Первые шаги
30 августа 2018 г., 04:14
Было вполне ожидаемо, что приход последних выходных осени порадует студентов своим наступлением. Помимо того, что многие находились в преддверии первого матча по квиддичу, который особенно ждали студенты Когтеврана и Слизерина, так еще и погода решила внести некие коррективы в серое и дождливое настроение: наскучивший тусклый пейзаж всего за ночь изменился до неузнаваемости. Будто над вершинами гор, долиной, Черным озером и всей территорией школы дрогнула рука огромного великана, которая сжимала в себе выбеливающее зелье. Даже привычные темные краски Запретного леса почти выедали глаза своей белоснежной пеленой, а сквозь витражи замка и потолок Большого зала можно было наблюдать за тем, как хлопья снега дополняют собой и без того пушистый настил.
Подобную картину как раз и видели все те, кто пришел на завтрак за час до начала первой игры сезона, но их то и дело отвлекали появления игроков обеих сборных: нужно было горячо приветствовать своих фаворитов и освистывать их соперников, рьяно выполнять долг болельщиков и испытывать свои голосовые связки в ободрительных или порицательных речах. Пока участники обеих команд не оказались в полном составе и не приступили к завтраку, гам вокруг стоял такой, что профессору Робардс пришлось делать несколько объявлений. Все они были с просьбами о том, чтобы ребята приберегли запал и высказывали свои вербальные предпочтения на трибунах, а не в стенах обители.
Глядя на забитые до отказа школьные столы, которые теперь больше напоминали море во время шторма, пестрящее синими и яркими зелеными красками, Альбус отреагировал на увиденное лишь немного прищурив глаза. Те, которые метнулись на вражескую команду и в течение нескольких секунд оценивали настрой каждого из игроков Когтеврана. На лице тут же проскочила довольная улыбка, когда юноша оценил плоды своих трудов в виде своей собственной сборной. Слизеринцы, однозначно, были более спокойными, расслабленными и даже веселыми, а значит, что чувствовали себя увереннее и не сомневались в своих силах. Во многом это происходило благодаря талантливому и такому же сдержанному капитану, сидящему между изумрудно-зеленым пятном из своей команды и по левую руку от светлого жемчужного пятнышка в лице оживленной Айрис Гринграсс.
— Переживаешь? — тихо спросила она, склонившись в его сторону. Не удержалась и, уткнувшись носом в щетинистый подбородок, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но тут же выровнялась.
Подняв плечи и потирая ладони, девушка выказала своё собственное волнение. С виду казалось, что переживает в разы больше, чем любой из семерых, что вскоре вступят в сражение не только с оппонентами, но и с погодой. Айрис понимала, что на фоне бледно-серого неба и в компании снежных хлопьев, летящих в лицо, играть ничуть не легче, чем под стеной дождя, но на свой вопрос получила вразумительный ответ в виде мягкой и красивой улыбки. Поттер даже не поленился немного повести бровью с намеком на наивность её вопроса, и в очередной раз подтвердил этим уверенность за своих подопечных и в себе.
— Совсем нет, — все ещё улыбаясь, молодой человек смело и на грани благоговения рассматривал ту, что начинала заливаться румянцем. Теперь всегда так делала, когда Альбус при всех позволял себе открытые намеки на то, что их связывает не только дружба. Сейчас был один из таких случаев, а для пущего эффекта молодой человек уже размыкал сцепленные в замок руки, что до этого были сложены и лежали перед ним на столе. Пробравшись одной из них к спине и талии Айрис, он смело прижал её к себе, а та от настигшего её смущения имела шансы посоревноваться с цветом панциря вареного рака.
И чем больше происходило подобных моментов, чем чаще Гринграсс находилась возле него, тем напористей Альбус задавал себе самому вопрос о том, как ему удавалось раньше почти игнорировать её существование. Точнее успешно делать вид, что игнорирует.
— А ты? — с хитрецой спросил он, заглядывая в лицо девушки. Упираясь локтями в стол, Гринграсс попыталась скрыть проступивший багрянец за прижатыми к щекам кулаками.
