Совместные поиски истины
8 июля 2018 г., 17:34
В активных поисках разгадки истинного смысла той самой загадочной игры пролетело две недели. За это время результаты не особо радовали, но определенные продвижения всё-таки наблюдались. Как и следовало ожидать, разыскивания какой-нибудь полезной литературы в школьной библиотеке не дали своих плодов. Только отняли у Айрис и Альбуса отрезок времени длинною в пару дней.
Следующим решением было опросить всех возможных жителей замка, которые могли что-то слышать об этом. Ими, несомненно, оказалось около двух десятков привидений. Эти разговоры тоже не особо порадовали. Не считая разговора с Пивзом: тот тоже не увенчался успехом, но Айрис и Альбус хотя бы вдоволь насмеялись тогда, когда полтергейст делал попытки ругать их с прилипшим к небу языком. Ко всему прочему Альбус был одним из немногих учеников, которого тот остерегался, а потому наблюдать за удирающим маленьким жителем Хогвартса с ведром на голове вместо его причудливого колпака было для обоих забавным, а для Айрис ещё и странным.
Уже не надеясь найти в школе хоть какие-то ответы, Гринграсс и Поттер решили расширить поиски до посещения Косого переулка. Для этого Альбусу пришлось написать Джеймсу письмо с просьбой трансгрессировать их с Айрис в Лондон, а на расспросы старшего брата о цели такой странной просьбы Ал предпочитал молчать. Лишь пробормотал о том, что это не его дело и попросил к вечеру вернуться за ними. Спасало то, что рядом была Гринграсс и явившийся за ними Джеймс решил, что младший брат решил покинуть пределы замка ради прогулки со своей новоиспеченной пассией. Хотя и удивился, рассматривая юную Гринграсс так, что та начала смущаться, ведь Ал о подобном просил впервые и точно не хотел бы посвящать брата в подробности своей личной жизни.
Проведя в книжной лавочке несколько утомительных часов, почти все из которых сопровождались тихим храпом старенького хозяина магазина, Айрис листала скучнейшую книгу о деятельности Совета волшебников, который в 1707 году переименовали в Министерство магии. Оттуда они и узнали, что «Закон о достижении волшебниками совершеннолетия к семнадцати годам» вступил в свою силу только три века назад, а до этого совершеннолетними считались все, кто достиг шестнадцатилетия.Этот факт казался абсолютно ничтожным, но Поттер тут же вспомнил предположение Скорпиуса о том, почему он в прошлом году не был участником проделок свитка. Очевидно, что в игру попадали только те, кто достиг зрелого возраста и самостоятельности, но подлинный смысл всего этого оставался тайной.
Просмотрев около сотни томов и изрядно потеряв усидчивость, Альбус наткнулся на упоминание о «72 часах» в совершенно непримечательной и жутко старой книжке. Её автором являлся некий немец, который по приезду в Великобританию собирал информацию для книги посредством общения с самыми разными волшебниками и волшебницами. Здесь было все: от перечисления любимых ругательств, которые употребляли жители английского сообщества, до их любимых блюд, описания одежды, предметов быта, игр и даже анекдоты. В целом книга казалась общим рассказом о проведенном в чужой стране времени и была настолько неинтересной, и написана так топорно, что Альбус ничуть не удивился тому, что количество выпущенных в печать экземпляров насчитывало в себе всего четыре сотни.
Совершенно не информативный текст о трех днях игры занимал всего один абзац. В нем не пояснялось ровным счетом ничего, а единственно полезной информацией было перечисление нескольких имен и фамилий былых её участников, но на фоне полнейшего отсутствия чего-либо другого и эта находка безумно порадовала.
Радовались они недолго. Из четырех названных там людей Айрис и Альбус смогли найти информацию только о половине. Для этого перерыли толстенные подшивки побитой молью, временем и усыпанной плесенью хроники, но снова испытали разочарование: один из этих мужчин, который был неким Куртом Райли, числился пропавшим без вести с декабря далекого 1805 года. Записей о его жизни накопилось не так и много, ведь на момент исчезновения ему едва исполнилось восемнадцать.
Вторым мужчиной, упомянутом в книге, являлся некто мистер Патрик Хантер. На его более обширной биографии ребята сосредоточили всё свое внимание и позволили себе питать надежды, что найдут на этот раз то, что сдвинет с места эту наглухо застывшую историю.
Дочитывая посвященный Хантеру лист, Айрис и Альбус переглянулись.
В старой подшивке речь шла о том, что этот самый Патрик был отличником и примерным подростком, но был исключен их Хогвартса на седьмом курсе. Не доучившись всего несколько месяцев, молодого человека исключили из-за агрессивного поведения и своеволия в виде применения волшебства, а уже через несколько лет он стал известен всем как преступник и головорезом. Доживал свои дни Хантер в стенах Азкабана.
— А перспективка-то не очень, как я посмотрю, — после прочтения Альбус легонько постучал пальцем по напечатанному тексту, приподнялся на ноги и спрятал руки в карманы.
— Ты думаешь, что это игра на него так повлияла? — немного скептически спросила Айрис, поскольку той ещё слабо верилось, что свиток может принести столь нежеланные последствия.
Альбус лишь пожал плечами в знак своего незнания на поставленный вопрос.
— Если это так, то неплохо было бы поднатаскать себя в окклюменции.
Альбус не раз слышал от отца, как тот учился этим азам ещё в школе, но Айрис, судя по всему, и понятия не имела о том, что это такое. Этому в школе не учили.
— Это такая магия, которая позволяет блокировать свой мозг от нежелательного вторжения, — объяснил он. — Может, и поможет, — предположил Поттер.
— Полезная штука, — подтвердила собеседница. — Я тут подумала… А может эта Криста накладывает на Скорпиуса… Как ты там говорил?.. — оживилась она.
— Конфундус… — тихо ответил Альбус, — нет, сомневаюсь. У него бы за все это время мозги бы набекрень вылезли от постоянного Конфундуса.
— А разве это не так? — хмыкнула слизеринка. — Это ведь очевидно: Криста старшекурсница и она вполне могла научиться этому заклинанию. Тоже полезная штука, между прочим, — задумалась девушка, почесывая ноготком выгнутую бровь.
— Я тоже умею. Могу и тебя научить, — громко лопнув прямо во рту купленную в «Сладком королевстве» жвачку, он присел возле Айрис и немного наклонился к ней.
— Чему ты можешь научить? Тоже мне учитель… — фыркнула она, а лицо озарила странная улыбка, но не более странная, чем та, которая была у Альбуса.
— Ну, первое, чему бы я тебя учил — это терпению, Ириска. — Поттер поспешил блеснуть своим обаянием. — А по ходу дела разобрались бы, — Ал сделал поочередный перебор пальцами по столу, а его брови игриво метнулись вверх.
— Поттер, что ты?.. — скривилась она. — По-моему ты подцепил от Скорпиуса синдром пошлости. Не знала, что он передается по воздуху, — Айрис явно пыталась придать своему уже порозовевшему улыбающемуся лицу окрас отвращения. Вышло скудненько, настоящим пренебрижением и не пахло.
— Я вообще-то говорю о заклинаниях, Гринграсс.
На этот раз его брови поднялись выше и намного медленнее предыдущего кокетливого жеста, а лицо было схожим с физиономией Гринча, когда тот похитил Рождество.
— А ты о чём подумала? — он прищурился и будто поддразнивал собеседницу, но та уже не думала смущаться, — весьма странные слова для той, кто о существовании чего-то пошлого знает только из книжек. Ради всего святого, Ириска. Что за мысли? Тебе же только пятнадцать, — будто озорным шепотом спросил молодой человек, но ответа не дождался. Лишь тень стыдливости.
