Возвращение
31 июля 2018 г., 20:54
Вписывая своё имя на краешке пергамента с готовым рефератом для профессора Лии Робардс, Лили проигнорировала то, что плотная бумага не выдержала натиска её руки: кончик пера насквозь проткнул свиток на последнем завитке, оставляя сквозную царапину.
— Всего пару дней, — мягко шепнул на ухо слизеринки красивый светловолосый молодой человек, который расценил случившееся проявлением её расстроенных чувств, — сама не заметишь, как они пролетят. Я буду скучать.
С этими словами, и под пристальным взглядом сидящего напротив Альбуса, Леон Корнер поцеловал улыбнувшуюся девушку, но при Поттере выбрал для этого жеста всего лишь бронзовую макушку. Он закинул на плечо ремень от дорожной сумки и направился к выходу из Большого зала.
Глядя ему в след ещё какое-то время, Лили думала об истинной причине своей задумчивости, но та не имела к отъезду Леона никакого прямого отношения. Лишь косвенное.
— Куда это он собрался? — спросил нахмурившись Альбус. Его немного удивило то, что староста Когтеврана и прилежный ученик покидает школу в самый что ни на есть разгар учебы, поскольку сейчас было утро понедельника.
— Домой на пару дней, — до странного бойко ответила сестра, — отец забирает его на матч «Пушек Педдл», — улыбнулась девушка, но свела бронзовые бровки, глядя на нежеланный просвет в своем домашнем задании по Трансфигурации.
Сказанные ею слова вызвали у двух её собеседников абсолютно полярные эмоции: Айрис округлила глаза, оживленно заерзала на месте и чуть не потеряла от радости дар речи, а Альбус скривился, ссутулился и издал стон разочарования.
— Первый матч сезона, — нудил Поттер, — я тоже хотел попасть, — старшекурсник потрепал волосы на затылке и нахмурился. — Не у всех такая жизнь беззаботная, — заключил молодой человек, намекая на то, что Корнеру и не снились его проблемы.
— Лили, это же нереальное везение, — будучи на грани восторга, Гринграсс чуть не подпрыгнула, — удачнее не придумаешь. Значит нужно пользоваться моментом и не затягивать. Начнем сегодня же.
Именно подобные этим мысли и принесли Лили Поттер некие отрицательные эмоции, которые она сейчас почувствовала, но Айрис была права. Лучшего момента для подмены зелья и старта операции «спасти Малфоя» не придумать. Тем более, это лучше, чем перспектива навещать собственного парня в больничном крыле из-за того, что его вырубил бладжером твой же брат.
Вот только после вчерашнего эти все события хотелось отсрочить на максимально долгий срок. Снова и снова обдумывая произошедшее, девушка утром поведала об этом Айрис. Только об их ссоре и в общих чертах, а о зелье и их близости, конечно, и словом не обмолвилась. У неё лишь единожды промелькнула мысль о том, чтобы рассказать всю правду, но Поттер решила, что не стоит. Тем более что порхающая от переполнявших её чувств и эйфории подруга всё равно не смогла бы дать услышанному рациональное пояснение, ведь видела сейчас мир сквозь розовые очки.
Сквозь них она сейчас смотрела на сидящего рядом Поттера. Он шутливо ткнул её пальцем в ребра после какой-то её фразы, но за этот жест расплатилась его шевелюра, которую вовсю ерошила тонкая светлокожая рука Айрис. Лили опустила голову и посмеивалась. Что не говори, но хотя бы одна распутавшаяся неразбериха в этом сумасшедшем мире не могла не порадовать.
Именно так радовали эти двое, которые сидели напротив и безмятежно улыбались на протяжении всего завтрака. Насколько Лили поняла, оба договорились пока рьяно не выставлять свои новоиспеченные отношения на всеобщее обозрение, но нужно было быть поистине слепым, чтобы не увидеть, что эти двое друг к другу неравнодушны. Именно сейчас это и происходило: на них со всех сторон и столов смотрели сразу несколько пар глаз почитательниц Альбуса, и почти столько же взоров тайных и явных воздыхателей Айрис.
— А зелье для замены?.. Оно готово? — спросила светловолосая девушка, которой удалось проигнорировать очередной перебор по ребрам, но не без последствий в виде смеха.
— Почти… — задумчиво потянула Лили, но огромной радости и веселья сидящих напротив жертв купидона не разделяла. — Пара штрихов. Никак не могу цвет выровнять. Оно получилось чуть светлее варева Харт.
— А может и так сойдет? Ты думаешь, что она заметит? — Альбус постукивал пальцами по столу и спрашивал с еле уловимым, но раздражением. Он никогда не понимал стремления сестры к идеальности во всём, что касалось Зельеварения, а Лили почти бесило, если в зельях хоть что-то было не так, как она того хотела.
— Там работы минут на пятнадцать-двадцать. Только в библиотеку заскочу, перепроверю правильно ли помню свойства пера болтрушайки, — тихо рассуждала Поттер и потянулась ладонью через стол. Для того, чтобы посмотреть на наручные часы брата и сверить их со своими.
— Тогда решено? Сегодня? — переспросила веселая Айрис, но тут же прикусила от задумчивости щеку, — только придумать как бы это провернуть.
— Уже думала, — нетерпеливо постукивая пальцами, Лили чуть наклонилась в их сторону.
У неё было несколько бессонных ночных часов для того, чтобы тщательно всё обмозговать. Девушка была настолько довольна исходом своих размышлений, что позволила себе улыбнуться. Это и заставило слегка ошарашенных собеседников переглянуться. Оба удивились такой резкой перемене и её искренней готовности посодействовать. Почти не сомневались, что новый день принесет за собой новую нужду уговаривать Лили, но ошиблись.
— Когда я ходила к Слизнорту с расспросами по поводу зелья, он обмолвился, что нужно будет подготовить и разослать приглашения на бал для его гостей, — заключила довольная девушка.
— У него и гости свои персональные будут? — повел бровью прыснувший Ал.
— Смеешься? — задорно хмыкнула она. — Несколько десятков человек. Не меньше. Не удивлюсь, если он и нашим родителям отправит приглашения, — поморщила нос девушка.
— Этого ещё не хватало. Тогда сделай так, чтобы эта пара писем затерялась, — отшутился Альбус. Он не испытывал восторга от подобной идеи, но и Лили не сильно хотелось быть в праздничный вечер под надзором родительских глаз. — Хотя я сомневаюсь, что они бы согласились, — рассуждала она.
— Хорошо, что мои уехали. Мама его очень любит. Пришла бы точно, — пробормотала Айрис, а от внимательного взгляда Ала почти закатила глазки, — замучила бы своими вопросами и лекциями, — добавила девушка. Альбус не мог не улыбнуться от воспоминаний о смелой воспитательной речи миссис Гринграсс. Прокручивая иногда её слова в голове, Поттер одновременно с этим не мог не раздражаться тому, что её взгляды на личную жизнь дочери разительно отличаются от его собственных: как минимум из-за обручения в семнадцать, а как максимум — готовность стать бабушкой уже через пару лет.
— Действительно хорошо, — кивнул Поттер, пытаясь начисто стереть из памяти все неприятные мысли, — так что ты там задумала? — отвлекся на сестру он.
— Озвучу ему свою готовность помочь, — вернулась к пояснению Поттер, — и нужно как-то намекнуть, что одна не справлюсь. И что пусть староста помогает. Будет выглядеть правдоподобно. Тем более, что мы со Скорпиусом уже как-то помогали ему с письмами для родителей первокурсников… А дальше… Пока не знаю.
— Отлично, — закивала её лучшая подруга, — и Кристы там не будет. А дальше останется только подпоить его зельем. И задушить в себе желание прикончить его, Лили, — настойчиво говорила девушка, указывая на улыбку подруги пальчиком, но она не знала, что Поттер уже и не совсем желает ему подобного. — Нужно придумать, как всё это провернуть, — задумалась Гринграсс. Ковыряя ноготком стол, она тут же закусила щёку.
