Гордость, смелость, домыслы и полнейшая чертовщина
19 июля 2018 г., 10:52
Начало ноября было ознаменовано на редкость хорошей погодой, когда на смену надоедливым мрачным пейзажам за окнами пришли прохладные, но солнечные дни.
Оживленные этим явлением ученики считали архипреступным провести наступившие выходные в надоевших им стенах. Засидевшись за последние недели в замке, почти все они поспешили покинуть его под самыми разными предлогами: многие отправились в волшебную деревушку; те, кому она наскучила, или кто не мог пойти туда в силу возраста, бродил по окрестностям. Ребята собирались шумными компаниями на берегу Черного озера, играли в плюй-камни в Мощеном дворе, и пробовали на деле разные товары из лавок «Зонко» и магазина «ВВВ», которые им удалось пронести в школу, несмотря на запрет и недовольство брюзжащего старика Филча. Некоторые старшекурсники, достигшие совершеннолетия, так и вообще уходили на кромку Запретного леса и покидали территорию школы, трансгрессируя в известном только им направлении.
Молниеносно расправившись с воскресным обедом в Большом зале, многие не понимали тех пару десятков человек, которым не хотелось провести этот день вне Хогвартса.
Одним из этих немногих был и Альбус Поттер. Юноша в последнее время часто пропадал за чтением, учебой и обязанностями капитана сборной. Это, несомненно, вызывало недовольство сразу у десятка особ женского пола, которые и до этого всего страдали от недостатка его внимания, но события последних дней вызвали в них ещё большее расстройство чувств.
Молодой человек, сидя в гостиной Слизерина в присутствии двух играющих в шахматы первокурсников, стал свидетелем того, как опустела почти вся подземная обитель. Почти, поскольку на винтовой лестнице послышались шаги двух девушек. Они-то и уходили из спален в числе последних.
Бурно что-то обсуждая, Лили и Айрис преодолели половину пути. Айрис Гринграсс, поцеловав напоследок румяную щеку Поттер, и пообещав увидеться вечером, остановилась у изголовья кожаного дивана.
Проводив подругу взглядом до самого выхода, слизеринка перевела его на увлеченного какой-то книгой Поттера. Его ответное внимание не заставило себя ждать: медленно откинувшись на спинку соседнего дивана, красивый старшекурсник лениво перебирал пальцами по книжному переплету. Этот жест сопровождался прищуриванием глаз и движением кончиков губ юноши, которые чуть поплыли вверх. Подобная мимика сопровождала появление Айрис всякий раз, когда та попадала в поле его зрения.
С так называемого первого «урока терпения» от Альбуса Поттера прошел длинный субботний день и половина сегодняшнего. Всё их общение пока заканчивалось на продолжительных переглядках и загадочных улыбках, но не более. В этой невербальной «войне» побеждал, конечно, Поттер: его развязный взгляд заставлял Айрис смущаться, а её смущение делало Альбуса ещё смелей.
Отсутствие очередного «урока» вызвало в Айрис парадокс ещё большего нетерпения от желания хотя бы заговорить с ним. В надежде на то, что юноша первым сдастся, хотя бы частично отринет гордость и окончательно простит её, Айрис решила использовать всё своё упрямство и терпеливость. Хотела немного подождать. И не зря, ведь стоило ей присесть напротив и сделать видимость увлечения «Ежедневным пророком», как девушка сразу же услышала отвлекающий её внимание голос.
— Где же твои идеи, Гринграсс? — спросил Поттер, но даже не удосужившись посмотреть на слизеринку. — Мы же по-моему договаривались, — пояснил Альбус, кидая хитрый взгляд исподлобья, но тут же покосился на тугой узел из волос на её голове. — И про это тоже. Разве нет? — он говорил на порядок тише, и так же спокойно, указывая пальцем на раздражающий его жемчужный пучок.
— Насколько я помню, это было предложение, — ответила с таким же показательным спокойствием, глядя в свежий номер газеты и перевернув страницу. Этот жест, как и её прическа, преследовали только одну цель — раздражать Альбуса Поттера.
— А ты представь, что это четвертое правило, — хмыкнув, как ни в чём не бывало, отрезал Поттер. Он ничуть не переживал по тому поводу, что слова звучали властно.
— У меня было всего три, — возмутилась девушка, окончательно отвлекаясь от печатного издания: сложив «Пророк» в пару оборотов, Айрис кинула его на невысокий подставной столик, который и разделял их с Альбусом.
— И два из них ты сама нарушила, — посмеивался собеседник. Молодой человек закрыл свою книгу и отправил её вслед за газетой, а после этого сплел руки на груди и обмяк на диване, скрещивая вытянутые ноги в лодыжках.
— А ты сейчас разве не нарушаешь своё первое правило? Заметь, что ты первый заговорил со мной, — задиристо говорила она и легонько кивнула в сторону сидящих в нескольких метрах от них мальчишек. Айрис сама понимала, что повисшая в лице обаятельного Поттера фраза: «Я тебя умоляю» вполне обоснованна. Мало того, что ребята и так никому бы не рассказали, что стали свидетелем разговора старшекурсников, так они ещё и не слышали его сути. Ко всему прочему просто побаивались Альбуса в силу разницы в возрасте.
— Если хочешь, то могу его отменить, — задорно дернув бровью, он с упоением наблюдал за тем, как Айрис вырисовывает в своей голове итоговые картинки. Те, которые повлечет за собой отмена этого самого правила.
Из всех трёх оно было единственным, которое было ей на руку, а потому Айрис не могла лишаться возможности хоть мало-мальски скрыть ото всех «странную» войну их характеров и ещё более странную взаимопомощь. Всё, что ей оставалось — поджать губы и отвести взгляд.
— Я тоже так думаю, — прокомментировал Альбус. — Ну что, Гринграсс, твои идеи. Услуга за услугу. Помнишь? Я помогаю тебе, а ты мне. И помнится, что я уже начал выполнять твои условия. Теперь дело за тобой, — слизеринец медленно потирал щетинистый подбородок большим и указательным пальцами, но после намёков и упоминаний об указанной услуге улыбнулся такой улыбкой, что та заставила собеседницу задержать на ней внимательный взгляд.
— Идеи в процессе, — пробормотала Айрис.
В целом это была чистая правда. Весь вчерашний день и добрую часть позднего вечера она действительно потратила на разного рода мысли о спасении своего кузена от его странного наваждения. Перелистав несколько десятков книг, она один за одним вычеркивала свои пометки на пергаменте. Заснула лишь тогда, когда из списка пропал последний пункт.
— А может тебе нужна мотивация, Ириска? — лукавил Альбус, упираясь локтями в колени. Сцепив ладони в замок, он наклонился над столиком и сосредоточился на том, как девушка от услышанного выгибает дугой бровь. — Могу и мотивировать, — весело и будто соблазнительно прошептал он, а шепот этот сопровождался игривой мимикой на его лице.
— Знаешь, Ал, твоя самоуверенность иногда чертовски… — чуть нахмурилась пятикурсница, но не постеснялась повторить его позу и не забыла при этом заглянуть в глаза смазливца.
— Отнимает самообладание? — повел бровью Поттер. Ему явно нравилось то, что сейчас происходит. Это была его стихия.
— Раздражает, — насмешливо шепнула Айрис, подавшись вперед больше предыдущего, а Поттер, улыбаясь настолько широко, насколько это было возможно, теперь казался ей ещё смазливей.
Она и без того не могла отделаться от мыслей о позавчерашнем, так ещё и его присутствие сейчас освежало все подробности.
— Только не говори, что тебе теперь что-то не нравится, Ириска, — с вызовом сказал юноша, уравнивая их взгляды. Те теперь были до чрезвычайности схожи: оба пропитались упрямством и хитрецой, что делало их хозяев похожими на пару заговорщиков. — Позавчера в библиотеке тебя всё устраивало. Как по мне, то с того момента ничего не поменялось, — игриво говорил он. Бесцеремонно рассматривал Гринграсс и открыто довольствовался увиденным результатом.
— А ты смотри повнимательнее, — дернула графитового цвета бровью слизеринка. Явно намекала на то, что сейчас, в отличие от упомянутого вечера, она выглядит более раздраженной. Всё эти их чёртовы недомолвки, а молодой человек, выказав невербальное: «Ну, раз ты так просишь», не заставил себя уговаривать.
Приподнявшись с места, он, всё ещё не отводя уверенного взгляда, обошел столик и присел на него, снова оказываясь напротив. Только теперь намного ближе. Поправив закатанные рукава рубашки, Ал опять упер локти в колени и сложил ладони одна в другую. При этом выглядел спокойно и непринужденно, хотя и склонился так, что Айрис пришлось откинуться назад и почти вжаться в спинку дивана. Скрестив руки в замок под грудью, Гринграсс всеми силами пыталась выдать своё волнение за безразличие. Получалось не так хорошо, как ей того хотелось, а хоть и беззвучный, но продолжительный выдох стал главным её разоблачителем.
— Знаешь, если мы не будем отвлекаться на глупости и переговаривания, то у нас будет намного больше времени, которое можно потратить … — уже серьезно говорила она, ковыряя пальцами уголки уставших от недосыпа глаз.
