Поттеровское обещание
19 июля 2018 г., 16:18
— Лили, ну пожалуйста, — почти простонала светловолосая слизеринка, глядя на лучшую подругу таким умоляющим взглядом, что Поттер невольно свела брови и скривилась в гримасе сочувствия, но это продлилось до тех пор, пока на её глаза на попалась ненавистная ей парочка, завтракающая с ними за одним столом в Большом зале Хогвартса.
— Даже не проси меня, Айрис, — строго и с раздражением ответила девушка, в очередной раз отталкивая от себя сложенный вчетверо лист бумаги. Тот нёс в себе важную информацию в виде всё ещё не вычеркнутых из списка зелий. Каким-то из них, по мнению Альбуса и Айрис, подпаивали Малфоя. — Я и пальцем ради него не пошевелю, — прошипела она сквозь сомкнутые челюсти и кинула влево ещё один, но уже более испепеляющий взгляд. Нахмурилась и заправила за ухо тот локон волос, который теперь отличался от остальных своей длинной.
— Лили, ты же сама прекрасно понимаешь, что если наша теория верна, то он и не понимает всего того, что наворотил за последние пару месяцев. — Пожалуйста, — прошептала она, но подруга была неумолима.
Говорить было нечего. Охарактеризовать отношение Поттер к Малфою можно было так: если бы Малфоя положили бы на рельсы под едущий поезд и сказали Лили Поттер, что та может спасти ему жизнь лишь взглянув на него, то она бы крепко зажмурилась, прикрыла бы лицо руками, а для пущего эффекта отвернула бы голову. Или засунула бы в песок так, как это делают страусы.
Покачав в очередной раз головой, Лили поджала губы и поспешила отвлечься на лежащий перед ней учебник, но и Айрис выглядела не менее злобно. Сегодня перед занятиями они с Альбусом, спрятавшись от всех до последнего любопытных взглядов, успели погадать о том, каким ещё способами можно было бы узнать что-то полезное. Посчитав, что судьба Скорпиуса и дальнейшая разгадка всей этой неразберихи намного важнее собственных чувств к Поттеру, масштаб которых Айрис всё ещё пыталась тщательно скрывать, она посоветовала ему сделать всё возможное, чтобы снова сблизиться с этой мутной компашкой. Предложила помириться с кузеном и приударить за ильверморнской липучкой. Ал согласился, но лишь после того, как шутливо поцеловал Айрис в кончик носа и назвал умницей.
Говорила Гринграсс это скрепя сердце, но и не догадывалась, что собственная блестящая идея доведет её же до той внутренней истерики, которая стремительно набирала обороты. Она достигла своего апогея в тот момент, когда улыбающийся Альбус на миг приобнял сияющую от счастья Стефани и зашептал ей что-то на ухо. Айрис даже показалось, что не постеснялся зарыться носом в её волосы.
— Лили, я тебя прошу, — подалась вперед Гринграсс, всеми силами пытаясь справиться с подступившей к горлу тошнотой. — Не ради Скорпиуса. Ради меня. Я… Я почти в отчаянии, — неожиданно сорвалось с её бледных губ, но она сама не была уверена, что эта фраза относится к поиску разгадки.
Её глаза внимательно следили за тем, как Стефани очерчивает пальчиком контуры еле улыбающегося лица Поттера. Поцеловала его в щеку, но не забыв при этом задеть своими кончики губ слизеринца.
— Может вы объясните мне, что происходит? Я походу последняя, кто понимает весь бред происходящего, — сильно нахмурилась Поттер и кивнула в ту сторону, куда Айрис меньше всего хотела устремлять свой очередной взгляд.
— Так надо. Не спрашивай, — выдавила она, но странным для самой себя потусторонним голосом, а после закусила изнутри губу. И вышло так сильно, что она сразу же дернулась. — Не сейчас. Я потом всё объясню, — опять взмолилась она. На деле очень надеялась, что это «потом» и вовсе не наступит. Обсуждать увиденное хотелось меньше всего, а явный перебор в откровенном ухаживании за Стефани, который казался со стороны Альбуса таковым, доводил мозг слизеринки до состояния агонии.
— Только ради тебя, — выдохнула Лили и нехотя потянулась за листом, но Айрис не почувствовала и сотой доли той радости, которую должна сейчас испытывать. Лишь обиду и злость от того, что все вчерашние события казались не настоящими, а то, что сейчас происходит между Алом и Стеф казалось самой убедительной правдой.
Поттер настолько хорошо вжился в роль веселого, прискакавшего к Стефани со своими знаками внимания ухажера, что Гринграсс всерьез задумалась о том, что ему это нравится. А что? Поиграл с одной, почему бы не переключиться на ту, которая ещё не наскучила. Тем более, что сама не против большего, чем может предложить скромная и трусливая Гринграсс. Достала же наверное своими детскими закидонами и робостью.
Прокрутив подобные мысли в своей голове как минимум два раза, Айрис встретилась с коротким взглядом Альбуса, но тот сразу же отвернулся и уже склонил ухо для очередного шепота ильверморнтки, а Гринграсс почему-то не сомневалась, что суть того шепота содержит в себе весьма откровенный смысл, поскольку рука смазливой блондинки уже скользила по его груди. Остановилась оказавшись аж на торсе. Это и стало последней каплей.
— Встретимся на прорицании, Лил. Спасибо тебе за помощь, — протараторила слизеринка, но так растерянно, как будто сама не понимала и половины сказанных слов. Лишь уловила кивок Лили, вычеркивающей какие-то надписи и делающей на листе бумаги свои пометки.
Намеренно освободив пышные волосы из высокого хвоста, девушка наскоро оценила свой внешний вид. Гринграсс натянула на лицо приветливую улыбку и зашагала в сторону гриффиндорского стола. Но она даже не догадывалась, что за ней внимательно следит пара ярких карих глаз Поттера, в руке которого треснула пополам магловская ручка. Уже через секунду после того, как Айрис поздоровалась с опешившим от радости Тайлером и присела возле него, подперев милое личико ладошкой.
Спустя четверть часа, обсудив предстоящие пятикурсникам СОВ, девушке всё так же удавалось изображать заинтересованность разговором. Даже получалось поддерживать его, звонко смеяться, кокетничать и улыбаться, но на самом деле все её мысли был возле него. Возле того одного, который был готов намотать на свою руку сводящие его с ума длинные волнистые волосы и оттащить их обладательницу от Тайлера как минимум в другую часть замка.
Договорившись как-то продолжить этот разговор, Айрис деликатно отказалась от его немного несмелого, но всё-таки настойчивого приглашения на бал. Соврав, что она уже согласилась идти с другим, девушка поспешила на урок, но покидала Большой зал в числе последних и ругая себя за лицемерие в сторону ни в чем неповинного Тайлера. Оставалось только несколько старшекурсников, и у них сейчас было окно в расписании.
