Уроки терпения
12 июля 2018 г., 10:55
Примечания:
Какая же она у меня получилась большая...
Надеюсь, что не менее интересная ;)
Едва второй месяц осени перевалил за свою половину, как на всех без исключения учеников навалилась зеленая тоска. За окном каждый день поливали дожди, а все до единого профессора словно сговорились и поубавили свой напор. Последнее, несомненно, не могло не радовать, но монотонность и пресность теперешних домашних заданий угнетала ещё похлеще былой кучи уроков.
По крайней мере, пятикурсники пока что явно потерпали от занудства почти на каждом уроке, а некоторые, подпирая щеки ладонями или подмостив под голову стопку книг, засыпали прямо во время них.
Единственным событием, которое расшевелило студентов и внесло хоть какие-то краски в скучное течение дней, стало официальное объявление директора МакГонагалл о том, что под Рождество в замке будет проведен традиционный бал для учеников Хогвартса и гостей из Ильверморни. Об этом специально напомнили за столь долгий к предстоящему действу срок, чтобы все могли подготовиться: найти себе пару, обзавестись парадной мантией, костюмом или платьем, и даже научиться танцевать. К последнему преподаватели отнеслись серьезно и даже приняли решение пригласить в Хогвартс учителя. Тот за два месяца мог обучить на своих уроках всех, кто испытывал желание научиться вальсировать. Или хотя бы хотел не оттоптать своему партнеру все ноги.
Весть о празднике порадовала почти всех, но особый восторг вызвала у двух предвзято настроенных слизеринок. И связана эта радость была далеко не с балом, а с мыслью о том, что после него гости из Ильверморни уедут, наконец, из Хогвартса.
После снятых Скорпиусом баллов Лили прониклась к Малфою уже искренней ненавистью, но ей всё так же хорошо удавалось не замечать его существование. Слухи о том, что из-за Лили Поттер Слизерин лишился целых пятидесяти очков, разлетелись уже на следующий день. Это было весьма ожидаемо. Даже прилично удивило некоторых преподавателей, но Поттер по этому поводу особо не переживала. Тем более она смогла вернуть их в копилку факультета уже после второго урока Зельеварения.
Тихо злорадствуя той мысли, что Малфою придется всё-таки распрощаться в декабре со своей излюбленной половиной, Лили поспешила принять приглашение Корнера. Тот предложил ей свою компанию уже спустя четверть часа после объявления о празднике. И чем больше проходило дней, тем теплее становились их отношения. Зияющая дыра в груди Лили почти затянулась, а на её месте появлялись искренние чувства к доброму, умному, интересному и внимательному старшекурснику из Когтеврана. Он, кажется, был полной противоположностью нахального и надменного Скорпиуса, а в довесок тоже обладал приятной и привлекательной внешностью.
Даже Альбус с виду смирился с тем, что у его младшей сестры появились первые в её жизни серьезные отношения. Лили не догадывалась, что отчасти в этом была и заслуга Айрис. Девушка просто радовалась тому, что Ал с Корнером были хоть и в не особо тесных, но в достаточно доверительных взаимоотношениях, но от поцелуев и объятий при нём они сдерживались. И правильно делали, ведь подобного испытания даже ангельское терпение Альбуса могло бы не выдержать. Точно так же, как не выдерживало терпение Айрис.
После их разговора в комнате Поттера они продолжали свои поиски посредством рассылки писем всем историкам магии, адрес которых нашли. Решили рискнуть, но риск не особо оправдывался. Ни один из них никогда не слышал даже простое название «72 часа». Не говоря уже о том, чтобы рассказать этой паРочке-выручалочке что-то стоящее внимания.
Как бы то ни было, ребята продолжали писать, а всё оставшееся время тратили на предположения о странном поведении Скорпиуса, разговоры, дискуссии и шутки. Вечерами засиживались в тусклом углу общей комнаты и теряли счёт времени. Задерживались до полуночи и дольше, и с головой уходили в рассказы о своем детстве, предыдущих школьных годах и даже делились мыслями о будущем. Узнавали друг друга всё больше и больше и даже при выкали.
На расспросы Лили о том, где Айрис пропадает до такого позднего времени, и почему возвращается в комнату сияя ярче лампочки, Гринграсс отвечала уклончиво. Давила улыбку и объясняла это выполнением домашних заданий и желанием преуспеть в том или ином предмете, но после подобных отговорок видела на лице Лили ликующую улыбку разоблачительницы. Айрис пришлось, в конце концов, признаться, что они с Альбусом разрешили былые размолвки и смогли в итоге восстановить дружеское общение, но о своей осведомленности о свитке и всем прочем она умалчивала. Ей не хватило духу сказать лучшей подруге о том, что Ева не ошибалась. И чем больше Гринграсс проводила времени с Альбусом, тем больше чувствовала свою к нему привязанность, а внутри как будто поселилось что-то мягкое и теплое. То внутреннее существо, которое от одного устремленного на неё взгляда Поттера сворачивалось в уютный клубок и блаженно урчало.
Их времяпрепровождение протекало в теплой атмосфере, но от привычек было не избавиться. Айрис и Альбус считали своим долгом украшать разговоры сарказмом и остроумием, но все это говорилось в шутливой форме и больше не несло в себе никаких оскорбляющих подтекстов. Будто начали с чистого листа.
Находясь рядом с Алом, слизеринка раз за разом прокручивала в голове те слова, о которых теперь жалела и очень. Слова о том, что больше не хочет знаться с ним, но заговаривать об этом так и не решилась. Она надеялась, что Поттер проигнорирует это правило так же, как он пренебрег первым, но с раздражением вспомнила, что только после этого злосчастного требования он сказал свое вечно нерушимое «Обещаю».
Ещё одной тяготящей мыслью стали размышления о взаимности. Теперь ей безумно хотелось верить, что он испытывает к ней нечто хоть немного подобное, но в то же время эти мысли её пугали по причине какого-либо маломальского опыта в отношениях с ребятами. Он был первым и единственным её увлечением, а сам уже имел определенный багаж «общения» с девушками. И Айрис догадывалась о том, что опытен Поттер не только в поцелуях, а и в кое-чем посерьезней.
Конец скучной учебной недели по-прежнему не радовал хорошей погодой, но радостная весть всё-таки настигла компанию из Слизерина. Ею стал наступивший день рождения Айрис, который очень удачно выпадал в этом году на субботу. И хоть она совершенно не собиралась праздновать и априори не любила собственные дни рождения, но на уговоры Лили провести этот день в Хогсмиде согласилась. Лишь взяла с лучшей подруги обещание, что они пойдут только вдвоем.
Принимая с самого утра поздравления и подарки, Айрис искренне удивилась моменту просветления Скорпиуса. После происшествия в гостиной они общались ещё суше, чем раньше, но он всё-таки поздравил её наряду со всеми. Всеми, кроме Альбуса почему-то. Обусловленный месяц помощи закончился как раз вчерашним числом и поздно вечером слизеринец, заточив её в объятья, пожелал ей спокойной ночи.
Задумчивый, несвойственно ему нервный и будто обременённый какими-то мыслями Ал рискнул вторгнуться в личное пространство светловолосой слизеринки и нежно поцеловал девушку в щечку, но это всё было прежде, чем стрелки на часах перевалили за полночь. Прощаясь с ней у двери в спальню девочек, он посмотрел так, что поселившееся внутри Айрис и недавно совсем пушистое существо выпустило коготки.
В надежде увидеться с ним хотя бы за завтраком, Гринграсс просмотрела все глаза и пропустила мимо ушей с десяток поздравлений, но Поттер так и не объявился. Свалив всё на случайность и его желание поспать в субботнее утро, Айрис пока и не думала расстраиваться, но это происходило до тех пор, пока подобное не повторилось за обедом. Идея будто невзначай поинтересоваться у Лили о пропаже брата закончилась пожатием плеч Лили, но обе вскоре предположили, что это может быть каким-то образом связано со стартом сезона по квиддичу и будущими тренировками сборной, которые брали свое начало уже через неделю — с начала ноября. Отчасти подобный расклад даже порадовал именинницу: перспектива не видеться с ним казалась лучше, чем увидеть то, как он изображает из себя незнакомца. А это в силу его обещания было теперь вероятным и очень.
Настроение в свете происходящего было из ряда вон плохим, а моросящий дождик только добавлял к этому ещё большего уныния. Не дав Лили ни один вразумительный ответ о причине подобного расположения духа, Айрис больше ничего не оставалось, как послушно следовать за подругой тогда, когда та потащила её в магазин дяди.
«Всевозможные Волшебные Вредилки» давно пользовались огромной популярностью и не могли не поднять даже самый упаднический настрой.
Магазин Хогсмида был ничем не меньше того, который радует своих посетителей в Косом переулке. Разнообразие востребованных товаров с годами настолько выросло, что Джорджу и Рону Уизли, которые занимались всеми управленческими делами и были хозяевами столь популярного места, пришлось выкупить соседние строения. Теперь большой, пестрящий цветами, разражающийся шумом, треском и смехом магазин больше походил на лабиринт из маленьких и больших комнат. Помещения разделялись стеллажами, витринами и плотными тяжелыми шторами, которые скользили по карнизам на металлических кольцах, а для удобства и каждое из них имело свою тематику.
Едва шагнув в дверь, девушки будто оказались в другом мире: тут было в разы светлее и ярче мрачной дождливой улицы. Казалось, что как минимум половина всех посетителей Хогсмида приходит сюда ради этого магазина.
— Лили Поттер! Давно же я тебя не видела, — сказал чей-то бодрый девичий голос. В паре метров от входа стояла молодая девушка. Сжимая в руке папку-планшет, она приветливо улыбалась, но тут же махнула своими каштановыми волосами-завитушками, отвлекаясь от пришедших посетительниц на шум какого-то запредельно громкого хлопка после которого по магазину пронеслась волна смеха.