— …С толком. Согласен, — не унимался Ал, задумчиво закусил щеку и даже еле слышно, но хмыкнул. — БОльшим толком.
Альбус всего на миг повернулся в сторону маленьких шахматистов, но тут же поспешил вернуть своё внимание Айрис. Она уже поняла, что Поттер сегодня в ударе. Услышав это, слизеринка невольно поморщила нос. Гринграсс уже слышала подобные слова в диалоге Альбуса и Стефани, и эти воспоминания отозвались в ней не самой хорошей, но довольно яркой смесью эмоций. Это был её личный триггер.
— Каким же бОльшим? — спросила она довольно язвительно, скользнув по сидению дивана, но уже вперед. Девушка сократила расстояние между их лицами до такого минимума, что даже Альбус немного опешил, а это, кажется, было невозможным. — Помнится мне, что тебе кое-кто предлагал нечто большее.
Пользуясь неизвестной ей самой запредельной смелостью, Айрис злобно сжала под подушечками пальцев холодную черную кожу. Все в её внешнем виде почти кричало о самоуверенности: безумно близкий пронзительный взгляд хитрых серебристых глаз, то, как она быстро облизала губы и немного склонила на бок голову в ожидании ответа. И то, как она смотрела на губы слизеринца, поплывшие в очень довольной улыбке Чешира. Сама не смекнула, что своей фразой сдала себя же с потрохами.
— Почему бы тебе не согласиться, а Поттер? Такого шанса может больше и не быть. Сомневаюсь, что Стеф будет предлагать подобное ещё раз, — с вызовом продолжала девушка, делая акценты чуть ли не на каждом втором слове. Самого значительного удостоилось почти ненавистное ей имя, а после своего недвусмысленного монолога Гринграсс лишила Поттера удовольствия наблюдать так близко её богатую мимику. Она снова вжалась в спинку дивана, но уже не от робости и стеснения, а от злобы и раздражения.
Айрис ещё не догадывалась, что своим поведением довела сдержанного с виду Альбуса почти до ликования. Искреннего ликования, ведь именно подобного он от неё и добивался. К тому же Поттер теперь не сомневался, что как минимум часть его разговора с ильвернморнткой была ею подслушана. До этого только предполагал, но сейчас убедился. А сегодня он нарочно говорил всё это, чтобы пробудить в Гринграсс дремлющее чувство смелости, но не подумал о том, что с ним снова проснется ещё одно.
— Охо... Ревность тебя здорово раскрепощает, Ириска… — потянул он улыбку, поочередно рассматривая почти черные от широких зрачков глаза девушки. — Я это учту. Ещё как учту.
— Не мели ерунды, — фыркнула, но всё же замялась. Свела брови и лениво облизала губы, а последним лишь привлекла к ним ещё большее внимание старшекурсника, который в приступе довольства увиденным легонько грыз свою. — Ты же понимаешь, что ревнуют только тех, кто… — она не успела договорить.
— А разве нет? Иначе ты бы не просила меня помочь тебе, — подстрекал Альбус, а от её упрямого и медленного отрицательного покачивания головой повеселел ещё больше.— Лгунишка, Гринграсс. И врешь ты ещё хуже, чем…
— Чем что?.. — прервала раздраженная Айрис, рассматривая его прищуренными глазищами. — Между прочим, просьба была по-дружески, Поттер. Это тебе о чём-то говорит? — хамовито кинула девушка, но всё-таки видно, что ей до жути неловко и не по себе. Словно в ней дерутся две противоположности. — И зачем я только… Бред какой-то… — пробубнила себе же под нос, но была услышана, и ужасно же, что он видит то, как безумно она нервничает. От воспоминаний о произошедшем, от того, что у них двоих всё так неопределенно, что от этого аж мутит. — А знаешь, Ал, забудь… Давай просто притворимся, что ничего этого не было, — Гринграсс паниковала. Опускала взгляд и говорила те же слова, которые чуть больше месяца назад принадлежали отчаявшемуся Альбусу.
Слизеринка уже хотела подняться и уйти. Исчезнуть прежде, чем усилится её нервная дрожь, но Альбус, перехватив девушку за плечи, не позволил ей этого.
— Тише, — задорно сказал он, наблюдая за тем, как собеседница дует от недовольства губки. Поттер так и подумал, что та имела в виду его несуществующий намек на неопытность в поцелуях, но перевирала же истинный смысл его слов. — Я не поцелуях, Ириска, — Альбус поспешил развеять её домыслы, — если хочешь знать, то с ними у тебя точно проблем нет и получается у тебя вполне… Вполне получается, — выпятив нижнюю губу, он говорил это тихо и весело. С видом знатока, но затронутая откровенная тема вмиг остудила пыл девушки и та снова вспомнила о робости. Точнее настигшее её смущение само напомнило о себе, а щечки обдало жаром.
— Вполне получается... — совсем тихонько повторив это, Айрис не выдерживала блеска в его озорных глазах, а потому отводила свои и даже поджимала губы.
— Ещё как, и мы над этим ещё поработаем, но по части остального… Врешь ты паршивенько. Но это и хорошо… — задирался юноша.
— И что же в этом хорошего? — ровно спросила она. Осознанно задав глуповатый вопрос, пыталась не отвлекаться на его слова о том, над чем там они ещё поработают. Не получалось, а предательство богатого воображения почти убивало — за пару секунд представила с десяток возможных вариантов того, каким будет следующий совместные этап их работы над этим вот «вполне получается».
— Не кипятись. Честность — далеко не порок. И будь её в тебе чуть поменьше, то ты, возможно, и смогла бы врать о том, что я тебе не нравлюсь. Но это не так. Ещё как нравлюсь, и не говори, что как друг, Ириска. Это не правда.
Закончив суждение, старшекурсник лишь повёл бровью, а Гринграсс от такого заявления опешила и очень. Прямолинейность Поттера отнимала воздух.
— Правда… Знаешь… Твоя самоуверенность, Альбус… Не лезет ни в одни рамки, — делая на каждом новом слове жадный вдох, нервно хихикнув, резко посерьёзнев и отпрянув, слизеринка снова переплела руки под грудью. Настолько распереживалась, что почти заикалась. Девушка отвела взгляд, но внутри от его слов, упоминания о поцелуе и разоблачения её чувств к нему всё оборвалось и покатилось кубарем прямо в пятки.
Она сразу же не помедлила выругать себя за свою нетерпеливость и упрямство. Она же сама… Сама напоролась на этот разговор. Могла бы просто остаться читать в спальне или пойти в любой уголок замка. Согласиться пойти в Хогсмид с Лили и Леоном, или с Евой и Томом. Но нет… Нужно же быть такой любопытной… А теперь всё тело в мелкую тряску, а ведь с Поттером по другому не получается. Всё сводится к вечному моральному бою. С самой собой во многом, но и с ним,но пора бы уже привыкнуть, что он всегда выигрывает.
— Придумал тоже… нравишься… Вот и нет… — пробормотала Айрис. Поморщила нос от собственной лжи и прикрыла глаза. Тяжело выдыхала, но чуть не ахнула, когда Альбус взялся ладонями под её колени и смело потянул в свою сторону, возвращая её в то положение, в котором она недавно сидела.
— Вот и да, врунишка… — ухмыляясь, прошептал Поттер и отрицательно покачал головой. Отказывал ей в немой просьбе освободиться. Попыталась разжать его пальцы, но не вышло. — Хватит смелости сказать это? Да или нет, Гринграсс? — нагло шепнул Ал, смело рассматривая её близкие глаза. — Но я и так знаю ответ, просто хочу услышать его от тебя.
Он разменивал игривость на серьёзность и ждал ответа. Айрис снова пыталась освободиться, но сильные ладони цепко впились в её ноги. Словно намертво.
— Ничего ты не знаешь, — с той же подачей и так же тихо ответила собеседница. Собрала всю свою храбрость, но от этого актерскому мастерству ничего не осталось. Сейчас она бы не поверила сама себе, наблюдая свои же отговорки со стороны. А Поттер и подавно замечал в ней всё это: её волнение, робость, страх впервые в жизни признать свои чувства. Даже самой себе, не говоря уже о большем. Поэтому и позволял себе улыбнуться.
Последняя попытка избавиться от прикосновений закончилась тем, что Ал притянул девчонку ещё ближе. Теперь держал её бедра в своих ладонях и почти касался своим носом кончика носа Айрис и та снова вдохнула его приятный запах и почувствовала совершенно неуместный прилив стеснения и страха.
— Ещё как… нравлюсь, — во всю улыбался Поттер, но зачем же так обаятельно, Альбус? А теперь так и подмывает потянуться к этой улыбке, но нельзя черт тебя дери! Лишь бы не здесь и не сейчас. И точно не в таком вот поверженном состоянии, ведь если и да, то прахом все старания скрыть свои многолетние, уже довольно осознанные и непозволительно сильные чувства к этому хитрому змеёнышу.
— Не принимай желаемое за действительное, Ал, — из последних сил шепнула Айрис, но слова встали в горле мешающим комочком. Сделала попытку облизать пересохшие от волнения губы, но получилось только хуже, ведь нехотя привлекла к ним внимание собеседника. Он, неосознанно, вероятно, поджал и облизал свои, а после этого мысли сводились лишь к одному — повторить то, что было позавчера вечером.