— Выбор-то особо не велик, — скривилась Лили. Уже представляла, как ей придется подливать что-то в его стакан и предлагать выпить. Уговаривать и даже заставлять, лгать и лукавить. Представленная картина совершенно не радовала. Скорее вызывала отвращение. — Радует то, что результат будет мгновенным. Так что вечер в компании Малфоя сменится перезагрузкой его безумного мозга, — заключила она, но ни один из сидящих напротив слушателей не понял её метафоры.
Поттер больше прежнего наклонилась над столом и приготовилась к пояснению, которое казалось ей интересным. Как и всё, что связано с зельями и их действием:
— Эта дурманящая настойка — это нечто... Очень необычная штука... С заменой зелья вложенные Кристой воспоминания и указания начнут исчезать, — серьезно говорила она. Вид имела такой, как будто цитирует абзац учебника наизусть, — их заменят те, которые я начну вкладывать в его голову. Будь то новые убеждения в чём-то, или приказ вести себя определенным образом. Могу указать ему, как и к кому относиться: с кем помириться, — сказав это, она посмотрела на Ала, который после слов Малфоя о конце их дружбы так и не общался со Скорпиусом, — кого ненавидеть, — взгляд невольно поплыл туда, где в Большом зале обычно сидят Криста и Стефани, — в общем всё, что захочу. Классная штука, — с восторгом шепнула она. Будто констатировала полезность этой настойки и задумчиво свела брови.
Закончив, Поттер улыбалась, но мстительная тень в лице не скрылась ни от Айрис, ни от Альбуса.
— Только не переусердствуй, — посмеиваясь, попросил старшекурсник. Причём искренне, — чтобы у него совсем шарики за ролики не вылезли, — объяснился юноша, но этим повеселил обеих. — Давай только обойдемся без прыжков с Астрономической башни и его трехдневного тура по Запретному лесу. Не сомневаюсь, что у тебя были такие мысли, сестренка, но мы приложили слишком много усилий, чтобы это всё так закончилось, — его шутка была по достоинству оценена двумя смеющимися девушками.
— Посмотрим. Может прикажу ему три дня не выходить из комнаты и послать куда подальше эту дуру Харт, — игриво прищурилась Лили, сгребая свои вещи и заталкивая их в свой черный рюкзачок из мягкой кожи. — И Стефани, — добавила она, кивнув в сторону подруги, а вопросительное выражение Айрис в один миг сменилось блаженством. — Ещё обсудим детали, но вы, главное, не пропадайте нигде. А то ищи вас теперь по всем тёмным закоулкам замка, — фраза Лили прозвучала с яркими нотой оптимизма, но мысли об уединении этой парочки и о поцелуях между Альбусом и Айрис сразу вернули Поттер к внутреннему бардаку.
Глаза снова метнулись туда, где обычно сидел Малфой со свитой. Со вчерашнего утра поведение Скорпиуса стало причиной ещё большей неразберихи, которая творилась уже не только в голове, но и в душе Лили, а веселый настрой был чуть ли не самовнушением и некой маской. Значительной и настоящей радостью и поводом для облегчения было то, что сейчас место Скорпиуса за столом пустовало.
— После занятий что-нибудь придумаем. Встречаемся в гостиной, — скомандовала слизеринка, рассматривая брата. — Я пропущу один урок Травологии, — приподнимаясь, Поттер заправила кончик белой рубашки в затянутые на тонкой талии пояском брюки, а после поправила отвороты на рукавах. — Скажешь профессору, что я плохо себя чувствую, и пошла в Больничное крыло? Как раз до ума зелье доведу.
— Хорошо, — кивнула Гринграсс, и скользнула взглядом на Ала. — Только постарайтесь больше нигде… — завуалировано сказала девушка, а Лили тут же поняла, что та имеет ввиду их с Малфоем вчерашнюю ссору, — …постарайтесь не пересекаться вообще. Мало ли что у него на уме, — попросила девушка, а Лили мысленно выругала себя за то, что не договаривает подруге правду, и заставляет её переживать.
Сразу после этого Лили зашагала в сторону библиотеки. В голове крутились мысли о её плане, будущем разговоре со Слизнортом, и расчет невозможности их с Малфоем встречи: в расписании шестикурсников сейчас было окно. Лили Поттер почему-то не сомневалась, что молодой человек использует эту свободу так, как обычно — сидя в общей комнате в объятиях неизменной спутницы.
Непозволительно весело поприветствовав миссис Пинс, слизеринка почти вприпрыжку направилась в нужную сторону. Шла так быстро, что даже не заметила и не поздоровалась с друзьями Леона.
Поиск учебника занял ничтожно мало времени, а нужная страница в чуть ли не до дыр зачитанной книге ещё меньше. Глядя в текст и освежая его в своей памяти прямо на ходу, слизеринка шагала на выход. Ушла мыслями в суть напечатанного настолько, что даже не отвлеклась на шагнувшего за угол того же стеллажа школьника, которого зацепила плечом. Лишь подняла ладошку в извинительном жесте и сказала мягкое «прости», но что-то внутри встрепенулось. Когда в полуметре за спиной услышала отбирающий покой голос:
— Я уж было подумал, что это случайность. Но теперь вижу, что ты действительно неуклюжая, Поттер.
Переполненная иронией фраза, конечно же, принадлежала тому, который ещё вчера приказывал ей поднять глаза. Он-то и подарил ей почти бессонную и полную навязчивых мыслей ночь. Даже сейчас не давал ни единого шанса на умиротворение: ей казалось, что каждая клетка тела подскочила и сделала переворот, а сердечная мышца вдруг решила показать все свои возможности и работала на износ.
— Видок не очень, — ухмыльнулся Скорпиус, как только Лили удостоила его своим вниманием и повернулась, а тот осмотрел её с туго затянутого на голове толстого бронзового хвоста до подошв аккуратных лаковых лофферов, но солгал. Лгал безбожно: несмотря на сегодняшний недосып, и уже сведенные от внезапности этой встречи и разговора брови, Поттер всё равно казалась ему непозволительно привлекательной: глянцевая кожа, выразительные блестящие глаза, блестящие розовые губы, легкий румянец, невероятного цвета натуральные волосы, прямая осанка и прекрасная уже женственная фигура... Вот только он не совсем понимал, что послужило причиной этих мыслей и такой резкой перемене в его отношении к ней. Той перемене, которую хотелось скрыть от этой Поттер настолько же, насколько и хотелось разоблачить перед ней свои странные мысли.
— Ну, не всем дано быть такими идеальными, как ты, — пояснил девушка.
Ей удалось ответить с зацепившим его безразличием. Это стало понятно тогда, когда он вынул из кармана свободную от какой-то книги руку. Малфой перехватил ею запястье собравшейся уходить ученицы, но Лили-то добивалась совершенно другого. Говоря это, она надеялась, что полностью удовлетворит его самолюбие и тот, несомненно, оставит её в покое, но всё теперь имело совершенно другой эффект. Поттер оставалось надеяться, что вчерашний случай лишь одноразовый плод воздействия на Малфоя этого дурацкого зелья, и что подобного случившемуся его мозг больше себе не позволит. Хотелось бы, чтобы вообще забыл, но хозяин этих самых извилин уже потянул её к себе, и улыбнулся так загадочно и хитро, что у девушки пропали на это все надежды.
Ко всему прочему в голову начали приходить мысли о том, что ей, так или иначе, предстоит заговорить с ним и наплести ему о Слизнорте. Так почему бы не сделать это сейчас?
— О-ой, — поплыла в хитрой улыбке притворно удивленная Лили, и до жути медленно опускала взгляд на свою руку, которую всё ещё сжимала ладонь Скорпиуса, а слизеринец проследил за её многозначительным взглядом и начал разжимать хват. — Аккуратней, Скорпи, нас могут увидеть, — выразительно и игриво шепча, дернула бровью слизеринка, намеренно называя его так, как это делает Криста. Намекая на неё же, она посмотрела в сторону центрального прохода библиотеки.
Лили была во всеоружии. Ей самой на миг показалось странным, что подобный тон и его присутствие не вызывают в ней ровным счетом никакого волнения. Скорее всего, всё оно осталось вчера в кабинете Зельеварения.