Сжав в руках учебник по Истории магии, что была сегодня последним уроком и следовала сразу за сдвоенным Прорицанием, девушка не удосужилась напоследок взглянуть на ту компанию, от одного вида которой её добротно трясло. Попытки хоть как-то отвлечься от противных мыслей не увенчались успехом до самой лестницы в башню, но на половину пути их прервал довольно сильный и неожиданный жест Альбуса Поттера. Юноша каким-то чудом оказался тут одновременно с ней. Его руки с силой развернули и прижали девушку в арочному проходу между расходившимися в разные стороны лестницами.
— Что ты делаешь, Айрис? — сквозь сомкнутые челюсти прошипел старшекурсник и нависал над ней. Хоть и шептал, но было жутко.
— А ты что делаешь, Альбус? — не растерялась девушка. Спросила это с вызовом и не меньшей злостью. Даже встала на носочки, чтобы хоть как-то уравнять их взоры, и смотрела в карие глаза с ответной смелостью.
— То, о чём мы договорились, — он вжал шею и свел брови, что говорило о его непонимании. — Это же была твоя идея. Разве нет? — откровенно опешил молодой человек.
— Отлично получается, Поттер. Продолжай в том же духе, — ретиво прошептала пятикурсница и решительно шагнула в попытке уйти.
— Да что с тобой, Гринграсс? Я бы до вечера узнал от этой пиявки всё то, что мне нужно и… — гневно скривился он, силой возвращая её на место. Хотел пресечь буйство её характера на корню, но Айрис его будто не слышала. — Постой, постой… — тут же заулыбался Альбус и прищурил игривые глаза, но девушка его радости не разделяла, — Ириска, ты… Ты так себя ведешь из-за того, что опять ревнуешь?
Бинго, Ал, в яблочко, но злобы в серебристо-серых глазах уже столько, что их хозяйка просто не посмела бы признать твою правоту. Всё, лишь бы не дать шанса думать, что хоть как-то к нему привязалась.
— А может, это ты ревнуешь? — приблизив своё лицо, насмешливо зашептала она и специально закусила свою нижнюю губу.
— К этому Тайлеру? — пренебрежительно фыркнул юноша. Даже закатил глаза, но было видно, что злится. Его собеседница была чуть ли не единственным человеком, который мог довести его до такого состояния, а на то были весьма веские причины. Точнее она была одна. И как только угораздило почти влюбиться в сумасшедшую? Или уже?..
— Вот и хорошо, что не ревнуешь, Альбус. К слову, он теперь частенько будет появляться возле меня. Скоро бал… Сам понимаешь, — преспокойно разложила всё по полочкам слизеринка.
— Он не приглашал тебя, Айрис, — хмыкнул Поттер и позволил себе половину наглой улыбки. Даже скорее насмешливой, но увиденное только раззадорило собеседницу.
— Откуда ты знаешь? — повела бровью девушка.
— Поболтали с ним, — уверенно и даже надменно ответил старшекурсник, — на следующий день после того, когда ты пришла ко мне в библиотеку, — откровенничал довольный с виду Поттер, а Айрис поплыла в мстительной ухмылке, — ты лгунья, Айрис.
— И не поленился же спросить?.. — смело перебила слизеринка. — И даже после этого совестно выполнял свой долг учителя, — будто издевалась и выглядела так, словно упивается каждым своим словом, — так вот, Поттер… — лукаво прищурившись, слизеринка ковыряла пальчиком галстук на его шее, — он пригласил. Сегодня, — медленно и даже обольстительно сказала она, притянув к себе Ала за изумрудно-серебристую тряпицу. Сжала её в кулаке и совсем слабо напоминала себя настоящую — от привычной скромной и робкой Айрис Гринграсс оставались лишь воспоминания.
О приглашении она не соврала, но умолчала, что уже ответила гриффиндорцу отказом.
— А уроки свои можешь приберечь для той, что позволит тебе большее. А может и воплотишь в жизнь все её желания, Ал. Даже самые-самые, — говорила наигранным шепотом, а смелости был такой перебор, что шептала это прямо в губы Поттера, а тот от услышанного походил на статую. Ему и в голову не могло прийти, что способна на такие слова и мысли. И тем более на такую их подачу. — Может и сам уже хочешь того же, что и она от тебя? Подумай, Поттер. Может ты всё-таки хочешь?.. БОльшего?.. Думай скорее, ведь Стеф может и передумать, пока ты тянешь с ответом. Разве красиво заставлять девушку ждать?
— Может… — только и ответил юноша. Сухо и так, будто катись оно всё к чертям. — Отлично, — подытожил молодой человек, освобождая из ладошки свой галстук. Подняв подбородок, смотрел на Айрис сверху вниз. Словно хотел показать, что вовсе не достойна его полноценного внимания. — Обязательно прислушаюсь к твоему совету.
Сделав шаг в сторону, указал ладонью на то, что путь открыт. Только после этого жеста и гримасы отвращения на красивом мужском лице до мозга Гринграсс начала доходить реальность происходящего. Убийственная — та, которую ещё миг назад полностью поглотили чувства и эмоции. Девушка нахмурилась и шагнула, но словно ватными ногами. Все равно не знала, что ей теперь сказать, а в путанице мыслей не могла оценить свою или его правоту, но по-прежнему чувствовала жгучую обиду и снова видела застывший перед лицом образ Стефани. И ненавидела его так же сильно, как и свою вспыльчивость.
— Только учти, Гринграсс… — сказал напоследок и остановил её, сильно сжав свою ладонь чуть выше локотка, — … запомни, что ты сама виновата. И пеняй на себя. Знаешь, уже даже смешно… — лихорадочно хмыкнул он. — … И почти бесит, что тебе не хватает духу признаться даже не мне… Самой себе, Айрис, что ты тоже ко мне неравнодушна, — съязвил и не просто отпустил, а как будто отшвырнул от себя её руку. Словно это была ядовитая змея, а не та рука, которая ещё несколько часов назад сжимала в робких кулачках его волосы.
— А ты, значит, неравнодушен ко мне? — от души насмехалась. Во всяком случае попыталась, но вышло ли? Нет, навряд ли. Теперь с потрясением наблюдала за закатанными глазами собеседника. От очевидности, что накрыла его с головой. — Не смеши меня, Поттер! — ретиво отрицала увиденное, но после его многозначительного взгляда сомнений почти не оставалось. В довершение всего Ал не поленился издать тихий, но четкий рык раздражения.
— Знаешь, я тоже дам тебе один совет: перестань строить из себя идиотку, тебе это жутко не идет, — легонько ткнул в её лоб указательным пальцем скривившийся Поттер. Но и понятия не имел, какую огромную нехватку воздуха испытывает та, что не смела моргать. — Ты же считаешь себя взрослой. Вот и доказала бы наконец-то. И впредь думай головой, — съязвил и шагнул вниз по лестнице.