Улыбалась и зарделась от сути вопроса, ведь Поттер, во всю нарушая их договоренность и собственное первое правило, спрашивал совсем не об игре, а присутствие почти всей школы только подливало масла в огонь смущения слизеринки.
Весть о том, что светловолосая красавица Гринграсс встречается с обожаемым всеми Поттером разнеслась по замку со скоростью звука. Половина учащихся ещё не до конца верили слухам, но эту задачу на себя водрузили владельцы особо острых языков. Умудрялись сочинять целые басни: некоторые из них толковали о том, что те вместе только из-за того, что кто-то из них кому-то проспорил и это было заданием для проигравшего. Тайные и явные почитатели половин дуэта тешили себя заверениями о притворстве ради праздничного бала и даже делали ставки на то, кто из них кого отошьет после Рождества первым. Третьи же вообще плели околесицу и рассказывали, что они на самом деле терпеть друг друга не могут.
И лишь небольшое количество приближенных поверили в то, что такой итог многолетнего соперничества искренний. Даже несмотря на то, что предугадать подобное от этих двоих было почти немыслимым. Чуть ли не единственный, кто верил в это до последней крохи и ничуть не сомневался в том, что рано или поздно этому суждено было быть, присоединился к ним за завтраком.
Скорпиус появился как раз между ещё большим смущением кузины и накатывающей на Ала волной эйфории. Последний уже получил ответ на свой вопрос, и даже порицание в виде шепота о том, что на них все пялятся, но это его совершенно не волновало. Скорее наоборот, ведь несмотря на кучу свалившихся проблем, настроение в последние дни было таким, что о своём внезапно навалившемся счастье хотелось кричать чуть ли не в рупор. И так бы оно и было, но на руку играла собственная сдержанность и рационализм. К ним очень удачно добавилась невосприимчивость к мнению других, вознося и без того положительный настрой Альбуса в высшую степень.
— Ностальгируешь? — с иронией и даже сочувственной улыбкой спросил Альбус, глядя на то, как умостившийся напротив Скорпиус ещё раз обводит взором всех игроков сборной, которых только что поприветствовал.
— Не особо, — признался юноша и попытался выдавить из себя улыбку, но вид имел весьма озадаченный. Таким же был и Поттер всякий раз, когда не отвлекался на поток своих чувств к Гринграсс. Недавние события и появление в свитке двух имен близких им людей забрало последние капли умиротворения и не давало покоя ни на минуту.
— Уже к следующему матчу вернешься в команду, — рассуждал капитан. — Ничего не вспомнил? — с надеждой спросил друг, но и не надеялся на положительный ответ.
— Ни капли. Эта чертовка здорово потрудилась, — сетовал Скорпиус, но голова на автомате повернулась в ту сторону, где находилась ещё одна чертовка. Только полная противоположность упомянутой ранее Харт. Обладательница бронзовой макушки, что была еле видна из-за широких плеч сидящего рядом Корнера, в этот самый миг звонко рассмеялась вместе с компанией когтевранцев в синих спортивных формах. Это, несомненно, не скрылось от сидящего неподалеку старосты Слизерина. Он от увиденного почти фыркнул. Но даже двое близких ему людей не догадывались, что на самом деле с ним происходило. В горло как будто попали пушечным ядром: дыхание невольно сбилось, а по телу пронеслась резонансная дрожь, заставляя каждую пока подконтрольную разуму клетку колебаться с несоответствующей ей частотой.
— Нельзя так, Скорпиус, — укоризненно сказала Айрис, рассматривая гримасу на лице кузена, а своими странными словами привлекла его внимание. Красивые черты исказились теперь от некого недоумения и даже раздражения.
— Если ты думаешь, что они проиграют сегодня из-за меня, то ты ошибаешься, — потянув один уголок рта вверх, юноша кинул свой короткий взгляд на довольного и уверенного в безоговорочном триумфе Ала. — Не скрою, что в такие моменты я бы и рад обладать склонностями к глазливости, но у меня их нет, — объяснился слизеринец, а по суровому личику Айрис уже догадывался, что та отлично знала о подлинной причине его продолжительного взгляда в сторону когтевранцев.