— Как бы то ни было, уговор в силе, Гринграсс. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Вот только… — хитро улыбнулся слизеринец и рассматривал проступивший на щеках девушки румянец. Ал будто сжалился над ней и уводил разговор в другое русло, но всё ещё был близко и даже не думал её отпускать.
— Только что?
Чуть скривила своё милое личико. Но не от злобы же, точно нет, скорее от того, что Альбус снова с легкостью читал в ней:
— Только перестань уже меня бояться, мы же договорились, — тихо и мягко, словно просил он. — По-моему тебе легче засунуть голову в открытую пасть дракона, чем нормально поговорить со мной, — Альбус сводил брови и выглядел теперь вполне серьезно. — Я же уже говорил тебе это. Не заставляй меня повторять.Ты же знаешь, как я этого не люблю, — хмурился юноша. Даже цокнул языком и отвернулся, когда она отпрянула и поджала губы.
— Я уже говорила, что не боюсь тебя, Поттер, — сказала Айрис, но, к её сожалению, вышло совершенно не так смело, как в библиотеке. Хотя с наглостью перегнула и совсем скоро за это расплачивалась. Следующей фразой, слетевшей с губ юноши:
— Правда? Ну тогда мы это проверим, — хитрил Ал. — Можем приступать ко второму уроку. Готова?
— Что? — впившись пальчиками в обивку дивана, чуть не ахнула и распахивала от изумления глаза так широко, как только могла. — Здесь? Сейчас? — завертела головой, ведь белый же день, общая гостиная, вероятность быть увиденными и ещё куча разных «но». — Спятил? Ты, надеюсь, шутишь, Поттер?
Не шутил, конечно. Вместо этого снова тянул её за ноги в свою сторону, но сопровождалось это ликованием и довольной улыбкой. Безмерно притягательной — той, к которой так и подмывало приблизиться, и эти уже знакомые, мягкие губы, но сумасшествие же полное, Альбус! Чтоб тебя! Ведь если что, то сплетен не обобраться, а ему, судя по всему, почему-то плевать на это и с высокой горки. К тому же она сама согласилась на все его требования, её никто не заставлял, а расчётливый Поттер предугадал нечто подобное. Иначе не требовал бы от неё безоговорочного послушания.
Совершенно не знала, что именно послужило виной тому, что оцепенела: присутствие двух младшекурсников, которые могли стать свидетелями назревающего, или то, что присутствие Альбуса, его внешность, смелость, сила характера и мысли об очередном поцелуе с ним заставляли её сердце колотить по ребрам с неистовой силой. Такой, что Айрис всячески пыталась отвлечься от этого биения. Оно заглушало шум голосов, которые раздавались со стороны закрытого проема в стене.
— Ты сказала, что не боишься меня. Тогда докажи… — сказал Поттер, но таким приятным, завлекающим и будто пробирающимся в самые закрома разума шепотом, что Айрис сразу же вспомнила сказанные ним же слова.
Слова о том, что самое интересное ещё впереди. И она в этом не сомневалась. Как и в том, что она начинает ненавидеть собственную нерешительность, а та уже настолько велика, насколько и желание быть ближе к этому сумасшедшему.
— Ты просто псих, Ал, ты знаешь? — лихорадочно шепнула девушка. Улыбнулась, но коротко и лишь на миг.
— Ещё какой, — Альбус словно украл эту улыбку, когда замер в нескольких жалких сантиметрах от её лица. Неспешно поднял руку, заправил ей за ушко один из локонов и совсем нежно заточил в ладони шею девушки. Легонько тянул её, подсказывая приблизиться и скоро будто замер. Он специально давал ей возможность закончить начатое им действо, а Айрис почему-то шла у этого безумия на поводу.
— Ещё какой, — еле разборчиво повторяла она.
Назад дорога заказана, да и не очень и хотелось, ведь он так рядом, настолько вкусно пахнет и так размеренно дышит сквозь уже знакомые, мягкие и чувственные губы, что просто не удержаться. Даже не успела оценить объем наступающего на пятки безумия, выдыхала остатки своей нерешительности и сама… Сама потянулась вперёд. Чуть склоняя на бок голову, уткнувшись носом в щетинистую щеку Ала, Айрис затаила дыхание и прикрывала веки. Уже касалась и даже тронула его губы своим совсем нежным, еле осязаемым пока робким поцелуем.
Происходящее казалось ликующему Поттер чуть ли нереальным, но реальность всё-таки ударила под дых. От Айрис его оторвала та возня и полнейший диссонанс, которые звучали неподалеку. Альбус тут же нахмурился, отпустил девушку из своих оков и отвлекся на уже довольно громкие голоса, заполнившие тишину общей комнаты. Обменявшись многозначительными взглядами, оба рванули к выходу. Прежде, чем приблизиться к клубку из сразу четверых человек, они услышали гневный рык того, кто оказался в их гостиной в числе последних:
— Ты шут, Малфой! Сначала изображаешь из себя друга, потом позоришь её перед всей школой… — срывался на крик багровый от злости Корнер, которого каким-то неведомым чудом сдерживали две упершиеся ему в грудь ладошки Лили Поттер, — слизняк, вот ты кто! — гневно кинул когтевранец, перебирая в пальцах волшебную палочку.
Он чуть не плюнул, сопровождая это таким отвращением, словно ему на блюде принесли вышеупомянутых существ и заставили съесть всех до единого. Такого же взгляда удостоилась цепляющаяся за предплечье, но на вид безумно перепуганная Криста, а Скорпиус при этом выглядел на порядок спокойней всех: глаза почти пропали в гневном прищуре, но он не делал каких-либо необдуманных движений. Лишь облизал растянувшиеся в гадкой насмешливой ухмылке губы. Очевидно, что это делалось специально, и было некой частью стратегии. Скорпиус всегда был расчетливей и умней многих. Он отлично понимал, что если об этом инциденте станет известно профессорам, то нетерпеливость и эмоции Корнера вылезут ему боком от того, что он первым полез с кулаками, а Малфой сейчас этого и добивался.
— Отпусти его, — посмеивался слизеринец и пытался рукой отодвинуть в сторону свою пассию. Вскинул подбородок и поочередно оценивал взглядом Леона и Лили, но фраза была адресована той, в чью сторону он указывал кончиком своей палочки. — Интересно посмотреть, на что он способен. Уверен, что вся сила когтевранцев заканчивается на умении повертеть языком. Хотя по поводу языка тебе виднее, да, Поттер?
Фраза Скорпиуса пестрила пошлостью. Лили сразу же поморщилась от того, насколько противным было её содержание, и как отвратительно она прозвучала, но тут же отвлеклась на очередную попытку сдержать Леона, поскольку тот уже играл скулами и сжимал кулаки.
— Кто из вас хочет объяснить, что тут за чертовщина такая? — к обычному ангельскому терпению подошедшего Поттера добавилась противоположная ему дьявольская нетерпеливость. Заняв место между двумя парами, он тут же обвел всех злобным и требующим пояснений взглядом.
— У дружка своего спроси! — выпалил Леон.
Делая нетерпеливый шаг вперед и издавая рык ярости, он тут же замер от очередного напора Лили, а Криста во всю умоляла Скорпиуса уйти и тянула его в сторону портрета, но тот и не думал шевелиться. Более того, он теперь прилично нахмурился от задумчивости и замер. Вертелась лишь голова, которая поочередно смотрела то на испуганную и взволнованную Кристу, то на озлобленную Лили, а после он опустил взгляд в свою ладонь и выпустил оттуда довольно внушительный локон длинных бронзовых волос. Очевидно, что те были не просто вырваны с головы Лили Поттер, а отсечены заклинанием и Айрис, рассмотрев причёску лучшей подруги, невольно ахнула.
— Он совсем умом тронулся! Ещё раз полезешь к ней, Малфой, и я за себя не ручаюсь, — на порядок тише шипел Леон. — Ещё хоть один волосок с её головы… — прищурился староста Когтеврана, говоря в самом прямом смысле.
— Ты уже за себя не ручаешься! — хамил Малфой.
— Будьте так любезны… — спокойно начал Альбус, — …заткнитесь оба!! — уже громко прикрикнул он. Ловко и незаметно достав свою палочку, старшекурсник уже через миг увеличил количество магических предметов в своих руках до трех.
Айрис было настолько непривычно слышать от Поттера такой звуковой диапазон, что она дернулась и округлила глаза. Даже приоткрыла рот, рассматривая реакцию других, но те тоже немного потупили взоры.
— Тебе всё равно не удастся всё время защищать его от меня, — с притворным спокойствием ответил Корнер. Он ткнул пальцем в Скорпиуса и отдернул вниз свою кофту, которая сбилась от того, что Лили взяла его за грудки и оттолкнула к противоположной стене.
— О, я и не буду пытаться. В этом ты можешь не сомневаться, — ровно, но сурово ответил Альбус. При этом Поттер глянул на сестру, а после метнул на своего друга самый гневный взгляд и осмотрел его с ног до светловолосой головы. — Только не хочу, чтобы Хогвартс сегодня лишился сразу двух старост. И уж поверьте, что я могу это устроить. Не только вы любимчики профессоров. Меня они тоже очень любят! И внимательно выслушают всё, что я скажу. А я на красноречие не поскуплюсь, не сомневайтесь.