— Ты, Поттер, просто самоуверенный лицемер, принимающий желаемое за действительное! — кинула вдогонку Айрис и поморщила лицо так, будто ей под нос сунули протухшего флоббер-червя. Реакции со стороны слушателя не последовало. Он лишь замер на месте половиной лестничного пролета ниже. Через миг гордо поднял волевой подбородок, легонько кивнул в знак притворного согласия с её словами и зашагал прочь.
Оба быстро разошлись по своим сторонам, но зайдя в двери класса Прорицаний Айрис тут же подперла спиной одну из стен, запрокинула голову и закрыла глаза. Даже несколько раз сильно постучала затылком по каменной кладке. Как будто пыталась выбить оттуда чувство злости, досады, обиды и громкий, но единственный вопрос: «Когда же ты наконец-то уймешься, глупая Айрис Гринграсс?»
Совсем скоро судорожное размышление сменилось стыдом от собственной выходки, нервной дрожью и сильнейшим желанием вернуть всё так, как было совсем недавно — утром. Прочие мысли в голове почти вытеснились желанием примирения, но она не сомневалась, что Ал теперь не сдастся без боя. Он прав — сама виновата. Влипла настолько, что довела наиболее сдержанного… Самого сдержанного в мире человека почти до предела — точки кипения. Ещё и прилично оскорбила. А теперь самой и разгребать.
Это всё повисло на шее очередным неуместным грузом. Как будто мало того, что творится со Скорпиусом и того, что до Рождества меньше двух месяцев. Как бы то ни было, все эти неприятные мысли сейчас перечеркивало воспоминание последней фразы Альбуса и почти отнимающий возможность дышать факт того, что она ему тоже!.. Тоже совсем не безразлична! По крайней мере, ещё недавно была.
Подобные мысли бились в буйной голове слизеринки до самого вечера. Другим будто не хватило места. Она, тщательно взвесив всё произошедшее, решилась заговорить с Альбусом. Собралась хоть бы попытаться объяснить ему истинную причину своего идиотизма. Пусть запинаясь, краснея, заикаясь, зеленея от тошноты и столбенея от его взгляда и усмешек, но всё-таки признаться в том, что он абсолютно прав. Прав во всём, а она безмерно жалеет о своей глупости. И о куче предыдущих. Хотела бы сказать и о том, что она действительно кое-что к нему испытывает.
Эта здравая идея умерла. Раньше, чем Айрис удалось воплотить её в жизнь, а причиной тому была полнейшая занятость Поттера. Он будто специально провел весь вечер в обновленном составе своей команды, за обсуждением будущего сезона и первой в этом году тренировки, которая была назначена на среду.
Гринграсс больше ничего не оставалось, как скоротать этот ужасный вечер в своей спальне. Она просто не смогла бы выдержать его коротких осуждающих взглядов, не имея при этом ни одной возможности поговорить.
В половину десятого, обвив руками подушку и глядя вперед невидящим взором, повернула голову в сторону открывшейся входной двери, сквозь которую шагнула Лили Поттер. Очевидным было то, что она недавно распрощалась с Корнером, а об этом свидетельствовали все ещё алые от поцелуя губы и блуждающая улыбка.
— О, ну… Прямо светишься, — мягко улыбнулась слизеринка, и заерзала на своей кровати.
— Жаль только, что не могу сказать того же о тебе, — присущая всем Поттерам прямолинейность сбивала с ног. Лили без труда удалось разглядеть в радости подруги ноты фальши и тревоги, а та уже даже не пыталась что-то скрывать. Решила выложить ей всё и скопом. Лишь умолчала о подробностях неких моментов в библиотеке.
— Ну ты даешь, — сочувственно улыбалась Лили и потирала бронзовую полосу над глазами. — Как будто тебе мало этих ваших «уроков». Так ты ещё и решила проверить его нервы на прочность. С огнем играешь, Айрис, — повела теперь одной бровью и приготовила ладошку для того, чтобы открыть счет, сопровождая его загибанием пальцев, — а всё до банальности просто: он ни с кем не встречается, находит предлоги быть ближе к тебе. Даже впутал тебя в эти непонятки со свитком… Поперся к Тайлеру. Не удивлюсь, если перепугал его до заикания, — хихикнула Поттер, — ко всему этому прямо в лицо сказал тебе, что ты ему нравишься. А то, что он общается с тобой чаще, чем с кем-либо другим… И в противном случае Альбус просто не согласился бы целовать тебя, а у вас что? Вы же везде были вместе последние недели и уже почти липнете друг к другу по всему замку… — Лили не смогла договорить. Ей помешал вырвавшийся из груди Айрис стон.
— Молчи, — выдохнув, умоляла Гринграсс, но теперь была в полном смятении. — Лили, я такое ему наговорила, что самой на голову не налазит, — отчаянней прежнего простонала слизеринка и сильно потёрла лицо ладонями, — Мэрлин, как можно быть такой идиоткой? Но я… я что-нибудь придумаю. Вот только найду повод поговорить и…
Услышав эти слова, Лили сразу же потянулась ладонью к карману. Достала из него знакомый для подруги лист бумаги, но пресекла оживление Айрис одним лишь своим раздосадованным взглядом.
— Вот тебе и повод, — выдохнула Поттер, а Айрис успела заметить, что в написанном аккуратным почерком Альбуса списке вычеркнуты все до единого пункты. — Я была в библиотеке. Перепроверяла те зелья, в которых сомневалась. Ни одно не подходит, Айрис, — сочувственно заверила девушка и свела брови, но и думать не хотела о Скорпиусе. Лишь хотела унять переживания подруги.
— Но как? Как такое может быть? — грызла губу светловолосая девушка и ещё раз перечитывала весь список. — Здесь же все возможные.
— Некоторые нельзя смешивать, другие не подходят для длительного применения, поскольку пьющий их умер бы уже от десятой ежедневной дозы, остальные не дают того эффекта, который сказался на… — Лили запнулась. Даже не хотела произносить его фамилию, — в общем это всё не то. Или что-то другое, или же он сам по себе по уши втрескавшийся в идиотку придурок, но я больше склоняюсь к последнему, — брезгливо закончила девушка, заправляя за ухо переливающийся красивым медным оттенком локон.
— И что же теперь? — почти неслышно спросила Айрис, сворачивая лист и заталкивая его в карман джинсов, но вид имела такой разочарованный, что в груди Поттер всё в миг будто сжалось и перевернулось.
— Я могу попытаться как-то аккуратно спросить у Слизнорта, — рассуждала Лили, а лицо Гринграсс тут же озарила счастливая и искренняя улыбка. В порыве радости та даже немного приоткрыла рот и сложила ладони в умоляющем жесте, — но я ничего не обещаю, — посмеивалась, а руки Айрис уже обвили её шею и заточили в объятья. — Я постараюсь расспросить его после уроков в среду. Надеюсь, что он не откажет в помощи любимой ученице. Но только ради тебя, Айрис, — шепотом заключила собеседница, потирая ладошкой спину подруги.