— Боишься конкуренции, Поттер? — Скорпиус не помедлил с ответом, а тон и улыбка полностью соответствовал наигранно-милому разговору.
— Ну что ты. Я не смею, — прошептала она, прижимая к груди учебник и приблизив к нему своё лицо так сильно, что опять ненадолго почувствовала ужасно знакомый и приятный запах. Она неспешно отвернулась и так же медленно зашагала вдоль книжных полок чуть раньше собственного глубокого вдоха.
— Повторяешься, Поттер. Придумай что-нибудь новенькое. Эта отговорка становится скучной, — Скорпиус улыбался и шагнул следом. Наблюдал, как девушка создает видимость того, что всё-таки забыла взять ещё одну книгу и уже выискивает её на полке в паре метров от него.
— С каких это пор правда стала скучной? — улыбнулась слизеринка, глядя на ярко-красный корешок зажатого в руке томика. — Никогда не видела в отсутствии лжи ничего зазорного, а ты? — будто дразнилась девушка, но совсем скоро стало понятно о чём идёт речь:
— Мне кажется, или она начала тебе надоедать, Малфой? Только честно, — ангельским голосом, но смело подтрунивала Поттер. Сама не до конца могла объяснить собственные решения, но сейчас слова подкатывали раньше, чем она успевала что-то сообразить. Всё в ней было полной противоположностью вчерашнему: злость сменилась хорошим настроением, волнение — храбростью, а решительность вытащить Скорпиуса из всей этой ерунды била через край.
Лили уже собиралась вернуть книгу на место и взять любую следующую, но не успела. Тихо приблизившийся Малфой уже сунул на свободное место зажатый в ладони томик. Даже и не собирался помышлять вернуть его на другой стеллаж и довольствовался обретенной свободой обеих ладоней. А Лили пришлось свести брови и прижать к себе ещё и эту книгу.
— Хочешь правду, Поттер? Я уже начинаю думать, что ты следишь за мной, — с невероятно довольным лицом говорил Скорпиус, упираясь ладонью в паре сантиметров от бронзово-медных переливов. Он сделал это, когда Лили прислонилась спиной к книжным полкам.
Слизеринка закатила глаза и было видно, что готова зайтись от беззвучного хохота. Но из-за его приближения Поттер всё-таки напряглась. Теперь ей стоило усилий это притворное спокойствие и фарс. Те, с которыми она рассматривала белоснежный воротник его рубашки и серебристые полосы на изумрудном фоне галстука, который осмелилась поправить своими тонкими пальцами.
— По-моему, это ты за мной следишь, Скорпи… — посмеивалась от очевидного она, ведь о подобном совпадении и речи не шло. Вряд ли ему что-то понадобилось вчера в кабинете Зельеварения, а сегодня именно за этим стеллажом. И именно тогда, когда сюда на пару секунд заскочила Поттер. Зажатая ранее в его руке книга, название которой не скрылось от девушки, гласила о том, что Малфой должен был быть в противоположной части библиотечного помещения.
— Готова признать, что тебе этого хотелось бы? — лениво, тише прежнего и обольстительно потянул он, медленно постукивая возле головы девушки пальцами. Поттер ещё вчера смекнула, что он поменяет стратегию, и что фривольных жестов с его стороны ей в случае очередной встречи не избежать. Только до этого всё-таки надеялась, что таких встреч и не будет. В этот момент неловкости и испытания её храбрости даже гадина Криста не казалась слизеринке такой уж плохой. А всё потому, что её присутствие могло бы спасти Лили от его обаятельной и будто обезоруживающей улыбки. И где эта Харт, когда она так нужна в первый и в последний раз в жизни?
— А тебе бы хотелось, чтобы я это признала? — не уступала в напоре и неудобству вопросов Лили, но собеседник игриво прищурил глаз и рассматривал теперь её лицо с куда большим удовольствием.
Малфою явно импонировало её упрямство. Как и всё то, что делало Лили Поттер не похожей на остальных трусливых, слабохарактерных и неинтересных сверстниц. Для уже совершеннолетнего Малфоя они казались малолетней и серой невзрачной массой, но на их фоне младшенькая из семейства Поттеров почему-то выделялась огромным рыжим пятном. Даже на фоне старшекурсниц. Она-то и заинтересовала его своей недавней смелостью, даже цепляла равнодушием. А ещё эти странные и будто туманные сны, в которых они почему-то нормально разговаривают, находятся рядом в гостиной и Большом зале, на переменах и в Хогсмиде... Беседуют, шутят, смеются, где он на мощеном дворе школы в солнечный день смотрит ей в глаза, что-то говорит и даже обнимает её...
— Мне нужно идти. Нужно помочь одному тугодуму с… — обрывала его домыслы девушка, но не сдвинулась с места ни на сантиметр, а к концу фразы помедлила, — …с Зельеварением, — он ухмыльнулась. Даже чуть склонила голову на бок и ещё пару мгновений с насмешкой рассматривала черты лица этого самого чертовски привлекательного тугодума. Затем посерьезнела и шагнула в нужную сторону, но довольный Малфой, сделав более широкий шаг, преградил ей путь.
— Неужто Корнеру? — весело предположил он. Сама мысль, что Поттер может назвать его тугодумом, почему-то потешила Скорпиуса.
— Да что ты так к нему прицепился? — с вызовом спрашивала девушка, но не теряя лукавости во взгляде и веселого настроя, — ради Мерлина, Малфой, — вскинула бровь она, а одновременно с этим потянула хитренькую ухмылку. — Тебе хочется верить, что меня интересуешь ты и твоя Харт, а на деле ты первый лезешь ко мне и достаёшь меня с Леоном. Помнится мне, что ты вроде как ненавидишь меня. Так? Отсюда вопрос: какая тебе разница до меня и моей жизни? Кроме твоего желания ещё раз подпортить её я не жду от нашего разговора никакого смысла и … — тихо и настойчиво говорила Поттер, но запнулась на полумысли. Лили с неким недоумением начинала наблюдать за тем, как собеседник играет скулами, но на рожон в виде фортелей от задурманенного мозга лезть не собиралась. Хотя было поздновато думать об этом.
— Поверь мне, твой Леончик мне совсем не интересен, — самоуверенность и напыщенность били через край. И даже честность о которой так просила Лили. — И я вынужден огорчить тебя, Поттер, и сказать, что не задержусь тут надолго, — тихо, хитро и будто мстительно сказал он, упираясь теперь возле её красивого личика на всё предплечье. Движение позволило ему нависнуть над ней и смотреть на девушку вблизи и сверху вниз, но та смотрела не менее храбро. Несмотря на то, что поджала губы и прищурила глаза.
— О, ну что ты, — чуть не встав на носочки и вытянув к нему шею, зашептала Поттер, — даже не знаю, как справлюсь с этим. Наверное, прогляжу все зареванные глаза до нашей следующей встречи, — не унималась девушка, рассматривая серебристые глаза, — вот только незадача, — цокнула языком она и пожала плечами, — не смогу заплакать. А из-за тебя так подавно.
Они оба снова ухмылялись. Нырнувшая ему под руку, Поттер понимала, что для Скорпиуса эти разговоры что-то сродни забавы и очередного самоутверждения, но и сама испытывала от этого определенное удовольствие. А что касательно волнения?.. Его не было. Было только адское желание приструнить этого мерзавца, который был лишь плодом убеждений Кристы. И сделать это до того, как он превратится в Скорпиуса. По своей сути всё походило на бой остроумия и упрямства двух гордецов с неким перебором в лидерских качествах. Борьба титанов, но силы-то почти равные, а от этого становилось ещё интересней.
— Столько смелого упрямства, Поттер? — тихо посмеивался молодой человек, шагнув к девушке. — Гриффиндорцы во всю завидуют, — насмехался он, прищурившись. — Хотя... На гордого льва ты точно не тянешь, скорее...