— Привет, Кэт, — весело поздоровалась Лили, наблюдая за тем, как девушка улыбается, закатывает глаза и делает какую-то пометку в своих записях.
Кэт была одногруппницей Джеймса и его хорошей подругой. Прослыв веселой девушкой с нескончаемым запасом энергии, она после окончания Хогвартса была рекомендована им на должность администратора для магазина «ВВВ». Джордж Уизли прислушался к рекомендациям племянника и взял Кэт на работу, а уже через неделю и понятия не имел, как они с братом всё это время обходились без неё. Кэти настолько хорошо справлялась со своими обязанностями, что владельцы магазина не испытывали ни капли волнения, оставляя лавочку в Хогсмиде в её полном распоряжении, ну а девушка взамен на это имела любимую работу и отнюдь немалое жалование.
— У нас новый завоз, но я бы на вашем месте держалась пока подальше от «Кусючих сахарных капканов», — порекомендовала она, — у нас закончился пластырь, — игриво прошептала девушка, помахивая в воздухе тонкими пальчиками правой руки, а трое из них были перемотаны.
Слизеринки переглянулись и посмеивались, а Кэт поспешила пообещать, что найдет их позже и помчала в ту сторону, где кто-то из ребят нечаянно выпустил из коробки «Шального волчка». Тот теперь прыгал с головы на голову, крутился и запутывал волосы всех, кому не повезло оказаться поблизости.
— Вот видишь? — улыбнулась Лили, оценивая изрядно повеселевшую от здешней атмосферы именинницу. — Я же говорила, что ты всё-таки заулыбаешься. Пойдем. — Лили поспешила кивнуть вглубь магазина. Чтобы в такой толпе не потерять Айрис из виду, взяла её за рукав куртки, а Гринграсс с грустью подумала о том, что могло бы послужить причиной моментальной перемены её настроения. Точнее кто.
Проведя в магазине около часа, девушки не пересмотрели ещё и половины новинок и помещений, а время, кажется, летело до невозможного незаметно. Сосредоточив всё своё внимание на шапках-телепатках, которые, если верить инструкции, позволяли всем вокруг надевшего её себе на голову слышать его мысли в течение тридцати секунд, Айрис, увлекаясь здешними товарами всё больше, и не заметила, как отделилась от подруги и потеряла Лили из виду.
Встав на носочки, выискивая подругу и глядя поверх толпы, Айрис всё равно нигде не замечала бронзовую макушку. Предположив, что Лили уже перешла в какой-то из соседних отделов, Гринграсс протиснулась мимо во всю чесавшихся от «Зудящих конфет» третьекурсников и проскользнула в невысокий проход в правой от входной двери части магазина. Он вел в квадратное помещение, стены которого отличались ярко-красными и розовыми оттенками. В отличие от главного зала магазина, в котором были собраны все сладости и разнообразные «вредилки», вся эта комната была истинно «девичьей». Яркие светящиеся пурпурными и лиловыми оттенками витрины были завалены обилием волшебной косметики, духами, самовплетающимися лентами для волос и прочими полезными и красивыми аксессуарами. Но главным продуктом была не вся вышеперечисленная мишура.
Слева от входа полки почти ломились от нескольких видов любовных напитков, разных эликсиров и «Зелья красоты». Последнее позволяло казаться симпатичней для избранника, но тоже требовало подмешивания в его еду или напитки, а этикетка на пузырьке заверяла, что эффект того стоит, поскольку будет держаться в течение нескольких часов.
Айрис никогда не понимала подобного, а потому поспешила смерить восторженных и шушукающихся четверокурсниц из Пуффендуя осуждающим взглядом. Подобные штучки были ей не по душе. Не говоря уже о том, что её попросту раздражали все оттенки здешних красок, плюш, утыканные милыми серебристыми перышками предметы и пузырьки с тем содержимым, которое она не влила бы ни в кого и под угрозой смерти.
Не найдя тут Лили, что её отчасти порадовало, Айрис хотела вернуться назад, но резко остановилась. На глаза попалась книжная полка, находившаяся неподалеку — возле плотно задернутых и связанных между собой темно-бордовых штор. Некоторые названия заставили Айрис беспокойно оглядеться. Как будто девушке совсем не хотелось, чтобы кто-либо видел её возле них, но совпадение в виде трех учениц, покинувших зал, было весьма кстати. Она осталась здесь одна: ребята в эту часть магазина и носа не потыкали, а замена желающим обольстить кого-то Пуффендуйкам пока не появлялась.
Робко потянувшись за книгой «Как не прослыть неумехой во время первого поцелуя», Айрис ещё раз взглянула вправо и поджала губы, а внутреннее волнение подхлестывал стыд пред самой собой, но интерес пока побеждал.
Раскрыв глянцевый переплет, девушка провела пальчиком по строчкам содержания. Пробежавшись глазами по тексту, тихонько фыркнула, закатила глаза и вернула книгу на полку, а вскоре направилась в основной зал магазина.
Подперев один из высоких стеллажей, Айрис скрестила руки и продолжала попытки найти свою подругу. Периодически отвлекаясь на шум дверного колокольчика, Гринграсс резко выровнялась и не сдержала улыбку. Она всё-таки настигла её и тогда, когда на пороге появился ерошивший свои непослушные волосы Поттер. Немного избавившись от последствий дождя, он поспешил ответить взаимностью улыбающейся Кэти. Та сразу же поприветствовала его, а слизеринец взял её под локоть и отвел немного в сторону. Уже после первой фразы юноши работница магазина улыбалась и закивала. Ещё около минуты Айрис наблюдала за их диалогом. В его конце Кэт опять кивнула и поспешила к выполнению своих обязанностей.
Всё это время Айрис потратила с толком: сделав шаг вперед, она худо-бедно успокоила пришедшую вместе с Поттером нервную, но кажущуюся приятной дрожь. Шагнув ещё раз, слизеринка почти настроилась на приветствие и дальнейший разговор, но скоро её будто пригвоздило к месту, а улыбки и след простыл. Из-за двух вошедших в двери Ильверморнок в лице почти ненавистной Кристы и до безумия раздражающей Стефани.
Темноволосая девушка легонько подтолкнула подругу в сторону молодого человека. Словно науськивала на то, чтобы та с ним заговорила, а Гринграсс почему-то не сомневалась, что у этих двоих хватило бы ума следить за Альбусом от самой школы и следовать за ним по пятам. Долго уговаривать Стефани не пришлось: блондинка уже впилась ладошкой в мускулистую руку юноши и поспешила повернуть к себе. Она до того притворно удивилась встрече с Альбусом, что Айрис даже на расстоянии в несколько метров почувствовала ноты фальши в её приветствии, хотя в этой какофонии звуков никак не могла слышать ровным счетом ничего из их диалога. Лишь видела, как Харт просеменила неподалеку от неё и так быстро скрылась в красно-розовой «девичьей» комнате, что и не заметила стоящую неподалеку Айрис. Слизеринка тоже не особо расточала на неё внимание. Всё оно принадлежало той, которая уже вошла в раж: Стефани кокетничала, позволила себе потрепать волосы Альбуса, поиграть с застежкой его куртки и словно невзначай очертить пальчиком рельефы его торса, которые удалось нащупать сквозь толстовку. Блондинка даже дотянулась до его ладони, а тот сразу же широко улыбался. Склонившись к её уху, Ал положил ладонь ей на плечо и как будто мило что-то нашептывал. Со стороны Поттер казался таким, что у Айрис сперло дыхание.
Настроение вмиг стало ещё хуже, чем было до прихода сюда, а отсутствие Лили и невозможность найти её уже прилично раздражали слизеринку.
Гринграсс успела заметить ещё одну улыбку Поттера. Почти обезоруживающую, безумно знакомую. Казалось, что почти родную, но та теперь принадлежала не ей, а этой гадкой девице. Вытирая о джинсы вспотевшую ладошку, Айрис увидела даже то, как Ал уровнял их лица. Игриво ущипнув Стефани за подбородок, он начал свою очередную фразу. Айрис, не в силах наблюдать за разыгравшимся действом, в очередной раз ругая себя за свои глупости с запретом общения, отвернулась. Это случилось прежде, чем Стефани Партсон перестала улыбаться. Ильвернморнтка скривилась так, как будто ей скормили как минимум половину лимона. Этого слизеринка уже не видела, а Поттер, отпрянув и избавляясь от нежеланных прикосновений, чуть скривившись от гримасы брезгливости, огляделся по сторонам. Через несколько секунд поисков Ал увидел жемчужный затылок шагнувшей в толпу Айрис и смог улыбнуться.
Сошел с места, набирал ходу и без сожаления оставил позади надувшую губы собеседницу. Почти нагнал слизеринку у подножья закрученной по спирали лестницы. Окликнул, но Айрис, услышав его голос, сделала вид, что увлеченно следует какой-то цели и двигалась теперь с ещё большим остервенением.
— Айрис! Подожди… Да стой же ты… — посмеивался Альбус, но он и не догадывался, что девушка стала свидетелем недавней сцены. Точнее её части.
Поттер почти впился цепкими теплыми пальцами возле локтя девушки. Потянул её на несколько шагов в сторону и этот жест привел их под ту самую лестницу. Тут было на порядок темнее и как будто тише, а на полу стояли разного размера и цвета коробки. Было очевидным, что этот укромный уголок используется в роли небольшого склада. Эдакий островок полнейшего отчуждения в самом центре хаоса, ведь совсем рядом было безумно многолюдно, вот только их здесь навряд ли кто-нибудь увидел бы. Как минимум из-за полумрака.
— Привет, Ириска, — на выдохе широко и искренне улыбнулся молодой человек, но взамен на это ему был подарен странный и будто злобный взгляд. Он-то и заставил Поттера поубавить прыть. Ал даже удивиться. Был почему-то уверен, что события последних дней заставят Айрис пересмотреть и поменять её решения. Особенно если учесть то, что Поттер пожертвовал некоторыми собственными, оттягивая некий момент «Х» до этого самого дня, но увиденное заставляло сомневаться.
