина. — Мы, проявив всё свое гостеприимство… — эта фраза прозвучала серьезно и настойчиво. Пожилая волшебница медленно оглядела всех учеников, будто призывая к тому, чтобы так и было, —… радушно принимаем у нас уважаемых гостей из школы волшебства Ильверморни. Я надеюсь, что вы все посодействуете их комфортному пребыванию в Хогвартсе в течение нескольких последующих месяцев, — улыбаясь, говорила она, — и приложите максимальные усилия для того, чтобы не опорочить имена великих создателей нашей школы, — договаривая эту фразу, губы профессора превратились в тонкую линию, взгляд ещё раз заскользил по уже улыбающимся лицам студентов, немного задерживаясь на тех, кто по мнению директора как раз и мог нарушить эти её наставления. — Не сомневаюсь, что после этого семестра дружественные связи между школами окрепнут и вы, как и наши гости, вынесете из этого только положительный результат.       Увидев в глазах учеников невербальное согласие на соблюдение предписанных дисциплинарных мер, а другого им попросту не оставалось, профессор МакГонагалл одобрительно кивнула и передала слово своему заместителю и декану Гриффиндора — Лие Робардс. — Рада сообщить вам, что к нам присоединяется двадцать учеников разного возраста, которые с этой самой минуты будут закреплены за каждым из четырех наших факультетов, — пояснила молодая строгая волшебница, поправив пальцем свои немного сползшие по переносице очки. — По пять человек на каждый дом. Они будут жить в ваших гостиных, ходить с вами на занятия и обедать за теми же столами, за которыми и вы. Надеюсь, что вы найдете среди них друзей, а обязанностями старост будет ввести их в курс всех событий школы и оказать любую востребованную ими помощь. Ну что же, встречайте, — сказала волшебница, кинув взгляд на часы, которые показывали без пары секунд восемь вечера, а затем указала ладонью перед собой.       Вскоре перед учениками появилась красивая, молодая, и даже с виду строгая волшебница с туго затянутыми в узел каштановыми волосами. Одета она была в атласную яркую мантию цвета спелой клюквы, а в руке сжимала большое белое перо и свиток пергамента. Большой зал тут же взорвался аплодисментами, и они снова возобновились тогда, когда профессор МакГонагалл осведомила всех, что это преподаватель Марта Хоттон, которая следующие четыре месяца будет отвечать за своих студентов из американской школы. — Добрый вечер. Спасибо за теплый прием, — еле заметно улыбнувшись, сдержанно сказала волшебница. Вероятно, это было пределом тех эмоций, которые могла себе позволить.       После этого сделала пару шагов в сторону, развернула пергамент и опустила в него свой взгляд. — Джош и Джек Растоны, — громко сказала она, глядя на то место, где только что стояла.       Стоило ей это произнести, как всего через несколько мгновений ожидания перед всеми появилось двое молодых, статных и очень красивых ребят. Те были схожи между собой, как две капли воды. Оба они были одеты в синие брюки, голубые рубашки и длинные жилеты на трех пуговицах, которые сочетали в себе оба эти цвета. От левого плеча к правому концу верхнего элемента их одежды следовала сшивающая полоса, которая соединяла сильно отличавшиеся по тону ткани, и визуально делила одежду на два разноцветных треугольника.       С виду Джошу и Джеку точно было не меньше шестнадцати лет: высокие, широкоплечие и довольно подтянутые. Жгучие брюнеты широко улыбались, а по залу сразу же прокатилась волна девичьих перешептываний и хихиканья. Реакция женской половины школы на появление гостей была слышна даже сквозь аплодисменты. — Братья Растоны — Гриффиндор, — громко сказала Хоттон, указывая рукой на уже приготовленные для ребят свободные места, а затем последовала россыпь оваций, которые принадлежали студентам «попечительского» факультета. — О, ну, конечно! — цокнув языком, тихо возмутилась Ева, — вечно Гриффиндору самое лучшее, — бормотала она, склонившись в сторону сидевших справа от неё Лили и Айрис. — Такие красавчики, правда? С ума сойти, — восторженным шепотом оценила увиденное девушка, а в её глазах тут же блеснул озорной огонек. — Эй! — немного рассеяно улыбнувшись, окликнул её находившийся одним рядом выше Том, — ничего, что я всё слышу? — возмутился он, а после легонько ткнул Еву пальцем в ребра. Бэддок дернулась и хихикнула от настигшего её жеста, а Лили и Айрис тихо засмеялись и закончили веселиться только тогда, когда Ева повернулась и начала нашептывать склонившемуся Тому свои извинительные слова. — А ты?.. — прозвучало над самым ухом Айрис, едва та успела отвлечься от парочки слева и повернуть голову в сторону новоприбывших гостей. — Тоже считаешь их красавчиками, Гринграсс? — задирой, нарушившим её покой, оказался Поттер. Юноша специально задал этот вопрос так, чтобы его слышала только она, но та немного дернулась от неожиданности. Теперь хоть понятно почему Поттер, выбирая себе место, остановил выбор на том, что находилось за её спиной.       Сначала думала проигнорировать эти его глупости, но поплывшая в улыбке физиономия никуда не девалась, скорее наоборот — повернутый в профиль Ал, кажется, немного потянулся вперед — подставил своё ухо для того ответа, который ожидал услышать. — Тебя действительно это интересует, Поттер? — повернувшись теперь к нему, спросила девушка, но сарказма не скрывала. Единственным, что удалось скрыть от него, было странное, ощутимое чувство волнения. От его выдоха возможно, который недавно сопровождал тихие речи старшекурсника. А быть может, от того, что отвечая на его дурацкий вопрос настолько не хотела, чтобы кто-то их слышал, что максимально приблизившись, не рассчитала расстояния и нечаянно прильнула щекой к теплой, будто горячей коже на красивом лице старшекурсника.       