— Львенок? — тут же выпалила Лили. Почти с наглостью и с упоением рассматривала то, как его самоуверенная гримаса трансформируется в иную, хотя и сама испытывала нечто подобное — смесь растерянности и отголосков о прошлом. Их нормальном прошлом.
— Точно... Львенок, — как-то несвойственно Малфою растерянно согласился он. Оценивал дозу её гордости и упрямства и пушистую яркую копну волос, которая сейчас была спрятана в аккуратную прическу. Молчал. Будто это самое слово что-то ему напомнило и на несколько абсолютно немых секунд. А Лили... Лили аж потупила взор, невольно вспоминая все те моменты, когда слышала от него это уже полюбившееся прозвище — то, что кануло в бездну их теперешней неприязни. Кроме него её никто и никогда так не называл...
— Хотя... так даже забавней… — заговорил будто бархатным голосом, тихо и размеренно. Таким же размеренным оказался его новый шаг в её сторону.
— Забавней что? — удивилась Лили, подперев плечом стеллаж и скрестив лодыжки. Не постеснялась игриво прикусить губу, но через секунду снова ощутила пряные ноты и даже теплое дыхание.
Начинал пугать уже серьезный настрой Скорпиуса. Под его напором и в свете недавних событий Лили робко и нехотя пятилась назад. Этим только распалила его настойчивость. Поняла свою ошибку после пары шагов, взгляда в его отнимающие уверенность глаза, и осознания того, что она в тупике, ведь рано или поздно, но упрется в широкий библиотечный подоконник.
— Забавней наблюдать, как ты будешь забывать о нём, Поттер, — юноша потирал щетинистый подбородок, и говорил это так, как будто самую настоящую очевидность. Даже выпрямил спину и не постарался скрыть властный тон и довольство от каждого звука, который вылетел из его рта, заставив Лили рассмеяться.
— Не мели ерунды, — искренне хихикнула слизеринка. — Из-за тебя? Знаешь, тебя иногда чертовски заносит в твоем самомнении. Ты же вроде не глупый, Малфой, — прищурила глаз девушка, но пятиться не переставала,— ты же не думаешь, что все хотят запрыгнуть к тебе в объятия?
— Все? — хмыкнул он, — точно нет, — потянул староста, но уже указывал в грудь остановившейся возле окна слизеринке пальцем, — а вот ты, Поттер… — проявив наглость, молодой человек склонился прямо к уху той, которая тут же вздрогнула. Растеряла свою уверенность ещё быстрее, чем нашла её парой минут ранее, но она-то и была нужна ей сейчас больше, чем когда-либо.
— Чудовищная... прозорливость, — тихо говорила она, но то, что шагнувший назад Малфой должен был услышать. Даже не спросила что-то о том, почему ему так хотелось бы, чтобы она начала забывала Леона. Тем более ради него.
Смотрела, как он прячет руки в свои идеально выглаженные брюки и выглядела лишь наполовину уверенно, ведь под его внимательным взглядом это было совсем не просто.
— Слушай, как насчет продолжить этот занимательный разговор вечером? — как ни в чём не бывало предложила пятикурсница и взглянула на наручные часы, а вскоре отметила удивление в лице собеседника. — Нужно помочь Слизнорту, — объяснилась Поттер, но незаметно вытирая о штаны мокрую от волнения ладонь, которая ещё недавно сжимала книгу. От его ответа сейчас зависели все последующие планы трех его друзей.
— И почему я должен это делать? — ухмыльнулся юноша, а Лили уже заправляла дрогнувшей рукой выбившийся краешек блузки.
— Это твои обязанности старосты, между прочим, — с укором отрезала Поттер.
— И твои, как будущей? — скорее не спросил, а констатировал очевидный факт старшекурсник. Он, как и все, знал, что старик питает слабость к Лили Поттер. И не сомневался, что стоит той только захотеть, и значок старосты у неё в кармане. Тем более, что она подходит на эту должность по всем до последней критериям, а на следующий год Слизерину как раз потребуется кто-то подходящий.
— И скажи спасибо, Малфой, что я согласилась помочь тебе. Поверь мне, что я не в восторге от этой идеи. И если бы не старичок Слизнорт... — лгала Лили, но очень и очень убедительно.
— Лжешь ты еще хуже, чем выглядишь, Поттер, — лгал и он. Опять. — Ты в восторге. И ещё каком. Когда тебе ещё выпадет возможность провести со мной наедине время? — лениво закатил глаза Малфой. В нужную ложь по поводу Слизнорта поверил, а всё остальное Лили и не интересовало.
— Чёрт возьми… Попалась… — гримасничала Поттер, — а так хотелось это скрыть, — шутливо съязвила девушка, — я же на самом деле надеялась встретиться вечерком за чашечкой чая или чего покрепче, но придется довольствоваться тем, что есть. Лишь бы рядом со Скорпиусом Малфоем.
Закончив монолог, она улыбнулась, но и собеседник не сдерживал веселья. Даже беззвучно посмеивался, покачивая головой. Словно эта странная Поттер его удивляла, чуть раздражала и восхищала своим остроумием одновременно.
— С «выпить» это ты, конечно, погорячилась, — хмыкнул он. — Предпочитаю пить только в тесном кругу и с определенными людьми, — Лили чуть округлила глаза, но сразу же нахмурилась. Даже прикрыла веки и сильно потерла их пальцами. Выглядела при этом так раздосадовано и странно, что Малфой прищурился. Её осенило. Он и не догадывался, что Поттер мысленно уже домчала до теплиц. Даже ворвалась внутрь и потянула оттуда Айрис Гринграсс. — А вот по части времяпрепровождения с тобой у меня есть более достойные идей, Поттер, — продолжил юноша.
— Тогда не забудь их до вечера, — уже через плечо кинула набирающая скорость Лили. Даже не обратила внимания на двусмысленность его фразы и пошловатый подтекст. Она почти летела на выход, оставляя позади сбитого с толку молодого человека.
Мало того, что он и в себе не мог разобраться: странное чувство раздражения и бешенства от одного только присутствия этой девчонки последнее время начало сменяться совершенно другими эмоциями и желаниями. А ещё этот не уходящий из головы случай с зельем, какое-то сочувствие в её сторону. Даже осознанное желание перенять её боль на себя и быть к ней ближе. Настолько, что вчера напрочь забыл о своей идеальной Кристе и хотел лишь одного… Лишь одну, но почему её? Странная, мутная, совершенно взбалмошная серая мышь, глупые речи и даже молчание которой доводили мозг и тело до злобной агонии. А теперь куда это всё подевалось? И откуда он вообще себе придумал, что нравится ей? А если и да, то…
— Во сколько к Слизнорту? — с намеренным раздражением и грубо кинул он вслед скрывшейся за полкой Поттер, а перестать хмуриться и даже вполне широко улыбнуться смог тогда, когда услышал сказанную звонким голосом Лили Поттер фразу: «Я позже тебя найду».
И было странным, что от этого что-то внутри ёкнуло. Что-то за эти три разговора, переполненных нелепыми фразами и даже грубостью, пустило в ход те ржавые шестерни в его груди, которые уже давно застыли без движения, а Криста… Она лишь как что-то само собой разумеющееся, но, по сути, начинает казаться пустой и обезличенной. По крайней мере, по сравнению с той, которая с каждым новым шагом стремилась к теплицам Хогвартса.