— Я знаю, что нарушаю твои правила, — чуть нахмурился Поттер и быстро почесал затылок. Посерьезнел и был теперь уверен, что эмоции Гринграсс вызваны его запредельной наглостью и нарушением договора, но даже не догадывался о подлинной причине её расстройства.
— Тогда почему ты здесь? — вырвалось у девушки. Эта фраза не была одной из тех, которые тщательно обдумываются. Она была подконтрольна только спонтанным эмоциям. Что-то со смесью брезгливости, раздражения и умоляющего намека оставить её в покое.
— Я не задержу тебя надолго, — уже без энтузиазма заверил он, но та сильно поджала губы, завела за спину руки и отвела взгляд. Слизеринка тут же подперла стену и увлеченно рассматривала теперь шнурки своих кроссовок.
— Это радует, — бормоча себе под нос, Айрис осознавала, что собеседник пытается словить её взгляд, но не спешила ему потакать.
В ней тут же взыграла гордость, а ревность ликовала от победы над всеми мыслями о том, что Альбусу Стефани вроде как безразлична. По крайней мере, Айрис недавно думала, что это именно так, но увидела обратное.
От проявления упрямства Гринграсс порядочно отвлекла его настойчивость — Поттер добился желаемого и словил её взгляд.
— Я только хотел поздравить тебя, Ириска, — шепнул Поттер, заглядываясь на смазливое личико. Старшекурсник был во всеоружии. Во всяком случае, пытался говорить как можно ровнее. Так же судорожно пытался понять и её, но что это за чертовщина? Ведь ещё вчера всё было иначе, а теперь она — полная противоположность себе — грустная и злая. Никогда ещё не видел, чтобы Гринграсс так обкусывала нижнюю губу.
Мало того, что Ал одним только своим до безумия привлекательным внешним видом доводил сейчас Айрис до нервной дрожи, так ещё и всё время попытался заглянуть в её глаза. Для этого наклонился настолько, что дал девушке почувствовать свой вкуснейший запах. Он уже был ей до безумия знаком. Айрис и понятия не имела, чем конкретно от него пахнет, но эта смесь одновременно фруктового, древесного, травяного и цитрусового ароматов заставила её сделать глубокий вдох и подумать о том, что создавший подобное парфюмер должно быть Бог в своем ремесле.
— Спасибо за поздравления, Поттер, — сухо ответила она, задержала дыхание и подняла-таки взгляд. И если бы не увиденное минутой ранее, то Гринграсс захлопала бы в ладоши и не исключено, что уже душила бы Ала в своих объятьях благодарности лишь за то, что просто поздравил её. Ведь его появление могло бы свидетельствовать о том, что он всё-таки проигнорировал её правило. Он рядом, а до недавнего только лишь это было чуть ли не приделом мечтания, но… Но теперь всё казалось иным, а восприимчивость слизеринки только подлила масла в огонь. — Зачем ты пришел? — Айрис спросила уже тише, раздражительнее, но волнуясь, поскольку наблюдала за собеседником.
Ал словно оценивал то, что перед глазами. Исходя из его довольного выражения, стало понятно, что не разочарован. Улыбнулся. Издеваешься? Нет, Поттер, ну точно издеваешься, а ей невдомёк и десятая доля твоего желания приглушить весь этот Армагеддон в зародыше.
— Хотел увидеть тебя, Ириска, — улыбнулся ещё шире, пытаясь хоть как-то сгладить напряжение, но скоро было видно, что расстроен такому холодному отношению с её стороны.
— Увидел. Спасибо за поздравления, — ровно сказала Айрис на продолжительном выдохе. — Что-нибудь ещё? — Айрис спросила с поттеровским убийственным спокойствием, и лениво закатила глаза, спрятав их под опустившиеся веки. Всё в её мимике было кричащим о безразличии.
И какого черта ещё вчера не сделал то, что хотел уже не одну неделю? И вполне вероятно, что один лишь жест, один поступок изменил бы решение упрямицы. А теперь хоть кол на голове теши, но ничего не понятно, ведь эта странная Айрис!.. Гринграсс, чтоб тебя!
Здравый смысл говорил ей о том, что сейчас самое время сменить гнев на милость. Почти вопил о том, что надо остудить пыл. Дать Алу понять, что она так ведет себя не из-за собственного треклятого правила месячной давности. Ведь он-то, наверное, думает о том, что из-за него, а на деле нет! Нет, конечно! Как бы то ни было, но нужные слова не приходили. Пришел только образ кокетливой Стефани.
— Спасибо… За поздравление… Что-нибудь ещё, Поттер? — ещё злобней повторила она. — Мне нужно идти. Я тороплюсь, меня ждут, — нагло солгав, попыталась сойти с места, но старшекурсник преградил ей путь.
— Кто? — нетерпеливо и резковато спросил молодой человек. Даже нагло и с какой-то долей собственника, но Айрис, объятая ревностью, этого в нём не прочла.
— Тайлер, — она назвала первого, кто пришел на ум. Им оказался тот самый пятикурсник из Гриффиндора, который и рад был бы ждать её, если бы она испытывала к нему хоть сотую долю той симпатии и интереса, которую испытывает к обладателю замешательства напротив неё.
— Подождет, — своевластно кинул слизеринец. Своим тоном давал понять, что тот ему совсем не чета.
Поттер задумчиво нахмурился, сейчас интересовало иное. Сосредоточил своё внимание на струящихся вдоль её тела локонах и потянулся к ним ладонью. Аккуратно зажав между пальцами блестящую жемчужную прядь, он отпустил её только тогда, когда рука оказалась на уровне талии девушки, а сердце Айрис на уровне пяток. Сейчас слизеринка так прижалась к стене позади, что та, казалось, оставит после этих событий оттиски на её теле. Медленно скользнув взглядом с её лица вниз, Ал ещё неторопливей вернул его обратно, но задержал на губах.
Выдержав чудовищную паузу, он больше ничего не говорил. Лишь аккуратно откинул от её щеки светлую прядь, неспешно пробирался сквозь мягкие волосы пальцами и начал приближать своё лицо. Смотрел в серебристо-серые глаза, а их хозяйка опять затаила дыхание. Айрис теперь выглядела не только злобно, но ещё и испугано. Это и заставило Ала замереть. Совсем рядом. Было глупо предполагать, что она не догадалась о его намерениях, но дико странно видеть подобную теперешней реакцию от храброй и характерной слизеринки. Обычным было осознание того, что юная Гринграсс лишь парой слов способна заткнуть за пояс любого совершеннолетнего и даже взрослого волшебника, появись в этом нужда. Соли добавляло то, что всего неделю назад, будучи в его комнате, она сама чуть не сделала то, что должно было сейчас произойти — того, чего он не сделал вчера вечером, а стоило, наверное.
Айрис же не могла сказать, что помимо прочего сейчас ещё и жутко боится. Что испугалась сблизиться с тем, с кем как раз больше всего этого и хотела, а доминирующей эмоцией все равно оставалась злоба. В мыслях творился настоящий кавардак: порожденная ревностью досада, изменчивое поведение Поттера… И его фраза, которую сама же вытянула из него, от которой подмывает на тошноту:
«Обещаю, Ириска… Как будто меня никогда и не было»…
… А ещё эта вечная липучка Стефани, всплывшая перед глазами надпись на той дурацкой книжке, которая кричала ей о том, что у неё есть все шансы опозориться перед Поттером и выставить себя не в лучшем свете упомянутой «неумехой».
Проиграв попытки совладать с собственными домыслами, Айрис поджимала губы. Опустила голову и еле сдержала вздох облегчения, когда Альбус опустил свою руку и сделал маленький шаг назад.
Лучше уж так: не то время, не то место. А может… Вдруг и вовсе человек не тот?
И эта глупая обида, а совсем скоро граничащая с полнейшим идиотизмом нерешительность сказать хоть что-то. Хотя бы смочь при помощи взгляда или пантомимы выразить обвинение. Или извинение за грубость, или сожаление о запрете общения, или мысли о всепоглощающей ревности… И те, возможно, дали бы шанс посеять в собеседнике зерно истины, но тело будто находилось в крайней степени каталепсии. Двигались только веки, периодически пряча под собой её оторопь.
Отвернувшись, Ал прерывисто выдохнул и иронично коротко улыбнулся. Словно тихо высмеивал неправильность собственного решения или тяжесть не оправдавшихся ожиданий. Надежда расставить всю непонятливость их отношений на места при помощи выражения своих чувств «прямо в лоб» пала прахом.
— Уходи… — еле различимо выдавила из себя Айрис. Говорила одно, но в душе хотелось обратного.
Сейчас победило желание избавиться от внутреннего бардака, который обещал уйти вместе с Поттером. Глядя в просвет ступенек в сторону больших окон магазина, Ал вдыхал на полную грудь, запустил ладонь в карман куртки и потянулся другой рукой к дрогнувшему от его прикосновения тонкому запястью. Повернувшись, вложив что-то небольшое и холодное в руку Гринграсс, Поттер преобразовал её в кулачок.
— Надо было давно вернуть его тебе. Всё никак не находил стоящего повода, — тихо и терпко прокомментировал он. — И вряд ли когда-нибудь ещё появится… — он немного улыбнулся, но какой-то совершенно несвойственной ему раздосадованной улыбкой. Безумно.
Шагнув вперед, оставил отпечаток своих губ у кромки жемчужных волос над её лбом и обнял. Сделал это, прежде чем та заново повергнет его в шок своим испугом, а после развернулся и зашагал прочь.