Альбус смаковал и выделял каждое слово. Поочередно смирял собеседников серьезным и многообещающим взглядом, но те молчали. Следующие слова слизеринец произнес тогда, когда у смутьянов начало выравниваться дыхание, но глаза и сжатые челюсти Корнера буквально вопили о его подлинных ощущениях. Не говоря уже о кулаках, которые мечтали достигнуть своей цели в виде лица Малфоя.
— Скорпи, пойдем отсюда, — почти скомандовала Криста, потянув его в очередной раз за руку. Как только до сознания слизеринца дошли её слова, он внимательно посмотрел на лицо девушки и даже сделал небольшой шаг, но сразу же остановился. Последним разволновал свою пассию ещё больше прежнего. Та даже тихо и красноречиво выругалась себе под нос.
— Иди отсюда, Харт! — злобно кинула Лили, вкладывая в слова всё присущее человечеству отвращение, — и пса своего забери. И на цепь верни, а то что-то твой ручной зверек совсем сорвался.
Услышав это, Скорпиус тут же свёл брови. Он сцепил зубы сжал кулаки и шагнул с места, но Поттер сразу же унял пыл Малфоя: рванув к нему, прижал его к стене так сильно, что Айрис немного скривилась от звука ударившегося об камень черепа и опустила глаза.
— Только попробуй, — тихо и размеренно сказал Ал через сомкнутые ряды зубов. Отчасти наигранное спокойствие и отсутствие повышенных тонов совсем не совпадало с тем, как крепко он сжимал в ладонях ворот рубашки Скорпиуса. — И я не посмотрю, что ты мой лучший друг, — добавил он, внимательно рассматривая каждый сантиметр ухмыляющегося лица Малфоя.
— Был когда-то лучшим другом. Ты это хотел сказать? — прошипел Малфой, нажимая на его запястья. Альбус после услышанного медленно опустил ладони, а Айрис была чуть ли не единственной, кто прочел в лице Поттера сильную озадаченность. И навряд ли от услышанного. В некое состояние шока Альбуса привело именно то, что он увидел — уж слишком внимательно он вблизи рассматривал сейчас лицо Скорпиуса.
— Корнер, Лили, я был бы вам очень признателен… — Альбус указал на проем в стене и намекал на то, что инцидент исчерпан. Прикрыв глаза, он медленно водил указательным пальцем по одной из бровей. Намек уйти был тише всех предыдущих фраз и звучал с искренней просьбой.
— С места не шагну! Пока хорошенько не начищу ему физиономию, — раздувал ноздри Корнер, но после сказанной ему на ухо фразы Лили он шумно выдохнул. Как будто смиряясь с тем, что ему так и не удастся почесать об лицо Скорпиуса костяшки пальцев. — Я тебя предупредил, — пригрозил он, указывая в Малфоя пальцем, — ещё один раз увижу тебя возле неё, и тебе не поздоровится. Я не шучу.
Последняя фраза была кинута им через плечо. После неё был брошен испепеляющий взгляд. Он исчез за серым камнем вместе с его обладателем и тянувшей его за руку Лили Поттер. Та лишь успела забрать у Ала волшебную палочку Леона.
— Слушай сюда, Скорпиус… — ровно сказал Альбус, скользнув самым неприветливым взглядом по облику спутницы Малфоя. Криста Харт переминалась с ноги на ногу и имела весьма странное выражение лица. Она не только злилась, но была хорошенько напугана и растеряна одновременно.
Сделав пару шагов, Альбус остановился, выровнял спину и поднял волевой подбородок, а руки на автомате выполняли один из его излюбленных жестов и уже скользнули в карманы темно-синих штанов.
— Я тебе клянусь, что эта выходка была самой последней, — говорил юноша.
Айрис искренне удивилась тому, что его слова слабо походили на угрозу. Скорее звучали словно рассуждение, но девушка спихнула это на уравновешенность Альбуса.
— Сделай так, чтобы я не видел вас возле Лили. Усекла? Да и вообще возле кого-либо. Ещё хоть что-то подобное и за мной не заржавеет, не сомневайся, — прищурился он, но обращался теперь в сторону Кристы. Смотрел на неё до тех пор, пока не получил желаемого ответа в виде её сухого кивка и недовольной гримасы. — Вот и договорились, Харт. Если что, то ты меня знаешь. А если не знаешь… — ухмыльнулся Поттер, вкладывая в многозначительный шепот ту стервозность, которой мог бы позавидовать даже его бывший лучший друг, — …я бы не советовал проверять. Подпорчу тебе жизнь не только в Хогвартсе, но и в твоей родной школе...
Оценивая напоследок раздражение Скорпиуса и оторопь Харт, Альбус проследил и за этой сладкой парочкой. Забирая свою палочку, Малфой собирался что-то сказать, но под напором Кристы не решился. Они скрылись за холодным каменным входом в обитель слизеринцев. Айрис же испытывала такое недоумение, что только спустя несколько молчаливых секунд перестала ковырять пальцами гобелен позади своей спины.
— Что?.. Что ты делаешь? Они же сейчас опять сцепятся где-то. Нужно было оставить его здесь… — возмутилась она, указывая рукой в сторону выхода.
— Не сцепятся. Лили и Леон уже на пути в Хогсмид, а эти двое сейчас забьются в самый дальний угол школы и Харт будет во всю ездить ему по мозгам, — с убийственным спокойствием ответил до жути сосредоточенный Альбус. Достав ладонь из кармана, он медленно потирал ею сведенные брови и шагал вдоль застывшей от непонимания слизеринки, но всего через миг резко шагнул к ней и легонько ткнул Айрис в грудь указательным пальцем. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, — уже совсем мягко сказал юноша, рассматривая немного испуганное личико девушки.
— И что же? — нахмурилась Айрис. Она пыталась прочесть в лице Альбуса хоть что-то, что объяснит его странную задумчивость и спокойствие. Ведь в свете недавних событий можно было бы и позволить себе больше эмоций, чем он позволил.
— Чтобы ты поспала хотя бы пару часов. Сегодня нас ждет бессонная ночь, — шутливо сказал он, а немой вопрос во взгляде слизеринки повеселил ещё больше. В нем четко читалось что-то похожее на: «Ты совсем от своей развязности за грани поплыл, Поттер?»
— Ну что за мысли, Ириска? — лениво потянул Ал и тихо зацокал языком. Его шутка оправдала себя желаемым результатом. — Хотя не могу не согласиться, что есть занятия куда поинтересней перелистывания библиотечных книг, — уголок его тонких губ поплыл вверх.
— Ещё бы, — шепнула Айрис, но щечки уже розовели. Озорные карие глаза тут же сосредоточились на губах слизеринки. Она их поджала в надежде скрыть таким образом смущенную улыбку. — И что же мы будем искать? — не без интереса спросила девушка, меняя тему.
— Как на счет твоей смелости, а, Гринграсс? — предложил старшекурсник. Просто не мог удержаться, чтобы в очередной раз не задирать её.
Айрис понимала, что все слова Поттера тщательно просчитано им же, и что пришла пора доказывать эту самую смелость. Вот только одна беда: Альбус чертовски прав в том, что неплохо было бы её и найти. Ведь одно дело, когда ты просто поддаешься сложившейся ситуации и собственному упрямству, которые и толкают тебя силой собственного вранья и хитрости спровоцировать и даже ответить на поцелуй… Прав Поттер и в том, что основной движущей силой является ревность, которая тогда была вызвана присутствием Стефани. Та, которая совсем не соответствует тому, что ты и ревновать-то по большому счету не имеешь права, ведь он тебе кто? Только тот, от чьего внимательного взгляда в твоем теле и разуме начинается настоящий хаос.
Но совсем другое самой поцеловать без году неделю совершеннолетнего волшебника… А ещё его сложный и заковыристый характер и вся эта вводящая в ступор откровенность его намеков… И то, что рядом с красивым, умным, сильным… Да почти идеальным во всём Поттером земля уходит из-под ног…
— Ладно, — выдохнул Альбус, сделал шаг к выходу и взглянул на циферблат часов.
— Сделай так, как я просил, хорошо? — спокойно спросил он. Гринграсс только и осталось догадываться о том, что тот имеет в виду: просьбу выспаться или набраться смелости и доказать ему то, что она не трусиха. Как бы то ни было, было бы неплохо сделать и то и другое.
— А ты?.. Ты куда? Может ты объяснишь мне хоть что-то? — с мольбой спросила она.
— У меня есть одна идея, — чуть свел брови слизеринец, — кажется, я догадываюсь, что творится со Скорпиусом, — рассуждал он, но не дал оживившейся Айрис задать ни одного вопроса. У той их было сразу столько, что она просто не могла выделить тот, который хотела задать первым.
— Ал, я хочу с тобой, — с почти детской мольбой выпалила она и шагнула к нему, но предполагала, что Поттер откажет ей в этом. Это лишь доказывало, что он надумал покинуть пределы школы.
— Просто сделай так, как я сказал, — улыбнувшись, заботливо попросил молодой человек.