***
Пролетая между сводов стрелочных окон, Лили Поттер не побоялась нарушить школьные правила и сорвалась на бег. Подобным образом она преодолела всё то расстояние, которое приблизило девушку к её лучшей подруге. Остановившись у двери из мутного стекла, слизеринка даже не удосужилась перевести дыхание и достать из рюкзака джемпер, который позволил бы ей не замерзнуть от ноябрьской прохлады. Но последнему не суждено было случиться, ведь от бега и волнения её тело почти горело. Так же, как и мысли. Сунув голову вовнутрь и рассматривая суматоху, Поттер отметила увлеченность профессора Лонгботтома чем-то странным вроде скрещенной между собой ядовитой тентакулой и прыгучей луковицей. Результат трудов довольного преподавателя проявлял себя в виде странного и неведомого доселе в магическом мире растения, а каждый второй ученик в классе бормотал недовольства, хмурился и потирал ужаленные конечности. Тяжело было быть довольным, когда эта странная ерунда не только больно жалится, но и постоянно прыгает с места на место. Потрясающей её находил только мистер Лонгботтом. Пробравшись в теплицу, Лили вскоре покинула её пределы. При этом тянула за спрятанную под толстой перчаткой руку обеспокоенную Айрис Гринграсс. Заговорить осмелилась лишь тогда, когда они оказались за углом со складом разного размера садовой утвари и кучей разнообразных горшков для растений. — О, нет, — нахмурилась светловолосая девушка, рассматривая взвинченную подругу, — только не говори, что ты с ним столкнулась и вы снова пособачились. Лили, мы же все обсудили, — простонала девушка. — Нам нужно запастись... терпением, — закусила щеку она, но уже от странности того, что подобного содержания фраза принадлежит ей — той, кому о терпении почти ничего не известно. — Кто бы говорил, — хмыкнула Лили, и поспешила перебить Айрис, а та уже набрала воздух для следующей воспитательной речи. — Мы не совсем поссорились вчера, — решительно призналась Лили, а собеседница свела бровки, — то есть и это тоже, но было ещё кое-что, — пробормотала Поттер с уже менее уверенной и извиняющейся за ложь интонацией. По завершению рассказа, который занял несколько увлекательных минут, Поттер наблюдала, как Гринграсс, приоткрыв от услышанного рот, медленно оседает на огромный перевернутый горшок. Тот от её веса пустил ещё одну трещину и предательски скрипнул, но слизеринка в свете услышанного и глазом не моргнула. Они оба были широко распахнуты и буравили Лили. — Я так и знала... — выпалила Айрис, сопровождая речь бурной жестикуляцией рук, а те все ещё скрывались под перчатками из грубой кожи дракона. Во взгляде рыжеволосой пятикурсницы прочла настойчивое: «О чем ты?» — Что ты ему нравилась, Лили! Или даже больше... До того, как Криста начала подпаивать его. А ещё и его часы… — с задумчивостью и восторгом сказала она, но последнего Поттер точно не поняла, а оживленная Гринграсс не спешила пояснить. — Это может быть простая побочка неправильного зелья, — скрестила руки на груди девушка, но терпение было на пределе. Пыталась оправдать эти мысли. Ей не хотелось теперь думать об этом. Тем более, что у неё есть Корнер. — Очень сомневаюсь, Лил, ты же… — чуть не хохотала от облегчения довольная подруга, но радость была недолгой. — Я его не заставляла везде ходить с ней и пить эту бурду, Айрис, — чуть не кричала Поттер. — И я прекрасно помню, как он убеждал меня в том, что эти две Ильверморнтки не такие уже и плохие. Это было во время нашего последнего разговора. В школьном дворе. Помнишь? Айрис ничего не ответила. Даже не кивнула. Лишь опустила глаза и потупила взор. Ей хватило всего одного взгляда на Поттер, чтобы понять то, что она сейчас чувствует. Она видела эту злость, досаду, остатки обиды, и понимала, что гордость подруги затыкает сейчас свои уши и не хочет слышать ничего о чувствах настоящего Малфоя. — Он же не дурак, Айрис, — совсем тихо выдохнула девушка, а Айрис поняла, что к горлу Поттер подкатывает то откровение, которое Лили сама себе не смела озвучить, — и никогда не был им. Лишь притворялся, когда это было нужно. И он всё знал! Понимал, что нравился мне, даже когда я была уверена, что у меня получается это скрывать. Я только недавно это поняла... Никогда особо и не надеялась. Смирилась с тем, что я младше всех этих красоток, которые сами к нему липли. Пачками, Айрис, а он ещё и спрашивал моё мнение. Хорошенькая или нет? Наверное, так сильно не хотел говорить мне в лицо о том, чтобы я даже не думала о нём, что держал меня в курсе всех своих отношений... Лили говорила так, как будто умоляла собеседницу понять её, но последующей жестикуляции позавидовал бы и самый талантливый мим. — Смирилась и со всеми этими его штучками: нечаянными объятиями, с шепотом на ухо, постоянными поцелуями в щеку, властным замашкам с прижиманием к стене, обсуждением его пассий и высмеиванием моей ревности. Даже почти переварила шутки о том, что пригласит меня на бал, если мне не с кем будет идти… — раздражалась и брезговала Лили, и до боли закусила нижнюю губу. Это был далеко не весь список. — Это у него такие извращенные понятия о знаках внимания, — теперь злилась и Айрис. На глупость своего кузена, который и вправду позволял себе многое. — Он просто долго соображал... И когда сообразил просто хотел убедиться, что точно не безразличен тебе, — попыталась оправдать действия Скорпиуса Айрис, но вышло ещё хуже. Это доказывал злобный осуждающий взгляд зеленых глаз. — Безразличен, — почти беззвучно пробормотала Лили. — Теперь точно... Даже в таком ничтожном звуковом диапазоне Айрис определила заглушившие своей громкостью искренние ноты. Это была даже не обида. И не разочарование. Это была боль. Настоящая душевная боль от той раны, которую оставил Скорпиус ещё тогда, когда был при своем разуме, а безумный Малфой расковыривал её на протяжении пары месяцев. И солью посыпал. — Не хочу говорить об этом, — тихо отмахнулась Поттер, — у нас другие проблемы, — подытожила она, обрубив откровения и переводя разговор в другое русло. — Час от часу не легче, — сетовала Айрис, осматриваясь по сторонам. Уткнувшись взглядом в ладони, она начала стягивать с рук перчатки. — Какие? — потирая глаза, девушка уже сомневалась, что что-то расстроит её ещё больше. Больше было некуда. — Я не буду подмешивать ему зелье, — пояснила Лили, но Айрис от услышанного опешила. — Лил, — простонала она, прикрывая гримасу мучительницы ладошками. — Я понимаю, что он вел и ведет себя иногда как придурок, но мы же обо всём договорились. Ты же пообещала… — Я не смогу, Айрис, — перебила девушка, и Гринграсс теперь ничего не понимала, — Криста запретила ему пить что-либо с посторонними людьми. Честно говоря, эта гадина молодец. Всё продумала, — нервно посмеивалась слизеринка и начала медленное шествие вдоль сбитой с толку подруги. — Просчитала, чтобы никто не смог сунуть ему что-то вроде противоядия. Или порцию Амортенции от другой девушки. Или просто другое зелье, а эффект мог бы быть самым неожиданным. — Противоядия? Его же нет, — чуть удивилась Айрис, но это сейчас было не важно, — а как ты узнала? — Он сказал. Нечаянно обмолвился и подкинул мне эту идею, — прищурила один глаз девушка, — да и что тут думать? Это же очевидная мера предосторожности в Зельеварении. Чтобы вдруг эффект не испортить. Я должна была догадаться, — злилась на себя Поттер. — И что теперь? — Я не знаю... Может Альбуса попросить как-то помириться с ним? — рассуждала Лили, — Пусть сядут и напьются Огневиски в честь примирения и восстановления дружбы. — Это вряд ли сработает. Главное, чтобы до мордобоя не дошло. Даже ангельское терпение Ала уже заканчивается, — поморщила лоб Гринграсс. — Заклинание? — Какое? — задумалась Айрис, — разве что Непростительное. — Может просто шарахнем его и вольем ему зелье в глотку? — предложила Лили, но Айрис молча осуждала её за это. — Значит голову Леона не жалко, а заломать Скорпа по рукам и ногам, и