Хлопая ресницами, не смея шевелиться и отойти от стены, благодаря которой ещё стояла на ногах, Айрис следила за тем, как он на ходу застегивает куртку и натягивает на голову выглядывающий из-под неё капюшон кофты. Руки Поттера пропали в карманах, как только он покинул магазин. Ссутулившись от моросящего дождя, старшекурсник направился по узкой каменной улочке и исчез из виду, но девушка продолжала поворачивать голову. Как будто хотела проследить за ним даже через непроглядную каменную стену. Ещё как хотела…
Как только в голове сложился пазл произошедшего, она проглотила огромный несуществующий на деле ком. Тот по подаренным ощущениям больше напоминал скрученного в клубок ежа.
Все вокруг словно замедлило движение и звучало как со дна прозрачного тесного аквариума, в середину которого она сама себя и засунула. Сделав над собой усилия, но ругая себя самыми изощренными ругательствами, слизеринка задавала себе лишь один вопрос — «Почему?!».
Почему её так поглощает чувство ревности и обиды? Почему не остановила его тогда, когда он уходил? Почему так подмывает сорваться с места и нестись за ним вприпрыжку? Почему никогда не нарушающий обещания человек решил выйти за рамки своих убеждений, и почему она так боится?
Прикрыв веки, склоняла голову и ковыряла пальцами в уголках глаз, а покачивание головой свидетельствовало о безысходности.
Айрис знала, что терпению Поттера по силам всё. И уж кто-кто, а Альбус точно сможет пережить всё это. А вот то, что и она — не факт. Фактом было то, что сейчас она раздражает саму себя. И что мимо лестницы только что промчала сжимающая в руке какой-то розовый пузырек Криста. Что уже через половину часа их с Лили у входа в магазин остановит улыбающаяся Кэт, совестно выполнившая распоряжение Альбуса, и сунет в руки Гринграсс огромный неподъемный пакет, который будет до верху забит самыми разными и самыми интересными подарками. И фактом будет то, что Айрис, всё ещё стоя под лестницей и не разжав ладонь, уже знала, что в её собственной руке.
Это был похожий на монету медальон. До боли сжимая его, девушка ещё не видела, что песочные часы на аверсе, повернувшись по часовой стрелке, пару раз качнулись и плавно легли на бок. Одновременно с этим ровные линии гравировки сгладились и превратили контуры в горизонтальную восьмерку — символ бесконечности, а крошечные драгоценные камни рассыпались по реверсу, выстраиваясь в красивую заглавную букву «А».
***
— Поверить не могу, Айрис… — прошептала на довольно шумном для библиотечной тишины выдохе Лили Поттер. Покачивая головой, она даже не отвлеклась от написания эссе по Травологии, которому решила посвятить весь пятничный вечер. — Во что именно? — несмело поинтересовалась сидящая напротив Гринграсс, но после устремленного из-под бронзовых бровей взгляда начала перебирать свою наскоро сплетенную косу ещё беспокойней. Все предшествующие этому половину часа слизеринка потратила на раскрытие накопившихся за последний месяц событий её жизни. Это решение стало для Айрис не простым, но переваривать всё это уже шестой день в гордом одиночестве казалось невыносимей. Лили подняла голову и слегка прищурилась, но вскоре уперла руку локтем в стол и начала загибать пальцы, сопровождая каждый последующий жест разъяснительной интонацией и почти издевательской улыбкой: — В то, что Альбус попросил тебя помочь ему с игрой, что ты согласилась, что вам каким-то чудом удавалось всё это прямо перед моим носом, — тихо посмеивалась она. — Между прочим, если бы твой нос не был постоянно повернут в сторону Корнера, то ты замечала бы больше, — улыбнулась и Айрис, глядя на тень смущения в лице подруги, но искренне радовалась такому раскладу. Видеть подругу в стабильно приподнятом настроении было для Айрис словно бальзамом на душу. А вот у неё-то всё с точностью, да наоборот. — Всё равно… — Поттер прикрыла веки и снова легонько неодобрительно мотала головой, но перемена настроения происходила прямо на глазах, — и эти твои дурацкие правила, Айрис, — упрекнула она, — как ты вообще до такого додумалась? А теперь вон что, — уже порядочно раздражаясь, Лили кивнула в сторону высоких книжных полок. Айрис сразу же поняла, что та имеет в виду. Она знала, что в той стороне уже больше часа находился во всю игнорирующий её теперь Альбус. Лишь изредка, завтракая теперь в Большом зале с составом своей команды, он позволял себе пару коротких взглядов, но и те, кажется, были устремлены на сидящих рядом Лили и Корнера. — Лил, перестань. И без этого тошно, — Айрис опустила голову и начала ковырять царапину на библиотечном столе. Она так и не осмелилась признаться подруге в том, что помимо её правила они не общаются ещё и по другой причине. Сама же всё усугубила, ещё и беднягу Тайлера в это приплела. С прошлой субботы Поттер и словом с ней не обмолвился. Ко всему этому Ал теперь всецело погрузился в свои обязанности капитана и поиски достойной замены Скорпиусу, который так и не передумал покидать команду. Очевидным было и то, что Альбус не перестал искать информацию об игре, всерьез занялся изучением теории окклюменции и ломал голову над тем, что всё-таки творится с Малфоем и как ему помочь. — А в то, что Криста подпаивает Скорпиуса любовным напитком поверить можешь? — спросила светловолосая девушка. Склонившись над столом, она шептала, но этим только раздражала собеседницу. — Я же тебе уже говорила, Айрис, — об упоминании о Малфое Лили начинала злиться, — ни один любовный напиток не дает последствий в виде проявления агрессии и всего того бреда, что творится в его тупой башке, — брезгливо заключила она. Гринграсс не могла не верить той, которая к своему пятому курсу могла бы переплюнуть в этом предмете большую половину семикурсников. Даже не сомневалась, что Лили получит на СОВ по Зельеварению свое «Великолепно», прежде чем успеет разжечь под пустым котлом огонь. И если бы хоть кроха сомнения, то уже шагала бы вдоль книжных полок, чтобы сообщить о своем предположении Поттеру, но догадки не оправдывали себя, а другого настолько важного повода заговорить не находилось. — Айрис, поговори с ним, — мягко сказала Лили, но эта фраза заставила бывшую мятежницу отвести невидящий взор и даже немного дернуться, — я же вижу, что тебя это гложет, — она смотрела с пониманием и полностью сопереживала, но думала, что только упрямство и гордость подруги заставляют ту издеваться над самой собой. Но не знала, что ещё и наличие чувств, а ко всему прочему добавлялся жгучий стыд. — Нет, я… — мотнула головой Гринграсс и опустила глаза. За эти дни она много раз жалела о том, что сделала. Ещё больше жалела о том, чего не сделала, и не позволила сделать ему. К вышеперечисленному добавилась новая щепотка злости, которая приправляла тот факт, что Поттер тоже мог бы поступиться принципами и заговорить с ней первым. Хоть бы о какой-то ерунде и промежду прочим. — Не могу, — выдохнув, заключила она. — Это ещё почему? — отпрянула Лили. — Скажи ему правду. Я уверена, что Ал поймет. Скажи, что погорячилась, переборщила, передумала, неудачно пошутила… Скажи, что поменяла решение… Не важно… — Я видела, как он говорил с подлизой Стефани!.. Перед тем, как… — оборвала подругу Айрис. Повернув голову, она осеклась. Чуть не сболтнула о несостоявшемся поцелуе, но ещё больше её заставила замолчать та, о ком она упомянула. — Легка на помине, — скривила личико девушка. — Шутишь? — прыснула Поттер, кивнув на фигуру неподалеку входа. — Она уже четверть часа тут трётся. Готова спорить, что Альбуса караулит, — закатив глаза, Лили снова увлеклась домашним заданием, а собеседница сильно закусила щеку. За эти дни Стефани проявляла ещё большую настойчивость, а от её зоркого и вечно наблюдающего за Поттером взора не ускользнул и тот факт, что они с Айрис перестали общаться. — Лили, он чуть не поцеловал меня! Ещё тогда… В гостиной… Я думала, что он в шутку и… А потом в его комнате я... — сбивчиво тараторила девушка, а отрезки мыслей звучали так, словно и сама в них не до конца верит. — И потом… В канун дня рождения. И даже когда мы были в магазине! — выпалила Айрис. Выглядела ещё растерянней, чем подруга, а у той почти отвисла челюсть и округлились глаза. Лили явно не подозревала, что недавнее примирение и восстановленные дружеские отношения примут такой оборот. Предполагала, поскольку в глубине души и несмотря ни на что всегда считала эту парочку чуть ли не идеально подходящей друг для друга, но не думала, что всё у них будет так вот быстро. — Кто? — на автомате кинула Поттер, но тут же поморщила нос, раздражаясь от глупости собственного вопроса, — что значит почти? — исправилась она, но во всю недоумевала. — Столько раз и почти? Знаешь, мне казалось, что кто-кто, а Альбус с таким вот не шутит… — нервно хихикнув, рассуждала девушка, постукивая кончиком пера по пергаменту. — И логично, что если уже решил, то всегда доводит подобное до конца. Разве что это ты… Лили даже не замечала, как её воспитательная речь отражается на домашней работе — на свитке то и дело появлялись неаккуратные чернильные пятна, а лицо Айрис выдало хозяйку с потрохами. — Ради всего святого, Гринграсс, — состроив гримасу, почти взмолилась Лили, — когда ты уже разберёшься в себе и уймешь свой характер? — Почти разобралась, — еле слышно и стыдливо призналась слизеринка. — Только за пару минут до этого он лип к… этой, — скривившись, что полностью отражало подлинные чувства к упомянутой «этой», девушка кивнула в сторону американской гостьи. — Или она к нему липла… Неважно… Только не говори, что ты бы на моем месте