Эта её неосторожность уже сыграла с ней злую шутку, ведь последующие свои слова улыбающийся Поттер шептал уткнувшись носом в выбившиеся из туго закрученного на голове узла локоны. Ощутив сладковатый запах волнистых жемчужных прядок, практически касался губами ушка девушки, говоря своё ещё более развязное и задиристое: — Если бы нет, я бы не спрашивал. Логично? Так что? Они тебе нравятся? — Может и нравятся, но ты этого не узнаешь, Поттер, — лишь немного повернувшись в его сторону и чуть хмыкнув, девушка дернула бровью. Альбус, заметивший краешек её легкой, но хитрой улыбки, позволил себе довольно широкую — такую, от которой на щеках смазливца тут же появились ямочки. — Уже узнал, Ириска.       Поттер выровнялся и дернул уголком губ. Ответ и без прочего не требовался — Айрис была далеко не влюбчивой особой и реакции многих девчонок, сродни такой, которая недавно настигла Еву, были ей чужды. Во всяком случае, Айрис бы не позволила себе подобные слова при свидетелях. В отличие от многих сверстниц, Гринграсс не увлекалась юношами только из-за того, что считала их симпатичными или красивыми. К слову, Поттер знал, что в школе ещё не нашлось того, кто вызвал бы у девушки неподдельный интерес, но вот по части мальчишек всё было с точностью, да наоборот и к пятому году обучения Айрис в Хогвартсе можно было насчитать как минимум десяток тех, кто неровно дышал к светловолосой красавице из древнего магического рода Гринграссов.       Следующие пять минут в Большом зале то и дело звучали аплодисменты приветствия, и состав Хогвартса уже пополнился на восемнадцать новых учеников самого разного возраста. Насколько Лили поняла, то все они были очень талантливыми и успешными ребятами, поскольку других обычно в подобные программы по обмену не выбирают. — Криста Харт и Стефани Партсон. Слизерин, — озвучив последние два имени, профессор из Ильверморни свернула свой список, зажала его под рукой и присоединилась к начинавшимся овациям.        Таким образом помимо симпатичного старшекурсника Фрэнка Мрайтлога, и двух второкурсников, факультет Слизерина готовился к пополнению в виде ещё двух студенток, которым суждено было пробыть здесь несколько месяцев.       Перед всеми до единого зрителями появилось две настолько очаровательных девушки, что у некоторых из старшекурсников почти перехватило дух, а те, на кого эти две особы не произвели такого бурного эффекта, просто немного приоткрыли рты.       Как и все остальные представительницы женской половины Ильверморни, обе были одеты в яркие, разделенные наискось полосой платья, сочетающие ярко-красный и темно-бордовые цвета. Красивые удлиняющиеся атласные рукава делали наряды еще изящней, а перелив ткани — богаче. Одна из девушек, которую, судя по всему, зовут Кристой, мило улыбнулась и осмотрела зал. Даже на таком расстоянии Лили заметила блеск в её больших темных глазах, которые невероятно удачно сочетались с черно-смоляного цвета кудрями волос и немного смуглой кожей. Те, доставая ей до плеч и спадая волнами, ещё больше выделяли её аккуратный кукольный овал лица и чуть заостренные скулы. Наряд удачно подчеркивал фигуру, а ярко-красная помада на губах делала её еще взрослее.       Вторая стройна девушка казалась полной её противоположностью, но при этом ничем не уступала своей подруге в количестве обращенных на неё восторженных взоров: с глазами цвета ярко-голубого топаза, белоснежной глянцевой кожей и длинными ровными белоснежными волосами, которые, казалось, были белее облака.       Внимательно наблюдая за тем, как две девушки присаживаются на места, Лили не могла не заметить, с каким восторгом все до единого старшекурсники сосредоточили на них свое внимание. Раздавшийся за её спиной голос Скорпиуса, который открыто радовался тому, что две эти персоны с этого самого вечера будут состоять в компании слизеринцев, немного раздражали девушку. Из его монолога она уловила, что обе ему знакомы, но совершенно не понимала откуда, ведь на её памяти подобных гостей Хогвартс не принимал.       Как только профессор Хоттон закончила увлекательный рассказ об истории школы Ильверморни и основателях четырех её факультетов, директор МакГонагалл пожелала всем спокойной ночи, а старостам было дано указание сопровождать распределенные на их факультеты пятерки студентов.       Глядя на то, как улыбающийся Скорпиус пробирается сквозь толпу в сторону новоприбывших гостей и манит рукой Альбуса, Лили поджала губы и перевела взгляд в пол.       Стоило девушкам и Тому шагнуть от своих мест, как они моментально слились с потоком идущих на выход учеников. Все ещё стоя на месте, и видя, как её обтекает толпа, Лили Поттер, приподнявшись на носочки, наблюдала за тем, как двое лучших друзей здороваются и даже обнимаются с очаровательными девушками в красивых ярких платьях. После последнего жеста сомнения о невозможности их знакомства были развеяны и все четверо увлеклись каким-то активным веселым разговором. Гостьи при этом уже бросали на ребят свои самые кокетливые взгляды. — Пойдем отсюда, — тихо сказала Айрис, проследив за взглядом подруги и взяв её ладонью под локоть. Решив, что эта картина не приносит ей ни одной хорошей эмоции, рыжеволосая девушка сдержано кивнула и отвернулась, сосредотачивая свое внимание на Гринграсс. Айрис повернулась к ней секундой позже. Лили, зная реакции подруги не хуже, чем собственные, сразу же четко ощутила в её взгляде смесь понимания, серьезности и даже толику сочувствия.       Айрис, отведя свои блестящие серые глаза, лишь нахмурила брови, чуть сильней сжала плечо подруги и кинула в сторону компании ещё один короткий, но весьма неодобрительный взгляд. На фоне большинства Гринграсс тоже выглядела сейчас не очень весело, а Лили еле удавалось подавить в себе подступающее чувство злости, но злилась она сейчас только на то, что позволяет существовать своим чувствам и эмоциям. Злилась она только на себя.