влить в него несколько капель настойки — жалко? — Не жалко, — пояснила озадаченная Айрис, — но мы не имеем права на ошибку. И если он что-то заподозрит раньше нужного, или мы промахнёмся, или что-то ещё... то мы пропали, — вынесла вердикт девушка. — Да и реакция у него почище твоей. Даже палочку поднять не успеешь, как в тебя уже полетит его заклинание. Они с Алом в дуэльном клубе все вершки снимали, — напомнила Айрис, но эта её фраза была веселее и сопровождалась улыбкой. Не иначе, чем из-за воспоминания об Альбусе. — Может подкараулить и шандарахнуть из-за угла? — предложила собеседница. — Этот план тоже может закончиться дуэлью шестикурсников. Если Альбус достанет палочку в его присутствии… Или твоё предложение обернется для нас с тобой получасовой речью твоего брата о том, что он не опустится до того уровня, чтобы отправить кому-то в спину заклинание, — рассуждала Гринграсс и была права. В волшебном мире это считалось низким поступком. Альбус не позволил бы себе так поступить, не перепробовав до этого все возможные варианты. Только в крайнем и безвыходном положении. Лили нахмурилась, а повисшую паузу прервал задумчивый голос заговорщицы напротив: — Разве что… — просияла девушка. — Не-еет…— потянула Лили, рассматривая блеск в глазах-жемчужинках напротив, — нет! Нет и нет! — она замотала головой, но была уже на грани истерического смеха. — И думать не пытайся! Поттер догадалась о сути предложения Айрис. Она додумалась до этого намного раньше сокурсницы, только упиралась от этой идеи руками и ногами, а вскочившая с садового горшка Гринграсс считала её чуть ли не идеальной. — Лили, это же самый лучший вариант, — улыбалась от уха до уха, она и даже глубже задышала, — ты только подумай: никакого риска, никаких подливаний в стаканы, да и Скорпиус при этом останется цел и невредим. Не будет даже рамок в десять секунд до действия зелья. Ещё вы будете только вдвоём, а после твоего рассказа о вчерашних событиях это вообще будет на раз плюнуть, — почти умоляла девушка, но Поттер мотала головой пуще прежнего. — Один крошечный… — показав размер при помощи двух еле разведенных пальцев, Айрис почти скулила, — …крошечный поцелуйчик, Поттер. Он даже не вспомнит о нём. — Зато я не забуду, — фыркнула Лили, но была зла. Зла от самой мысли о сути этого разговора и о том, что Айрис права. Это было лучшим вариантом из всех тех, которые пришли им в голову. — Эти ваши уроки терпения явно на тебя повлияли, Гринграсс! Теперь только об этом и думаешь! — бурчала она. — А если он не выпьет из стакана в нужный отрезок времени? И как ты добавишь при нём свой волос? А если от остолбеняющего заклинания он шандарахнется с высоты своего роста о каменный пол? У него и без прочего в мозгах полная каша, хочешь ещё большее месиво там устроить? И как вообще он сможет его проглотить, если будет под заклятием оцепенения? А под Инкарцеро вообще пальцы нам откусит пока мы втроём будем вливать в него нужный состав. И не забывай, что он под волей Харт и будет всячески сопротивляться тому, что в него вообще что-то вливают, он просто плюнет нам это всё в лицо и очнётся уже через пару минут марионеткой Кристы, — теперь злилась и Айрис. Даже уперла руки в бока. — А этого зелья мы больше не достанем. Его и так очень мало, Лили. Не самое удачное время для блеска характера и гордости. Не находишь? — Гринграсс разносила упорство Поттер в пух и прах, но и Лили не собиралась так легко сдаваться. — Хорошо. Даже если и так. Только ты забываешь, что и мне придется в конечном итоге сделать глоток. И если пошевелишь как следует извилинами, то сообразишь, что во время поцелуя оба человека обмениваются… — она помедлила. Испытывала некую неловкость от того, что предстояло сказать, но жажда пояснения взяла верх. Хотя Гринграсс это и без подруги знала. Для полноты картины хватило того, что недавно происходило в комнате Поттера. — …слюной, Айрис. И выйдет так, что не только он... мы оба будем в бреду и под Амортенцией с частичками друг друга. Замечательно! — чуть не крикнула Поттер, — а ещё доза будет для него, а не для меня! Только вот я совсем не знаю какие могут быть от этого последствия. И успею ли я дать ему какие-то указания, прежде чем он скомандует что-то мне, — Поттер свела брови и сама уже была готова умолять Айрис отказаться от этой идеи. — Сделаешь малюсенький глоточек, — тихо предложила светловолосая слизеринка, но после небольшой паузы. Та позволила Лили немного успокоиться и собрать в кучу все дикие мысли в своей бедовой голове. — И мы с Альбусом будем следить за вами по карте. Будем рядом и придём на выручку до того, как вы оба перестанете соображать, — сделав пару шагов, девушка обняла уже совсем сбитую с толку и страдающую с виду подругу. — Мы продумаем всё до мелочей. Всё будет хорошо. Я обещаю, — шепнула Айрис и одарила собеседницу мягкой, искренней и успокаивающей улыбкой, которая должна была заставить Лили верить в лучшее, но ей всё ещё не верилось. Поверится только тогда, когда они соберутся после уроков в комнате Альбуса и начнут обсуждать предстоящее ей действо от корки до корки. Тогда, когда Ал и Айрис заменят зелье из комнаты на первом этаже на её собственное, а то смоют в туалете Плаксы Миртл. Осознание придет тогда, когда она возьмет у Слизнорта список адресов и имен для написания приглашений. Когда найдет перед вечерним дежурством улыбающуюся и хитрую физиономию Малфоя, и скажет ему о том, что к девяти вечера ждет его в кабинете Зельеварения. Но по мере приближения этих злосчастных девяти часов всё задуманное будет казаться почти непосильной задачей. А всё потому, что рядом с ним разум в любой миг может сложить свои полномочия перед чувствами. Глубоко спрятанными ею чувствами, которые рискуют вырваться под действием Амортенции и дурманящей настойки. И ей уже и не удастся пересилить себя и уйти так, как она ушла вчера. Вероятно, что даже без влияния этого дикого зелья.***
В аккурат девяти вечера, обменявшись напоследок взволнованным взглядом со сжавшим карту Мародеров Альбусом и Айрис, которая цеплялась за свободную руку брата, Лили шагнула в пустынный и мрачный коридор. Добравшись до класса, заняв в нём своё излюбленное место и разложив перед собой приглашения и конверты, девушка протяжно выдохнула. Лили засучила рукава тонкого балахонистого свитера и нащупала в кармане своих джинсов крошечный стеклянный пузырек. Достав его, она бережно поставила зелье на стол, сложила одна на другую руки и уперлась в них подбородком. Полностью прокручивала предстоящую пьесу, в которой ей отведена главная роль, но глаз от сосуда напротив не отводила. Он был не больше её мизинца. Даже не верилось, что настолько ничтожное количество содержимого может позволить полностью управлять разумом и волей человека. Даже такого волевого, каким всегда считала Скорпиуса, но и он не был биномом Ньютона. Сейчас он был всего лишь марионеткой злобной, алчной и слепо влюбленной в него Кристы Харт. Лили даже казалось, что подобным ей особам почти чужды нормальные человеческие чувства: они путают влюбленность с ревностью и чувством собственности, настоящую дружбу с извлечением из общения выгоды, а нежность заменяют всепоглощающей страстью и почти животной тягой. Таким же Криста хотела видеть и своё творение. То, за которым щелкнул замок входной двери, едва Лили успела сжать в ладошке маленький флакончик и затолкать его в тугой кармашек. Быстро потянувшись к первой карточке, Поттер наскоро макнула перо в чернила. Успела написать размашистую заглавную букву, но остановилась и почти замерла, когда почувствовала в шаге за спиной присутствие Малфоя и то, как его рука перебирает собранные в высокий хвост длинные медно-бронзовые пряди. И снова не сомневалась, что подобным вольностям с его стороны быть. Была к этому готова, но не думала, что этот наглец позволит себе подобное прежде, чем даже успеет заговорить. — Опоздал, — изрекла она. Даже не