На пару секунд в её голову всё-таки закралась мысль о том, что Скорпиус действительно не виноват. Что попал в эту необъяснимую никому путаницу не по своей воле, и не понимая происходящего. Это совершенно не отменило бы её чудовищной обиды, но ни одна живая душа не знала, что все эти недели она, зарываясь носом в подушку перед сном, думала о том, как ей хотелось бы снова почувствовать на себе теплый взгляд в серебристых глазах того, кто когда-то казался почти родным человеком.
***
Погода на следующее утро всецело предавала то, что творилось внутри светловолосой слизеринки. Несколько попыток найти Поттера и поговорить сводили шансы их примирения к абсолютному нулю: едва увидев её, Альбус тут же исчезал по своим делам в неизвестном направлении, а идея подкараулить его после уроков закончилась тем, что он просто прошел мимо открывшей для приветствия рот Айрис. Словно та была для него прозрачней всех замковых привидений. Даже вечером не удалось его найти хотя бы для того, чтобы показать ему все зачеркнутые в списке пункты с названиями зелий. С этим удалось справиться Лили, которая каким-то чудом пересеклась с ним в одном из коридоров. Примерно то же самое разочарование постигло надувшую щеки Стефани. Поттер побаловал её своим присутствием лишь один единственный день. Как и было им обещано, он не испытывал нужды в общении с ней с того момента, как только понял, что это не сулит ему выгоды в виде её обознанности в деяниях против Скорпиуса. Айрис и понятия не имела, как ему удалось в этом убедиться, но лишь надеялась, что методы Поттера разительно отличались от тех, с помощью которых он взывал к её терпению и смелости. За прошедший день чувство вины перед Альбусом значительно выросло, а к утру среды достигло самой высокой точки. Такой, что Айрис даже не посмела поднять глаза, когда он прошел за спиной и присоединился за завтраком к парочке шумных и смеющихся игроков и Рою Флетчу, который теперь заменял в команде Малфоя. Единственным настолько же важным оставались надежды на разговор Лили со Слизнортом, но ему предшествовали три бесконечно длинных сдвоенных урока и несколько часов свободного времени, за время которых Айрис как минимум сто раз прокрутила в голове события понедельника и уже была на грани самобичевания. К семи часам вечера, нервно потирая ладони и прохаживаясь мимо большого камина в гостиной, Гринграсс то и дело поглядывала в сторону проёма в стене. Ожидала появление Лили, но остальные её мысли были на поле для квиддича и в спальне кузена. С той самой стычки у входа в гостиную Айрис пристально следила за его поведением и не могла не заметить, что у него действительно случались некие моменты просветления. Те, во время которых Малфой мог себе позволить отпрянуть от объятий Кристы или вовсе проигнорировать её знаки внимания. При этом он осматривался по сторонам так, как будто пытался оценить происходящую картину, а в лица некоторых людей заглядывал так внимательно, как иногда смотрят те, кто пытается вспомнить где и когда мог видеть этого человека, и как его зовут. Так он смотрел и на Лили Поттер. Это всё побуждало в Айрис надежды на лучшее, а вот Криста как раз с каждым днем становилась более хмурой и выглядела как будто истощенней. Словно её переживания стоили ей каждодневного недосыпа и приличной нервотрепки. В начале восьмого у входа показалась знакомая бронзовая шевелюра, а её хозяйка одарила подругу странной натянутой улыбкой и поманила рукой в спальню. Едва за ними закрылась дверь, как Поттер сразу же поведала всё то, что ей удалось узнать от профессора. Тот, беседуя с любимой ученицей обо всём на свете, оказался даже болтливее, чем на это надеялась Гринграсс. Может виной было то, что старик питал слабость к Лили Поттер, ведь выложил ей даже те факты, которые обычный преподаватель не предал бы огласке. Как бы то ни было, но к половине восьмого Гринграсс, схватив в руку первую попавшуюся вещь, коей оказалась ветровка не по погоде, уже летела в сторону поля для квиддича. При этом чуть не задыхалась от собственной запредельной скорости и даже не сразу почувствовала насколько ледяным и противным является сочетание ноябрьского вечернего ливня с пробирающим до самых костей ветром. Ей было не до этого. На преодоление расстояния до квиддичного поля ушло не более десяти минут. Оказавшись у трибун, девушка не без досады отметила, что там уже никого нет. Решив, что она попросту не успела, Айрис уже готова была вернуться в замок, но даже сквозь стену дождя и спустившиеся сумерки заметила присутствие сразу нескольких игроков сборной, что покидали раздевалку. Насчитав сразу шесть человек и не узнав ни в ком из них Поттера, Гринграсс чуть не подпрыгнула от такой удачной случайности. Обычно ей с подобными совпадениями не везло. Скорее наоборот: фортуна её не очень любила, а её редкая улыбка была для Айрис подарком. Худо-бедно выровняв дыхание, сделала напоследок шумный выдох и похлюпала по лужам в нужную сторону. Преследуемая цель казалась такой важной, что она не задумывалась над тем, что в её кроссовках воды уже столько, как в Черном озере, а пальцы рук от холода и влаги почти утратили свою способность двигаться. Шагнув сквозь большую красную дверь, приведшую в сухое и относительно теплое помещение, слизеринка при помощи почти синюшных пальцев стянула капюшон и огляделась. Раздевалка представляла из себя довольно просторную комнату с рядами шкафчиков сразу под двумя её стенками. Остальное свободное пространство занимали метлы, вешалки и несколько мантий игроков на бронзовых крючках; стены украшали знамена четырех факультетов и большой гобелен с гербом Хогвартса; между двух рядов лавочек — по самому центру комнаты — стоял сундук с тремя видами мячей. В целом здесь было всё, что прямо или косвенно связано с квиддичем. Даже капитан сборной Слизерина, и в этот самый момент он медленно засовывал руки в рукава свитера, но уже поворачивался в сторону неожиданной гостьи. — Привет, Ал, — тихо поздоровалась Айрис, а из-за куполообразного потолка слово прозвучало так громко, что она чуть не подскочила от неожиданности и осмелилась на робкий шаг только после того, как эхо её голоса перестало отбиваться от пустых участков стен и крыши. — Заблудилась, Гринграсс? — медленно и до мурашек равнодушно спросил Поттер, который теперь присел на лавочку и увлекся шнурками своей обуви. — Если у тебя трудности с поисками гостиной Гриффиндора, то я могу одолжить тебе ненадолго карту. С ней ты точно сможешь найти Тайлера в любой удобный момент, — он