Даже не думала отступать тогда, когда рука Поттера сжала её тело ещё сильней. Её новоиспеченный молодой человек непрозрачно намекал на то, что этому разговору не место и не время. А может, он вообще не нужен и было бы не дурной идеей сменить тему и дать этим двум упрямцам возможность самостоятельно принять какие-то решения. С этим была солидарна мужская честь восседавшего за столом трио, а Гринграсс, судя по её настрою, этого мнения с ними не разделяла.
— Вы не можете делать вид, что вам обоим всё равно, — с упреком сказала девушка, развеивая его надежды на то, что речь зайдет об отношении к команде соперников, а не о Лили. Айрис добротно нахмурилась, но адресат этих слов уже тихо цокнул языком, лениво закатывал под веки глаза и даже ухмылялся.
— Ещё одна, — выдохнул он, — вот мне интересно: наступит ли тот момент, когда все перестанут пытаться лезть мне в голову? — прищурился юноша, постукивая подушечками пальцев по столу, — всё равно. Сейчас есть проблемы поважнее, — гордо кинул он, намеренно отводя взгляд в сторону преподавательского стола, а после этого повел им по факультетским столам. — Меньше часа осталось, — напомнил староста и выпрямился. Точно то же самое сделал его лучший друг.
Обведя взглядом команду, Альбус лишь одним кивком головы в сторону исполинских дверей призвал всех следовать за ним. Клюнув напоследок Айрис в румяную щеку, Поттер встал на ноги. В шуме многочисленных голосов раздались скрипы отодвигаемых от столов лавочек, из-за которых следовали за своим капитаном шестеро его подопечных и его лучший друг.
Огромное изумрудное и шумное пятно из семи человек покинуло пределы Большого зала. Вскоре оно стало ещё ярче на фоне выедающего белоснежным цветом окружения, но каждый из игроков был готов к достойному сражению так, как никогда прежде. Бодро обсуждая и предсказывая исход наступающего на пятки матча, ребята даже не заметили дороги до раздевалки у квиддичного поля. Дав последние наставления, Ал умостился напротив Малфоя на один из видавших виды стульев с подлокотниками.
— Айрис в чём-то права, — спокойно и рассудительно начал Поттер, сцепив запястья на животе и закидывая ноги на лавку на манеру того, как это чуть ранее сделал уже сведший брови собеседник. — Вам бы поговорить не помешало, — размышлял вслух он.
— Уже поговорили… О чём еще? — насмешливо хмыкнул красивый светловолосый юноша, но вопрос был до жути риторическим. И без того было понятно, что поговорить было о чем. А если уж дело и дошло бы до нормального обстоятельного разговора, то на разрешение всех недомолвок ушло бы не менее пары часов. И это при том условии, что обоим пришлось бы остудить свой пыл до критической планки и говорить только по сути, а это совершенно невозможно. И всегда было таким.
— Вам с ней виднее, — уклончиво ответил Альбус. Вперился в друга до ужаса пронизывающим взглядом, но тот не выдал ни одной эмоции. Лишь ещё туже затянул переплёт из рук на груди и немного тарабанил пальцами по локтевому изгибу. — Ты же знаешь, что я никогда не лез не в свое дело… — нарушил затянувшуюся паузу Ал.
— А сегодня настал роковой момент, — пробормотал Малфой, и медленно заводил затылком по высокой деревянной спинке стула. Прекрасно понимал как минимум половину того, что пытался донести до его сведения сидящий напротив друг — воплощение взаимопонимания и солидарности.
— Ты тут пока бегал в полной прострации, она советами сыпала, — чуть улыбнулся Поттер, освежая в памяти разговор с собственной сестрой, который и стал заключительным звеном в длинной и запутанной цепи их с Гринграсс взаимоотношений. — И очень дельными, между прочим, — чуть выпятив челюсть Альбус задумчиво и самую малость наигранно закивал головой. Мысленно одобрял ту фразу, которую сказала Лили.