***

— И что в них такого? — облокачиваясь на обеденный стол и подавшись вперед, спросила Айрис, — вы только посмотрите на них, — недовольно косясь на сидящую в нескольких метрах от них компанию, она поправила большой узел на голове. Тот своим размером уже превосходил не маленький апельсин, а слова эти были адресованы склонившимся над свитками подругам. — Ну, они взрослые, красивые и обаятельные, — холодно ответила Лили, которая за пару дней наблюдений сделала для себя определенные выводы по поводу двух девушек, которые, казалось, уже покорили пытливые умы львиной доли мужской половины обитателей замка.       Оторвав взгляд от свитка, она внимательно смотрела на окруженных толпой учениц, которые с нескрываемой гордостью рассказывали о четырех факультетах Ильверморни. Лили, Айрис и Ева уже слышали историю о том, что в их школе существуют факультеты, носящие названия Пантера Вампус, Пакваджи, Птица-гром и Рогатый змей. Распределенный на их факультет симпатичный Фрэнк Мрайтлог рассказал, что каждый из факультетов отображает суть выбранной на него волшебницы или волшебника.       Так ученики у острым умом отправляются учиться на факультет Рогатого змея, который ещё именуется Василиском, Вампус является покровителем воинов, Пакваджи — целителей, а Птица-гром — искателей приключений. Так же молодой человек поведал о том, как проходит церемония распределения: вся школа, стоя на балконе, наблюдает за тем, как будущий ученик выходит в круглое помещение холла и становится на символ гордиевого узла, который изображен на каменном полу. Затем все наблюдают за реакцией заколдованных фигур. Если присущие человеку качества позволяют ему учиться на факультете Рогатого змея, то кристалл во лбу каменной фигуры начинает светиться; если Вампус расположен к ученику, то всем будет слышен его рев. Птица-гром, выбрав достойного представителя, хлопает крыльями, а Пакважди поднимает вверх стрелу. Иногда бывает так, что выбор делают несколько фигур одновременно, и тогда человек должен самостоятельно принять решение и избрать для себя подходящий дом. — И умные, — тихо добавила Лили, вспомнив о том, что обе девушки некогда были выбраны каменным изваянием Рогатого змея. — Скажешь тоже, — фыркнула Айрис, — у нас на Когтевране и поумней найдутся, — постукивая по столу пером, девушка немного брови и внимательно рассматривала то, с каким восторгом на них смотрят все их слушатели. В числе прочих были рядом с ними Скорпиус с Альбус, но когда улыбающаяся Стефани потянулась рукой и взъерошила и без того непослушную шевелюру улыбающегося Поттера, светловолосая слизеринка резко выровняла спину и невероятно быстро отвернулась. — Они вроде… Такие милые, — рассуждала Ева. Отвлеклась от писанины, но за подобное высказывание получила два осуждающих взгляда, устремленных исподлобья. — Что? — девушка немного округлила глаза, губы еле заметно дрогнули в нервной улыбке и она, немного пожав плечами, сделала вид, что её все ещё увлекает процесс чтения книги. — Святая наивность, — пробубнила Гринграсс, имея ввиду способность Евы видеть во всех только хорошее. — Может и милые. Посмотрим, — выдохнув, тихо сказала Лили, снова глядя на двух девушек, а когда случайно встретилась с глазами Кристы, та ей немного улыбнулась. Лили ответила тем же, но отводя свой взгляд, ей показалось, что она увидела, как огонек веселья в блестящих черных глазах сменяется настороженностью.