Он в какой-то миг будто завис, совсем замер и бегло, почти жадно смотрел на личико девушки. Будто терпеливо ждал от неё хоть каких-то еще слов или действий, но их не было. Вскоре шагнул прочь и скрылся из виду. Не удостоил на этот раз даже поцелуем в щеку, а Айрис только сейчас заметила, что двое играющих в шахматы мальчишек уже ушли.
Она осталась в гостиной наедине со своими сомнениями, домыслами о странном озарении Альбуса, но и те скоро сменились звучащим в голове голосом лучшей подруги. Голосом Лили, которая недавно говорила ей: «Ты трусиха, Гринграсс, скажи ему правду. Если не ты, Айрис, то кто-то другая»…
***
Прислушиваясь к размеренным выдохам своих подруг, Айрис ещё раз крутанулась в своей кровати. Подбив подушку, слизеринка вложила в этот жест всё своё раздражение, и той досталось сполна. Об этом свидетельствовало сразу несколько вылетевших наружу перьев. Теперь они плавно покачивались в воздухе и упали на пол, а девушка между тем рассматривала стрелки настенных часов. Даже в мраке было видно, что они только что перевалили за полночь. Айрис так и не дождалась от Альбуса никаких пояснений. Помимо этого она так и не виделась с ним после обеденной стычки у входа в гостиную, а слова Лили о том, что та видела его идущим в свою комнату около десяти часов, только огорчили. Было абсолютно нечестно с его стороны оставлять столько недосказанностей. И игнорировать её, ведь Айрис, ворочаясь в постели, поняла ещё кое что важное — что отсутствие Альбуса и невозможность видеть его отзываются в ней странными для неё самой ощущениями — его почему-то не хватало и очень, а за этот день она успела соскучиться. Очередная короткая попытка заснуть закончилась тем, что Гринграсс выскользнула из-под одеяла. Натянув на себя черные узкие джинсы и изумрудно-зеленую спортивную кофту поверх короткого топа, девушка наскоро собрала длинные волосы в петлю и покинула комнату. Первым подаренным ощущением стала разница температуры: в спальне было как минимум в два раза теплее, чем в коридоре, но другого в подземелье в холодную ноябрьскую ночь и не следовало ожидать. Безумно тихо спустившись в тусклую гостиную, с досадой обнаружила, что та пустует. Потраченное на перевязывание шнурков время использовала с толком: в голову пришло смелое решение наведаться в комнату Поттера. Или хотя бы стащить оттуда карту Мародеров, чтобы проследить за ним, не окажись его в ней. Последнее, конечно, вряд ли, ведь Поттер не пошел бы ночью по замку без такой полезной для вылазок вещи, но попытать удачу стоило. Как минимум для того, чтобы унять свой интерес. Он-то и не давал ни единого шанса сомкнуть глаз. Даже несмотря на то, что Гринграсс всё-таки ослушалась совета и не заснула днем даже на минуту. Поднявшись, девушка зашагала в нужную сторону, а по пути не забывала прислушиваться к любым посторонним звукам, но вокруг была лишь тишина и почти полная темнота. Остановившись у двери Поттера, слизеринка немного перемялась с ноги на ногу. Вскоре постучала, но сделала это тихо. Ответа, как и какого-то признака движения, в комнате капитана сборной не послышалось. Даже повторный и более настойчивый стук не принес результата. Достав палочку, Айрис шепнула себе под нос заклинание, а после тихого щелчка в замке проскользнула внутрь так быстро и беззвучно, что её ловкости сейчас позавидовала бы даже противная кошка Филча, а она славилась своим умением появляться, словно из-под земли. Всматриваясь в мрак, который из-за вод на потолке имел зеленоватый оттенок, слизеринка первым делом прикрыла дверь и спрятала палочку. Даже засучила рукава и потянула вниз застежку кофты, ведь от дотлевающих в камине углей тут было ещё жарче, чем в её спальне, почти пекло. Медленно шагнув в сторону кровати, на которой всё-таки рассмотрела спящего старшекурсника, Айрис впервые в жизни думала о недостатках такой большой комнаты, поскольку с каждым её шагом волнение усиливалось, а желание убраться отсюда росло в геометрической прогрессии. Сделав беззвучный выдох, остановилась лишь тогда, когда оказалась с правой стороны от спящего Поттера, но пока не спешила его будить. Около нескольких секунд ушло на усмирение нервной дрожи. Ещё столько же на убеждение себя в правильности своего решения, а целая минута была растрачена на то, чтобы рассмотреть в темноте красивые черты его лица и довольно сильные для его возраста обнаженные плечи и руки, которые не были прикрыты покрывалом. Закусив щеку, Гринграсс аккуратно осела на краешек кровати, запахнула на себе края расстегнутой кофты и уже собралась с духом, чтобы разбудить старшекурсника. Даже потянулась дрожащей рукой в его сторону, но вот незадача: просто потыкать в него пальцем казалось грубым, потрепать за плечо — слишком неожиданно. Тем более, зная реакцию Поттера, который на поле для квиддича рвет и мечет, то ей могло бы и прилететь. Громко позвать его тоже не вариант. Не дай Бог кто-то услышит. И пугать не хочется. Решив, что лучшим вариантом будет аккуратно положить на плечо руку и позвать, но шепотом, Гринграсс потянулась к нему. Прикоснулась к горячей коже и замерла. Жест не принёс ожидаемого результата, ведь сквозь губы не проникло ни звука, а ладонь словно онемела. — Альбус, — тихо-тихо и максимально мягко шепнула девушка. Легонько повела пальчиками по широкому плечу и почти жадно смотрела сквозь длань темноты. Ей в какой-то миг даже показалось, что на красивом лице юноши мелькнула улыбка. Но навряд ли же, ведь он так и не подал признаков пробуждения. Пришлось прикусить краешек губы, чтобы хоть как-то справиться с собственной нерешительностью, но она, кажется, уже трансформировалась в любопытство. Если бы не оно, то Айрис не разрешила касанию скользнуть выше, а теперь совсем ласково тронула прядь смолянисто-черных непослушных волос и вела по точеным чертам красивого, уже мужественного лица: начертала еле осязаемую линию от его скулы к щетинистому подбородку, прикоснулась к крошечной морщинке, которая всегда складывалась у губ Поттера, когда он улыбался, и замерла. Даже не пыталась сама себе объяснить то, что делает. А смогла бы? Точно нет, но когда нежное прикосновение добралось до края его мягких губ, Айрис уже точно не отдавала себе отчет в том, что делает. Немного склонилась, чтобы четче рассмотреть в такой темноте его лицо, сделала прерывистый выдох и затаила дыхание. — Ал, — шепнула она, но и сама себя не слышала. Лишь пошевелила дрогнувшими от какой-то странной нервной улыбки губами и медленно приближала своё личико. Прикрыла веки в тот момент, когда ощутила на своей коже теплое, ровное и размеренное дыхание с еле уловимым приятным мятным оттенком. И совсем близко. Затем ещё ближе и так, как сегодня уже бывало. Уже тронула краешек его губ своими, но тут же немного улыбнулась собственному безрассудству и даже зажмурилась. Будто запрещала себе подобную дикость. И хорошо, что Поттер мирно посапывает и не видит этого всего, ведь точно подумал бы, что Гринграсс спятила. Об этом вот и думала, медленно отдалялась и даже отнимала своё прикосновение, но чуть не подскочила от неожиданности и ахнула, когда ощутила на своей шее сильное, но аккуратное касание ладони Альбуса. Он тут же вцепился в неё и в буквальном смысле перетянул через себя — на другую сторону кровати, а Айрис и глазом не успела моргнуть. Оценить произошедшее получилось после того, как другая рука уже нависающего над ней и во всю улыбающегося Альбуса оказалась под её талией, а под спиной появилось ощущение мягкой теплой кровати. — С ума сойти, Ириска. Даже я не позволяю себе подобного, — веселым и многозначительным шепотом говорил Ал, покосившись на ту свою руку, которая обвила обнаженные участки тела девушки. И Гринграсс, несомненно, выругала бы себя за глупейшую идею расстегнуться, совершенно нечаянно представ перед Поттером в таком вот откровенном виде, но если бы во всю не оценивала новые для неё, весьма волнующие своим почти интимным содержанием ощущения на коже. Он ослаблял хват, даже неспешно тянул из-под гладкой, шелковистой на ощупь спины свою руку, но иллюзия свободы быстро оборвалась, ведь Ал замер. Добравшись до тоненьких ребер, Поттер всё ещё не отнимал касания. Ей даже ощущалось, как впился своими горячими пальцами подле её вздымающегося от тяжелого частого дыхания живота ещё сильнее. — Могла бы просто постучать. Пришла за вторым уроком? — открыто подначивал он, намекая на незаконченное девчонкой действо, а сердечко Айрис вмиг заходило ходуном. — Я вижу, что ты всё-таки нашла свою смелость, — зацокал языком старшекурсник, но теперь наблюдал за мечущимися глазами слизеринки. В отсутствие источников света она рассматривала его лицо одновременно с жутким волнением и безумно внимательно. Именно мрак провоцировал обострение всех остальных органов чувств: исходивший от Альбуса запах казался Айрис четче и приятней, чем когда-либо до этого, его голос