— Они так быстро растут, — задиристо и с притворной сентиментальностью потянул староста. — И что же сказала? — вроде равнодушно, но с завуалированным интересом вопрошал он.
— Советовала нам разобраться наконец-то во всём: или оставить уже друг друга в покое, или продолжать изображать дружбу, или быть вместе и перестать сводить друг друга с ума, — улыбнулся Ал, почти дословно повторив наставления сестры.
— Сводить с ума, — тихо хмыкнул Малфой, уставившись невидящим взором куда-то поверх головы Ала, и это сопровождалось его ухмылкой.
И если бы друг его не знал так хорошо, то подумал бы, что Скорпиус действительно искренне насмехается, но многолетняя дружба играла Альбусу на руку, и он четко уловил в лице собеседника промелькнувшую тень озадаченности. Только и предположить не мог, что попал в самое яблочко, ведь лучше происходящее внутри Скорпиуса не опишешь: им овладевала злоба на её безразличие, её поведение в последние недели он считал чуть ли не предательством, а подкреплялось это всё неведомым ему доселе почти обжигающим желанием собственничества. Последнее отличалось от обыденного своим десятикратным увеличением. Ко всему добавлялось еще целая куча мелких, но весьма раздражающих его факторов.
— Тут уже и свихнуться не грешно, — с иронией оценил он события минувших пары месяцев и сжал от раздражения ладони в кулаки. Даже не заметил этого, но Поттер сконцентрировал на его жестах всё своё внимание. — Бесящее упрямство, — пренебрежительно кинул он и поморщился. — Многого не понимает, даже слушать не хочет, а я не собираюсь ничего разжёвывать.
— Немного терпения, — то ли размышлял, то ли советовал Ал.
— Не всем оно даровано от природы, — уже открыто насмехался Малфой, — ещё и в таких непомерных количествах. Хотя я почему-то не сомневаюсь, что тебе оно понадобилось до последней капли, — посмеивался слизеринец, а своим намеком на сложность и упрямство Гринграсс, которые Поттеру еле удалось обуздать, повеселил слушателя.
— Это точно, — коротко закивал Ал. Подняв брови, он потирал затылок спрятанной под высокие кожаные перчатки рукой. — У тебя оно тоже железобетонное, но почему-то во всём, кроме того, что касается моей сестры, — сказал молодой человек и снова был прав.
Лили Поттер была чуть ли не единственной, кто мог навести беспорядок в до пугающего упорядоченных мыслях Малфоя. Не говоря уже о чувствах. Тех даже сам Скорпиус не до конца понимал. Всё от того, что столкнулся с подобным впервые.
— Она напугана, Скорпиус, — тише, задумчивей, и уже в разы серьезней сказал Поттер. Нарушил ту паузу, которую светловолосый юноша растрачивал на поиски собственного безразличия к этой теме и Лили Поттер в целом. Увенчалось успехом лишь наполовину. — Странный ты, Криста, а теперь ещё и их с Айрис имена в свитке, — Ал подался вперед и загибал пальцы, — и этот Корнер, — спокойно, но все же сведя брови говорил Ал.
— А с последним-то что? — фыркнул Малфой, отвлекаясь на хохот команды, которая находилась за его спиной и обсуждала что-то, судя по всему, забавное, — по-моему, с ним всё в порядке. Жив, здоров и вполне себе упитан, — Скорпиус сам не заметил, как лицо скривилось. Всё понимал, но рьяно отвергал то, что друг хотел донести до его сведения.
— Да уж. Славный малый, но уж лучше ты, чем он, — нахмурившись сильнее прежнего, Поттер даже не пытался теперь скрывать того, что его озадачивают и даже напрягают отношения младшей сестры. Смотрел на то, как эмоции в Скорпиусе меняются на саркастическую улыбку и удивление. — Мало ли что у него на уме, а ей всего пятнадцать, — объяснился Ал. — Почти шестнадцать, — закатил он глаза, передразнивая Айрис, которая всегда поправляла его после предыдущей фразы.