***

      К середине сентября все до последнего студента ушли в учебный процесс практически с головой, а состав компании из шести учеников Слизерина настигли значительные перемены: Ева и Том всё чаще предпочитали находиться тет-а-тет, Скорпиус, являясь старостой, почти всё свое время проводил с новоиспеченной компанией в виде двух гостий.Те всё время требовали возле себя его присутствия, придумывая для этого самые разные поводы. Альбус, в отличие от его друга, обязанного уделять гостьям внимание, спустя всего неделю начал периодически где-то пропадать, но настойчивость Стэфани иногда брала верх. Очевидно, что эта девушка не на шутку заинтересовалась молодым человеком. Впрочем, так же, как это делала Криста по отношению к Скорпиусу, а нежеланное, до боли знакомое для Лили ощущение ревности не давало сейчас о себе забыть. И самым странным было то, что проявлялось оно не обычным способом, когда внутри возникает нарастающее неприятное ощущение. Нет. Сейчас оно почему-то казалось ей во сто крат сильнее и внезапнее. Теперь оно не закрадывалось внутрь, а парило над ней будто подвешенный на леску раскачивающийся рояль.       Помимо прочего Лили не раз замечала то, что именно девушки являются инициаторами большинства их встреч, совместных походов в Хогсмид и даже постоянного общения между занятиями и после них. Те будто переманивали на себя внимание ребят, не давая им общаться с заветной уже не троицей, а парочкой пятикурсниц, но делали это как будто нарочно. Да и взгляд Кристы, направленный в сторону подруг, уже не скрывал нечаянно промелькнувшей некогда настороженности. Теперь всё в этой девушке говорило о том, что они её раздражают. Еве в этом повезло намного больше, поскольку она часто пропадала где-то в компании Томаса, а вот Лили и Айрис не раз ощущали на себе нарастающую недоброжелательность, и чётко понимали, от чего вдруг те так их не возлюбили. Из-за парочки слизеринцев, конечно, из-за ревностного желания быть теми единственными, кому достанется всё их внимание. Они точно не желали видеть ребят возле двух младших слизеринок. — Да пусть подавятся, — тихо негодовала Айрис, шагая бок о бок с Лили по мощеному двору школы, но при этом так сильно впилась ладонями в учебник, что его корешок издал характерный звук отрывающихся от него страниц. — Ты знаешь, мне кажется, что эта парочка уже начала доставать даже Ала, а я всегда считала его одним из самых терпеливых ребят, каких я только знаю, — рассуждала Лили, но за свои предположения получила реакцию в виде закатанных глаз подруги. — И не удивительно, — раздражительно, но пытаясь скрыть странную радость об услышанном, ответила светловолосая девушка. — Они же и шагу им ступить не дают, а Скорпиус так и вообще отгребает по полной программе.       Перед очередной фразой Айрис сильно надула губы, поднесла к щеке ладонь с оттопыренным мизинцем и захлопала глазами, передразнивая таким образом кого-то из Ильверморнок: — Скорпи, я не могу понять то… Скорпи, скажи мне это… Скорпи, ты не знаешь, этот пудинг обезжирен? Скорпи, а ты не видел мои мозги?.. Я их где-то обронила. Давай поищем их вместе, только смотри аккуратней, не наступи. Они же у меня не больше грецкого ореха.       К окончанию фразы её тонкий голос стал низким и злобным, а Лили не удержалась и захохотала. Их шутки начали набирать обороты, но обеих окликнул безумно знакомый обоим голос, раздавшийся за спинами и зовущий Поттер по имени. — Привет, — весело поздоровался запыхавшийся Скорпиус. Обе девушки ответили на приветствие и начали осматриваться по сторонам в поисках его верной свиты в лице тех, кого так рьяно высмеивали. Не сомневались что заметят их и не ошиблись, поскольку в нескольких метрах от них, подпирая стрелочную арку, стояла та самая парочка, одаривая слизеринок гримасами, которые почти выражали отвращение. — Сочувствую тебе, братец, — Айрис снова покосилась на Кристу и Стэфани, поморщила нос, но не могла сдержаться и позволила себе растрепать его челку, которую, очевидно, заботливо укладывала уже сцепившая зубы брюнетка. — Спасайся, пока не поздно, — настойчиво порекомендовала она, но тот закатил глаза, опустил голову и тихо посмеивался. Всё в нём как будто говорило о том, что он и рад бы, но не может. — Я… Лилс, можно тебя на секунду? — тут же оживился молодой человек. Заметив блуждающую улыбку Айрис, Лили коротко кивнула и зашагала в ту сторону, куда Скорпиус потянул её, аккуратно взяв за ладонь. — Это ещё зачем? Знаешь, у меня нет секретов от твоей сестры, — смущенно улыбнулась Лили, поскольку её повеселил тот факт, что Скорпиус завел её туда, где их не мог настигнуть взор Гринграсс или взгляды «втошнившихся» гостей. — Кроме одного, — повел бровью тот, а Поттер сразу поняла, что речь зашла о той самой игре. С началом учебы и всеми этими невербальными войнами за мужскую половину компании она напрочь забыла о том, что до Рождества остается всё меньше времени. — И у меня есть одна идея на этот счёт, — улыбнувшись, он заглянул в её глаза, а Лили сказанное им порядком обрадовало. — И не только на этот, — увеличив обсуждение секретов на ещё один пункт, он загадочно улыбнулся, но было видно, что немного нервничает, а это было почти не свойственно Малфою. Лили даже показалось, что тот переживал на порядок меньше, когда рассказывал о пережитых в игре событиях. — Давай встретимся сегодня в восемь в гостиной. Ты сможешь прийти? — тихие слова