поступила иначе, — огрызнулась слизеринка, но от строгого взгляда зелёных глаз притихла и снова грызла губу. Сама же себя и закопала своим противоречием. — Что-то мне слабо верится в то, что он к ней липнет, — прищурилась Лили, и говорила, конечно, с ощутимым здравым смыслом. Кого-кого, а своего брата в такой неразборчивости по части отношений обвинить не могла — Ал был не из тех, кто выберет себе девушку только потому, что сам нравится ей. Если бы так, то уже перегулял бы с половиной школы. — Ты слишком мнительная, Айрис. И гордая. Может тебе только показалось, что он и Стефани?.. — осуждала подругу Лили. — Может… — на немом выдохе согласилась она. Здравый смысл наконец-то восторжествовал. За эти дни столько раз прокрутила в своей голове эту ситуацию, что и сама перестала видеть в ней кучу того, что увидела тогда, будучи объята эмоциями. Ничего же зазорного вроде бы, да и с этой противной Стефани Альбус тогда не остался. Мог бы, но вместо этого следовал по пятам, догнал, посмел нарушить своё же обещание и даже почти поцеловал. Черт! А если бы поцеловал? Тогда не пришлось бы сейчас разрываться на тысячу частей, наверное. Сама же себя лишила его, а всё из-за того, что… — … Глупая и вспыльчивая, — грустно пробормотала белокурая девушка. — Ещё и до жути ревнивая! И ладно бы, если бы по делу… — подхватила Лили. — Могла бы уже сто раз подойти и объясниться. Услышав последнее, Айрис округлила глаза и замотала головой. — А ко всему этому ты ещё и трусишка, Гринграсс, — Поттер нарочно провоцировала собеседницу на хоть бы маломальские, но решительные действия. — Айрис, поговори с ним, — поубавив воспитательный тон, почти умоляла Поттер. — Знаешь, он тоже мог бы что-то сделать, — горделиво кинула светловолосая слизеринка, а по окончанию фразы в неё уже полетел о многом говорящий взгляд. Поттер лишь при помощи глаз запрещала подруге озвучивать подобные глупости. — Силой мысли? — съязвила Лили, — да ты сама запретила ему общаться с тобой! Забыла? И практически прогнала его, — возмутилась Лили, но Айрис понимала, что та права. — Ты заставила его пообещать, а мой брат от своих слов не отказывается. Тем более после такого. Я бы тоже так поступила, окажись я на его месте. — И что?.. Что я ему скажу? — закусила щеку пятикурсница. Судя по всему, начала серьёзно рассматривать ультиматум Лили Поттер. — Начни с правды, а если растеряешься, то бери пример с него и лезь с поцелуями, — пошутила Лили. Пыталась немного разрядить обстановку, но Гринграсс от услышанного только замялась. Поджала губы, а Поттер уже догадалась почему: — Я бы на твоем месте вообще не переживала. С последним Альбус точно разберется. Ему не впервой. Лили отлично считала тень замешательства в лице подруги. Вызвано оно было банальным отсутствием опыта в подобных разговорах и даже поцелуях. Мягкость тона и улыбка подруги заставили Айрис снять оборону, и та тоже улыбнулась, но вид имела до ужаса смущенный. — Поговори с ним, Гринграсс, — серьезно говорила Поттер, а на это были очевидные причины, — иначе это сделает она, — подняв брови и откинувшись на спинку стула, Лили указала куда-то поверх плеча оттопыренным большим пальцем. Показывала в сторону уже потерявшей терпение Ильверморнтки. Та прикусила нижнюю губку и зашагала вглубь библиотеки, но проходя мимо девушек, не забыла кинуть хитрый, злорадный и испепеляющий взгляд. Тот всецело достался одной только Айрис. Проводив её настолько же «теплым» взором до самого до угла предпоследнего ряда, слизеринка не заметила, насколько сильно сжала челюсти. Ладошки вспотели и превратились в кулаки. — Я… Сейчас вернусь, — пробормотала Гринграсс, но взгляда от того места, где скрылась блондинка, уже не отводила. Даже не заметив ликования в лице Лили, она привстала из-за стола и зашагала, но на порядок медленней Стефани. Как будто осторожничая. — …Я думаю, что теперь мы точно всё уяснили, — ушей застывшей возле торца слизеринки достигла фраза Альбуса Поттера. Веселая и сказанная настолько тихо, что Айрис прищурилась и прикусила ноготок на пальце. Пыталась сквозь громкое и быстрое биение сердца разобрать каждый звук, и не обращать внимания, что сказанное Алом показалось ей очень дружелюбным. — Не заставляй меня повторять это в третий раз, Стеф. Не хочу тратить время впустую. — Не смеши меня, Альбус, — лениво потянула девушка, но сказанные слова разили смесью насмешки и подхалимства. — Ты же взрослый мальчик, — будто соблазнительно добавила девушка, но Айрис невольно поморщилась и дернулась от того, насколько пошло это прозвучало. Даже не хотела представлять, какие жесты сопровождают эту фразу. — Я уверена, что время нашлось бы. Если бы ты тратил его с бОльшим толком, — мило щебетала она. Запредельная откровенность, открытый намек на свою персону и подтекст этих слов довели воображение Айрис до эстетического обморока. — Очень интересно… С каким таким бОльшим? — фривольно спросил он. В вопросе прозвучал окрас игривости и вызова, а пятикурсница прильнула к книжному шкафу ещё сильнее. — Намного БОльшим, Ал, поверь… — игриво ответила та, а за этим прозвучали прерывистые выдохи юноши — он тихо посмеивался. Очевидно, что это возмутило его собеседницу. Следующая фраза разительно отличалась своим раздраженным тоном: — Не думала, что тебе нравится быть нянькой, — съязвила девушка, — или ты специально выбираешь маленьких и бестолковых? — насмешливо фыркнула собеседница, а Гринграсс и понятия не имела, что речь зашла о ней, но начинала догадываться. — А ты, значит, взрослая и толковая? — вопрос зазвучал оживленным, но задумчивым баритоном Поттера. Внутри Гринграсс всё сжалось в плотный ком: он говорил так, как будто всерьез задумался над её словами и уже недвусмысленными предложениями. Теперь же Айрис до боли поджала губы и невольно подумала о том, что она проигрывает сопернице по всем фронтам: будучи младше и на несколько порядков скромнее, она впадала в краску от одной только мысли о том, на что Стефани намекает не моргнув и глазом. К тому же костью в горле стоит собственная гордость и то, что одно только присутствие Альбуса иногда отнимает дар речи. — По сравнению с ней? — она чуть не рассмеялась от нелепости вопроса, — сколько ей? Пятнадцать? — гадко хихикнула ильверморнтка. — Во всяком случае, меня интересует что-то поинтересней походов в магазин конфет, — кокетливо кинула она, а слушателю только и оставалось считать её непрозрачный намёк. — Ей уже шестнадцать, Стэф. Столько же, сколько пока что мне, между прочим, — с уловимой язвинкой ответил Поттер. — Серьёзно? Совсем не заметно, — искренне удивилась девица и хихикнула. — Ей явно стоит быть порасторопней и повзрослеть, а то она явно не дотягивает до своего возраста. — Порасторопней? И в чём же, Партсон? — бодро и игриво прошептал старшекурсник, сделав акцент на её фамилии. Даже как будто обольстительно, но взаправду или нет — не разобрать. Так и подмывало вылететь из-за шкафа и вцепиться в светлые волосенки бестии, но тело словно оцепенело. Айрис затаила дыхание, вслушиваясь в каждый новый звук этого разговора. — А ты угадай, Поттер, — ещё тише, но с вызовом ответила девушка. Гринграсс не сомневалась, что происходящее сопровождается близкой перепалкой взглядами. А может и смелыми жестами, но о них думать совсем не хотелось. — У меня бурное воображение. Могу и переусердствовать… С домыслами, — рассуждения Альбуса казались не иначе, чем пикантными. — А ты не сдерживайся, — совершенно завлекательно советовала девушка, но этим вызвала в юноше очередной подъем настроения, а акцент на последнем слове полоснул по уху слизеринки: — Позволяй себе в своих домыслах большее… Повисла тишина. Гринграсс могла поклясться, что прежде ничтожная пара секунд никогда не казались ей такой вечностью. В голову тут же закралась мысль о том, что у этой гадины всё-таки получилось дотянуть свои руки и впустить в Поттера коготки. Чуть не разоблачила себя непозволительно громким выдохом облегчения. Когда Ал заговорил: — Стеф, знаешь, тебе бы скромности поучиться к своим семнадцати, — хмыкнув, посоветовал молодой человек, но та не сдерживала подступившее веселье и прыснула от насмешки. — Эта милюзга на тебя плохо влияет, Альбус. Синдром невзыскательности на лицо, — задирчиво съязвила старшекурсница, — хотя ещё есть шанс исправиться, — наигранно размышляла Ильверморнка. — Сколько вы уже не общаетесь? — вопрос казался Айрис немного громче. От того, что собеседница Поттера повернулась в её сторону. Скорее всего, она пыталась скрыть от Альбуса свое запредельное ликование, усмешку. Теперь желание вцепиться в патлы Стефани нарастало. — Разве это имеет значение? По-моему нет, — холодно ответил юноша. Ему было безразлично то, что собеседница радовалась. А может, была безразлична и та, о ком они говорили. Хотя о последнем слизеринке хотелось бы думать в последнюю очередь. Как бы то ни было, но внутри всё слипалось. От нот его голоса и от того, что на месте этой гадкой придиры должна быть она. Чтобы рядом с ним, чтобы видеть его и о чём-то говорить… — Ты прав, — Стефани сказала это с ярко выраженным притворным сочувствием. — Совсем не имеет значения. Так жаль, — хмыкнула она, даже не пытаясь завуалировать факт своего довольства сложившимся. Сама не догадывалась насколько заигралась с неземным терпением Альбуса. Но всему же есть предел. И он был близок. Не дождавшись каких-либо комментариев, Стефани снова нарушила тишину: — Смотри, Альбус… — прекратив насмешки, она сделала свой голосок почти ангельским, — как знаешь, но я бы на твоем месте задумалась и