— Почти шестнадцать, — огрызнулась Айрис. Она, как и Лили, терпеть не могла, когда ей намекают на её возрастное несоответствие для чего-либо.
— Это в корне меняет дело, — хмыкнул он. — Тогда могу по-дружески помочь. Не только с заклинаниями, — закончив, он подмигнул и кинул взгляд на вошедшего в лавку посетителя.
— Спасибо. Как-нибудь обойдусь, — выразительно зашептала девушка. — После дождичка в четверг, Поттер.
Подобные реакции преследовали её всякий раз, когда она вспоминала о былых отношениях Альбуса, а теперешние намеки на имеющийся в подобных делах опыт были именно таким случаем.
Изрядно повысив к концу фразы голос, Айрис привлекла тем самым внимание будто возмутившегося этим покупателя. Взяв со стола первую попавшуюся книгу, девушка ещё минуту не замечала, что держит её вверх ногами. Похожие пререкания с Алом были в порядке вещей, но не такие откровенные и личные темы. Зашедшая о поцелуях речь казалась ей перебором.
— Так что всё-таки мы будем делать? — Гринграсс заговорила тогда, когда за вышедшим посетителем хлопнула входная дверь. — Я о Скорпиусе, Поттер. Не о поцелуях, — она закатила глаза от ликующего удивления в лице юноши.
— Понятия не имею, Ириска, но меня уже начинает бесить вся эта загадочность, — раздражался он. — По крайней мере, Скорпиус пока ни на кого не кидается и не размахивает палочкой по поводу и без. И это не может не радовать, — тихо рассуждал Поттер.
— Если он не перестанет быть таким идиотом, то я сама на него брошусь.
Сейчас и Айрис злилась. За прошедшее время тот начал вести себя еще хуже и развязней: не упускал возможности пользоваться статусом старосты и снимал балы. Малфой не утруждал себя даже намеком на попытку скрыть свои «чувства» и теперь каждый житель подземелья мог чуть ли не ежедневно наблюдать ход развития их с Кристой отношений.
Теперь он игнорировал и речи Альбуса, который неоднократно пытался его вразумить, но после двух десятков попыток и терпеливый Поттер начал сдаваться. Миссия «Спаси Малфоя от внезапного безумия» окончательно провалилась тогда, когда тот обмолвился, что не собирается в этом году быть в составе сборной по квиддичу.
Единственным неизменным оставалось то, что ему каким-то образом всё ещё удавалось не задирать Лили и не привлечь к своей странной перемене в поведении внимание профессоров. Казалось, что те начали относиться к нему еще лучше, а виной тому было его остроумие и даже подхалимство. Уж кто-кто, а Скорпиус всегда мог выставить себя перед учителями в таком свете, что те потом ставили ему высшие баллы и не забывали поставить его другим в пример.
— А что если это действительно игра?.. — голос девушки немного дрогнул, а на симпатичном лице появился нескрываемая тревога. — Что, если она так действует на всех, кто туда попал? Может она каким-то образом подчиняет себе всех, чье имя написано на свитке? — предположила она. — И если магия в нем растет, а в этом году предстоит играть и тебе, то ты тоже…
— Съеду с катушек? — ухмыльнулся Альбус. — Тогда пообещай мне, Ириска, что убьешь меня прежде, чем я буду липнуть к кому-то словно репейник.
— С огромным удовольствием, Поттер.
Она смеялась.
За все две недели их вылазки и поиски заканчивались блеском остроумия Альбуса и их хорошим настроением. Гринграсс и сама не была обделена чувством юмора, и когда они отвлекались от поисков и начинали развивать какие-то посторонние темы, то без смеха не обходилось. Иногда было до того интересно и весело, что Айрис на время забывала о многолетней обиде и его поступке, который когда-то сочла предательством. В голове даже всплывали мысли о разговоре с подругами на прорицании. Тихий внутренний голос нашептывал Айрис набраться смелости и поднять эту тему, но громкий крик гордости и самолюбия тут же возвращал здравый смысл и отсчитывал оставшиеся до конца месяца дни. Те дни, после которых Альбус пообещал оставить её в покое и не отягощать своим присутствием, а Гринграсс каждый день убеждала себя в том, что так для неё будет лучше. Тем более что прекрасно понимала былые чувства Лили к Скорпиусу и совершенно не хотела оказаться в таком же положении. Не хотела, чтобы её настигло подобное и весьма неприятное ощущение безответной влюбленности. Ещё и к тому, к кому и десятую их долю питать совершенно непозволительно.
— Может тебе тоже пропасть без вести? — весело предложила она, пробежавшись в очередной раз по заметке о некогда исчезнувшем участнике игры Курте Райли, — только представь свой неоценимый вклад в пользу развития магического сообщества, — Альбус снова ухмыльнулся, а за этим последовал очередной прорезавший тишину лавочки хлопок жевательной резинки.
После этого старенький владелец лавки немного вздрогнул и выругался во сне. Забормотал целую череду ругательств и отвлек внимание Альбуса. Тот поспешил вернуть взгляд на сидящую вблизи хихикнувшую слизеринку, но оба надеялись, что волшебник не проснется. Сразу после их прихода ворчун дал им понять, что у него тут не библиотека, и что если они хотят читать что-то кроме хроники, то книги придется купить. Ребята послушно согласились и во всю использовали слабость старика к проделкам Морфея. Тот забрал его в плен своего мира раньше, чем они достали с полок первые томики.
— Скучать не будешь? — лукаво улыбаясь, Ал продолжил разжевывать жвачку, а от той пахло шоколадом.
— Отнюдь, — Айрис улыбнула нелепость вопроса и сделала манящее движение ладонью с намеком на то, чтобы Поттер поделился с ней столь вкусной и занимательной сладостью.
Альбус улыбнулся ещё шире и поспешил вывернуть пустующие карманы штанов, а после шутливо предложил девушке зажатую между своих зубов жвачку, но та поморщила нос.
— Пойдем, Ириска, — взглянув на часы, Поттер начал закрывать книги. Он быстро смастерил из них ровную башню и кивнул в сторону выхода.
— Куда? — удивилась Гринграсс.
До встречи с Джеймсом и возвращением в школу оставалось ещё не менее часа.
— Буду через желудок прокладывать путь к твоему радушию, — юморил Поттер, но эти слова были весьма кстати, ведь голод дал о себе знать уже больше часа назад. — Пойдем, — шепнул он и опять поманил её к двери.
— Тебе придется закормить меня до смерти, — в попытке съязвить и не смущаться Айрис сделала вид, что оценивает напоследок спящего за прилавком хозяина лавки, но багровела прямо на глазах. — Потом воскресить и…
Она не смогла договорить. Ей помешал уже даже не пытающийся сдержать подступивший смешок Альбус. Гринграсс тоже сдалась и засмеялась.
Злостные нарушители покоя старого ворчуна поплатились за это его пробуждением.
— Рвем когти? — безумно спокойно и тихо сказал Поттер. Засовывая ладони в карманы, он наблюдал за приходящим в себя волшебником. Того, кажется, возмущал один лишь факт их присутствия. Приподнявшись, хмурый дедушка оценил учиненный в магазине беспорядок в виде не расставленных по полкам томов, ведь до них тут был маниакальный порядок.
Уперев кулаки в стойку, он готовился ругать их: щеки набрались воздуха, а глаза злобно блеснули.
— Ещё как, — отозвалась Айрис, на которую показательное спокойствие Поттера произвело ожидаемый им эффект — она снова смеялась.