мягче, словно обволакивал, а кожа была горячее и этих горячих касаний было так много, что и мысли путались — слизеринка полностью ощущала над животом его прижатый, обнаженный торс, ребра будто плавились под его цепкими пальцами, а под шеей и плечом ещё лежала рука и ладонь неподвижного слизеринца. — Я стучала. Я же не виновата, что ты глуховат, — робко улыбнувшись, нервно облизала губки Айрис. И ситуация даже казалась забавной, но это было до тех пор, пока Ал не перестал улыбаться и не облизал свои. — Куда?.. Куда ты смотришь? — нахмурилась Айрис. Проследив за его взглядом, уже не сомневалась. Лишь посмотрела на ложбинку между грудей, которая проглядывала сквозь вырез её топа. — На твой медальон, — лениво закатив глаза, он тут же перевел их на лицо девушки. Как будто осуждая её за то, что она так плохо о нем думает, но вскоре Поттер снова взглянул на интересующий его предмет на тонкой девичьей шее, — помнится мне, что он выглядел по-другому, — с более серьезным видом рассуждал старшекурсник, сводя брови, — и что это значит? — Не знаю, — пробормотала Гринграсс. Ей тоже было интересно, почему он вдруг изменил свой внешний вид, но не сейчас и не в таком положении. Слизеринка опять проглотила вставшее ей в горле чувство неловкости, но гораздо больше отвлекали мысли об их непозволительной близости, поскольку сейчас она чувствовала на себе как минимум половину веса его прижатого и полуобнаженного тела. Пугало ещё и то, что ей это почему-то нравилось. — Пусти, Поттер, — почти не произнося звуков, сказала она. Лишь шевелила губами и настолько отвлеклась на его взгляд, что даже не заметила, что он уже давно сделал то, о чём она просит. — Я и не держу, — спокойно и очень тихо ответил Альбус. Желая доказать это, совсем легонько провёл большим пальцем короткую линию по краешку ёё дрогнувшего от ласкового прикосновения живота. Как только это случилось, медленно убирал с её талии подарившую приятное ощущение ладонь. — Это ты меня держишь, Ириска. Причём не слабо, — в смазливом лице проскользнула улыбка, а говорил он о том, что Айрис довольно крепко впилась пальчиками и ноготками свободной руки в его бока, но в шуме собственных мыслей и куче собственных ощущений этого она тоже не заметила. — Прости, я… прости… — ещё более нервно забормотала девушка, расслабила ладони, но не смела шевелиться. Смогла лишь еле ощутимо переместить ослабевшие касания на сантиметр ближе к его лопаткам. Он тоже не спешил подниматься, лишь поочередно рассматривал глаза той, что посмела сама прийти по его душу. Опять. Скоро казалось, что прошла целая вечность прежде, чем к Гринграсс вернулась способность двигаться. Девушка тут же отняла руки и поспешила выскользнуть из-под старшекурсника, вставала на ноги и заправила за уши длинные локоны. — Ты же сказал, что тебе нужна моя помощь. А сам завалился спать, — застегнувшись, возмутилась она, но в душе радовалась тому, что есть повод перевести тему. — Ни капли терпения, Гринграсс, — тихо сказал Альбус, сползая с кровати следом за внезапно появившейся гостьей. Она шепнула заклинание, осветив темную комнату белым волшебным светом. Прищурившись, потянувшись за лежавшей на спинке кресла футболкой, Ал не удержался и во всю заулыбался, ведь словил на себе оценивающий взгляд девушки. Тот медленно скользил по его плечам и груди, задержался на рельефах пресса, но его хозяйка почти дернулась, когда он достиг уходящих под пояс спортивных штанов косых мышц живота. Это и довело Поттера до приступа беззвучного смеха. — Я планировал забрать тебя в половину первого, — пояснил Ал, натягивая теперь поверх футболки легкую спортивную кофту. — Что? — весело шепнул он, глядя на розовые щеки девушки и запихивая шнурки в кроссовки. — Ничего… — пробормотала она и мотнула головой, — тебе не говорили… что ты не очень выглядишь на свой возраст? — отрывочно спросила девушка. Как будто сомневалась в уместности этого вопроса, но собеседник лишь повел бровью и улыбнулся. — Ну, ты тоже для своего возраста выглядишь очень даже... — не договаривая, скользнул взглядом от жемчужной макушки вниз, но невольно задерживая его на изгибах уже женственной фигуры, — уверена, что из твоего свидетельства о рождении не пропал год другой?.. — прищурился, а Айрис даже рассмотрела движение его кадыка. Будто Поттер пытался проглотить обилие слюны. Или собственные неозвученные мысли и слова. Смелый взгляд опять скользнул по тем участкам тела, что недавно проглядывали сквозь её расстегнутую кофту. — … и соображаешь на порядок лучше одногодок… Пойдем, — кивнул он в сторону двери. Не забыв захватить карту и убедиться в безопасности пути, Альбус сжал ладошку девушки в своей руке и оба спешно направились на четвертый этаж. Айрис решилась заговорить тогда, когда они оказались за последним высоким стеллажом. Тот граничил с решеткой, отделяющей их от «Запретной секции». — Может ты всё-таки объяснишь мне хоть что-то? — почти умоляла она, но теперь наблюдала за тем, как слизеринец зажигает волшебную палочку, водит пальцем по корешкам книг и достает с полок нужные тома. — Может и объясню, — задумчиво ответил он, вытаскивая с высокой полки десятую и последнюю книгу и водрузив эту башенку на один единственный стол, что находился под самым подоконником. — Садись, — выдохнул Поттер, махнув ладонью на один из стульев. Сам присел на соседний, а Айрис успела заметить, что все выбранные Поттером книги имеют непосредственное отношение к зельеварению. — Я так и знала… я же говорила Лили… — выдохнула Айрис, — …что эта дура его чем-то опаивает, — пренебрежительно кинула она, но тут же перевела взгляд с книг на закусившего щеку и кивнувшего собеседника. — Как ты догадался? — нетерпеливо спросила она, наблюдая за тем, как Альбус ковыряет уголки сонных глаз, достает из кармана пачку волшебных жвачек и отправляет одну из них в рот. Не сомневалась почему-то, что Ал пропустил ужин, но на одних жвачках-то далеко не уедешь. — Как догадался? По глазам, — ровно ответил Поттер, — людей всегда выдают их глаза. Причем с потрохами, — повел бровью улыбнувшийся слизеринец, но было понятно, что последнее изречение не имеет к Скорпиусу ни малейшего отношения. Он намекал на ту, которая сидит перед ним. Выдержав паузу, старшекурсник продолжил: — Его глаза… когда я припер его к стенке… Они были как будто мутными, а потом радужка меняла цвет. Взгляд ненадолго становился таким, каким и был раньше у Скорпиуса. Я знаю его половину сознательной жизни. Думаю, что не ошибаюсь… И его зрачки… — прищурился Альбус, и начал прищелкивать пальцами, — как будто подрагивали. Знаешь, как при… — Как при нистагме, — перебила его почти шокированная Айрис, а на удивление юноши ответила укоризненным взглядом. — Я отличница, Поттер. Ко всему прочему ещё и лучшая подруга той, которая с зельеварением на «ты». И мне прекрасно известно о последствиях некоторых зелий, которые имеют отношение к мозгу человека. А если ещё учитывать вероятность того, что их смешивают с приворотным зельем, то мы и получим в итоге это странное помутнение рассудка и непонятно откуда свалившуюся влюбленность. — Ну, что я говорил?.. — поплыл в блаженной улыбке Альбус, упираясь обеими ладонями в гладь стола, — умница, Гринграсс. Жаль только, что так поздно заметили и додумались, но я в тебе не ошибся. — Ты тоже… далеко не дурак, — мягко улыбнулась она, но все же увидела в лице Поттера недоумение. Будто его удивил тот факт, что до этого она сомневалась в его умственных способностях. — Черт, это ведь очень и очень опасно, — волнительно рассуждала она, — не говоря о том, что этих зелий под пять десятков, а многие в категории запрещенных для повседневного использования и… — сдвинула брови Айрис, — …и ещё с десяток разных любовных эликсиров. Как мы узнаем нужные? А пропорции? — За этим мы здесь, — потрепал затылок Альбус, но вскоре достал из кармана какой-то лист бумаги. Айрис сразу увидела на нем огромный перечень зелий и уже не сомневалась о том, что Поттер сегодня консультировался по этому поводу с хозяином лавочки зелий в Косом переулке. — Будем искать методом исключения. Читать составы, вычеркивать неподходящие. Кто-то совершил ошибку, Айрис. И дал ему неправильное зелье, — нетерпеливо постукивал магловской ручкой по глади стола и начал загибать пальцы, — будь оно сварено в спешке, просроченное, или без соблюдения пропорции. А может причиной стала дрогнувшая над котлом рука. Понятия не имею, но мы должны использовать эту неосторожность с толком. Теперь мы хотя бы знаем в какую сторону размышлять. — А может просто прижмем Харт к стене и надаем ей по её сальным кучерям? — раздражалась Айрис, но этим лишь повеселила рационального Альбуса. — Ты видел её сегодня? Её же чуть не трясло от страха. Наверное боялась, что мы что-то заподозрим. — А может боялась того, что Скорпиус стал не подконтрольным её желаниям и словам… И она должна думать, что