— Поттер, у меня уши поотваливаются от твоего братского благословения, — улыбался Малфой, указывая пальцем на одно из них, а Ал уже сотрясался от беззвучного смеха. — Не думал, что услышу от тебя подобное, — признался он. Даже мотнул от неверия головой, ведь Алу, как никому другому, был известен переменчивый и ветреный нрав Скорпиуса, когда речь касалась каких-либо его отношений с девушками. Вот только с Лили всё было бы по-другому. Совсем.
Вскоре улыбка начала сползать с красивого лица Скорпиуса и он заиграл скулами. Выглядел при этом серьёзно и даже прищурил глаза, а это развеивало все домыслы Альбуса. Он уже не сомневался, что Малфой что-то обдумывает.
Умозаключение ухмыльнувшегося юноши созрело раньше, чем Ал услышал свою фамилию, сказанную бодрым голосом довольного профессора Слизнорта. Обладатель упитанной комплекции застыл в дверном проёме, поприветствовал сборную и прошагал вперед, а Ал со Скорпиусом переглянулись и приподнялись со стульев.
— Я надеюсь, что погода не повлияет на вашу блестящую игру, — пышные усы поплыли вверх, а их довольный хозяин медленно прокручивался на месте и обводил взором приветствующих игроков в изумрудных мантиях.
— Бывало и похуже, — бойко и уверенно ответил капитан почти с солдатской выправкой.
— Помню-помню. Первый матч прошлого сезона, мистер Поттер, — сузив блестящие глаза, Слизнорт похлопывал ладонью по краю твидового пиджака, но тот видел своего соседнего «сородича» не менее пяти лет назад — тогда, когда был в пору обладателю самого огромного живота и самых колоссальных связей во всей Англии. — Вы тогда ещё не были капитаном, но я не смел сомневаться в Ваших спортивных достижениях. Вы тоже были на высоте, мистер Малфой. Не сомневаюсь, что в следующей игре снова порадуете старика своим участием, — похвалил его волшебник, а за это удостоился улыбки старосты того факультета, который возглавлял. — Скажу Вам по секрету… — профессор чуть понизил голос до наигранного шепота и говорил в сторону Поттера — …мы с профессором Лонгботтомом тогда поспорили на количество забитых Вами мячей. Я рассчитывал на то, что Вы принесете в копилку команды не менее сотни очков, а мистер Лонгботтом озвучил цифру в сто двадцать и был ближе к истине. Вы тогда лишили меня хорошей коллекционной бутылки портвейна, — замахав в воздухе пухлым указательным пальцем, выражая таким образом некое недовольство, старый зельеделец посмеивался над собственным приливом остроумия и рассматривал улыбающиеся лица всех, кто слышал его слова и счел его выходку с пари забавной. Ими были все до единого члены команды.
— В таком случае примите мои извинения за причиненные неудобства, профессор, — отшутился Поттер.
— Никаких неудобств, юноша, — махнув рукой, Слизнорт чуть не фыркнул от нелепости его слов, — уверен, что после сегодняшней победы стану обладателем пары ящиков подобного божественного нектара, который получу в знак благодарности за то, что открыл кое-кому глаза на восходящую звезду в мире квиддича, — пуще прежнего улыбался старик. Он подмигнул, а Ал со Скорпиусом снова переглянулись. Пара старшекурсников и притихшие позади них члены команды пока не понимали намека своего декана, но приготовились внимать каждому его слову. — Если Вы, конечно, проявите себя не хуже, чем в нескольких последних матчах, мистер Поттер, то Эван Дарсон точно не упустит шанс пополнить Вами ряды своих избранных. Вы уж тогда не забудьте надоедливого старика, — намекал на себя волшебник.
Обведя взглядом опешившую команду, застывшего от восторга Поттера, который даже немного приоткрыл рот, и просиявшего Малфоя, ужасно довольствующийся произведенным эффектом Слизнорт тихонько хмыкнул.
— Желаю вам удачи, — потянул он, рассматривая всю сборную. Перед тем, как повернуться и зашагать к выходу из раздевалки, кивнул капитану. — Ваше будущее сегодня в Ваших руках, мистер Поттер.