тратила время на того, кто оценил бы это. Хотя ты и сам… Оценил бы, — игриво обронив последнюю фразу, несшую в себе недвусмысленный намек, девушка замолчала. — Очень сомневаюсь. И я уже сказал, что у меня нету времени, чтобы тратить его попусту, — сухо отрезал Поттер, — а наш разговор — как раз такой случай. Надеюсь, ты это понимаешь, — заключил молодой человек. Закончив спокойное высказывание, он тем самым совсем не прозрачно намекнул на её уход, и та уже раздражалась и шагала вперед. Об этом стало понятно когда фыркнула, и когда послышался сильный стук её невысоких каблуков. Очередная попытка достижения высшей цели, заключающаяся в желании отхапать себе лакомый кусочек, пала прахом. Это Стефани и злило, но больше всего равнодушное спокойствие Поттера. Судя по всему, девушка не привыкла быть отвергнутой, ведь прежде всё было наоборот — она привыкла к другой роли — той, которая принадлежала не ответившему взаимностью Альбусу. — Я бы на твоём месте перестала страдать ерундой, Поттер, — кинула она через плечо и ядовито потянула половину усмешки. — А я бы на твоем месте прислушался к моему совету, Партсон, — ответил он, но слова заставили девушку остановиться и развернуться к говорящему, — по поводу скромности. — Серьёзно? — наигранно хихикнула девушка, — не вижу в откровениях ничего зазорного. — Я тоже не вижу, но всему есть предел. Не все испытывают восторг от того, что их открыто приглашают покувыркаться в постели. А судя по твоему упорству, Стеф, ты мысленно переспала со мной далеко не раз, ещё и во всех возможных позах. Подобная грубая фраза из уст Альбуса показалась Айрис чуть ли не дикой. Она никогда прежде не слышала от него подобное, но очевидным было то, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, а эта девица, вероятно, в конец вывела его за пределы терпения. Сама виновата. — А что если и так? — из последних остатков наглости, развязности и обольщения рассуждала ильвернморнтка, но совсем скоро разменяла смесь этих чувств на откровенную насмешку: — С твоей скромницей тебе ничего подобного ещё очень долго не светит, если вообще когда нибудь. — Ты так и не поняла, Партсон, — выдержав паузу, начал старшеклассник. Настолько ровно и серьёзно, что её улыбка начала блекнуть от устремленного не неё взгляда. Тот был со смесью брезгливости и даже презрения. — Дело даже не в том, хочу я её или не хочу, дело в том, что я не хочу тебя. Стефани не рискнула ответить, а Альбус после этого лишь усмехнулся. Девушка злилась и зашагала прочь, пронзая тишину звуком шагов. Нарастая с каждой секундой, они заставил ошарашенную Айрис скользнуть в соседний ряд, отвернуться и потупиться в первую схваченную с полки книгу. По большому счету ей было плевать, останется ли она незамеченной. Все в Гринграсс сотрясалось и ликовало, ведь Стефани не добилась от Альбуса желаемого и покидала библиотеку. Все тут же оборвалось и пустилось в пляс, но веселый настрой сменялся озадаченностью, а ещё эта его фраза, которая так и крутилась в голове. Такая всеобъемлющая, взрослая, но двусмысленная же. Айрис, собирая по крупицам всю свою решительность, выдержав определённое количество времени, неспешно шагнула в предпоследний ряд. Вдохнув до головокружения много воздуха, слизеринке хотелось верить, что её не постигнет та же участь, что и её предшественницу. Она понимала, что обидела его как минимум тем, что так просто готова была выкинуть из своей жизни, а зная гордость Поттера… Но эти его слова… Находясь возле окна, он подпирал подоконник. Скрестив ноги в лодыжках, Альбус опустил лицо в какую-то книгу и перевернул страницу. Появление ильвернморнки недавно отвлекло его от этого процесса, но вскоре отвлечет и другая — та, которая на фоне подслушанного разговора и нескольких дней судорожных размышлений прямо на ходу придумывала повод разобраться во всём. Альбус заметил её приближение ещё за несколько метров. Посмотрев исподлобья, слизеринец вернул взор в книгу, но этому сопутствовала еле заметная появляющаяся ухмылка. Насмешливая или нет? Пока не разобрать, но она стала ещё заметней, когда Айрис присела рядом с ним. Девушка взялась ладонями за деревянный край и, уперев подбородок в своё плечо, заглянула в книгу. Нечто стало причиной столь неожиданной пропажи былой робости. Очевидно, что изначально основной движущей силой стали последние слова Лили. Слова о том, что если не она, то кто-то другая. Или это мерзавка Стефани со своими речами о том, что пора бы соответствовать своим шестнадцати? А может Поттер?.. После всех этих дней Айрис рассматривала профиль Альбуса с такой жадностью, что невольно закусила нижнюю губу, а последняя фраза, сказанная им ильвернморнтке, снова и снова крутилась в голове. — Что она от тебя хотела? — немного ревниво, но довольно смело спросила Гринграсс, хотя всё и так было очевидней некуда. Это было далеко не самое удачное начало для разъяснительного разговора, ужасное, но начало было положено. Этим вопросом явно повергла Поттера в недоумение. То, которое заставило его отвлечься от книги и рассматривать собеседницу несколько молчаливых секунд. — Она выглядела не очень довольной, уходя отсюда, — будто оправдывала свой вопрос девушка, а заодно хотела хоть каким-то образом внушить Поттеру, что не слышала ни звука из их весьма содержательного диалога. — Приходила убедиться в том, что во время нашего разговора в магазине дяди ей не послышалось. И убедилась. Ал ответил уклончиво, но попал в самое яблочко, но он и понятия не имел!.. Даже представить не мог того, как сильно внутри Гринграсс обожгло. И снова от стыда, поскольку теперь понятно о чём говорил с ней тогда. А его блестящая актерская игра и улыбка были сродни тех, какими их только что видела Стефани — наигранными и лишь для того, чтобы остудить пыл девчонки. — Но меня больше интересует, зачем пришла ты, — чуть прищурил глаза Поттер. Продолжил после нескольких волнительных для Айрис секунд и уже не отвлекался на текст про окклюменцию, поскольку вовсе закрыл книгу. — За одолжением, — максимально уверенно ответила Айрис, но на миг сжала ладони ещё сильнее. Чтобы не разоблачить себя этим, девушка приподнялась и медленно зашагала к ближайшей книжной полке, но изображать спокойствие удавалось лишь каким-то чудом. — Ты же предлагал мне помощь, помнишь? — пояснила она, когда в прищуренных глазах Поттера повис немой вопрос. — По-дружески, — Айрис повернулась в его сторону и потирала большим пальцем ладошку. Наверное, неосознанно перенимала у оппонентки ту дозу храбрости, которой ей совсем не хватало, а пора бы уже её где-то найти, иначе прахом все мечты про того, кто слегка опешил, стоя напротив. — По-дружески?.. — повторил за ней старшекурсник. Вспоминал это самое предложение, которое прозвучало в шутливой форме в книжной лавке в Косом переулке. И все его подтексты, конечно. Искренне удивившись, молодой человек почесал выгнутую дугой бровь. Он приподнялся и буравил Айрис взглядом, но та уже отвернулась и делала вид, что её увлекло содержание какого-то учебника. Возможно, что действительно увлекло, хоть что-то чтобы не сойти с ума от волнения, ведь она даже не услышала его приближение. Поняла что он рядом только тогда, когда ощутила прямо над ухом язвительный шепот. И почувствовала его аккуратный, но показавшийся жадным вдох. Словно он не очень-то и хотел, чтобы она его заметила. А если и заметила, то хотел, чтобы от него её пробрала тонкая дрожь. К слову, так оно и случилось. — А мы разве друзья? Как можно дружить с тем, кого никогда не было? — совсем тихо, неспешно и даже патетически спросил Альбус. — Не потрудишься объяснить это, Айрис Гринграсс? Шепнув над ухо, тянул сквозь крылья носа сладкие оттенки её запаха, но уже понял, что ещё немного и всё пойдет не так, как должно. Потому и отдалялся. Встав напротив, разделив их несколькими шагами, он оперся на стеллаж. Сплёл руки на груди и ждал пояснений. При этом выглядел серьезно и даже злился, но после перепалки взглядами и Айрис выглядела примерно так же. Сейчас раздражало то безразличие, которое читалось у него на лице, но ещё больше то, что отошел, лишив приятного, теплого и щекотливого чувства от его близкого дыхания. Того самого, от которого она секундами ранее блаженно прикрывала веки, но Поттер не мог этого видеть. — Я думала, что ты, Поттер, всегда держишь своё слово, — полностью повторив его позу, Айрис прищурила глаза. — Что-то не припомню, чтобы я что-то обещал. Это было предложение, — убийственно спокойно сказал старшекурсник. — Попроси об этом профессора… Или… Постой-ка… Или ты не о заклинаниях, Гринграсс? — последнее было сказано многозначительным шепотом и сопровождалось богатой мимикой: его губы снова поплыли в усмешке, брови взмыли от притворного удивления, а после он покачивал опущенной головой и зацокал языком. Специально, конечно, вгонял её в краску. Он заставлял её стыдиться. Как будто это была его маленькая моральная месть. За то, что Айрис не дала себя поцеловать, за то, что осмелилась вызвать в нём ревность к какому-то там гриффиндорцу, и ввела его в некое смятение, но девушка понимала, что её выходка с правилом удостоится большей… гораздо более интересной мести. — Зачем тебе это? Не рано просить о таком, Ириска? Ах, да!.. — наигранно всполошился он. Как будто вспомнил о чём-то важном, — ты же уже взрослая, тебе же уже шестнадцать, а это в корне меняет дело, — ехидничал Альбус, намекая на наивность и глупость её поступков. Они-то и довели до такого качества их отношений — до их полного отсутствия. Этими словами Поттеру удалось