больше походили на просьбу, нежели на вопрос. — Даже не знаю, — наигранно задумалась Лили. — Столько дел. Нужно заглянуть в своё расписание. Может в нем тоже есть парочка навязчивых поклонников из Ильверморни, — отшутилась Поттер, упрекая его за постоянное отсутствие, а Скорпиус смотрел на неё чуть ли не с умилением. — Это ведь ты у нас вечно занят, — теперь она говорила с упреком, но не могла не отметить того факта, что ему иногда удавалось ускользать и пообщаться с ней, пусть и на самые незатейливые темы. — Я знаю… Но… — тихо говорил он, — знаешь, они ведь не такие плохие, какими вы их считаете. Лил, они действительно довольно милые, и вы могли бы и подружиться… — глядя на то, как она неосознанно надула губы, Скорпиус сразу понял, что переубедить её ему не под силу. Потому и не стал пытаться.       Выдержав паузу, он мягко улыбнулся, немного склонил голову и поднял руку для того, чтобы аккуратно заправить ей за ухо длинный бронзовый локон. — Не важно… Это скоро закончится. Ещё немного терпения, Поттер. Ты же знаешь, что в большей степени это инициатива профессоров и МакГонагалл, и что я должен пока проводить много времени с теми пятью, кто попал на Слизерин. — Знаю, — выдохнула она, глядя поверх его плеча. Заметив там две знакомые физиономии, усмехнулась и опустила голову. — Это по твою душу, — Лили кивнула в сторону девушек, которые будто невзначай пересекли мощеный двор и решили остановиться там, откуда им будет виден диалог Скорпиуса и Лили. — По мою душу, — посмеиваясь от иронии, выдохнул Малфой, как только проследил за взглядом Поттер. — Но… Ещё немного, Лилс… И я весь твой, — шутливо добавил он, но Лили не могла не отметить, что тот последнее время зачастил с подобного рода изречениями, а взяло это своё начало ещё с тех самых успокаивающих объятий, в который он заточил её после отработки их совместного наказания в прошлом году. — Ну, так что скажешь? Сегодня в восемь. Нам нужно обсудить кое-что… важное, — повторил Скорпиус, но смотрел на неё так серьезно и странно, что Лили уже не до конца верилось, что речь зайдет о свитке. Ко всему прочему он и словом не обмолвился об Альбусе, а ему в этом году тоже предстояло попасть в игру. — Я буду… В восемь, — кивнула Лили. — Но о чём ещё?.. Ты хоть бы намекнул, — не выдержала Поттер. — Узнаешь… А пока пусть это останется загадкой, — дернул бровью он, — ты же любишь тайны и ребусы, Поттер. Вот и решай, — игриво говорил Малфой. — Но мы же не будем говорить… Говорить в общей комнате о том, о чём нельзя говорить? — насторожившись, недоверчиво переспросила она. Сделав акцент на слове «нельзя», поскольку тема игры была под табу. А о второй теме Поттер вообще не догадывалась. Понимала лишь то, что Малфой не хочет, чтобы о разговоре кто-то узнал, и что это касается только их двоих. Понимание это сужало круг тем до минимума. — Нет, точно не в гостиной, но… Я что-то придумаю, — весело ответил юноша, рассматривая то, как Лили смущается и поджимает губы. — Лил, ты… Ты — чудо, Поттер, — почти прошептал он. Малфой улыбался и смело поцеловал её в лоб. Прижал к себе, положив подбородок на бронзу волос и обняв руками. Сейчас он чувствовал такую странную безмятежность, что собственные малознакомые ощущения вызывали в нём уйму вопросов.       Прикрыв глаза, вдохнул до боли знакомый запах ярких локонов, но Скорпиус и не догадывался, что этот его жест симпатии к близкому человеку был осужден парой черных глаз. Тех, в которых уже разгоралась ненависть к той, что сейчас, прижавшись к его груди, слышала каждый удар сердца.

***

      Без пары минут восемь, изо всех сил пытаясь игнорировать улыбку Айрис, Лили ещё раз крутанулась возле зеркала. В очередной раз пригладив собранные в высокий хвост волосы, оценила то, как выглядит в джинсах, клетчатой рубашке и любимых кедах, а подруга между тем делала вид, что сосредоточена на содержимом книги, но веселого настроя не теряла. — Что? — нетерпеливо поинтересовалась Лили, когда Айрис в очередной раз давила довольную улыбку посредством поджатых губ. — Да так… Ничего, — качнув головой, Гринграсс пыталась выглядеть серьезной, но получалось плохо. — Далеко собралась? — изогнув бровь, спросила Айрис. Лихо изображала заинтересованность зажатой в руках книгой и перевернула страницу учебника. — Никуда не собралась, просто… Надо с кое-кем поговорить, — тихонько фыркнула Лили, стараясь высмеять нелепость каких-то предположений подруги, а та не выдержала и во всю улыбалась. — По делу, — желая верить, что попытка убедить Айрис в своих словах не была такой уж провальной, какой она сама её сочла, слизеринка всё равно немного залилась румянцем. — По делу, говоришь? А собираешься так, будто на свидание, — перевернув ещё одну страницу, Гринграсс всё так же не скрывала приподнятое от чего-то настроение, но глаз не поднимала. — Что? — удивившись, улыбаясь услышанному, прыснула Поттер. Она, конечно, знала, что предметом их с Малфоем разговора будет злосчастная игра, но чего ещё ожидать от разговора со Скорпиусом? Да и некоторые слова и поступки Малфоя ещё с конца прошлого года наталкивали на мысли о том, о чём Лили не смела признаться даже себе. Намёки Гринграсс, конечно, были не лишены смысла и не беспочвенны. — свидание?.. — пробормотала она, — скажешь тоже. — отнекивалась подруга, но тут уже Айрис тихо захихикала и не иначе, чем от сбивчивой и забавной речи Поттер. — Да и рановато, наверное, для