мы всё ещё ни о чём не догадываемся, — прошептал Альбус. — Слишком много неотвеченных вопросов, Айрис: что, если к этому причастна не только Криста? Зачем тогда такие сложности? Ведь если ей нужен был лишь Скорпиус, то можно было бы просто спаивать его любовным напитком. Нет, Ириска. Мы должны быть очень аккуратны. Эта вся бредятина попахивает серьезней, чем я думал, — нахмурился Поттер, а собеседница закивала, но слушала его интересный рассказ так внимательно, что невольно подалась вперед, — помнишь?.. помнишь я забрал его часы? Так вот, я не нашел в его комнате свиток, Айрис. Его нет. Нигде. Я перешерстил всё, что можно. Альбус говорил так взволнованно, что Гринграсс невольно поежилась от его слов. Тех слов, которые не просто взволновали её, а прилично испугали. — Я не имею ни малейшего понятия где он. А добиться от Скорпиуса чего-то вразумительного на этот счет мне не удалось. Пару раз разговоры чуть до рукоприкладства не дошли. И Харт постоянно рядом, она уже живёт в его комнате. Это — ещё одна причина по которой мы должны быть осторожными и привести его в чувство как можно быстрей. Не очень хочется, чтобы это всё достигло ушей профессоров. А учитывая то, как над этой программой по обмену трясется Министерство, то подобные скандалы нам уж точно не на руку. Полетим с тобой из школы раньше, чем успеем что-то доказать. Будем разбираться постепенно. — И что нам делать? — дрогнувшим голосом спросила Айрис, но тогда, когда к ней вернулся дар речи. — Свиток… Там же и твое имя, — девушка потирала ладошкой лоб и опустила глаза. — Мерлин, Поттер… — выдохнула она, — только вы с братцем могли вляпаться в эту чертовщину. Ещё и нас с Лили втянули. — Я знаю, — потирал подбородок молодой человек, но вид имел довольно виноватый. — Я что-то придумаю… — С чего начнем? — она спрашивала почти обреченно и не скрывала раздражения на их со Скорпиусом глупость. — Посмотрим. Может удастся как-то подловить Кристу. А может получится подменить зелье на противоядие. Давай сначала разберемся с тем, что знаем, — хлопнул по ногам ладонями Альбус. — Но ты переживаешь за меня, Ириска, и это радует, — повеселел Поттер и поспешил широко улыбнуться. Даже позволил себе шутливо нажать пальцем на кончик носа слизеринки. — Конечно… переживаю, — смущенно пробормотала Айрис. Даже в таком жутком свете было видно, что цвет её лица почти соответствовал фону герба Гриффиндора. — Знаешь, у меня аллергия на твои резкие перепады настроения, — переводила тему девушка, но поздно же, Поттер уже окончательно уличил её в неравнодушии к своей персоне. И по всем фронтам. Движение с мертвой точки порадовало обоих и последующий час они чуть ли не с остервенением обсуждали все возможные догадки, делились мыслями и перелистывали страницы книг. К концу второго часа список зелий на листе опустел на несколько вычеркнутых пунктов, а их разговоры уже пестрили шутками и предположениями о том, как ошарашено будет выглядеть Криста, когда очнувшийся Скорпиус сомкнет на её шее свои ладони. — А если причастна не только она? — в очередной раз предположил Поттер, вчитываясь в состав одного из сложнейших зелий, которое после превышения дозы способно ввести пьющего в летаргический сон. — Ты же понимаешь, что у нас нет права на ошибку? Я знаю, что это почти не реально, но я должен попросить тебя быть… тер-пе-ли-вее, — притворно захныкал Альбус. Как будто намекал на то, что нелепость собственной фразы доводит его до детской истерики, но этим и повеселил слизеринку. — Понимаю, — посмеивалась Айрис, вставая из-за стола и отправляя на свои места на полке пару ненужных книг. — Терпеливее… — вернувшись, прищурившись, она уперлась ладонями в край стола, закусила губу и рассматривала сидевшего рядом старшекурсника. Причем так несвойственно ей смело и даже нагло, что это не могло не скрыться от его внимания. — А если к этому причастна её подружка? — прищурила глазки девушка. — Стеф? — хмыкнул Поттер, лопнув во рту жвачку и даже не отвлекаясь от книги. — Очень сомневаюсь, хотя можно было бы и разузнать у неё что-то, — пробормотал он, но не выдержал внимательного взгляда, ведь Айрис даже не поленилась облокотиться и подпереть ладошками подбородок, чтобы заглянуть в его лицо, — у неё кишка для такого тонка. Трепачка ещё та, конечно… Но и проверять не особо хотелось, — рассуждал Альбус, поочередно глядя в близкие и повеселевшие глаза девушки. Ту словно подхлестнула невидимая плеть. Слова Альбуса о сопернице, сказанные с искренним пренебрежением, окончательно пробудили в Гринграсс то самое дремлющее чувство смелости, о котором говорил ей Поттер. Вместе с ним проснулось знакомое ласковое внутреннее создание. Оно будто потянулось после продолжительного сна и блаженно заурчало. Да и несколько проведенных рядом с Поттером часов тоже вносили свою лепту. — Ириска, мне начинать волноваться? — пошутил молодой человек. Поттер удивлялся тому, какой странной казалась ему сегодня Айрис: мало того, что ещё в гостиной почти пошла на поводу его затеи, потом забралась к нему в комнату и снова чуть не поцеловала, но уже с собственной подачи, а сейчас он четко ощущал до боли знакомый близкий запах ванили. На его вопрос Гринграсс улыбнулась, зажмурилась и качнула головой. — Нет, не нужно… Волноваться. Я просто… Я тоже хочу, — шептала она, указывая пальчиком на жвачку во рту Поттера, а та только что сменила вкус с апельсинового на земляничный. Услышав это, Ал потянулся рукой к карману, но от следующей фразы замер на полпути: — Я не хочу те, я хочу эту. Она, не отнимая ладошек от подбородка, снова указывала на ту жвачку, что пахла земляникой. Альбус лишь успел повести бровью и зажать лакомство в губах, но девчонка уже выпрямилась и даже шагнула ближе. Пробравшись между ног глядевшего на неё снизу вверх Поттера, Айрис не постеснялась запустить руку в непослушную гриву черных волос, легонько сжала их в кулаке и притянула его к себе. Вскоре утрата в виде сладости из «Сладкого королевства» сменилась почти решительным и нежным прикосновением слегка распахнутых губ слизеринки. И не одним, а наполовину шокированному Алу только и оставалось, что идти на поводу у неизвестно откуда взявшейся уверенности этой девчонки, но разве не предел желаемого?Хотя не совсем, вероятно. — Ну как, Альбус? Вполне получается? — тихо, одновременно смущенно, но и кокетливо спросила девушка. Выровнялась, а ладошки от его шеи не отняла. Сделала это несколькими секундами позже. — Ещё бы… Знаешь… — ошарашенным шепотом начал во всю улыбающийся Альбус, и уже затягивал кольцо своих рук над её коленями. Арис тут же поняла, что на этом всё не закончится. Поттер лишил её малейшего шанса хоть на полшага отдалиться. Скорее наоборот и девушке пришлось преодолеть это же расстояние в его сторону и уже так, что практически вжимал худенькое тельце в себя. — Если ты так будешь делать каждый раз после того, как звучит имя Стефани, то я не поленюсь повторять его, — приподняв брови от удивления, пошутил старшекурсник, но тут же облизал все ещё сладкие от поцелуя губы. — Стеф, — прищурившись, задиристо шепнул он и наблюдал за весельем Айрис. — Стефани, — уже на распев добавил Поттер, блеснув белозубой улыбкой, но снова почувствовал, как тонкая девичья рука тянет его за волосы, а склонившаяся к нему хозяйка ладошки прямо в губы шепчет свое веселое: «Заткнись, Поттер» и повторяет приятнейший жест полуминутной давности. Тот, от которого внутри все ликует, ведь так сложно понять эту Гринграсс. Особенно тогда, когда она и сама себя не понимает: боится чего-то, но и не может объяснить чего, ревнует тогда, когда сама хочет, а хочет ревновать тогда, когда сама себе придумала… И это сводящее с ума упрямство, её гордость, неуместная иногда робость и жуткая… жутчайшая нетерпеливость во всем, кроме поцелуев, а вот их как раз катастрофически мало. Но это пока. — А я уже думал, что случай совсем безнадежный, — медленно выпуская её из своих оков и приподнимаясь, Альбус выпятил нижнюю губу, одобряя происходящее. Спрятал руки в карманы и с улыбкой наблюдал за тем, как Айрис смущается, заправляя за уши длинные блестящие локоны. Прищурившись, он замер. Несколько секунд рассматривал такую же застывшую на месте Гринграсс. Юноша тоже улыбнулся, но на порядок шире и хитрее. Словно задумал какую-то каверзу, но через миг стало понятно что именно: — Раз так, то... Второй урок, Гринграсс. Теперь уже точно. — Что? — нервно засмеялась она. Такого исхода она точно не предполагала, — здесь? Сейчас? Нет, — слизеринка замотала головой так, что ей самой на миг показалось, что та имеет все шансы оторваться от шеи и улететь в неизвестном направлении. Айрис даже попятилась назад, поджала губы и завела руки за спину тогда, когда увидела протянутую ладонь Альбуса. Он поманил её к себе, но девушка дрогнула и заупрямилась. — Опять ты за своё? Разве ты этого сегодня не говорила? Второе