разозлить её, побуждая мысли Айрис генерировать не менее мстительные, но по-детски глупые идеи. — А затем, что меня пригласили на бал… — потянула она, ожидая реакции Альбуса, но её не последовало. В лице не шевелился ни один дающий намек на ревность мускул. И если бы она сейчас могла, то сильно скривилась бы от собственной лжи, ведь сочиняла прямо на ходу. Собственные слова казались полной ересью, но теперь ей было всё равно какими средствами добиваться желаемого. Пусть даже наступив на горло здравому смыслу, и разозлив Поттера ещё больше. — Ну, ты же и сам понимаешь: вечер, танцы, полумрак… Свидание, Поттер… Когда люди видятся и проводят вместе время. Видишь, я запомнила эту открытую тобой тайну, — подначивала, упоминая их встречу в пабе Хогсмида, когда их общение только набирало обороты после многолетнего затишья. На этот раз вышло убедительней, а для пущего эффекта слизеринка повела бровью и смотрела в глаза хмыкнувшего Поттера. Стоя всё там же, юноша чуть запрокинул голову, прильнув затылком к корешкам книг. Не шевелился и наблюдал за Айрис сверху вниз, а она даже не заметила, как побледнели на переплетённых руках костяшки — так сильно сжал пальцы в кулаки, а те прижал к себе. — Поздравляю, — сухо и даже грубо сказал слизеринец. — А я тут при чём? — Тебя за язык никто не тянул, Поттер, ты сам предлагал свою помощь, помнишь? Вот и помогай. — И что же я должен сделать? — уже хитрей и игривей спросил Альбус. Словно место ревности занимало нечто совсем иное, он просто визуализировал в голове какой-то образ и тот точно пришелся ему по душе, но довести упрямую девчонку до крайней степени смущения — дело святое. — Мне хотелось бы… — вырвалось у Айрис, но через миг прыти поубавилось. Мысленно ударив себя со всей силы ладонью по лбу и спросив: «Что же я несу?», Гринграсс начала перебирать самые подходящие варианты для окончания фразы: «И мне хотелось бы»… Что?! »…кое-что уметь». Выходило пошло. Были шансы нарваться на тот же совет, который Ал дал Стефани. »… не быть неумёхой». Да что за слово вообще такое? Режет ухо своей тупостью. »…научиться целоваться». Ага… Ну, да. Чтобы потом оттачивать мастерство с Тайлером. Господи, что за нелепость?! Идей не было. А её затяжное и нечаянное молчание было явным намеком на то, что она здесь только ради того, чтобы исправить свою чудовищную ошибку. Она тут ради него и его поцелуя, ведь уже сильно пожалела, что тому не суждено было случиться ещё в гостиной. С той самой треклятой жвачкой! Или потом в его комнате, или в магазине… И ещё с десяток раз, Боже! Как вообще осмелиться сказать ему то, что какого-то воображаемого свидания и в помине нет? Хотела разобраться, а сделала только хуже! … Хочу чтобы ты понял, наконец, мои намеки, Поттер! Сама разберусь, ты только… Перестань делать вид, что опять ненавидишь меня и сделай малюсенький первый шаг… Идеально же! Вот оно! Но не хватает смелости. — Ради Мерлина, Поттер. Я же не прошу тебя на мне жениться, — нервно хихикнула она, руководствуясь тем, что надо бы понизить градус разговора. — … Но если ты не хочешь помогать… — Гринграсс, так и не озвучив ни один из вариантов, используя актерское мастерство на всю катушку, дула губки. Девушка придала лицу выражение показательного разочарования и пожала плечами. — … Тогда ладно. Я что-то придумаю. Размыкая сложенные на груди руки, она приготовилась шагнуть от шкафа. Айрис успела повернуться в сторону более широкого прохода между книжными рядами и незаметно облегченно выдохнула, когда Альбус всё-таки счел нужным остановить её своей фразой: — А почему бы тебе просто не попросить об этом своего гриффиндорца? Как его там? Тайлер? — хитро прищурился Ал. — Насколько я понял, это он пригласил тебя. Почти уверен, что он не откажет тебе в помощи, — с сарказмом рассуждал молодой человек и потирал щетинистый подбородок. — Или ты уже успела дать ему надежды на нечто большее, чем умеешь, Гринграсс? — с издевкой шепнул Поттер. Внимательно наблюдал, как девушка снова занимает свое место напротив. Альбус явно переборщил с напором и желанием пристыдить собеседницу, а Айрис с желанием завуалировать истинный смысл. Теперь он ревновал, а она сочла его слова грубыми, и оба начинали злиться ещё и из-за этого. — Разве тебя это касается? Так тяжело просто сделать то, о чем тебя просят? — на тонкой грани хамства сказала она. Прекрасно понимала, что он догадывается о её лжи, но понимала и то, что её немного занесло. Они снова будто играли, вот только слова о воображаемом свидании Гринграсс всё-таки не потешили Альбуса. Они его почти бесили, а она и представить не могла, что так сильно. Думала, что во многом злится из-за этого дурного запрета и обещания не общаться, но очень ошибалась. Гринграсс ведь не могла знать о том, насколько сильно ему нравится, хотя после подслушанного разговора можно было бы и пересмотреть свои домыслы. А он в свете всего недавнего не был уверен, что вообще уместно чувствовать что-то к этой несносной девчонке. А пускающий по ней слюни Тайлер ведь действительно мог бы позвать её на бал… А она могла согласиться. Как минимум из-за жажды чуток насолить Альбусу Поттеру. Оба выдерживали паузу и делали это намеренно. С обоюдного молчаливого согласия дали упасть температуре этого полубредового диалога. — Зачем мне это делать? А если и так… — говоря спокойней, хитрил Альбус. Даже позволил себе подобие улыбки. — Гринграсс, ты же знаешь, что я ничего не делаю без определенной выгоды, — сказал Поттер, как будто имея ввиду до жути очевидные вещи. — Даже не смею сомневался, — прищурившись от упомянутой очевидности, она выгибала бровку. — Только не перегибай с выгодой. Надеюсь, ты не будешь завышать требования. А то я начну думать, что таким образом отлыниваешь от уговора. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то думал, что Альбус Поттер просто любитель похвастаться? А на деле все ограничивается только словами? Айрис нарочно подначивала его. Знала, что давление на рычаг его самоуверенности и самолюбия — беспроигрышный вариант, ведь тот точно опровергнет её теорию и докажет, что не бросает на ветер необдуманных фраз. И не ошиблась. — Охо-хо… — совершенно беззвучно произнес Поттер, прерывисто выдыхая из легких все остатки воздуха. Дробил выдох беззвучным смехом и очень даже удивился её наглости. Изумившись от такой смелости и даже нахальства с её стороны, Альбус метнул взгляд в сторону центрального прохода. Он шагнул вперед, а следующая фраза зазвучала тогда, когда уперся ладонью в корешки книг возле светловолосой головы. — Осторожней, Ириска, — с дикой смесью хитрости и обаяния предупреждал слизеринец, склонившись. — Терпеть не могу, когда мне намекают на пустословие, — процедил он, нетерпеливо постукивая пальцем. Именно к этому жесту сводилось всё его раздражение. В остальном он был спокойней спящего удава, но надолго ли? Всё зависело от неё, но Айрис, мгновенно обдумав слова слизеринца, сочла более интересным не отвечать пока. Самым занимательным было рассматривать его лицо и все до единой мимические морщинки. До безумия знакомые ямочки на щеках и украдкой изученные крошечные трещинки его губ. — Не любишь попусту болтать, Альбус? Так докажи это, — с вызовом шепнула девушка и тоже потянулась вперед. Для того, чтобы рассмотреть янтарные капельки в его глазах, а те в полумраке библиотеки казались ещё ярче и чётче. Как и все до последней черты точеного лица. Подобная смелость, их сопротивление характеров и вся эта отчасти наигранная ссора снова заставила Альбуса ухмыляться. — Так что же я получу если соглашусь, Ириска? — шагнув чуть назад, Альбус имел довольный, но сдержанный вид. Как человек, заключающий в данный момент выгодную для него сделку. Прохаживая медленным шагом, он остановился у подоконника. Откинув полы школьной мантии, сунул обе руки в брючные карманы и ждал ответа. — Это же очевидно. Я продолжу помогать тебе со свитком и безумием Скорпиуса, — решительно сказала она. Айрис преподнесла это словно достойную оплату, но на самом деле ей до дрожи хотелось помогать ему. Всё это позволило бы им снова вернуться на отправную точку. Помириться и проводить друг с другом всё свободное время. Судя по всему, Альбуса такой ответ устроил, ведь справиться с этим всем в одиночку, пытаясь преуспеть в уроках и тренировках, было по силам только тому, у кого в ящике стола завалялся лишний маховик времени. — Хорошо, — выдохнул он, но даже не представлял, что этим решительным словом вознес эйфорию Айрис в десятую степень. — Я соглашусь помочь, но у меня тоже есть несколько правил, — хитрил Поттер. Говорил холодновато, но при этом был весьма и весьма доволен тем, что повторял слова Айрис, которые, к слову, тоже звучали когда-то в библиотеке. — Вся во внимании, — Айрис не растерялась и отвечала словами Поттера месячной давности, а разногласия начали окончательно сбавлять обороты. — Во-первых, никто не должен об этом знать, — все ещё не унимался Альбус, во всю передразнивая Гринграсс, — не хочу, чтобы нас видели вместе, Ириска, — договорил он, а та кивнула, но по лицам обоих уже скользнули нечаянные улыбки. Сейчас они словно поменялись местами: Альбус диктовал свои требования, а Айрис была в более зависимом положении и соглашалась. Это был чуть ли не единственный способ заставить гордого и скрытного Поттера пойти ей на встречу. — Во-вторых, — ещё тише сказал Поттер, и зашагал по проходу между полками, но это заставило её нервничать, — ты будешь безоговорочно слушать и выполнять то, что я скажу. И когда скажу. И перестанешь спорить со