Схватив его за рукав ветровки, девушка рванула с места. Покинув лавочку под шум звона колокольчика и красноречие её хозяина, оба бежали по мощеной улице. Пробираясь между снующей толпой, они остановились только тогда, когда преодолели расстояние в несколько десятков метров. Часто дыша и всё еще смеясь, Альбус и Айрис обменялись улыбками и поглядывали в ту сторону, откуда прибежали. Словно высматривали там бегущего за ними сморщенного брюзгу.
— Ты всегда будешь втягивать меня в какое-то безрассудство, — Айрис прикрыла веки и неодобрительно покачивала головой.
— Должен же хоть кто-то внести разнообразие в твои серые будни, Ириска, — сделав небольшой шаг, Альбус легонько зацепил пальцем длинный отбившийся от других локон волнистых волос. Вернув его на законное место, он выглядел так, словно увиденное заставляет его умиляться, — нужно поторопиться, — молодой человек заговорил прежде, чем Гринграсс успела отпрянуть от вторжения в её личное пространство. Но она не собиралась. Просто не могла. Подобные жесты за эти две недели случались уже несколько раз и заканчивались её полной неподвижностью. Сейчас ей казалось, что во всем теле способно шевелиться только выбивающее чечетку сердце. Удалось кивнуть и быстро заморгать только после его мягкой улыбки.
Проследовав за Альбусом, Айрис робко отвлеклась лишь у входа в «Сладкое королевство». Проведя там все оставшееся до встречи с Джеймсом время, ребята уходили из магазина с набитыми всяким съестным карманами и парой внушительных пакетов, но унесли оттуда и то, что не возможно купить ни за какие галеоны в мире — отличное настроение и широкие улыбки, а Айрис начала разменивать свою былую обиду на неизвестно откуда свалившиеся мысли о том, что спустя столько лет Поттера всё-таки можно было бы и простить.
***
Следующая учебная неделя промчала настолько быстро, что ученики, казалось, еле успевали менять в своих сумках учебники на следующий день. Профессора уже не стеснялись прибавлять к длине письменных заданий сразу по несколько дюймов, а на прочтение теории уходило чуть ли не три четверти остального свободного от уроков времени. В связи с этим тревоги Альбуса по поводу все более частого времяпрепровождения сестры в компании шестикурсника Корнера немного поутихли, ведь их встречи свелись до минимума и виделись они не более, чем по часу в день, а происходило это после выполнения кучи домашних заданий и тогда, когда оба были уже изрядно сонными и смачно зевали. Безжалостность профессоров в этом случае не могла не радовать Альбуса, но был в ней и отрицательный момент в виде того, что и ему с Айрис приходилось отвлекаться от своих поисков разгадки, а время между тем предательски истекало. В половину десятого вечера, дабы обезопасить себя от последствий в виде засыпания во время прочтения скучнейшего параграфа из учебника по истории магии, Айрис зажала под рукой книгу в синем переплете и спустилась в общую гостиную. К этому моменту большинство уставших и сонных учеников уже разбрелись по своим спальням. Оставалось лишь несколько младшекурсников. Судя по всему, профессора все-таки жалели их. Вместо этого все шишки доставались тем, кто постарше. Присев на диван вблизи камина, Айрис потерла ладонями уже болевшие от постоянного чтения и письма глаза. Освобождая ноги от кроссовок, девушка скрестила их в лодыжках и поджала под себя. Айрис развернула книгу на нужной странице и пыталась вникнуть в суть скучнейшего текста о повстании кентавров в далеком 1665 году. Лопнув маленький пузырь жвачки, годовалый запас которых теперь лежал в её прикроватной тумбочке, не без удовольствия отметила, что у жевательной резинки под названием «Минутка вкуса» изменился привкус. Сладость полностью соответствовала своему имени и имела в себе около двух десятков фруктовых оттенков, которые поочередно меняли друг друга каждую минуты. Ко всему прочему жвачка оставалась такой же вкусной на протяжении нескольких часов, а из-за перемен привкуса не надоедала. Разве что от активного пережевывания уже через один только час начинала болеть челюсть. Сосредоточение на тексте закончилось в тот момент, когда в гостиную шагнул Скорпиус. Обняв за талию свою девушку, шестикурсник неспешно повел её в сторону находившегося неподалеку от двух кожаных диванов кресла. Малфой не потрудился постесняться после того, как усадил брюнетку себе на колени, заключил в объятья и поцеловал так, как будто они не виделись как минимум месяц. Был настолько увлечен Харт, что даже не заметил сидящую неподалеку кузину, но та, в отличие от него, всё видела. И даже больше чем ей того хотелось. Внимательно наблюдая за происходящим, Айрис, стоило Скорпиусу в очередной раз выйти за рамки приличия, поморщила нос. Невольно наблюдая за их нарастающим поцелуем, Гринграсс даже склонила на бок голову и свела брови. Ей все ещё не верилось, что Скорпиус мог так гадко обойтись с Лили: зная, что он ей нравился, Малфой будто нарочно делал так, чтобы Лили становилась свидетелем подобного рода сцен. Как будто специально хотел, чтобы та видела его счастливым и до безумия влюбленным в другую. Формально он не нарушал просьбы Ала и не лез к Поттер, но его поступки цепляли Лили. Где-то в глубине души она всё ещё чувствовала к нему симпатию. Проследив за ладонями брата, которые смело спускались по спине Кристы туда, куда воспитанный человек не рискнет их положить в присутствии хоть кого-то постороннего, Айрис почти передернуло, но по-настоящему она вздрогнула тогда, когда почувствовала на своей шее сперва еле уловимое, но вскоре ощутимое нежное прикосновение. — Набираешься опыта, Ириска? — весело зашептал ей прямо в ухо знакомый до крика голос, но это произошло после того, как теплые пальцы внезапного собеседника аккуратно избавились от преграды в виде пряди волнистых жемчужных волос. Едва это произошло, Поттер сразу же выпрямился, но успел сделать глубокий вдох и насладиться оцепенением слизеринки. Обойдя диван, он плюхнулся рядом с Айрис. — Тебе ещё рано повторять подобное, — юноша небрежно кивнул в сторону лучшего друга, но было видно, что восторга от увиденного совсем не испытывает. — Черт побери, Гринграсс. Тебе не говорили, что ты ужасно вкусно пахнешь? — тихо сказал Ал, все ещё чувствуя в носу сладковатый запах ванили, которым пахли её волосы и шея, но первым, что смогла сделать девушка после подобной его выходки и слов, было обеспокоенное оглядывание по сторонам. Айрис словно пыталась высмотреть того, кто мог это услышать, но ближе десяти метров никого не оказалось, а Альбус действительно осторожничал и говорил тихо, но и словно поддразнивая. Он почти с первого дня наплевал на первое установленное Айрис правило, в котором девушка запретила ему показываться вместе на людях. Как бы то ни было, она и сама пренебрегала собственным требованием: иногда позволяла себе перекинуться с ним парой фраз прямо в середине учебного дня, и даже могла подсесть за его стол в библиотеке. Не говоря о совместно проведенном времени в Большом зале или подобные внезапные встречи в гостиной Слизерина. Единственным, кто совершенно не понимал этого была Лили. Ева и Томас были увлечены своими отношениями и учебой, а остальные ученики не заметили ничего необычного, поскольку многие даже