свиданий, — тихо рассуждала Лили. — Ну, конечно. Только не говори это нашей Еве. Она с четырнадцати лет везде с Томом на пару, — рассуждала светловолосая подруга. — А тебе через три месяца уже шестнадцать… Ну, в общем, Лили, Скорпиус хорошо воспитан и не позволит себе лишнего. Если ты ему этого не позволишь, — подруга улыбалась во всю ширь и смотрела на то, как быстро округляются зеленые глаза собеседницы. — Брось, Лили, ты же не считаешь меня идиоткой? Это же очевидно, — перевернув сразу несколько страниц, Айрис снова окунулась в напечатанное, а Лили делала над собой усилия, чтобы проронить череду связных звуков. — С чего?.. С чего ты взяла вообще?.. — то и дело сбиваясь, переспросила девушка, но нечаянная улыбка уже отражала истенное её отношение к услышанному. — И что же очевидно?.. — Хочется верить, что очевидным является факт того, что я не идиотка, — подшутила Айрис и сделала глубокий вдох, а Поттер уже понимала, что собеседница сейчас выложит ей всё как на духу и не ошиблась: — Очевидно то, что вы нравитесь друг другу, — тут же пояснила она, а слова эти совсем не заставили её почувствовать хотя бы сотую долю того, что сейчас творилось в середине Поттер: внутренности будто подпрыгнули, сердце барабанило, а глаза захлопали так быстро, что все вокруг было с эффектом свечения стробоскопа. — Глупости, — тихо возражала Лили, но до жути не убедительно. — Думаешь? — тут же переспросила Лили. Уже выругала себя за то, как наивно прозвучал этот глупый вопрос, но это всё, что она смогла из себя выдавить. — Могу, конечно, ошибаться, —размышляла довольная Айрис, — но думаю, что да, — честно призналась подруга, одарив почти оцепеневшую Лили ласковой улыбкой. — Иди, — почти прошептала она, подталкивая сокурсницу сойти с места. — Уже начало девятого. Он, наверное, уже ждет тебя, — с этими словами Гринграсс подбила подушку и сунула себе за спину. — Только без глупостей, Лил, и помни, что на первом свидании приличные девушки не целуются. Даже с таким ловеласом, как мой братец, — веселый голос, настигший Лили у самой двери, заставил слушательницу закатить под веками глазки, а после Поттер шагнула из комнаты.       Почти проскакав по лестнице, Лили шагнула на холодную каменную кладку на полу гостиной. Пытаясь не улыбаться, дабы не прослыть в глазах учеников Слизерина странной, она вытерла об джинсы чуть вспотевшие ладошки и зашагала в сторону камина, но всего за несколько метров от кожаных диванов замерла. Застыла в той же позе, в которой находилась, когда на глаза попалась картина обнимающегося с Кристой Скорпиуса. Компания из нескольких старшекурсников восседала в самом центре гостиной и во всю веселилась. Их громкий хохот разносился под самым потолком, и только Альбус, сидевший в кресле, кидал неодобрительные и как будто злобные взгляды на своего лучшего друга. Особенно многозначительного староста удостоился тогда, когда при всех поцеловал свою, судя по всему, новоиспеченную девушку.       Первым пришло недоумение и Поттер добротно нахмурилась, будто не веря своим же глазам, но нет, всё взаправду, ведь за несколько молчаливых секунд её наблюдения за этим вот небезынтересным для всех присутствующих действом ничего не изменилось. Отвернувшись от этой картины, Лили всеми силами сдерживала подступающую нервную тошноту, ещё больше подташнивало от осознания того, какими чувствами в ней отзывается увиденное, а Альбус сильно потер сморщенный лоб. Увидев сестру, тут же приподнялся на ноги и зашагал в её сторону. — Лилс, что ты тут делаешь?.. — подойдя, Альбус тут же поспешил встать перед ней. Как будто специально пытался сделать так, чтобы она не видела происходящего. Выглядел странно и взволновано, а вопрос был еще более диким, чем его внешний вид. Вечно спокойный и уравновешенный Ал выглядел нервно и недоуменно. — Это и моя гостиная, Альбус, если ты помнишь, — не выказав ни одной эмоции, застыв почти с каменным лицом и проглотив ком в горле, Лили легонько потянула его за рукав, намекая на то, чтобы он отошел, но тот не собирался. — Лилс, он … — красивое лицо брата выражало такое сочувствие, что Лили стало ещё более тошно, а казалось, что хуже не будет. — Отойди, Ал, — тихо сказала она, поражаясь собственной решительности, ведь на смену ступору начала приходить злость. Злоба на себя за то, что позволила себе питать надежды на что-либо, и злоба на Скорпиуса, слова которого расходились с его поступками. Теперь Поттер начинала думать о том, что Малфой, ещё днем обозначив четкое место и время их встречи, хотел, чтобы она уж точно стала этому всему свидетелем. Конечно да, ведь все слова и поступки расчетливого слизеринца всегда тщательно спланированы, но зачем? — Понятия не имею, что на него нашло. На него не похоже, — выговорил Альбус, и, наконец, сделал шаг в сторону, занимая место возле сестры, но этот его шаг открыл для их взоров ещё более красочную картину в виде вполне взрослого и многозначительного поцелуя Скорпиуса и Кристы, которые прилипли друг к другу так сильно, что уже было не совсем понятно где чья рука. А в голове Лили тут же пронесся диалог двухминутной давности, и слова Айрис о том, что Скорпиус хорошо воспитан и не позволяет себе лишнего, но сейчас эти мысли чуть ли не повеселили Лили Поттер, убивая своей иронией. — От влюбленности глупеют, Ал, — пробормотала она. — Слышал о таком? Вот тебе и разгадка ребуса… — рассуждая промежду прочим, сделав над собой