Зельеделец побрел в сторону преподавательской трибуны, а в промозглом помещении висела такая тишина, что шум голосов из наполняющегося стадиона казался в десятки раз громче.
Подобное онемение вмиг сменилось скрежетом стульев и лавочек. С них вскочили все шестеро и буквально накинулись на Поттера с хлопками по спине, добрыми поздравительными речами и словами о том, что он достоин этого, и что никто ни капли не сомневался в таком исходе.
— Молодец, Ал, — водрузив на плечо друга свою далеко не хрупкую ладонь, представитель половины дуэта «задок» потрепал лидера за плечо. Вслед за Томом это сделали ещё пару человек.
— Эван Дарсон. С ума сойти, — бормотал чуть сбитый с толку Поттер. Почесал пальцем приподнятую бровь и сделал вдох, который отличался от остальных своей глубиной и даже несвойственной для него нервозностью, а Малфой наблюдал за тем, как уже третья рука треплет шевелюру ещё не пришедшего в себя Альбуса.
— Удивлен? — спросил Скорпиус.
— А ты бы на моём месте не удивился? — взволнованно ответил довольный старшекурсник. Теперь удивлялся смыслу вопроса так же, как и выходке профессора.
— Я бы удивился, если бы этого рано или поздно не произошло, — честно ответил староста. — Сам Крестный отец квиддича пришел по твою душу, — всё ещё не переставал одобрять Малфой. Искренне радовался тому, что Алу так широко улыбалась фортуна. — Это было ожидаемо, Поттер, — дал свою оценку происходящему слизеринец.
Он никогда и ни на миг не сомневался в таланте Альбуса, и том, что друг видит своё будущее именно в спорте. В конце концов, это было бы преступлением, если бы талант Поттера грешным делом затерялся бы после окончания Хогвартса в бумажной министерской волоките. В отличие от Скорпиуса и многих других игроков школы, играющих в квиддич в своё удовольствие, Поттер относился к этому серьезней. И даже с неким хоть и здоровым, но фанатизмом.
— Отнедавна его называют «Старателем», — сказал Ал, когда все до единого члены команды с головой ушли в завязавшуюся между ними дискуссию. Она была о том, сколько лет к ряду упомянутый человек считается лучшим в своем деле.
Уголок рта темноволосого юноши поплыл вверх и Поттер снова занял своё место на том стуле, где сидел до прихода профессора. Только теперь об умиротворении и речи не шло, но внутреннее переживание не пробивалось наружу ни одной эмоцией. Всё оно сводилось к перебору пальцами по подлокотнику и тому, что старшекурсник немного грыз изнутри щеку. Сам не мог поверить в то, что в мире существует что-то подобное, сумевшее довести его до состояния такой нервозности.
— Вроде тех, что ищут золото? — улыбнулся чуть шире Малфой, запустил руки в карманы и начал медленное шествие по каменному полу.
— Что-то вроде этого, — согласился юноша.
— Неудивительно. Все лучшие игроки во всех командах, которые только известны — его рук дело. Говорят, что у него нюх на это. — Так что твое будущее предопределено, Поттер. Работа твоей мечты, слава, толпы поклонниц и горы галеонов.
— Посмотрим, — весело согласился Ал, но все вышеперечисленное его пока мало интересовало, а радость была недолгой. — Вот только знать бы насколько долгим оно будет. Это будущее… мы ведь даже понятия не имеем о том, что нас ждёт.
Поттер напрягся. Смотрел в лицо друга и не мог спорить с тем, что там промелькнуло что-то очень напоминающее испуг. И было почти дико видеть его в глазах того, кто своей смелостью может потягаться даже с самим Гарри Поттером, а отважней человека Ал в своей жизни не знал. Да и сомневался, что существует хоть кто-то, храбрей его отца. Он заглянул в глаза Скорпиуса всего на миг, но и этого было достаточно. Поттер не сомневался, что тот уже прокручивает в голове воспоминание прошлогодних проделок свитка, а до новой игры между тем остается всё меньше времени… С каждым днем, каждым часом, но разгадки так и нет.