не догадывались об их размолвках и думали, что те всегда дружили. Эта видимость возникла ещё тогда, когда только зарождался их «золотой секстет». — Нет, Поттер, никто. Таких самоуверенных и нахально вторгающихся в моё личное пространство ещё не было, — одновременно смущенно и с вызовом прошептала Айрис. Мысли о кузене после появления Альбуса улетучились так, словно Скорпиус и не приходил в общую комнату. Айрис сейчас могла думать только об обезоруживающей улыбке напротив, и о том, что Поттер в последнее время позволяет себе более привольные темы и поступки, и о том, что это её почему-то скорее не злит, а просто цепляет и вызывает какие-то странные эмоции. Не дожидаясь его ответа, девушка ещё раз оглядела комнату, но хорошо же что их как будто никто не замечал и не видел. Альбус поспешил повторить её обеспокоенное оглядывание, но цель была совсем не той, что у Гринграсс. Он словно нарочно подтрунивал и намекал на то, что во время своих маниакальных переживаний Айрис имеет одновременно смешной и растерянный вид. — Теперь ещё и клубникой, — молодой человек от души улыбнулся и наклонился ближе для того, чтобы вдохнуть запах волшебной жвачки, которая ещё недавно была со вкусом яблока. Поманив раскрытой ладонью так, как это в Косом переулке сделала Айрис, он тоже намекал на то, что не будет против угощения, но девушка похлопала ладошками по карманам обтягивающих джинсов и немного развела руки. Тем самым давая понять, что делиться нечем, но не устояла и повторила действия Альбуса, показав ему зажатую в зубах жвачку. — Серьезно? — посмеивался он, но удивление в голосе тут же сменила пусть и игривая, но серьёзность, а для пущего эффекта Поттер облизал губы, — я ведь не такой брезгливый как ты, Ириска. Могу и отобрать, — веселым шепотом заверил он, бегая взглядом по уже серьезному лицу обескураженной девушки, а та тут же проглотила будто мешающий ей в горле комочек. Она прекрасно понимала, что тот лжет. Зная Альбуса несколько лет, Айрис была неоднократным свидетелем его недовольства от нежелательных объятий после очередной победы в матче, когда девушки в потоке эйфории вешались ему на шею. Ещё худшим для Поттера был День Святого Валентина, когда толпы девушек под предлогом поздравлений и при помощи одной лишь картонной открытки-сердечка считали, что просто обязаны закрепить подарок своим поцелуем в щеку. Особо везучим доставалась его сдержанная гримаса недовольства. Немного пытался переделать в улыбку, но выходило некое подобие оскала. Более невезучие девушки наблюдали за тем, как Поттер вытирает после их поцелуя щеку, а самых приставучих Альбус отстранял при помощи руки или вовсе избегал до того, пока не закончится этот злосчастный день. Привилегии имели лишь те особы женского пола, кто становились его девушками. Их у Поттера было всего трое, но им-то он позволял всё то, от чего другие два десятка зеленели в приступе ревности и зависти. — Детский сад, — выдавила из себя слова Гринграсс. Затем у неё почти получилось преобразить поток нарастающего внутреннего волнения в нечто напоминающее улыбку от столь ребяческой выходки, но получилось скудненько. Было видно, что она нервничает. Айрис очень выдавали впившиеся в учебник руки, обеспокоенный нервный взгляд, учащенное дыхание и даже пересохшие губы. Неосознанно облизала их, но решение созрело раньше, чем успела задуматься о чём-либо. Ей уже порядком надоело, что Поттер то и дело загоняет её в краску подобной нелепой болтовней. Спустив на пол одну ногу и собрав всю уверенность, Айрис полностью развернулась к нему. Наклонилась так низко, что между их лицами пролетел бы разве что юркий бладжер. — Поттер, скажи честно... Что тебе от меня надо? Кроме помощи? — ухмыльнулась она, отложив книгу и упершись ладонями в черную кожу дивана. — Что ты прилип как банный лист? Больше не над кем потренировать своё остроумие? Все шишки мне? — заглянув в озорные глаза собеседника, спросила девушка. — Почти… угадала, — Альбус нарочно подался вперед и сделал глубокий вдох. Улыбнулся и видно, что Айрис в своём предположении непомерно далека от истины, а Поттер между тем отвлекся: — Между прочим, клубничная — моя любимая. За все три недели, наблюдай кто-то за ними со стороны, только глухонемому были бы непонятны его намеки на симпатию к Гринграсс, но та была чуть ли не единственной, кто упрямо не верил в это. Для Айрис все его действия казались вносящей остринку в серые будни игрой. Она слепо верила в то, что качество их былых отношений просто не позволяет им питать друг к другу нечто искреннее. Даже дружбу. — Как жаль, Поттер, ты опоздал, — притворно сочувственно скривилась девушка. Теперь она и не думала нервничать. Лишь хотела расправы за его излишнюю самоуверенность, — уже малиновая, — слизеринка поспешила поджать губы и поднять плечи. Как будто извиняясь за то, что вовремя не успела поделиться. — Тоже сойдет, — не отступался Альбус, глядя на губы девушки. — А ты та ещё жадина, — прищурился молодой человек, медленно поднимая взгляд к её глазам, но сокращая расстояние на опасный сантиметр. Айрис тут же почувствовала его резкий теплый выдох. Тот стал последствием хитрой улыбки. — А может, это моя любимая? — повела бровкой она и закусила изнутри краешек губы. — Жадина, а ещё и врунишка, Гринграсс, — на распев прошептал Поттер. Он знал, что Айрис почти фанатично относится ко всем сладостям, которые обладают привкусом молочного ириса. Альбуса не раз веселила случайность совпадения в виде выбранного для неё прозвища. Больше этого могла веселить только их тихая и наигранная перепалка фразами и оба настолько увлеклись, что как будто забыли где находятся. — Это я жадина? Между прочим, у тебя в комнате их тьма тьмущая, — уже казалось, что напрочь забыл о стеснении и во всю рассматривала мимические складочки на красивом лице напротив. Те были видны невооруженным глазом, и благодаря тому, что Поттер любил не только шутить, но и был смешливым. — Далековато… Вообще не хочется аж туда идти, — ответил он. — А эта вот гораздо ближе, — снова указывал кивком головы на искомую сладость за розовыми губами девушки и по очереди смотрел то на них, то в серебристые глаза. — Так уж и быть, Поттер, помни мою доброту, — закатывала глазки девушка. — Я схожу к себе и принесу. Видит Бог, что уже собиралась соскользнуть с дивана. Направиться за этими проклятыми жвачками, но лишь от того, наверное, что попросту не выдерживала такой с ним близости. Надеялась, что это решение и грядущие действия смогут унять ускорившееся сердцебиение. И так бы оно и было, если бы не его следующая, сказанная завлекательным и тихим шепотом фраза: — Я хочу эту, Ириска. Он шепнул это весело, но и решительно, словно уже терял в этом всём шутливый подтекст, и указал пальцем на Айрис, но та будто забыла дышать. — Что?.. — только и смогла проронить слизеринка, причём совершенно без звуков. Вопрос пришлось читать по её губам, и Поттеру даже показалось что на миг они дрогнули от улыбки, но невероятно нервной и, скорее всего, нечаянной. — Не будь скрягой, Гринграсс, — мягко, приманчиво и тоже еле слышно обронил Альбус. Но он уж точно хотел, чтобы слышала каждый звук его слов. — Будем считать, что это достойный обмен, — сказав это, ещё раз подался