усилия, Поттер закусила щеку. — Наверное, — Альбус снова потер сморщенный лоб и спрятал руки в карманы штанов. — Но не думал, что так быстро. — Хотя я не исключаю того факта, что настоящая сущность Малфоя просто напросто взяла верх и вырвалась наружу, — тихо и задумчиво сказала Лили. — Плевать, — еле различимо добавила она, делая после глубокий вдох, но следующим своим поступком повергла брата в тот же шок, который пережила сама: решительно шагнув вперед, Лили проследовала к дивану и остановилась. Прочистив горло притворным кашлем, она не привлекла к себе внимание парочки. Для этого ей пришлось впиться пальчиками в рубашку на плече Малфоя, потянуть и оттащить его, но этим двоим равно пришлось сделать над собой усилия, чтобы отлипнуть друг от друга. — Поттер?! Что делаешь? — абсолютно раздраженно спросил Малфой, медленно вытирая большим пальцем влажные после поцелуя губы. — Ну и зачем я здесь, Скорпиус? — сухо спросила она, ожидая конструктивного ответа на то, почему он хотел видеть её в восемь вечера. — Тебе виднее, — чуть не прыснув, ответил старшекурсник. — Зачем ты здесь, Поттер? — он в точности повторил её вопрос и светлые брови взмыли вверх.        Ответа даже не дожидался, а его взгляд снова переметнулся на Кристу. Расплывшись в еле уловимой и извинительной улыбке, будто сожалея о том, что отвлекся, он снова начал склоняться за очередной порцией поцелуя, но слова Лили заставили его забыть о преследуемой цели. — Меня сейчас стошнит, — смело сказала она, сверля глазами новоиспеченную парочку голубков. — Наколдовать тебе ведро, Поттер? — язвительно спросил Скорпиус, вкладывая всю свою раздражительность, которая, очевидно, была вызвана тем, что его оторвали от весьма занимательного дела. — Чтобы ты тут всё не заляпала, — посмеивался Малфой, и подобные смешки зазвучали и с других сторон, но после многозначительного кашля Альбуса Поттера, который внимательно следил за происходящим, наступила почти полная тишина. Посмеиваться не перестали только Скорпиус и Криста. — Можешь наколдовать, только я не ручаюсь, что оно потом не окажется на твоей голове, — коль пошла такая пляска, Лили не собиралась уступать ему ни в остроумии, ни в настойчивости, ни в грубости. — Охо, Поттер, я смотрю, что ты ещё и смелая не по годам, — выпуская Кристу из объятий, Скорпиус уже увлекался этим спором. Он, очевидно, приносил тому удовольствие, а Лили была так зла, что даже не задумывалась о такой резкой перемене с его стороны. Сейчас он вел себя еще хуже, чем на пике их взаимной ненависти, которая достигла своего апогея несколько лет назад. — Я это уже слышала от тебя. Как и то, что я умнее, а потому я не стану засыпать тебя идиотскими оскорблениями. Это — твой конек. Я лишь хочу узнать о той идее, о которой ты мне говорил.       Лили пришлось приложить невероятные усилия и говорить спокойно, но при этом она всеми силами пыталась сосредоточиться на словах Скорпиуса о том, что у него появилась какая-то достойная идея, касающаяся игры. Остальное её не интересовало. Она лишь хотела услышать то, что ему известно, и успеть это сделать до того, пока его крыша окончательно не поехала от внезапно свалившегося на него вожделения. — Ты не в себе, Скорпиус, — смело сказала она, предпринимая последнюю попытку призвать его здравый смысл, но в ответ услышала громкий и заливистый хохот Ильверморнтки. — Да ты сама не в себе, Элли, — насмешливо сказала она, буравя девушку взглядом. — Лили, — тут же исправила её слизеринка, та махнула ладонью в знак безразличия, а Поттер сочла лучшим решением отвернуться и больше не смотреть на ту, которая при всей своей красоте казалась ей противней, чем когда-либо. — Что ты хочешь, Поттер? — закатив ко лбу глаза, лениво спросил Малфой, Криста приоткрывала рот для следующей фразы, но Поттер бросила ей сухое и тихое «молчи». Слово больше походло на совет не попасть под горячую руку, а Скорпиус как будто хотел побыстрей отвязаться от наскучившего ему разговора, поскольку в нем недоставало колкости и язвительности, которые так радовали его. — Твои идеи. Больше ничего, — Поттер оценила, как смело звучал её голос, но ладони сжались в кулаки. — Идеи? — прищурился ухмыльнувшийся Скорпиус. Он медленно приподнялся с дивана, сделал шаг и потянулся к её лицу, которое теперь находилось не более, чем в двух десятках сантиметров от его собственного. Заглянув в его глаза, Лили четко увидела то, что уже не видела в них давно — холод и даже толику ненависти. — Вот тебе мои идеи, Лили: во-первых… — начав, он загнул тонкий указательный палец руки, а Лили только сейчас заметила, что вокруг висит немая тишина.       Упрямо не отводя взор, она и без того была уверенна, что все взгляды в гостиной были устремлены на них, но половина их выражала полное недоумение, поскольку все знали, что между Скорпиусом и Лили довольно хорошие и устоявшиеся дружеские отношения, а некоторые даже думали, что их связывает не только дружба. — … Во-первых, я хочу, чтобы ты ушла отсюда, и больше не доставала меня своими глупостями, Поттер, — прошипел Скорпиус, а его лицо тут же приняло безумное выражение, — а во-вторых… — он специально помедлил. Загнув второй палец, Скорпиус словно надеялся увидеть в глазах собеседницы проступающие слезы, но их там не было. Скорее наоборот — Лили казалось, что её глаза суше, чем ветер в пустыне. — С удовольствием. А во-вторых?.. — усмехнулась она, поражаюсь собственному актерскому таланту, ведь внутри неё уже творилось что-то невообразимое. Сейчас от полного крышесносного шквала эмоций её спасала лишь безграничная злоба. — А во-вторых, я был бы безумно рад больше не слышать тебя и не видеть твоей недовольной физиономии, Лили Поттер, — насмешливо сказал он, а в довершение игриво ущипнул её за подбородок. Будто в насмешку над тем, что подобные слова повергли слизеринку в шок, но пятикурсница уже оттолкнула его руку и сделала шаг назад, избавляя себя от бесящих касаний. — Договорились, — парировала она, подавшись вперед и сделав это слово максимально многозначительным, но то и так вылетело с такой скоростью, словно она плюнула его в лицо бывшего друга.       