договорил убийственно спокойно, а в лице не дрогнула ни одна мышца. Не пошевелилась ни одна клеточка, которая бы отвечала за злобу, насмешку или вечно присущую ему самоуверенность. Только безразличие. Всё, что он себе позволил, так это немного свести брови после того, как осмотрел внешний вид Айрис и даже услышал непроизвольный цокот её зубов, несмотря на то, что девушка пыталась сжать их и спрятала за фиолетово-синими губами. — Я знаю что со Скорпиусом, — выдавила из себя Айрис, а пару секунд паузы потратила на то, чтобы с почти неистовой жадностью рассмотреть глаза Поттера. Даже на расстоянии в несколько метров она заметила в них теплый миндального цвета перелив. — Весь во внимании. Поттер сказал одну из своих излюбленных фраз, и перекинул через лавку ногу. Сплетая руки на груди, он приготовился к восприятию ценной информации. Поджав губы, Гринграсс помедлила, но набралась решительности приблизиться и заняла подобную позу в полуметре от него. Только руки не были сложены, а стыдливо ковыряли видавшие виды царапины на деревянной поверхности под ногами. — Это дурманящая настойка Бартоломью, Альбус, — выдохнула слизеринка. Не сомневалась, что умному и любознательному Поттеру, всегда испытывающему интерес ко всему запрещенному, известно о ней. И не ошиблась. — Слизнорт проболтался Лили, что только она способна на такое, — Айрис шмыгнула носом и вытерла его рукавом, а юноша в это время испытывал такой же шок, который менее получаса назад испытала и Гринграсс. И на это была довольно веская причина: Бартоломью жил несколько столетий назад и был преподавателем в Хогвартсе. Будучи талантливым зельедельцем и любителем экспериментов, он создал сильнодействующую дурманящую настойку, впоследствии окрещенную «Империо в жидком виде». С семнадцатого века был внесен строжайший запрет на её использование и распространение, поскольку к тому времени последствия её использования здорово сказались на многих маглах и волшебниках. К тому же причинили массу проблем Министерству. Все её рецепты были уничтожены, упоминания о ней были косвенными и встречались только в определенной узкопрофильной литературе, а состав был настолько сложным и многокомпонентным, что её не могла сварить даже десятая часть самых лучших зельедельцев магического мира. Точно так же, как и противоядие к ней. Неправильно сваренный состав оказывался губительным и часто нёс последствия в виде летального исхода, а побочные эффекты проявляли себя даже при мизерном отклонении от употребляемой дозы. — Черт, да это же еще хуже, чем искать иголку в сене, — выругался Поттер и потрепал обеими ладонями непослушные волосы на затылке. — Гринготтс ограбить и то проще, чем найти её, — сказал старшекурсник, сопровождая слова поочередными постукиванием указательных пальцев по лавочке. — Наверное, — задумчиво добавил он, но было видно, что что-то обмозговывает. — Не говоря уже о том, что её нужно каким-то образом смешать с приворотным зельем, — размышляла Айрис, — и не до конца известно каким именно. — У того, кто это всё проворачивает хорошие связи. И решительная цель, — молодой человек потирал раскрытой ладонью подбородок и смело рассматривал не менее озадаченную этим всем собеседницу, а девушке на короткий миг показалось, что в его взгляде промелькнула та же жадность, что была и в её. Словно за эти пару дней он тоже успел соскучиться. — Альбус, как нам быть? У него даже нет противоядия, и резкое отсутствие дозы чревато серьезными последствиями. А давать её в чистом виде вообще полнейшее безумие. Профессора точно заметят, если Скорпиус кого-то задушит в шизоидном приступе, — растерянно рассуждала девушка, но эти слова как раз и заставил крутиться все до последней шестеренки в голове Поттера. — Можно подменить его. Добавить в него частичку кого-то другого. Тогда Скорпиус перестанет потакать Кристе. На вид все будет так, как будто он потерял к ней интерес и начал увиваться за кем-то другим, — размышлял вслух юноша, — другой… — исправился он. — Кем например? — повела бровью Гринграсс, но ответ и без того был очевиден, ведь кроме них об этом всём известно было лишь одному человеку, а Айрис не годилась в силу их со Скорпиусом родственной связи. И какое удачное совпадение, что именно нужному человеку, которому можно доверять. — Она никогда не согласится. Я еле уболтала её помочь мне разузнать об этом треклятом зелье. А ты хочешь, чтобы Лили согласилась на то, чтобы Скорпиус везде следовал за ней и лез с поцелуями? — хмыкнула девушка. — Да его Корнер задушит раньше, чем тот шагнет в её сторону. К тому же она и одну единственную волосинку для этого не пожертвует. Договорив, Айрис опустила глаза в ладони, но тут же будто воспрянула ото сна, но и Поттер выглядел так, словно его только что осенило. — Волосы… — прошептала Айрис, — он тогда отрезал её волосы. И совсем не слушал указания Харт, Альбус. Он проявлял свою волю, а подсознание подталкивало его к правильным решениям, — нетерпеливо размышляла она и даже нашла в себе силы заглянуть ему в глаза и улыбнуться одним из уголков рта. — Может быть… — одобрительно кивнул Альбус и позволил себе тень улыбки. Забегав оживленным взглядом по сторонам, он облизал губы, а постукивание пальцами сменилось на отбывание какого-то ритма при помощи ладоней. — Тогда… Мы поменяем зелье. Пока не знаю как, но мы найдем настойку и смешаем с этим идиотским любовным эликсиром. И напоим Скорпиуса нужным составом, — решительно заверял он, и взглянул на наручные часы. — Ты должна убедить Лили, — склонившись, молодой человек указывал на неё пальцем, а другую свою ладонь положил на холодную ладошку девушки. Айрис понимала нереальную сложность задачи, но послушно кивнула. Не шевелилась, словно боялась спугнуть происходящее, но тот уже понял, что позволил себе лишнее. Он поспешил убрать руку, забирая вместе с ней то тепло, которое в какой-то короткий миг будто согрело даже душу девушки. Скорее обожгло, ведь ледяные пальчики немного потянулись в сторону отнятого прикосновения, но схватили только воздух. — А ещё нужно придумать, как пробраться в комнату Харт и провести там небольшую ревизию. Скорее всего, это тоже будет твоей задачей, — суховато заключил Поттер и успешно проигнорировал робкий и бессмысленный по своей сути жест девушки. — А ты? — свела брови слизеринка. По большей части не из-за того, что не понимала какую роль он берет на себя, а из-за того, что ей хотелось бы, чтобы они делали всё это вместе. Как раньше. Чтобы не приходилось делить обязанности и выполнять их в гордом