вперед, но во всю недоумевающая Айрис хоть и медленно, но преодолела то же расстояние в обратную сторону. Она чуть отклонилась и приложила не мало усилий, чтобы придать своему лицу максимально спокойную вопросительную эмоцию. Вышло лишь её подобие, а предательский любопытный взгляд так и скользнул ниже теплых ярко-карих глаз — туда, где растянулись в пленяющей полуулыбке его наспех облизанные губы. — Пусть это будет платой… — не отступался Поттер. Юноша медленно потянулся вперёд, но на этот раз и не думал останавливаться. Лишь наблюдал за тем, как судорожно она пытается понять и оценить происходящее и услышанное, — … за урок терпимости. Альбус договорил почти беззвучно, и поочередно глядя в глаза той, которая сейчас боялась пошевелиться. Причин для этого хватало, а предательское чувство паники уже играло с ней злую шутку и веки с пышными ресницами стали открываться и закрываться в два раза чаще. Помимо десятка прочих причин был одна самая значимая. Она заключалась в том, что невероятно красивый, запредельно самоуверенный и сводящий с ума своим обаянием Поттер вот-вот, да и спятит. Другого объяснения тому, что ещё немного и коснётся кончиком носа её пылающей щеки у Айрис не находилось. Лишь успела набрать воздуха. Впилась пальчиками в гладкую обивку дивана и затаила дыхание. Спятила, наверное, но пускала всё на самотёк. Вероятно, просто подумала, что это очередная шутка-издёвка от Поттера, которого хлебом не корми, но дай проверить её на прочность. Как бы то ни было, но уже вдохнула его теплый и будто аккуратный выдох. Так рядом, что захотелось чтобы ещё один… И чтобы ещё ближе, и теперь вот кажется, что на самом краешке губ уже появилось еле осязаемое пока, но уже прикосновение, но от странного помутнения рассудков отвлек громкий хохот во всю заливающуюся смехом Бэддок и Забини, ввалившихся в каменный проем гостиной. Дуэт «задок» заставил Айрис отпрянуть так быстро, словно та чуть не сунула нос в раскаленные угли. Поттер же, абсолютно неспешно повернувшись в их сторону, покосился на вошедших с неким неодобрением. Скоро прищурил глаза и потирал раскрытой ладонью подбородок. Ева и Том так хохотали, что им даже удалось отвлечь Кристу и Скорпиуса. Помимо этого на них смотрели все сидящие в гостиной. Это продолжалось до тех пор, пока парочка не уселась на диван напротив смущенной Айрис и нахмуренного Ала, а сквозь проем не шагнула Лили Поттер. — Так…так…так… — громко и лениво подал голос светловолосый красивый юноша, глядя на большие стрелки часов в гостиной, а Криста при этом закончила что-то нашептывать ему в ухо, прикусила ноготок и хитро прищурила смотрящие на рыжеволосую девушку глаза. Малфой тоже перевел взгляд на Лили и гадко ухмыльнулся, но та пока не обращала внимания ни на один вылетевший из его уст звук. — Я смотрю, что тебе, Поттер, закон не писан, — Малфой помог Кристе приподняться и встал сам. Это свидетельствовало о том, что он намерен перейти в наступление, а вид имел безумно ликующий. Всё в нем говорило о том, что победа будет за ним. Выровняв спину, Скорпиус горделиво вздернул подбородок, а все взгляды, включая злобный и растерянный взгляд зеленых глаз Лили, были устремлены на него. — Минус пятьдесят очков, Поттер, — спокойно и с насмешкой сказал он. — За опоздание. Подобные слова заставили Лили сразу же впиться взглядом в серебристые стрелки, но одна из них перевалила за десять вечера всего на какой-то соответствующий минуте сантиметр. Со всех углов гостиной тут же зазвучали стоны, злобные возмущения и гневный шепот. Вопиющей несправедливостью стало то, что всё это полетело не в старосту, которого многие боялись и уважали, а в шокированную Лили. Этот диалог был первым с момента их разгромной ссоры, а несправедливость казалась просто запредельной: Малфой бесчисленное количество раз покидал гостиную уже после десяти вечера, а многие ребята каждодневно нарушали это правило и возвращались уже после отбоя. И никакой нормальный староста не снимал со своих студентов баллы, лишь за редким и действительно важным исключением. И то не в таком количестве. Почти прожигая взглядом довольную физиономию Малфоя, Лили сделала глубокий и гневный вдох. Фраза обещала быть многообещающей, но каким-то чудом ей удалось сдержаться, а для этого девушка до боли поджала губы и прикрыла веки. Сорвавшись с места, пятикурсница кинулась в сторону спален, а более ошарашенно и злобно выглядела только подскочившая на ноги четверка её друзей. Те почти пооткрывали рты. Только Альбусу удавалось не отражать на своем лице смесь злобы и недоумения. — Можешь поблагодарить Корнера, — кинул вдогонку Скорпиус, а Криста показательно прикрывала ладонью ту часть лица, которая сияла от насмешки. — Хотя нет, пусть он благодарит тебя за то, что помогаешь этим умникам приблизиться к кубку школы, запихивая Слизерин на последнее место, Поттер, — почти плюнув словами, Скорпиус был безумно доволен. Он с упоением наблюдал за тем, как вслед Лили летят укоры от учеников их факультета. — Заткнулись! — спокойно, но громко скомандовал Альбус, смерив взором уже вошедших в раж второкурсников. Описав в воздухе горизонтальный круг при помощи пальца, старшекурсник намекал на то, чтобы те повернулись к своим свиткам и продолжили писать, сопя в две дырочки. — А с тобой я лично поговорю, — прищурился он, указывая теперь пальцем на юнца, кинувшего в сторону Лили оскорбление. Паренек после услышанного вжался в спинку кресла настолько сильно, что та издала противный скрип. Прищуренные глаза Альбуса и серьезность его обещания заставили студента порядочно перетрухать. Ева приоткрыла рот и хлопала ресницами, Том нахмурил брови и потупил взгляд в пол, а Айрис, проследив за тем, как Лили исчезает на ступенях, сжала кулаки. Девушка жадно хватала ртом воздух до тех пор, пока Альбус не спрятал руки в карманы и не поднял голову, вздёрнув подбородок. Теперь он будто наблюдал за безумием друга свысока. — Ну всё, дружочек… Ты меня достал, — быстро засучив рукава, Айрис кинулась с места, но теплая сильная рука перехватила её за талию уже на втором широком шаге, — пусти меня! Немедленно пусти, Поттер! — она злилась ещё больше, а казалось, что это уже невозможно. — И что же ты будешь делать? Хочешь ударить меня, сестрёнка? — насмешливо хмыкнул Скорпиус, сделав медленный шаг в её сторону. Словно специально дразнил тем, что она не может вырваться из цепких рук Альбуса и дотянуться до него. — Пусти её, Ал. Пусть не сдерживается. Может и ей прилетит минус пятьдесят за нападение на старосту и дебош, — спокойно рассуждал Скорпиус, а Айрис рванула с такой силой, что Поттеру пришлось оторвать её ноги от каменного пола. — Хоть сто! — барахтаясь в воздухе, вопила Гринграсс. — Даже все баллы в мире не изменят того факта, что ты — придурок, Скорпиус! Да пусти ты меня!.. — почувствовав под ногами пол, пятикурсница впилась ладонями в предплечье Альбуса и попыталась выскользнуть из его оков, но злилась так, как никогда прежде: щеки пылали, в голове творился кавардак, адреналин захлестывал до того, что тело начало дрожать от его избытка, а силы как будто увеличилось вдвое. — Мы… с тобой… завтра поговорим… — прерывисто и сбивчиво дыша, Альбус глядел на Скорпиуса исподлобья. Он пытался собрать