посмотрела на очаровательную улыбку юноши и поспешила забрать свободной от пера рукой волосы, но на карточку тут же капнула большая клякса чернил и Поттер цокнула от недовольства. Достала палочку и шепнула себе под нос очищающее заклинание, а положив её на стол, напряженно наблюдала за тем, как спрятанная под рукавом спортивной кофты рука медленно перекладывает волшебный предмет подальше — на середину широкого стола. — Боишься меня? — подняла брови Лили, развернулась и взглянула, наконец, на старосту. — Перестраховываюсь, Поттер. Мало ли что творится в твоей голове. Это разве преступление? — подшучивал он, но видно, что ни капли не переживает. Скорпиус уверенно уперся одной ладонью в край стола, а другой в спинку стула. — Говорить глупости — это преступление…. — ухмыльнулась слизеринка, но тут же отвлеклась на письма. Жутко переживала и без того, чтобы ещё и смотреть в его красивые близкие черты. — Знаешь, я начинаю привыкать к твоим остротам. А что? Мне даже нравится, — молодой человек говорил тихо, немного откатив губу и с довольной улыбкой. Снова потянулся к её волосам, только на этот раз легонько пробрался под них ладонью и намотал в один оборот на свое запястье. Даже немного потянул за них. Так, как сделал это вчера. — Между прочим, это твоя фраза, — огрызнулась слизеринка. Стоило ей договорить и податься вперед, как молодой человек уже наблюдал за скользнувшей по его ладони яркой и шелковистой на ощупь змейкой. — И когда же я это говорил? — сведя брови, собеседник медленно шагнул в сторону отведенного ему напротив места. — Что-то не припоминаю. — Когда-то, — уклончиво пробормотала Лили. Смысла доказывать его затуманенному рассудку что-то о том, что они дружили и общались несколько лет к ряду, не было. — Не могла сказать, чтобы он поручил это кому-то из малышни? — он возмутился, рассматривая лежавшие перед носом карточки. Решил, что те не достойны его полноценного внимания. — И что это за магловское самопожертвование, Поттер? Имея ввиду написание от руки, Скорпиус достал волшебную палочку и махнул ею в сторону пера. То тут же взмыло от стола, окунулось в чернила и заскоблило по пустому и красивому картону, который строчка за строчкой превращался в приглашение на бал. — Умно, — недовольно пробормотала Лили. Даже не все семикурсники умели заколдовывать перья так, чтобы они излагали на бумаге все мысли волшебника. Это была далеко не самая простая магия. Иногда подобное было даже не по силам взрослым волшебникам: получалось до ужаса неаккуратно, или с бредовыми ошибками. А иногда перо проявляло вольность и вместо нужного текста писало какую-то постороннюю мысль хозяина. Например, описывало его переживания по поводу вчерашнего матча по квиддичу. Или прочтенной в газете статьи. В целом подобное требовало сноровки, сосредоточения и склонности человека к такому явлению, как многозадачность, а это было присуще далеко не каждому волшебнику. — Ничего сложного, — прокомментировал он, закидывая ноги на угол стола и складывая руки в замок. Обмякнув на стуле, Малфой мог себе позволить почти бесцеремонно рассматривать старания девушки. — Итак... — нарушил он тишину, но после некоторых внутренних рассуждений и паузы. — Как на счет продолжения занимательного разговора? Если ты помнишь, мы не закончили, а я терпеть не могу недосказанности. Лили это прекрасно знала. Знала его до нежеланного хорошо, а потому могла предугадать, что он не отстанет от неё. Не отцепится теперь до тех пор, пока не услышит что-то, что хочет. Или не добьется желаемого. Вопрос только в том, чего он хочет. — Я ведь вижу, что ты что-то задумал. Чего ты от меня хочешь? Выкладывай, — решив не откладывать всё в дальний ящик и во избежание длительной получасовой битвы остротами, до безобразия спокойная с виду Поттер спросила это так серьезно, что слушатель искренне удивился её напору и решительности. А Лили мысленно умоляла эту самую решительность не покинуть её до того момента, когда ей каким-то чудом придется перебороть себя и полезть к нему с поцелуем. — А что, если меня интересуешь ты, Поттер? — до раздражающего лениво растянул слова Малфой, а Лили опешила. Даже испугалась, ведь подозревала, что о чувствах не идет никакой речи. Не может, если учитывать то, что настойка Харт ещё действует. Сказал, даже не моргнув глазом и с таким явным откровенным намеком, что девушка невольно приоткрыла рот. На миг забыла о важности предыдущих мыслей. Её передернуло. В голове зазвучал не то, что тревожный звоночек. Там бил исполинский колокол. Вот так достигла истины. Ещё пару месяцев назад отдала бы многое, чтобы услышать от него хоть что-то подобное. Прыгнула бы выше головы. А теперь что? Только странное чувство где-то в районе солнечного сплетения. Будто там пошевелилось что-то противное и склизкое. Навряд ли его интересовало её внутреннее содержание. Скорее какой-то образ, который слепило себе его уязвлённое магией подсознание. — Ты безумен, — мягко посмеивалась Лили, пыталась разрядить обстановку и свести всё на шутки, но тот повел бровью. Даже чуть прищурил глаза и облизал губы. — Не смеши меня, Малфой, — покачала головой девушка, пытаясь сгладить серьезность его намерений, но уже хотела бежать отсюда без оглядки. Смотрела на призрачный шанс свободы поверх своего правого плеча и закусила губу. Всё надеялась увидеть на горизонте ворвавшегося с поднятой палочкой брата, который отправит в Скорпиуса какое-то заклинание. — Лицемерка, — почти нараспев сказал он и приподнялся. Шагнув, остановился только тогда, когда умостился на стоящий рядом с Лили стул и уравнял взгляд с прищуренными глазами слизеринки. Делая нетерпеливый перебор пальцами по столу, юноша с недовольством наблюдал за тем, как Поттер отвлекается от разговора. Потому и заколдовал её перо так же, как и свое. И теперь оно тоже выписывало строчку за строчкой, перепрыгивая на новые пустые карточки. Это и забрало у Лили Поттер последнюю надежду на умиротворение — прятать глаза от Скорпиуса Малфоя было негде. — Не меньшая лицемерка, чем ты, — откинувшись на спинку стула, ответила Лили и медленно потирала пальчиками лоб, но на собеседника не смотрела. Лишь сильнее сжала в левой руке тот пузырек, который втихаря уже достала из кармана. И думала о том, как две подписанные их именами точки выглядят сейчас на карте Мародеров, а потому быстро вскочила на ноги и вышла из-за стола. Чтобы Альбус не пришел на выручку раньше положенного времени. И так бы оно и было, если бы до жути решительный, задумчивый и серьезный Скорпиус Малфой не сделал то же самое и не метнулся бы следом. — Постой, Поттер, — перехватив её за руку так, как это было сделано им в библиотеке, он повернул девушку к себе и в течение пары секунд рассматривал её немного испуганное лицо. — А что?.. Что если я серьезно? — в сто раз мягче и растеряв всю властность, спросил он. Не свойственно дикая подача, искренность и даже тень его смятения от этой фразы почти отняла у Лили способность двигаться и говорить. Застывший перед ней Скорпиус нахмурился от задумчивости. Словно не понимал всей сути сказанного своим же голосом, а тот отобрал у Лили ещё и возможность на глубокий вдох. Искренние тона его вопроса оставили для Лили Поттер только одно право — быстро моргать, хлопая длинными ресницами. — Ты себя слышишь? — выдавила улыбку собеседница, но та была такой слабой и растерянной, что померкла на полпути. Её хозяйка уже рассматривала живинки в глазах и проглотила мешающей ей ком, но встрепенулась. Попыталась отойти или хотя бы отодвинуть его от себя, упираясь в его грудь ладонями, но тот не позволил. Малфой позволял намного большее, но только себе: взявшись ладонями за её талию, он сделал широкий и напористый шаг, а через миг Лили уже не чувствовала под ногами ни намека на каменный пол подземелья, поскольку сильные жилистые руки Скорпиуса уже усадили её на уравнивающий их рост стол. — Пусти, — настойчивым, но шепотом