— Ты только при Айрис подобного не ляпни, — попытался разрядить обстановку старшекурсник, — если мы оттуда не выберемся живыми она не поленится воскресить меня и укакошить за то, что я не уберег тебя. В этом ты можешь не сомневаться, Поттер. Никогда ещё не видел её такой… — он замялся, но немного улыбнулся. Будто повеселел от собственных мыслей, — …взрослой, — закончил староста. — Она здорово поменялась за эту парочку месяцев. И в этом определенно чувствуется твоё участие.
— Не исключено, — со смесью радости и гордости тихо согласился Альбус. От услышанного всё внутри приятно перевернулось. Как и всякий раз, когда тот находился рядом с Гринграсс или вспоминал о ней. — Моя девочка, — тихо, но гордо изрек довольный Поттер. Словно не хотел, чтобы кто-то посторонний и чужой был свидетелем навалившегося на него счастья. О нём-то и хотелось вопить во всё горло, но счастье, как известно, любит тишину.
Такую же образовавшуюся в диалоге тишину, но её нарушил первый протяжный свисток, раздавшийся со стороны поля. Он и шум сотни голосов отвлекли Поттера от его мыслей. И хорошо, что сделал это, ведь те имели все шансы набрать обороты и достигнуть той темы, что была для Ала невыносима и ненавистна. Но он пообещал себе затолкать все упоминания о помолвке Гринграсс в те закрома разума, где не будет их искать. Туда, где они не будут иметь шансов расти и прогрессировать, пуская свои корни и преображаясь во что-то напоминающее злокачественную опухоль.
Малфой почти так же хотел поступить со своими мыслями об обладательнице неукротимого нрава, но теперь в голове звучала фраза этой невыносимой упрямицы, сказанная голосом Ала.
— Пора, — вскочив на ноги, Поттер прочеканил пару шагов. Подойдя к игрокам, он выставил вперед руку, и дождался пока тыльную сторону его ладони накроет ещё шесть рук, а после обвел всех решительным и искрометным взглядом. Он и заставил всех оживиться пуще прежнего и переминаться на ногах. Но не от волнения, а от нетерпеливости завоевать ту победу, которая уже ждет их и положена им по праву, а в свете недавней новости им хотелось порадовать своего капитана ещё больше. — В бой?! — решительно, настойчиво и чуть вопросительно сказал прищуренный Ал, а после этого под высоким куполом потолка раздался оглушающий и переполненный решительности рёв.
— А ты пожелаешь мне удачи? — нервно улыбнулся Ал, сжимая в ладони древко своей метлы.
— Она тебе совсем не нужна, Поттер, ты и без неё с правишься, — лениво закатил глаза Малфой. Этим повеселил своего друга.
Принимая на свои плечи хлопки оживленных ребят, которые один за одним покидали раздевалку, Ал замыкал шествие. Словил напоследок взгляд Скорпиуса. Малфой лишь одним своим кивком заверил друга в том, что всё сложится самым лучшим образом.
— В бой, — почти беззвучно повторил Малфой, уставившись прищуренными от довольной улыбки глазами в бардак на затылке удаляющегося Поттера. Мысли начали сменять свой ход, и думал он вскоре о своём личном бое. Том, который не имеет места и чётко обозначенного времени, но обещает быть. Его личный бой со сводящим с ума бронзовым переливом волос и цветочным запахом, отнимающим почему-то даже мало-мальское желание на сражение, но он не имеет права. Не по-слизерински и тем более не по-Малфойски это, а она…
Она уже начала жалеть о своих словах. Ещё утром, но пока лишь в глубине души. Втихую кусая губы, вжавшись в руку Леона и глядя исподлобья на то, как Малфой шепчет что-то на ухо до жути обаятельной и симпатичной Анне Прис — их сокурснице и бывшей девушке её Корнера. Знала, что те всегда хорошо общались, но в тот миг почему-то жалела о своём приговоре и запрете на общение. Сейчас не отводила глаз от того, как две далеко не безразличных ей фигуры в синей и изумрудной спортивных мантиях пожимают друг другу руки. Громкий свисток уже положил сражению начало, а в воздух взмыло четырнадцать метел. Лили ещё не знала, что исход сегодняшней игры повлечет за собой некие последствия.