одной рукой сразу обе тонкие руки Гринграсс, которыми та норовила освободиться. — Пусти, Ал! Я выбью из его башки эту дурь. И тебе кудри проряжу! Больно густые для такой гадины! — Айрис наклонилась на бок и высмотрела за Скорпиусом Кристу, но веселья у той от последней фразы Айрис значительно уменьшилось. Ильверморнка сморщила нос, но неосознанно потянулась ладонью к темным волосам. Как будто проверяя их целостность. — Ну всё! — заключил Альбус. Как только он понял, что милое при обыденном раскладе воплощение скромности и не думает успокаиваться, ослабил хватку. Светловолосая бестия ринулась с места в сторону кузена, но Альбус тут же схватил её тонкую руку, напористо развернул к себе и подсел под неё, закинув тем самым Айрис на плечо. Последним её решением было желание кинуть напоследок в Скорпиуса хотя бы жвачкой, но девушка промахнулась. Возмущения слизеринки и её гневная тирада не заканчивались до тех пор, пока Айрис не водрузила на спину Поттера несколько хлопков. Это происходило до того, пока за ними не закрылась дверь его комнаты. — Даже не думай, Айрис, — спокойствие Поттера имело противоположный должному эффект — не умиротворяло, а заставляло задыхаться от возмущения. Преградив путь, он оперся спиной на дверь, а слизеринка быстро завертела головой. Как будто искала другие пути отхода, но их не было. — Сей час же выпусти меня, Альбус! — сделав глубочайший вдох, ей удалось говорить чуть тише, но глубокое частое дыхание не исчезало. — И что ты будешь делать? — немного раздражался он. — Полезешь на него с кулаками? Или отправишь в него парочку заклинаний? — Не самый плохой вариант, — сквозь зубы прошипела она. Развернувшись к остальной части комнаты, Айрис впилась руками в длинные волосы и сделала пару шагов. — Что происходит, Ал? Злость сменил тон отчаяния и гнёт безысходности, когда она повернулась. Последние слова Айрис почти простонала. — Не знаю... Какая-то чертовщина, — тяжело выдохнул он, делая шаг от двери. Убедившись в том, что начала успокаиваться, Поттер сделал ещё пару шагов и подошел к собеседнице. Взял Айрис за руку и легонько подталкивал её пятиться вглубь комнаты. До объятой эмоциями девушки, конечно, уже дошел факт того, где она находится. Гринграсс попыталась вырвать ладонь, но Альбус отпустил её только тогда, когда босые ноги девушки шагнули с каменного пола на мягкий пушистый ковер. В свете произошедшего слизеринка совсем не обратила внимание на то, что её обувь осталась у дивана в общей комнате. Кровь настолько неслась по телу, что ледяной каменный пол совсем не казался таким. — Почему ты защищаешь его? Она же твоя сестра! Ты должен быть первым, кто начистит ему физиономию, — возмутилась Гринграсс, указывая ладонью на входную дверь, но Альбус горько усмехнулся. — И ты чуть ли не единственный, кто смог бы хорошенько втащить ему. — И единственный, кого он ещё в состоянии выслушать, — парировал Альбус, но тут же потрепал обеими руками волосы на затылке. Это и несколько секунд тишины позволили ему вернуться к убийственно спокойному тону. — Айрис, послушай… — почти взмолился молодой человек, заглядывая в её глаза и ища там понимания, — … я обязательно разберусь в этом, но кулаками и мордобоем у меня вряд ли получится это сделать. Я на сто процентов уверен, что на его странное поведение есть ещё более странная причина. — Да неужели? — съязвила она, но после осуждающего взгляда стыдливо поджала губы и отвела взгляд. — Прости, — пробормотала она. Такое её смирение породило в слушателе толику удивления и мягкую улыбку, пусть и короткую. Строптивая девчонка сама ещё не понимала, что рядом тот из немногих, кто смог бы найти на неё управу, кому бы могла это позволить. Пусть и абсолютно неосознанно, но рядом с терпеливым и взрослым Альбусом сама с каждым днём заражалась подобным. — Я серьезно, Айрис… Смотри сюда. Альбус развернулся в сторону черного письменного стола, который стоял в упор к стенке — справа от входной двери. Подтянув к краю настольную лампу, он достал из кармана спортивной кофты темно-коричневую волшебную палочку с редкой сердцевиной из пера грифона. Этот волшебный предмет выбрал Альбуса не случайно, поскольку упомянутым волшебным созданиям были свойственны такие же уравновешенность, гордость и сдержанность. Этими качествами Поттер обладал уже с раннего возраста. Легонько стукнув кончиком палочки по верхнему ящику, Ал спрятал её в карман и потянул за серебристую ручку. — Это что?.. Откуда они у тебя? — Альбус вернулся и протянул Айрис знакомый предмет. В нём она узнала репетир кузена. — Одолжил в его комнате, — еле заметно улыбнувшись, Поттер протянул часы в руки девушки. — Он перестал их носить, когда началась вся эта неведомая ерунда с Кристой. — Это же?.. Айрис испытала огромное недоумение, глядя на циферблат. Помимо пяти привычных стрелок на нем находилась и шестая, а помечена она была буквами «ЛЛП». — Инициалы Лили. Да, — кивнул Альбус, поспешив заверить девушку в том, что ей не кажется. — Ты же знаешь этот предмет. Он точно не лжет, тут только его близкие. Это значит, что это не его решения и здесь точно замешана какая-то магия. Не знаю какая, но я выясню. Что-то заставляет его вести себя так и ненавидеть за что-то Лили. Айрис кивнула. Ей и без слов Ала было известно, что этот редкий и дорогой волшебный предмет показывал только тех, кто был для его хозяина не чужим человеком по причине родственных связей или моральной привязанности. — И я постараюсь разобраться, — тихо заверил Поттер, заглядывая в беспокойное лицо собеседницы, — я тебе обещаю, — почти шепотом добавил он, а Айрис прекрасно знала, что Альбус всегда держит данное им слово. Ещё немного понаблюдав за тревогой девушки, Поттер преодолел разделяющий их шаг. Поочередно смотрел в её глаза и пытался прочесть в них согласие со своим последующим решением. Он всё-таки обнял, затягивая руки над хрупкими плечами Айрис. Прислонился подбородком к её лбу, но происходящее для неё стало ещё неожиданней, чем все те моменты, которые были перед этим. Даже недавний момент с жвачкой не нёс в себе подобную эмоциональную нагрузку, ведь происходил он вроде как в шутливом окрасе, хотя и мог быть чреват самыми неожиданными последствиями в виде «урока терпимости от Поттера». Как и все прочие знаки внимания и сближения со стороны Альбуса, но такие искренние успокаивающие объятия и серьезный тон предшествующего им разговора были для Гринграсс тревожным звоночком. — Ты что?.. Ты меня обнимаешь, Поттер?.. — нервно улыбнулась она, совсем робко цепляясь пальчиками за боковые швы его однажды. — Похоже на то, — посмеивался Альбус, но всё ещё не размыкая рук и глядя перед собой. — Как ощущения? Не тошнит, голова не кружится? — весело прошептал после пары секунд забвения, а Айрис и не догадывалась о том, что происходящее заставило его блаженно закрыть глаза. Впрочем, как и её. — Терпимо, — ответила слизеринка, шумно потянув носом воздух. Говорила ровно, но и сама не заметила, как обмякла под весом сильных и тёплых объятий. Будто приятных, словно понравилось, нужных… Даже ответила на них, ведь ладошки хоть и робко, но скользнули по широкой спине и легли на его лопатки. — Это уже что-то, Ириска, — шептал юноша. Спустя несколько секунд он медленно