мной и пререкаться. Хотя бы частично, — ухмыльнулся Поттер. Остановившись, юноша заскользил взглядом по её лицу и уловил там эмоцию тревоги. Проявив все свои властные и доминантные задатки слизеринца, он одной лишь фразой почти ввел Гринграсс в состояние тихой внутренней истерии и та не смела шевелиться. Лишь ковыряла занесенными за спину руками те корешки книг, которые могла нащупать. Она знала, что Альбус не позволит себе перейти черту позволительного, вот только не знала где у него эта самая черта и насколько она далеко от её собственной. — И в-третьих… — не дождавшись ответа, шагнув к ней, Альбус остановился. Замерев в десятке сантиметров от её лица, Поттер поочередно рассматривал глаза, которые были полны недоумения и даже испуга. — И в-третьих… — повторил он, медленно поднимая ладонь. Упиваясь своим выигрышным положением, Ал без стеснения осмотрел её от макушки вниз. Поттер взялся пальцами за тот участок мягкой на ощупь свободной косы, который был возле её шеи, а Гринграсс беспокойно перемялась с ноги на ногу и жадно втянула недостающую порцию воздуха. В нём-то и витал умопомрачительный аромат Поттера. — А в-третьих? — шепотом спросила она, но жутко переживала. Теперь уже точно, по-настоящему, поскольку больше всего не хотела, чтобы он потребовал от неё то, что по своей глупости когда-то требовала от Альбуса сама — прекратить их общение. — А в-третьих… Ты не будешь меня бояться, Гринграсс, — мягко улыбнулся он, легонько кивнув в её сторону. Как будто намекая на то, что именно это сейчас и происходит. — Я тебя совсем не боюсь, Поттер, — почти решительно ответила Айрис, но с души словно свалился тянущий на дно камень. Робко улыбнулась, забрала из его ладони свои волосы, но от её жеста Альбус заулыбался ещё шире прежнего, а недавно сжимающая косу рука сжала в кулаке воздух. Странным казалось то, что именно после этих слов девушке действительно удалось сделать каждую клетку тела подконтрольной разуму. Оценить появившуюся храбрость слизеринка смогла секундой позже — тогда, когда Альбус чуть склонился к ней. — Ну что сказать? Умница, Ириска… — соблазнительным шепотом визировал улыбающийся Поттер. Уже прикоснулся к её щеке кончиком носа, сделал вдох и медленно повел головой, а остановился лишь зарывшись носом в жемчужные волнистые локоны. — Тогда можем начинать. Было ли то связано с незнакомыми и безумно приятными ощущениями, Айрис не знала, но прикрыла веки. Даже немного отвела голову, когда почувствовала на шее щекотливое ощущение его выдоха, а на талии прикосновение теплой ладони. — Это?.. Это первый урок? — облизав губы, отрывочно прошептала она, цепляясь пальчиками в боковой шов его школьной мантии. Айрис совсем немного пошевелилась в попытке впитать в себя ещё больше приятного аромата Альбуса. Хотела почувствовать, наверное, тепло его дыхания, но от этого нежное прикосновение к её талии сменилось более ощутимым. Словно Поттера раздражало то, что она проявила хоть какое-то мало-мальское своеволие, но взаправду его уже давно подмывало вцепиться в эту упрямицу. Вцепиться и не отпускать. Никогда. — Подобие, Ириска. Это только вводный курс, — Поттер, заточая в свободную ладонь ладошку Айрис, прижал замок из их рук к десяткам книг, а говорил медленно и шепотом. Еле ощутимо пока прикасаясь губами к тонкой шее слизеринки, юноша ещё медленнее провел ими по мягкой, словно бархатной коже на щеке. Словно издевался над ней, но вполне вероятно, что просто наслаждался моментом. И стоило ему добраться до уголков её губ, как он тут же отдалился. Теперь чуть ли не с упоением оценивал смирение Гринграсс, а та успела совсем немного, но потянуться навстречу. — Я же говорил, что первое, чему я тебя научу — это терпение, — изогнув бровь, он говорил это почти в её раскрывшиеся от более жадного немого вдоха губы, но до чего же соблазнителен чертёнок… До умопомрачения. — Это невозможно, — отшутилась слизеринка, но правда же. Терпения ноль и видно, что вот вот, да и сойдёт с ума: взгляд был быстрым и беглым, дыхание сбилось до того, что ей пришлось его затаить, а тело так и вообще пробила дрожь. Закусила краешек губы. Лишь бы молчать, не прошептать ему о том, чтобы не издевался, но её поступок точно вызвал недовольство Поттера: он немного отдалился и прищурился. К тому времени, как Ал потянулся к её личику ладонью, Айрис закрыла глаза. Продавливала спиной опору позади себя, а молодой человек провел большим пальцем по светлой коже её личика, подбородку, добрался к алой губе и аккуратно освободил ту из плена белоснежных зубок. Этот смелый жест Поттера точно уж был волнительным моментом, но после намеки на былое переживание начали отступать. Они сменились желанием сделать то, чего так давно хотелось, но это не требовалось. Альбус сделал это вместо неё. — Всё возможно, — напоследок шепнул Поттер, касаясь своими мягкими губами края пухленьких, слегка приоткрытых губ девушки. Через миг прижал их сильнее, но даже и представить не мог, как внутри Гринграсс всё перевернулось и словно оборвалось. Так же, как от его ласковой теплой ладони, скользнувшей от шеи в завесу длинных белоснежных волос. Притянувшей ещё ближе и такой нежной, что даже под прикрытыми веками блаженно закатываются глаза. Айрис успела насчитать два своих глубоких вдоха, прежде чем исчезло приятное ощущение первого в её жизни поцелуя. Почти, поскольку Ал всё ещё не отдалялся и не выпускал из своих рук. — С ума сойти, Ириска. Да тут работы непочатый край, — улыбнувшись, шепнул он. Слизеринец заточил её нижнюю губу в свои, но через несколько будто нескончаемых для обоих секунд опять отдалился. Совсем немного, словно дразнился и у него получалось. — Может быть до Рождества и справимся. Хотя… Я не уверен. Айрис повеселили его слова. И она даже успела робко улыбнуться, но Поттер не дал этой улыбке право долгого существования, ведь растянувшиеся в ней губы девушки тут же понадобились ему для третьего поцелуя. Уже долгого, в котором его губы снова и снова нежно касались и двигались. Такой, которых хотелось растянуть до умопомрачения, ещё не смело, но повторяя все его движения. Он показался ей бесконечным, и до того чувственным и нежным, что можно сойти с ума. — Не очень… сложная наука, — невероятно стеснительно сказала Айрис, поджимая губки, заправляя за ухо выбившийся из косы локон и глядя на шагнувшего назад Альбуса. Тот теперь вел себя более сдержано: отдалился, спрятал руки в карманы и выпрямил спину, но улыбка на лице все равно выдавала его настоящее к произошедшему отношение. Ал внутри ликовал, ведь добился всё-таки желаемого, а эта невозможно упрямая девчонка сама пришла по его душу. Лучшего уже и не придумаешь, и заточённое в мужской груди сердце так и отплясывает чечётку. — Это только азы, Ириска, — подытожил Ал, подперев книжный шкаф так, как и несколько минут назад. — Все самое интересное ещё впереди, — заверил он, а лицо Айрис приобретало пунцовый оттенок. — Можно считать, что первый урок терпения удался, — заключил старшекурсник с видом наставника, а Айрис игриво прикусила зубками нижнюю губу и улыбнулась. Происходящее между ними казалось войной за гегемонию: оба давно тянули на себя одеяло, оба хотели бы в будущем разрешить все недосказанности, но сейчас никто не хотел открыто говорить об этом и терять первенствующего положения. Но оба знали и не смели сомневаться, что чувствуют друг к другу то, что заставляет их сердца удваивать обыденное и размеренное биение. Теперь в этом не сомневалась даже Айрис, поскольку Ал уж точно не из тех, кто заключает подобные безумные договорённости направо и налево. — А знаешь, что в этом всём самое забавное? — забрав свою книгу, юноша сжал её под рукой и улыбался вопросительному кивку слизеринки. Приблизился и замер, склонившись и уравняв их взгляды, — что сегодня пятница, Ириска, — весело сказал он, почти касаясь кончика её курносого носа своим, — а вчера шел дождь. До встречи на следующем уроке. Договорив, он он даже не помышлял спрашивать разрешения на то, чтобы залепить в её румяную щечку прощальный поцелуй, но намеренно и ощутимо задел уголок её горячих губ. Выровнявшись, улыбнулся и побрел вдоль книжных полок. Скрылся из виду, а Айрис тут же вспомнила свои слова: «после дождичка в четверг». Тогда эта детская фраза несла в себе смысл того, что их поцелую никогда не бывать. Не бывать тому, что уже случилось и заставило Айрис желать повторения подобного. Много… Бесконечно много… Подойдя к окну, она сквозь витражи смотрела на погруженные в вечернюю темноту окрестности замка. Гринграсс знала, что Поттер просто так её не простит, а от этого становилось не по себе. Даже если бы она набралась смелости и попросила прощения… Он бы сразу не простил, но она бы пока и не попросила. Простояв там пару минут, Айрис вернулась на свое место за письменным столом. Присев, слизеринка подперла подбородок сразу двумя ладонями, а её взгляд и улыбка были, по меньшей мере, странными и даже безмятежными. — Тут один тоже с похожим выражением лица недавно просеменил, — улыбнувшись, Лили отвлеклась от свитка и сложила сцепленные в замок ладони на стол. — Поговорили? — поинтересовалась она, а собеседница коротко кивнула, но в лице Айрис после вопроса ничего не поменялось, — и до чего договорились? — уже нетерпеливо продолжила слизеринка и хихикнула. Гринграсс улыбнулась от уха до уха, а после поджала губы. Спрятав лицо в ладони, она отняла их тогда, когда щеки горели от ярко-розовой краски. — До безумия, — посмеивалась Айрис, а Лили не сдержалась и громко прыснула. — Полнейшего… безумия…