правило, Ириска, сейчас, — посмеивался старшекурсник. Он всё же дотянулся до её руки и смело потянул Айрис к себе, — или ты предпочитаешь мою комнату? Тогда надо было остаться там, — снова не упустил шанса подколоть её тем спонтанным поступком, который был им оценён ещё в мраке спальни, — а с выбором места проблема опять очевидна, ты права, — пошутил он, бережно тронув один из длинных светлых локонов совершенно смущённой Айрис. Этот жест уже входил в привычку, но точно нравился им обоим, — и у мадам Пинс был бы шок, узнай она чему учатся студенты в её библиотеке, — тихо добавил Поттер. И не без удовольствия отметил, что сумел развеселить свою собеседницу, а та всего секунду назад заламывала пальцы от мыслей о предстоящем действе. — Нервничаешь? — прищурился он, — мы уже уяснили, что врёшь ты не очень хорошо. Предлагаю сразу говорить честно, — мягко улыбнулся Альбус, заглянув в те глаза, которые на протяжении нескольких долгих лет не давали ему покоя, но с начала этого учебного года почти лишили сна. — Чуть-чуть, — беззвучно и по-детски наивно прошептала Айрис. Еле уловимо пожала плечами и попыталась поджать губы, но нервная улыбка помешала ей это сделать. Всё-таки как же это всё нелепо, но с другой стороны лучшего исхода всей этой многолетней перепетии и желать грешно. — Чуть-чуть… — весело повторил Поттер, с упоением рассматривая каждую мимическую морщинку на красивом лице девушки. Пару секунд потратил на мысли о чём-то, вероятно, важном, а о чём именно стало понятно секундами позже: молодой человек, аккуратно взявшись ладонью за девичью шею, притягивал девушку к себе. Склонившись к её уху, Альбус шептал. Будто серьёзно, растеряв все намеки на ребячество и действительно искренне: — Никогда не бойся меня, Айрис… Кого угодно, только не меня, слышишь? Не хочу, чтоб рядом со мной тебе когда-нибудь было стыдно или страшно хоть что-то. Вообще выкинь эти глупости из головы, договорились? Отпускал ладонь, но Айрис пока не спешила заглянуть в лицо юноши. Она так и замерла, обдумывая услышанное и крепко зацепившись рукой за шов его кофты. Поттер не мог видеть того, что прикрыла глаза. Лишь ощутил дыхание, пробравшееся сквозь улыбку, когда Айрис уперлась лбом в его сильное плечо. Скоро читал в смущенном личике слизеринки пришедшее осознание, а Айрис легонько кивала в ответ на его просьбу. Она, конечно, про себя восхитилась: такой взрослый, что к своим даже ещё не полным семнадцати озвучивает такие вот откровения. И пора бы начать ему соответствовать и желательно во всём, начиная от его смелости и прямолинейности и заканчивая умением рационально мыслить. — Давай сюда. Будет мешать, — снова разменивая серьёзность на веселье, Ал выставил раскрытую ладонь и терпеливо дождался, когда туда перекочует жвачка, которую он тут же прилепил под библиотечный стол. Поттер, улыбаясь блуждающей улыбкой, дотянулся до лежавшей на нём волшебной палочки и помещение тут же погрузилось в почти кромешную темень. — Будем надеяться, что так тебе станет спокойней, — на полутонах рассуждал он, но оба понимали, что вряд ли. Скорее даже имело обратный эффект, ведь с приходом темноты и утратой визуализации происходящего обострялись все остальные чувства: ощущения прикосновений, запахи, температуры дыханий, которые будто стали горячей. Айрис понимала, что это было сделано Альбусом для того, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание завхоза или кого-то из профессоров, ведь возможности наблюдать за ними по карте Мародеров у них в ближайшие пару минут точно не будет. — Иди сюда, — шепнул слизеринец, и девушка привстала на носочки. Почувствовала еле уловимое прикосновение к самому краешку губ и ощутила то, как две нежные ладони скользят по шее, а пальцы тонут в её волосах, — я не кусаюсь, Ириска, по крайней мере, не сразу, — после этой фразы прозвучало их два свидетельствующих о коротком смехе выдоха. Они сменились приглушенным, но частым биением сердец и почти лихорадочной пульсацией несущейся по венам крови. Уже знакомые ощущения и эмоции от прикосновения губ Альбуса настигли тогда, когда его рука опустилась к вцепившейся в карман его кофты ладошке. Подтолкнув вверх её тонкую руку, Альбус словно намекал на то, что Гринграсс имеет полное право обнять его и ли даже прикоснуться к его лицу и шее так же, как и он позволяет себе подобное. Как только эта цель была достигнута, Поттер не помедлил с очередным «уроком», но всё ещё осторожничал. Не спешил и не хотел, чтобы его настойчивость отозвалась в девушке нервной дрожью. Она и без того чуть не вздрогнула, когда их поцелуй стал более смелым и совершенно непохожим на те простые и безобидные прикосновения губ, что были до этого. Когда тонкий рубеж робости и трусливости Айрис Гринграсс был преодолен, а руки Поттера обвили тонкую талию, девушка провела ладонями по шее Альбуса, а вскоре её пальчики уже перебирали и сжимали угольно-черные непослушные волосы. С каждой секундой в голове происходил ещё больший кавардак, но от обыденной неразберихи его отличало то, что всё происходящее казалось безумно приятным: волнующие мысли о настоящем глубоком поцелуе с тем, кто нравится почти до исступления… Его искренняя просьба о том, что пора бы уже перестать отгораживаться от него робостью и смущением. И этот сладкий земляничный привкус во рту, смелый поворот его головы, будто горячие влажные губы, замершее на миг дыхание от его прикосновения к оголенному участку кожи, который проглядывал сквозь одежду на талии. Секунды забвения складывались в минуты. Их раздробил шумный и резкий выдох Поттера, когда тот сделал напористый шаг вперед. Повинуясь напору сильных рук, попятившись вдоль книжных полок, Айрис вдохнула так же многозначительно и остановилась только у большого витражного окна. Зачем только позволил пробраться под его кофту и провести ноготками по его торсу, и даже по небольшому участку горячей кожи вдоль позвоночника? Даже легонько впивалась в его бока ноготками. Если бы только он знал насколько это всё разволновало. В той же высокой степени, в которой нравилось. Нравилось и то, что уже не отдавала себе ни малейшего отчета во всём происходящем. Руководствовалась лишившими рассудка чувствами, а забившийся в угол здравый смысл обнимал колени. Истошно вопил что-то о том, что перегнула со смелостью и нужно бы быть поскромнее, но бедовая пятая точка уже нашла себе место на подоконнике позади, непослушные ноги прижались по разные стороны от бедер Поттера и даже обвили его, а смелые руки, несмотря на окружающий мрак, безошибочно нашли его щетинистый подбородок и сильно тянули ближе. Чтобы снова коснуться к таким мягким губам и продолжить то, чего совсем недавно боялась —желанный горячий поцелуй, и не один. Почти жадно прильнула к тем губам, хозяин которых сжимал ладони в кулаки всякий раз, когда они пробирались под край её одежды у тонкой талии. Оценивая в какой-то момент градус происходящего, Поттер даже пытался взять паузу в череде этих довольно многозначительных поцелуев. Получилось оторваться от негодницы, улыбнуться и даже позвать её по имени. За последние минуты ещё парочку раз. Надеялся таким образом достучаться до девичьего несуществующего терпения. А заодно и до своего, но она не позволяла. Пришлось цепко и бережно взять слизеринку за бедра и тянуть её ещё ближе до тех пор, пока не ощутил своей грудью и животом тепло её тела. Ал пока так и не нашёл в себе сил оторваться от своей сладкой Ириски, и лишь какими-то неведомыми силами Поттеровского самообладания соблюдал все до единой рамки дозволенного. Фактом оставалось то, что Ал потом оценит этот урок по шкале её смелости как минимум десятым из десяти тех, которые вообще должны были существовать. Что после произошедшего оба будут улыбаться и даже договорятся больше не позволять себе отвлекаться от книг и поисков разгадки, но они оба нарушат собственные обещания уже через четверть часа, а до рассвета ещё как минимум дважды. Шагая в гостиную и потирая глаза после бессонной ночи, оба обменяются заговорщицкими улыбками, а используя свое чувство юмора сойдутся на том, что как-нибудь стоит повторить. Но они оба, отпуская ладони друг друга, тихо прощаясь у двери перед спальней Айрис, залезая потом в свои кровати и рассматривая потолок над головами, ещё не знали, что всего через пару минут одинаково пожалеют об этой неопределенности и о собственных шутливых словах. А ещё больше о неозвученных, ведь пора бы уже с этой неразберихой окончательно подвязывать. Оба не смогут заснуть до противного звонка будильника, который повлечет за собой тяжелое утро понедельника. Того понедельника, когда каждый из них из-за каких-то своих домыслов, чувств и соображений так и не решится на этот разговор, но именно в этот понедельник они начнут разбираться во всей этой чертовщине, которая делает их будни в Хогвартсе совершенно не такими, какими они привыкли их видеть.