размыкал руки, но делал это будто из-под палки. Наклонившись, Альбус попытался рассмотреть румяные щеки Айрис и улыбнулся, а та поспешила отнять руки, заправить за ухо длинный волнистый локон и закусить щеку. Сделала небольшой шаг назад и спрятала опущенный стыдливый взгляд, рассматривая узор ковра. Будто ей интересно, а взаправду ничуть, всё бы отдала, чтобы набраться смелости и посмотреть на него так, ка он сейчас смотрел на неё. — Подождешь минутку? Я принесу тебе твою обувь, — уже задорно спросил он, глядя на босые ноги девушки, но явно смутил её своей заботой. — Только пообещай мне не сбежать отсюда и не отлупить кузена. — Хорошо, обещаю, — хихикнула Айрис. Улыбаться не перестала даже тогда, когда Поттер шагнул за дверь. Еще несколько секунд смотрела в тот проём, где скрылся облик слизеринца и оценивала странность своих радостных от чего-то эмоций. Оглядевшись, впервые оценила комнату Альбуса и, как и Лили, пожалела о том, что она не староста и не капитан сборной по квиддичу, ведь оно того стоило. Прямоугольное, углубляющееся во внутрь помещение было обставлено такой же мебелью, которая была и в комнате Скорпиуса. У дальней стены находилась довольно широкая для одного единственного студента кровать, черный шкаф и темная дверь, ведущая, очевидно, в личную ванную. Каменные стены помимо бра украшали всякие намеки на ревностное отношение Альбуса к излюбленному виду спорта, а на каминной полке было столько всякой всячины, что та буквально пестрила яркими цветами от разных фотографий, купленных в лавочках магических предметов и бумажных пакетов со сладостями. В них Айрис сразу узнала те самые, которые они купили будучи в Косом переулке. Все ещё улыбаясь, Айрис шагнула в сторону незакрытого верхнего ящика стола. Она ещё держала в руках репетир кузена и хотела вернуть его на место. Заглянув внутрь, слизеринка не удержалась и взяла в ладонь золотистый значок капитана. Повертев его в руках, девушка улыбнулась ещё шире. Она всегда знала, что Альбусу удастся добиться его, поскольку тот действительно был талантлив в квиддиче. Даже больше, чем в учебе, а учился он отнюдь неплохо. Следующим на глаза попался причудливо сложенный пергамент. В нем она тут же узнала карту Мародеров, но сейчас та пустовала. Взяв и её, Айрис перевернула столь необычный предмет, но и с обратной стороны было абсолютно пусто. Девушка уже собиралась сложить всё на свои места, но взгляд замер на том, что заставило её недоумевать. Сердце от волнения ощутимо подпрыгнуло и будто перевернулось, но любопытство победило. Там, под замком, среди всех этих предметов, находился с виду уже старенький конверт с её именем. Написано оно было знакомым ей почерком Альбуса, но тот был немного корявее, чем теперешний. Таким он был тогда, когда Альбус только перешел на второй курс. Как раз перед поступлением Айрис в Хогвартс. Она не сомневалась, что надпись принадлежит ещё совсем юному Поттеру, ведь несколько лет назад она каждое летнее утро наблюдала в своей комнате записки-самолетики с собственным именем. Альбус, закончив на тот момент первый курс, уже умел заколдовывать лист бумаги так, чтобы тот, оказываясь в руках девочки, превращался в красивую фигурку. А всё из-за того, что девочка как-то обмолвилась, что её очень увлекают многие волшебные создания. За две недели пребывания в поместье кузена у Айрис накопилось немало разных бумажных единорогов, кентавров, фениксов и прочего. Все они умели двигаться и летать так, как это делают их настоящие прототипы, но после ссоры они отправились в камин и превратились в пепел, избавляя Айрис от воспоминаний о его предательстве. Покосившись на дверь, просчитав оставшееся до его возвращения время, потянулась за конвертом. Тот оказался не запечатанным, содержимое слабо напоминало письмо или записку, а оказалось им что-то маленькое, но увесистей бумаги. Этим содержимым был тот самый медальон на цепочке, который был утерян ею в саду. Та самая золотая фамильная ценность, находка которой в комнате Поттера довела Айрис до крайней степени удивления. В голову закралась злобная мысль о том, почему спустя столько лет Поттер так и не удосужился отдать его ей, но имя на конверте подсказывало, что он хотел. Хотел, но по какой-то причине всё ещё не отдал. Айрис лишь хлопала глазами и провела пальцем по выгравированных на круглой золотой монете песочных часах. Работа ювелира над волшебным предметом была настолько кропотливой, что тот искусно поместил в очертания маленького измерителя отрезков времени крошечные драгоценные камушки, что будто заменяли песок. После падения последнего в нижний сектор, часики прокручивались по золотистой основе по часовой стрелке и начинали новый отсчет времени. Он был там, наряду с теми предметами, которые представляли для Альбуса ценность. Причем совершенно не материальную. Скорее моральную, поскольку служили напоминанием, были итогом его достижений, перешедшей по наследству вещью или доказательством того, что его лучший друг ещё живет под маской этого сумасшедшего гордеца, переполненного необоснованным вожделением к сомнительной чужой персоне. Молниеносно положив всё вещи на их места, Айрис сжала в ладони часы Скорпиуса и кинулась к дивану напротив камина. И весьма вовремя, ведь стоило ей отойти, как она тут же услышала шаги у самой двери, а вскоре могла видеть того, кому они принадлежали. — Так быстро, — занервничала, пытаясь улыбнуться как можно искренней. — Быстро? — повеселел Альбус. — Я ещё успел до заикания напугать Пруэтта, который сказал, что Лили… Неважно, — он свёл брови, мотнул головой и протянул Гринграсс её кроссовки и книгу, но та взяла их на ощупь. Все своё внимание она сосредоточила на янтарных капельках в блестящих карих глазах собеседника. — Ты чего, Ириска? — подозрительно спросил Поттер. Затем улыбнулся, но снова посерьёзнел, но она не отвечала. Но и глаз не отводила. Словно пыталась прочитать в них ответ на тот единственный вопрос, который вертелся в голове и мучил её уже очень долго. — Ал… — решилась девушка. Поттер, оценив странность её поведения, не мог сдержать очередную улыбку, но немного растерянную, ведь с этой Гринграсс право дело что-то неладное. Иногда ему казалось, что Айрис вовсе забыла его имя, но за последние три недели всё порядком поменялось. Поменялось кардинально: до этого девушке приходилось использовать всё актерское мастерство, чтобы изобразить радушие, а сейчас еле удавалась эмоция показательной злости или раздражения. — … Я хочу тебя кое о чём спросить. Ты можешь?.. Можешь пообещать, что сейчас скажешь мне правду? Какой бы она не была, — Айрис сделала вдох и удивлялась тому, что собирается поднять волнующую её тему. История их детской, давно канувшей в прошлое ссоры не всплывала целую бесконечность, а за последние недели вспомнилась уже дважды. Айрис долго не верила ни единому слову взбалмошного и безответственного мальчишки. Предательство крепко отпечаталось в памяти, но сейчас перед ней стоял порядком повзрослевший, окрепший и набравшийся ума молодой человек. Такой же весёлый, добрый и смышленый, каким был всегда, но всё же… Спустя года незатейливые шутки трансформировались в остроумие, доброта — в порядочность и человечность, а находчивость превратилась во