сказала она и нервно посмеивалась. Попыталась разжать пальцы его рук, но те крепко сдавили под собой её талию. Почти до боли. Последующее желание убраться постигла та же участь, а для пущего эффекта Малфой усадил её поглубже и уперся ногами в краешек стола. — Пара минут, — беззвучно прошептала она, глядя украдкой на секундную стрелку своих часов. Словно уговаривала себя по потерпеть. Именно такое количество времени теперь осталось до того, пока сюда не ворвется брат. Он-то и буравил взглядом карту Мародеров. Поттер уже прекрасно понимала, к чему это всё ведет, это подтверждал озорной огонек в его глазах. Одновременно радовалась такому исходу, ведь всё было ещё проще, чем она себе воображала и он сам дела за неё львиную долю работы. Но и бесилась от его наглых поступков не меньше. Лили меньше всего ожидала услышать от него то, что он сказал. Говорил так, как будто наяву. Как будто был настоящим. Именно следующие слова заставили ту пренеприятнейшую по ощущениям склизкую зверюшку, живущую в Лили, начать обрастать мягким и пушистым мехом. Даже повергли слизеринку в искренний шок: — Прости меня, Поттер, — тон был намеренно безэмоциональным, но на фоне вечных гадостей, грубостей, пошлых и глупых изречений он казался настоящей мольбой, — за зелье, и за волосы... — он сильно нахмурился, потянувшись к рукой к той самой короткой пряди её локонов. Как будто пытался вспомнить то, за что ещё нужно было извиниться, но внутри него творилась такая неразбериха, что Поттер о подобной и не слышала. Не то, что ощущала. Там было всё: странные мысли, отрывки воспоминаний, фрагменты и образы, необъяснимые сны, голос Кристы, который раньше был на порядки громче, а сейчас доносился словно со дна Черного озера. И эти необъяснимые чувства к совершенно сумасшедшей Поттер, которую он толком и знать не знает. Но откуда тогда это всё? Словно снег среди лета, затяжной ливень в пустыне, и муссон в полном онемении природы. — Ты тоже... Прости... — шепнула Лили, не отводя взгляда от распахнувшихся глаз. Гордость обомлела и завалилась в обморок, а шепот этот был переполнен искренностью и даже раскаянием, но последнего собеседник не понимал. Понимала лишь до боли поджавшая губы Лили. Она только сейчас разрешила себе понять, что тоже очень виновата. Что почти предала его и не смогла разглядеть истинную причину такого его безумия. Фактически бросила своего друга и близкого человека в когтистые лапы Харт. А свои руки сложила. И не просто сложила, а сцепила в неразмыкаемый замок и гордо отвернулась. И если бы не Альбус и Айрис… Ведь она отреклась от него раньше, чем успела хотя бы подумать о странности всего того, что с ним творилось. Жадно рассматривая каждый сантиметр лица того, кто почему-то начал напоминать себя прежнего, Лили робко скользнула руками по его плечам и потянула его в свои объятья. Еле сдержала рвущийся наружу вздох облегчения, ощутив, как размыкаются его цепкие пальцы. Теплые ладони заскользили по талии к спине, и Скорпиус тоже обнял её. Причем так крепко и по-настоящему, что ей пришлось зажмуриться, прижавшись щекой к его плечу. Открыть глаза она посмела тогда, когда блаженная тишина была нарушена ритмичным и тихим звуком секундной стрелки. Упершись теперь подбородком в широкое плечо, Лили сделала решительный выдох. Сомнений не оставалось, а пальцы уже откупорили крошечный пузырек, поднесли его к губам и немного перевернули. Не смея проглотить одновременно горько-сладкое на вкус содержимое, Лили мысленно отмерила отрезок времени в минуту, медленно разомкнула руки и кинула взгляд на двери. Повернувшись, на миг опустила голову, но когда подняла, на лице виднелась улыбка. Милая и будто солнечная. Та, которая почему-то вызвала у Скорпиуса ответную, и желание быть к ней ближе. Не решаясь затягивать с последующими действиями, Малфой немного свел брови, но наклонился вперед. В целом вид имел такой, который обычно имеют набедокурившие юнцы. Когда тем что-то запрещают, а они вопреки всему и в силу собственного упрямства решаются ослушаться. Так было и с внушением Кристы ненавидеть девчонку Поттер. Оно созрело тогда, когда она увидела их вместе во внутреннем дворе школы. В тот теплый сентябрьский день. В тот миг, как Скорпиус заправил за ухо Лили маленькую прядь волос, назвал её чудом и прижал к себе, но не решился тогда озвучить свои мысли, не признался в том, что вел себя с ней так, как ведут только дураки. Решил отложить это всё на вечер, но и подумать не мог, что за час до встречи с Лили попадет в расставленные сети. Точно так же, как и попадал сейчас, но они принадлежали другой. Совершенно не похожей на Кристу. Её полной противоположности, а она робко взяла в свои теплые и нежные ладошки его лицо и смотрела в глаза. Затем сделала будто мешающий ей глоток и зашептал: — И за это прости, — Поттер, пробираясь пальчиками к его шее и притягивая его к себе, позволила ему вдохнуть кажущийся до потери сознания знакомый цветочный запах. Прикрывала веки, обрывая говорящий о чём-то сокровенном взгляд и немного распахнула свои мягкие губы. Те, которые совсем скоро положат начало чувственному, смелеющему и даже откровенному поцелую. Он повлечет желание вцепиться в неё так сильно, что просто без раздумий вжал бы её в себя, если бы это было возможным. Лишь бы всегда ощущать тепло её тела и даже странный горьковатый вкус этого сумасшествия — её поцелуя, но какое же безумно сладкое и почти приторное послевкусие... До умопомрачения... Вкус её губ такой, что отрезок времени в прошедшие несколько секунд безумно и безгранично ничтожен. Настолько, что ты начинаешь чувствовать странное покалывание в кончиках пальцев, но и оно кажется знакомым. И странно то, что она будто чувствует то же самое. Тоже неосознанно сжимает пальцы в кулачки, но опять возвращает ладони на твоё лицо и смотрит на тебя так, будто ты лучший человек на Земле, а от этого взгляда всё внутри замирает. Замирает даже сердце. Вскоре резко обрывается и пускается в ход, но уже с неистовой силой, а сквозь шум его боя ты слышишь только собственные мысли о том, какая она добрая, сильная, настоящая и безумно… безумно красивая. Пусть даже младше, пусть и сестра лучшего друга... — Пожалуйста... не говори ничего, — в тишине звучит тихий и решительный голос, а затем девичья ладонь нежно ложится на тонкие и жадные к поцелую губы. — Допей это, — сказала девушка, протягивая остатки зелья и проследив, как он выполняет её просьбу. — Найди утром Альбуса. Как только проснешься. Он всё тебе объяснит. Не верь никому, кроме него, меня и Айрис. Ты должен выпить то, что даст тебе Криста. Скажи, что устал и сразу ложись спать, — доведенный до автоматизма текст вылетал из близких к Скорпиусу губ прежде, чем Поттер успевала его осмыслить, но пока сказала всё, что должна была. Уже порядочно чувствовала, как вступает в силу зелье. Поспешила сказать то, что ещё останется в её памяти, но это было не про сценарию. Это рвалось не из мозга, а из души: — Возвращайся к нам, Скорпиус, слышишь? — тихо-тихо прошептала она, нежно проведя по его щекам ладонями. — Нам без тебя плохо... Мне... Без тебя плохо... — она, почти не касаясь, очерчивала пальчиками мимические морщинки от его улыбки. Во взгляде пленяющих её и без всякой Амортенции глаз не находила ни одного намека на былую серую пелену, а губы, на которые был наложен запрет слова, смело пошевелились, но не пропустили ни звука — напиток вступил в силу и действовал на обоих. И прежде, чем по их телам покатилась всепоглощающая теплая волна от приворотного зелья, разумы почти утонули в дымке дурмана, а где-то справа щелкнул дверной замок, который был открыт Альбусом Поттером, Лили успела прочесть на дрогнувших губах то, что принадлежало настоящему Скорпиусу. Только немного изменилось. И он, вероятно, уже не вспомнит того, что теперь говорил. А может и она тоже, но он сказал... Сказал, что она не просто чудо, а что его... Его личное чудо.