одиночестве. — А у меня… есть дело, — на порядок серьезней сказал Альбус, нахмурившись и выравнивая спину. Словно окончательно понял, что позволил себе слишком много мягкости, и вспомнил, что Айрис совсем не заслуживает такого тона. Будто бы она вообще не заслуживает разговора с ним, но ей от этого сделалось ещё паршивей. А до этого казалось, что хуже некуда, но было же. Она и без прочего извела себя за эти пару дней, но видеть такое отношение в свою сторону было хуже всех этих мыслей в одночасье. Оценив ещё раз её продрогший внешний вид, что бесспорно желал лучшего, Поттер свёл брови. После молчаливой паузы взялся руками под колени девушки и притянул к себе. Уже знакомый для Айрис жест заставил её недоуменно улыбнуться, но сопротивляться она не смела. Хотя и не знала, что у него на уме, но какая к чёрту разница? Он стал ближе, а она алчно рассматривала все черты лица и ловила каждое движение. Альбус потянулся руками к застежке на её тонкой, словно целлофан, ветровке. Подобный поступок, конечно, вызвал у Айрис удивление. Хотя она уже привыкала к подобным вольностям с его стороны. В некой степени они ей даже нравились, даже в высокой, а всё потому, что рядом с Поттером Гринграсс было уютно, словно теплее и уже будто так, как за каменной стеной. Айрис лишь наблюдала и послушно достала руки из рукавов тогда, когда Ал сказал ей это сделать. Стянув с себя свитер, Поттер молча помог ей надеть его. Тот был почти вдвое больше хрупкой стройной девушки, а она, оценив его заботу, тут же улыбнулась благодарной улыбкой. — Какое?.. Какое дело? — безумно тихо и стыдливо спросила Айрис. Подняв спрятанные под длинными рукавами ладошки, слизеринка прижала с их помощью высокую горловину свитера к своей шее. Как будто хотела впитать в себя всё тепло его тела, ведь оно ещё оставалось на его одежде. Отчасти понимала, что не имеет права спрашивать о подобном. Лишь наблюдала, как Ал всё ещё безумно рядом, как тянется к ней руками и достает наружу все до последнего длинного локона. Вскоре приподнимается, надевает поверх футболки куртку и отдаляется на десяток совершенно ненужных!.. Нежеланных для неё шагов. — Буду проводить урок. Для Стефани. У нас плотный график, хочется успеть всего и побольше, — равнодушнее, чем в начале разговора ответил он, замерев и спрятав руки в карманы потертых синих джинсов. Одной лишь фразой оборвал её иллюзию. Она была о том, что заботливый, добрый и понимающий Альбус Поттер всё же поймёт и простит её. — Все так, как ты советовала, Гринграсс. Надеюсь, что она более прилежная ученица, — сказал старшекурсник, застыв в проеме входной двери, но вокруг повисла немая тишина. И Айрис могла поклясться, что слышит каждую каплю дождя. Он будто усилился с того момента, как она сюда пришла. — Альбус, прости меня, — из последних сил выдавила из себя девушка, глядя в спину старшекурсника. И тот повернулся. Выказал свой невербальный ответ, а она прикрыла веки. Сделав несколько быстрых и настолько же волнительных шагов, Айрис остановилась и медленно подняла руки, которыми крепко обняла его вокруг талии. Гринграсс прижалась щекой к груди Альбуса и зажмурилась. Даже затаила дыхание. Словно пыталась сквозь шум дождя расслышать каждый стук сердца, но это оказалось вполне посильной задачей. Он казался ей громче её собственных мыслей. Открыть глаза получилось уже после того, как она почувствовала на плечах вес его объятий, а после Поттер положил ей на макушку свой подбородок. — Прости меня, слышишь? Я наговорила кучу глупостей. Не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Айрис и почувствовала, как тело Альбуса сотрясается от легкого смеха. — Давай уясним одну штуку, Ириска, — слизеринец немного склонился и улыбнулся, — я не хочу говорить о Стефани Партсон точно так же, как ты не хочешь о ней слышать. Поэтому давай раз и навсегда закроем для себя эту тему. Договорились? — Договорились, — улыбнувшись, кивнула Гринграсс. Она зажмурилась тогда, когда Альбус взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб, а после снова обмякла в тех заботливых руках, которые ещё на несколько секунд прижали её к теплой сильной груди. Точно так же, как прижимали в ту ночь в библиотеке. — Иди в замок, Ириска, — сказал Альбус. — А ты? Ты не пойдешь? — поинтересовалась девушка, но уже понимала, что Поттер что-то задумал, и что этой идее с ней не по пути. — А я попытаюсь провернуть одно дельце, — с задором прошептал он. — И мне бессмысленно говорить о том, что я хочу пойти с тобой, — рассуждала девушка. Даже не пыталась придать фразе вопросительную интонацию. — Абсолютно бессмысленно, — подтвердил Поттер, а после его слов повисла пауза. — Ты так и не сказала, — тихо и серьезно сказал он и даже немного нахмурился от задумчивости. — Чего? — искренне удивилась девушка. — Правды. Сказал одно лишь слово, но оно несло в себе довольно объёмный и важный смысл. Из его уст прозвучало так легко и непринужденно, что Айрис во всю завидовала смелости и решительности Альбуса. Ну почему ему так легко даются все эти откровения, а ей приходится почти по кусочкам собирать ту храбрость, которая всё равно и в подметки не годится Поттеровской. И почему почти трясет рядом с тем, с кем как раз и нужно быть откровеннее всего?.. С кем хочется быть откровеннее… — Разве всё не очевидно? — улыбнулась Гринграсс, — всё так, как ты сказал… неравнодушна, конечно… даже больше, — выдохнула она. Вокруг висела тишина... В реальности Айрис, не отнимая от лица и закрытых глаз две ладошки, всё так же стояла в нескольких метрах от двери. Посмотрела в сторону выхода и до боли кусала губы. Кусала от того, что в этой самой реальности последней фразой ушедшего парой минут раньше Поттера были слова о Стефани, а на её несмелое извинение он ответил отрицательно покачав головой… Смерил её разочарованным взглядом и ушел, а последующее после них примирение и признание было ничем иным, чем плодом её уязвленного чувством вины и злобой воображения — тем, что больше всего хотела бы сказать, но не сказала. Лучше бы он кричал, но это был бы не Поттер, который своим рациональным молчанием умеет сказать и проучить намного больше, чем любой говорящий. Лучше бы сорвался на громкие речи о том, как она глупа и о том, что совершенно неправа и невыносима. Что достала его своей нерешительностью и что его бесит то, как не может разобраться в собственных чувствах, но она разобралась. После этого всего теперь точно, ведь лишившись его на несколько дней уже поняла, что теперь точно хочет обратного — чтобы рядом, чтобы