взрослую мужскую рассудительность — он, оставаясь, по сути, таким же, был на деле другим. Лучше, умнее и взрослей. — Смотря о чём, — отшутился Поттер, но волнение девушки заставило его недоумевать. — Я думаю, что да. Скажу, конечно, — тут же добавил старшекурсник. — Ты ведь тогда… Ты говорил обо мне?.. — сбивчиво заговорила слизеринка. — Тогда.. Скорпиусу. Тем летом, помнишь? — тихо закончила Гринграсс, а Альбус от услышанного как минимум удивился. Затем потянул вверх уголок рта, но скоро тихонько хмыкнул и закатил глаза. — Охо, — еле слышно обронил Ал. Он протяжно выдыхал и свёл брови. — Я говорил тебе уже сто раз, Ириска. Ещё тем летом, помнишь? — с упреком подначивал юноша. — Не о тебе, конечно, — хмыкнул от иронии, но ответил уверенно. Провёл ладонью по лицу сверху вниз и сжал в пальцах свой подбородок. Словно ещё давным-давно устал повторять это и явно не питал надежд, что упёртая девчонка ему поверит и сегодня. С чего вдруг? Спустя столько времени? — Тогда о ком? — упрямилась девушка. Закусив краешек губы, Айрис немного оробела. Хмурилась и явно что-то прокручивала в мыслях. Нечто значимое, вероятно, ведь в какой-то момент словно зависла. Отведя взгляд, уже не пытаясь читать по её личику целую кучу эмоций и сомнений, Альбус сделал пару шагов. Снова взглянул на собеседницу тогда, когда подпёр край письменного стола и затянул руки в переплёт на груди. — Конечно не о тебе, Айрис, я бы никогда так не сделал, — серьёзный Ал выдыхал и помедлил. Было еле заметно, но на деле молодой человек очень раздражался от очевидности предыдущей фразы. — Я говорил о Харт, — он постукивал пальцем, сведя к этому жесту весь внутренний диссонанс. — Я тогда отговаривал Скорпиуса. Говорил, что ему не стоит общаться с ней. Убеждал, что не нужно отвечать на письма. Она вечно втягивала его в какие-то проблемы… И правильно делал. Надо было отговаривать настойчивей, посмотри на него сейчас. Тогда это были мелкие проблемы, мы были детьми, но то, что творится с ним сейчас… И говорить нечего. Ты сама всё видишь. Закончив спокойное пояснение, он и понятия не имел о том, каким умопомрачительным был вихрь появившихся внутри девушки ощущений, но теперь… Всё теперь сходилось! Его слова совпадали с рассказом Лили о том, что Криста была в Хогвартсе как раз перед их поступлением, а отношение Поттера к ней, все его слова, действия, взгляды и жесты, и повергшая в шок находка заставляли её верить в правдивость убеждений ещё больше. Он тогда не лгал, все эти годы не лгал, а ей теперь было стыдно за свою многолетнюю неправоту, гордость, необоснованную обиду и даже глупость. Настолько стыдно, что впадающая в шок Гринграсс беззвучно взывала к самому великому волшебнику всех времен и народов. — А почему ты спрашиваешь об этом? И почему сейчас? Ты ведь никогда не верила мне, я думал, что это уже вошло в привычку, — самую малость, но колко спросил старшекурсник. Явно осуждал её за все эти решения. Он прищурился, а съедаемая стыдом слизеринка захлопала глазами. — Нет, не верила… — еле выдавила Айрис, но честно же. Сейчас она сама почти не слышала собственные слова. Беспокойно перемялась с ноги на ногу, безмерно жалела о таком количестве потраченного на необоснованную обиду времени и ругала свою же глупость и упрямство, а ещё этот его взгляд… Чтоб тебя, Поттер, ведь смотришь же словно в душу. Будто нет никакой физической оболочки, которая бы хоть мало-мальски, но спасала бы от твоих внимательных и понимающих глаз. Словно теплых, будто нужных, где есть и всегда было что-то родное. Даже тогда, когда вроде как смертельно раздражал. Но глупости же всё это, бесящие воспоминания, а реальность — вот она. Она в тех глазах, к которым опять захотелось быть ближе. Настолько близко, как это сегодня уже было в гостиной, а Айрис даже не заметила, как в потоке всех своих мыслей, чувств и эмоций шагнула вперед. Потом ещё немного, неосознанно делая то, чего хочется. А в голове так и вертелась его фраза, его слова о том, что если бы не она, то у них… Между ними всё уже давно было бы совсем по-другому. — А что если я верю тебе, Поттер? — замерев прямо перед ним, Гринграсс пробормотала это, но снова ничуть не солгала. Изрекла даже раньше, чем оценила в голове суть слов. Смотрела на собеседника не моргая, и с такой необъяснимой жадностью, что и сама себя не узнавала. Как бы то ни было, но последствия вопроса уж точно волновали меньше того, что он неспешно соскользнул с края стола. Ал приподнялся и выровнялся, а слизеринка не смела моргать и затаила дыхание. Все остальные силы были брошены на то, чтобы выдержать повисшую тишину и их близость. Опять… Но разве не этого хотела? Хотела, ещё как хотела, но до чёртиков же страшно. А теперь, когда видно каждую трещинку на его бледно-розовых губах, вообще клиника: почти трясет, затянувшаяся пауза убивает, сердце из груди вылетает и несётся так, что сравнить можно только с начальной скоростью пули. Апофеозом внутреннего бардака становится то, что свои же полностью осознанные слова звучат каким-то совсем чужим и потусторонним голосом: — Теперь я верю тебе, — уже не спрашивала, а утверждала Айрис. — Интересно узнать почему? — так же тихо спрашивал собеседник. И тоже почти не моргал, тоже не шевелился, поглощая её близкий образ. Альбус, как и она, тоже ничего не делал. Хотя тоже хотел бы того, что на расстоянии ничтожного выдоха… И так же сильно, вероятно, как и некогда упрямая гордая Гринграсс, ведь этот её взгляд… Таким его Поттер видел впервые. Ощутил, как дотянулась свободной рукой до его ладони и даже зацепилась пальчиком за его указательный палец, словно тянула его ближе к себе. — После стольких лет? — тихо-тихо и задумчиво хмыкнул Поттер. Пошел всё-таки у неё на поводу, сделав хоть и еле заметный, но шаг навстречу. — А если так, то я бы повторил, что ты — самый стабильно сумасшедший человек из всех, кого я знаю. Ты ненормальная, Гринграсс, ты в курсе? — широко улыбнулся он, говоря то ли о воспоминаниях, то ли о том, что сейчас происходит, но разве не этого хотелось? — Есть немного. С кем поведёшься... — слизеринка тоже улыбнулась, а спустя пару будто бесконечных секунд здравый смысл, девичья робость и жажда усмирить раздёрганное сердечко взяли верх. Айрис приняла решение, что осмыслить всё удастся лишь тогда, когда на неё не будут смотреть два отвлекающих от всего на свете карих глаза. Тихо попрощавшись, девушка с трудом отводила взор. Ещё сложнее оказалось сдвинуться с места и направиться в свою спальню. Гринграсс, тонувшая в мыслях и воспоминаниях, даже забыла о том, что идет туда босая. Сейчас чувствовала невероятную смесь эмоций. Среди прочих была и странная легкость, какой никогда не было. Скинув с себя многолетний груз жгучей обиды, Айрис улыбалась сама своим мыслям, но огромная ложка дегтя в бочке с хорошим настроением всё равно была. Ею всего через секунду станет огорченное лицо лучшей подруги, а через час собственные терзания. Проблема заключалась в том, что Альбус Поттер всегда держал своё слово, а три недели назад он пообещал навсегда оставить её в покое. И ей, возможно, уже не увидеть этого тепла карих глаз, и не сходить с ума от странных поттеровских порывов близости. И всё будет так, будто его никогда и не было…