Развернувшись, Поттер сделала несколько быстрых и решительных шагов. Она лишь успела заметить недоумение и злобу Альбуса, но следующий залп оскорблений, небрежно брошенных Малфоем, настиг её. — Топай, пока не передумала. Еле сдерживаешь себя, наверное, — подобные слова заставили её повернуться и выказать мимикой своё полнейшее недоумение. — Что? — рассмеялся он, запуская руки в карманы, выравнивая спину и дернув подбородком. — Ты думала, я не знаю, что ты сохнешь по мне, Поттер? Думала, что я не догадываюсь, что уже давно нравлюсь тебе? Да ты же втрескалась в меня, Поттер. Небось ещё на своем первом курсе. Все это знают, — освободив руку, он обвел ею ту часть гостиной, где сейчас находилось большинство учеников, но почти все они открыли от изумления рты. А некоторые из девочек даже прикрыли их ладошками.       Подобные слова, сказанные при всех, да ещё и таким полным ненависти и брезгливости тоном, казались даже для немного безнравственных, самоуверенных и тщеславных слизеринцев полным перебором. — Что? Не все? — вскинув брови, нагло улыбаясь, он ехидно прищурился и вернул свою ладонь в карман, — Хм… даже странно, — Лили даже сквозь собственное частое и громкое дыхание, которое теперь больше напоминало звуки закипающего чайника, услышала шаги Альбуса и хруст его пальцев. Те, очевидно, сжались в кулаки. — Не нужно, — перехватив брата за локоть, Лили не сводила со Скорпиуса свой кричащий о ненависти взгляд, а Альбус, известный своей сдержанностью, снова поразил её этим своим врожденным талантом. Он лишь злобно дышал и скрипел зубами. — Нечего об него руки марать, — сгребая руку Альбуса своими, девушка со всей силы пыталась думать о том, что всё произошедшее сон, но это было явью. Последние слова Скорпиуса Малфоя, сказанные при всех, практически отправили её душу в нокаут. — Может так оно и было… когда-то, — у Лили не было ни единого помысла отнекиваться, поскольку её реакция и убедительность Малфоя и так выдали правдивость сказанных им слов, — но сейчас ты мне омерзителен. Как и всё, что с тобой связано, — скривилась она, не забыв испепелить глазами Кристу. Обведя взглядом всех присутствующих ребят, которые начали перешептываться, Лили не сомневалась, что об этом всём будет гудеть весь Хогвартс, и будет это не позднее завтрака. Все до единого узнают, а злые языки, непременно, ещё и приукрасят весть о том, что Лили Поттер по уши и до беспамятства влюблена в красавца Скорпиуса Малфоя, но тот отверг её, предпочел ей умницу Кристу Харт и опозорил.       С силой потянув Альбуса к ступеням, Лили практически затолкала его в отдельную спальню, которая находилась по соседству с комнатой Скорпиуса, и была пожалована для капитана сборной, коим Альбус и был назначен на своём шестом году обучения. Взяв с него обещание, что тот не полезет к своему лучшему другу с кулаками, Лили покинула его комнату, но уходя отчетливо слышала, как что-то громко стукнуло. Скорее всего, это был кулак брата, водруженный на какую-то поверхность.       Мысленно сетуя на то, что у неё нет своей комнаты, Лили злобно вышагивала в общую спальню девочек. Но прежде, чем зайти, услышала снизу до боли знакомый звонкий смех того, кто виноват в её диком внутреннем вопле, что почти оглушал её.       Его смех был последней каплей. Лили почти гордилась тем, что и не думала плакать. Она мужественно выстояла всё увиденное, все его оскорбления, но сейчас, упираясь лбом в откос двери, не могла ничего поделать. Обида встала в горле огромным комом, руки подрагивали, а дыхание сбилось, но последнее было следствием того, что она хотела сделать его бесшумным. Меньше всего Лили сейчас хотелось рассказывать Айрис о том, что произошло. Она даже хотела бы уйти куда-то и бродить по замку, но для этого нужно было вернуться вниз и преодолеть преграду в виде половины сотни взглядов. Из двух зол девушка выбрала меньшее: прислонившись ухом к двери, Лили робко взялась за серебряную ручку. Смахнув напоследок слезы, девушка шагнула в комнату. Её заплаканное лицо, по которому опять текло сразу несколько потоков, на миг озарила вымученная улыбка, вызванная милым видом заснувшей Айрис — Гринграсс проиграла неравный бой со скучнейшим учебником по истории магии, распластавшись по страницам книги своей румяной щекой.       Избавив подругу от сомнительного подобия подушки, Лили побрела к кровати. Сил хватило лишь на то, чтобы стянуть кеды, а после этого слизеринка легла на кровать, и обняла себя руками. В этот самый момент она обещала себе, что никто никогда не увидит её слез. Тем более такой, как Скорпиус Малфой, ведь былая детская неприязнь теперь казалась цветочками. Они взрослеют, а вместе с этим, вероятно, теперь будет расти и их ненависть.