опять тепло и будто безопасно, чтобы его руки, сводящие с ума прикосновения, его улыбка и говорящий обо всём на свете голос. Переполненная отчаяния Айрис почти на автомате натянула поверх мягкого теплого свитера ветровку и сорвалась с места. В эту секунду делала то, чего доселе не решилась — хотела догнать, объясниться в конце концов. Выдать всё накопившееся целиком и полностью, ведь уже сделала не так давно подобную ошибку, позволив ему уйти в Хогсмиде из магазина и не последовав за ним. Сейчас, сделав выводы из собственных неправельных в прошлом решений, хотела всё исправить, но вылетев под проливной дождь и завертев головой не обнаружила нигде даже намека на удаляющийся силуэт Поттера. Тот словно провалился сквозь землю. А может просто спешил унести свои ноги? От неё — той, которая, вероятно, раздражала его до чуждого ему состояния нервной дрожи. Гринграсс снова и снова ругала себя за свои глупые слова, но ещё больше корила себя за то, что в нужный момент не нашлось умных. Не нашлось более настойчивых и искренних извинений, что смогли бы пробить его панцирь гордости и равнодушия. За потраченное на путь в спальню время бурная фантазия слизеринки уже нарисовала себе несколько картинок того, как всё-таки Поттер коротает этот вечер. От подобных образов колотило и злобило ещё больше, чем от мерзкой ледяной погоды, а более или менее согреться получилось лишь тогда, когда девушка свернулась калачиком на своей кровати. Айрис обняла себя руками. Их не было видно из-за длинных рукавов теплого и мягкого свитера. Он, казалось, пах лучшим запахом на свете — смесью терпкого древесного, сладкого фруктового, свежего цитрусового и легкого травянистого запахов. Так пахло от безумно нужного ей Поттера.***
— Нужно поговорить, — решительно выпалила Лили, отвлекая Альбуса от разговора с Евой и Томом. Все трое увлеченно обсуждали шансы Слизерина получить в этом году сразу два кубка — кубок школы и кубок квиддича. Слова подошедшей к столу девушки прозвучали так настойчиво, что слушатели сразу же отвели глаза от своих тарелок со вкуснейшим содержимым в виде блинчиков с растопленным шоколадом. Ответом на её настойчивость послужили поплывшие вверх черные брови и жест ладони их хозяина, который намекал присесть рядом с ним, но девушка поспешила качнуть головой и кивнуть на двери зала. Альбусу больше ничего не оставалось, как встать из-за стола и направиться следом. Подобное невербальное общение было для Ала и Лили вполне обыденным, поскольку за проведенное вместе детство они научились понимать друг друга даже без слов. Именно это умение помогло Альбусу понять, что сестра на что-то злится прежде, чем та успела начать их разговор. — Ал, что, черт возьми, происходит? — нахмурилась слизеринка, подперев плечом стрелочную арку в мощеном дворе. Убедившись, что в радиусе нескольких метров никого нет, Лили уперла одну руку в пояс и ждала пояснений. — Знаешь, Лил, ты всё больше напоминаешь мне маму, когда она злится, — посмеивался молодой человек, но было видно, что в лице проскочила некая нервозность. — А ты, Ал, всё больше напоминаешь папу, когда она на него злится, — на миг девушка улыбнулась, ведь от неё не скрылась последняя его эмоция. — Может, хоть ты объяснишь мне, что происходит? — настаивала она. — Не понимаю о чём ты, — хмыкнул старшекурсник, а то, что он повел назад головой и даже немного закатил глаза совсем не соответствовало его словам. — Альбус Северус Поттер, — Лили свела брови так сильно, что те образовали сплошную бронзовую полосу на лице, а то, что она встала фетром, уперев обе руки в бока, заставило Альбуса отпрянуть. — Ну, всё… — хихикнул он, пряча ладони в карманы, но теперь его глаза рассматривали каменную кладку под ногами. Он уже не сомневался, что речь зайдет об Айрис. — Поехали… Это она тебя подослала? — прищурившись, Ал спрашивал с раздражением и будто пытался сейчас сам найти ответ на этот вопрос в глазах уже опешившей сестры. — Ты же сам знаешь, что нет, — фыркнула Лили. — Из неё и клещами-то не вытащишь того, что творится в её голове. Альбус прекрасно понимал, что это была правда. Гринграсс была далеко не из трепливых. Особенно тогда, когда дело касалось её самой. Даже своей лучшей подруге она не рассказывала и половины своих мыслей и переживаний. Лишь факты в общих чертах. А если и решалась рассказать что-то личное, как это было вчера вечером, то монолог не особо пестрил полномасштабными эмоциями. Скорее лишь их зарисовками: когда она была в отчаянии, то потирала ладонями лицо, а когда сильно злилась — обкусывала губы и хмурилась. Даже улыбку радости или застывшие в глазах слезы сдерживала при помощи поджатых губ, а попросить Лили поговорить с Альбусом не позволила бы себе ни за какие в мире уговоры. В этом всем они с Лили Поттер были до жути похожи, но последняя всё-таки была на порядок решительнее. — Лили, я думаю, что это не твое дело, — ровно сказал молодой человек. Подобный тон был выбран намеренно: после него не возникало никаких ненужных ему вопросов, а ноты сдержанности позволяли ему не обидеть собеседницу. — Может и не моё, Альбус, — тише предыдущего сказала девушка, но прищурилась и наклонилась вперед, — у меня только одна просьба: не уподобляйся своему дружку и не выставляй на всеобщее обозрение всё то, чего ей не стоит видеть, — закончила Лили и шагнула в сторону входа, но удивление Поттера достигло своего апогея раньше, чем он успел преградить ей путь. — Что ты такое говоришь? О чём ты вообще? — нервно и недоуменно спросил Альбус. Даже мотнул головой. Будто бы это движение могло хоть как-то распутать тугой клубок его мыслей. — Я прошу тебя о том, чтобы ты хотя бы пытался сдерживать свои порывы в присутствии Айрис. Ты же не дурак, Ал. И понимаешь, что ты ей… — Лили запнулась так, как обычно делают проговорившиеся о чём-то собеседники, но сделала это нарочно. Намеренно не озвучивала последующую мысль, чтобы не давать собственную оценку их взаимоотношений и дать Альбусу самостоятельно додумать конец фразы. Будь то простое «…ты ей нравишься», или более значимое «…ты ей очень дорог». — Ей ни к чему быть в курсе всех подробностей ваших со Стефани интимных отношений. Поверь, что подобное не очень-то приятно видеть. Договорив, Лили невольно скривилась. Альбус понял, что речь идёт о том, как когда-то поступил по отношению к ней Скорпиус, но он-то не делал ровным счётом ничего из того, в чём его обвиняет его собственная сестра. А если и делал, то до того, как уже почти по уши втрескался в эту ревнивицу Гринграсс, или с её же подачи. — Лили, что за бред вообще? — чуть не фыркал Альбус и издал запальчивый смешок. — Бред? Тогда объясни мне почему ты до ночи проводишь время с Айрис, утром обнимаешься со Стефани, а на Гринграсс потом с утра до вечера лица нет? — со странной смесью осуждения и отчаяния спросила сестра, но Ал лишь потупил взор и медленно водил ладонью по щеке и подбородку. — Ещё одна такая выходка, Альбус, и будешь сам в полночь рыскать в поиске коробки с салфетками. А я не поленюсь разбудить тебя для такого веселья, — пригрозила строгая и расстроенная сестра. — Она почти не спит, не ест и плачет, Альбус… Много… плачет, — совсем тише и мягче добавила Лили. Словно обессилено и запредельно сочувственно. Будто умоляя, чтобы Альбус её понял. — Всё не так… Не так, как ты думаешь, — серьезно заверил он, но внушительный намёк на слёзы и переживания Айрис принес довольно отвратительное ощущение вакуума, который вдруг наполнил легкие вместо воздуха, — между мной и Стефани ничего такого нет. И никогда не будет. — Тогда разберитесь наконец-то во всём, — чуть не зашипела Лили. Вероятно, начала терять терпение и злилась, что совсем не понимает этих двоих с их закидонами и причудами, — или оставьте уже друг друга в покое, или продолжайте изображать дружбу, или будьте вместе и перестаньте сводить друг друга с ума! — почти приказывала она, — если хочешь знать, то мне и без ваших непоняток тошно, — ещё злее подытожила Поттер. Поджала губы от очередного упоминания о Малфое, но опускала глаза. Альбус же, зная сестру всю сознательную жизнь, отметил, что та злится на его друга не так неистово, как прежде. Словно её сознание уже не так яростно отвергает ту мысль, что причиной странному поведению Скорпиуса являются чьи-то происки. Лили будто переживала за него, но не лишено же смысла. Всё-таки они были друг другу не совсем чужими людьми. Спустя пару секунд судорожных раздумий слизеринец решительно сошел с места. Хотел вернуться в замок, но Лили отвлекла его своим следующим вопросом: — Ты куда? — нетерпеливо поинтересовалась она, а юноша быстро перемялся на ногах и повёл бровью. — Её нет. Родители забрали сегодня утром, — тут же угадала Лили его намерения. — Забрали? Куда? И зачем? — ему показалось странным, что слизеринка покинула школу в разгар учебной недели. И хотелось бы верить, что он к такому её решению не причастен. Не хватало ещё довести единственную наследницу одной из немногих древнейших магических чистокровных семей до нервного срыва. — Они уедут из Англии до пасхальных каникул. Хотели побыть с ней пару дней до отъезда, — ответила сестра. — К тому же её мама настояла на том, что хочет помочь Айрис выбрать платье к балу. Айрис была почти в ужасе от этой идеи, — тихо рассмеялась Лили. — Почему? — хмыкнул он, отвлекаясь от тех мыслей, в которых уже прокручивал разговор с раскаявшейся ревнивицей. — У них… вкусы не очень совпадают, — до ужаса загадочно и весело ответила сестра, а Альбус немного удивился её странному веселью, но на самом деле все его мысли теперь сосредоточились на третьем. До этой минуты он воспринимал разговоры о рождественском празднике как простую информацию и повод для Айрис вызвать в нем ревность. На фоне квиддича, учебы, предстоящей игры и их неразберихи с белокурой Гринграсс это событие вообще не казалось ему значимым. Он ни на минуту не задумывался о том, что ему, как и Айрис впрочем, действительно придется пойти туда. И не просто пойти, а пойти с кем-то, а этим «кто-то» для неё вполне может оказаться любой, кто испытывает к ней как минимум симпатию. Мысленно насчитав первый десяток потенциальных кавалеров, Альбус решил прервать счет. Мотнул головой и начал прищелкивать пальцами. Даже грыз от задумчивости кожу на губе. — А ты не знаешь?.. Её уже кто-то пригласил? — аккуратно поинтересовался он, — прекрати, — чуть скривился, а после прищурился молодой человек. Просто не выдержал хитрой и немного издевательской улыбки сестры. — Шутишь? — искренне иронизировала и так же искренне удивилась девушка. — Как минимум трое. И это только те, кто спрашивал при мне. Так что я бы на твоем месте… Ну, ты и сам всё понимаешь. Лицо Поттер озарила короткая странная улыбка. Лили, решив, что на этом разговор закончен и что они пришли всё-таки к общему знаменателю, зашагала к замку, но уже в холле услышала голос Альбуса. Он поспешил её догнать, а с виду был ещё серьезней предыдущего. — Лили, она говорила? Говорила с тобой о Скорпиусе? — Поттер оглядывался по сторонам и почти шептал. — Говорила, — тяжело выдохнула собеседница, которой не очень то и хотелось вспоминать этот разговор, поскольку он её до жути взбесил. Ей меньше всего хотелось быть причастной к спасению гадкого Малфоя. — И что? Ты поможешь? Лили, у нас может и не быть другого выхода. Хотя бы пообещай, что подумаешь, — отчасти просил он, поскольку не хотел переборщить с настойчивостью. — Я подумаю, — быстро кинула пятикурсница. Лишь хотела, чтобы он отцепился. Поттер отвернулась и отчеканила несколько шагов, но сжала кулаки, ведь Альбус громко и настойчиво протянул её имя. — Лили! — уже резко кинул слизеринец, а она знала, что подобному напору в его голосе лучше не противиться, и замедлила шаг. Ругала себя за то, что предыдущий ответ вышел слишком уверенным. Он-то и дал зеленый свет усердию Ала. Так же понимала, что если всё известное им правда, то Скорпиус действительно ни в чём не виноват, но позволяла эмоциям брать верх над здравым смыслом. Тем здравым смыслом, к которому сейчас стучится её брат. — Лили!.. Луна!.. Поттер! — строго крикнул он. Голос его отбился от пустых стен в холле, а девушка застыла на месте, — я жду! — Я подумаю! — раздраженно и ретиво бросила она. Снова собиралась шагнуть, но не смогла, разобрав каждую ноту в голосе брата. Там была настойчивость, строгость, немного раздражения, но и толика мольбы. Он просил её пообещать, а девушка в этот самый миг вступала в бой с собственной гордостью. — Пообещай, что подумаешь, — чуть тише просил Альбус, но теперь еле скрывал что-то сродни отчаяния. Понимал, наверное, что Лили — единственная, кто могла бы им помочь. Другого выхода не было. — Обещаю... Что подумаю... — будто нехотя и тихо пробормотала слизеринка, но даже не удосужилась повернуться. Лишь повернула голову в половину профиля. Поджимала губы и шагнула прочь. Альбус, сам того не зная, обрёк сестру на многочасовые размышления, а Лили не сомневалась, что брат сейчас улыбается самодовольной улыбкой, ведь их семейное поттеровское ненарушимое «обещаю» дорогого стоит.