***
Гул стадиона и неутихающие речи радостных болельщиков перекочевали, как и было ожидаемо, не в третью по высоте башню замка, где царила почти затишье поверженной команды, а в подземелье. Об этом было слышно даже спустя насколько часов, и на расстоянии в сотню метров, преодоление которых с каждым новым шагом приближало Лили к каменному проему в конце промозглой серой стены холодного коридора. — Заходи, — тут же потянул её за руку внутрь какой-то малознакомый ей семикурсник, находившийся у самого входа. Прервав свою беседу с такой же малознакомой Поттер девушкой, парень улыбался, а в зажатом в его руке бокале качнулось какое-то прозрачного цвета содержимое. — Ну, спасибо, — улыбнулась в ответ пятикурсница, но с иронией от того, что кто-то будто разрешал ей зайти в свою же гостиную. Приблизившись к ряду ступеней Поттер обвела взглядом царивший от разгорающегося веселья хаос, но не сомневалась ни минуты в том, что найдет близких ей людей в самой гуще происходящего. Так оно и было: на одном из диванов у камина виднелась беспорядочная смолянисто-черная грива Ала, и было бы странным, если бы рядом с ним не нашлось хозяйки почти метровых блестящих волос, но те сейчас были собраны в аккуратную красивую прическу. — За лучшего капитана Хогвартса, — перекрикивал многочисленные разговоры один из охотников и жестом поднятой руки, в которой сжимал бутылочку какого-то напитка, призвал каждого из присутствующих поддержать его тост и пригубить из бокалов. Помещение тут же разразилось воскликами довольных слизеринцев и слизеринок, а в шуме толпы Лили четко слышала то, как знакомые ей голоса смешиваются с остальными, но все они вторили одну и ту же фамилию и она не могла не испытать гордость. — … Да ты чуть ли не самый младший из всех тех, кого Дарсон берет на поруки, — до Лили, приблизившейся к толпе сегодняшних победителей и их лучших друзей, донесся отрывок фразы того самого зачинщика всплеска оваций, но сказанная фамилия ни о чём ей не говорила. — Ещё ничего не известно, — сдержанно ответил Ал, но того почти распирало от хорошего настроения, а подобная скромность Поттера явно улыбнула всех, кто стал её свидетелем. — Поживём увидим, — попытался перекричать веселые возмущения Ал, но получилось плохо, ведь все наперебой начали доказывать ему, что некий Дарсон был от сегодняшнего матча в полнейшем восторге. И так оно и было. Игра действительно была блестящей, а результат в виде лидерства в две сотни очков озадачивал не только проигравших когтевранцев, но и игроков Гриффиндора и Пуффендуя. Те уже поняли, что их шансы на победу за кубок в этом году не так велики, как им бы того хотелось. Совсем не велики. — Греешься в лучах славы? — колковато спросила Лили, усаживаясь на диван возле брата. — Школа и до этого без умолку о вас говорила, — девушка наскоро оценила довольные лица команды «А», и то, как Айрис поджала под себя ноги и положила голову на плечо Ала. — Самую малость, — признался довольный с виду Поттер, — Леон сильно расстроился? — Самую малость, — чуть язвительно ответила сестра, но тут же улыбнулась. В конце концов, она заранее приготовилась к тому, что ей так или иначе придется сегодня и порадоваться и поогорчаться вместе с братом и молодым человеком. Была морально готова к этому. Оставалось только получить ответ на тот один вопрос: кто победит? — Что я пропустила? — бодро спросила девушка, глядя вокруг себя и поверх толпы, но тут же дернулась от собственного желания найти в ней жемчужно-русую голову. — Пока утешала Леона? — не унимался Поттер. Под укоризненным взглядом сестры решил поубавить напор. — Лили, на игре был Дарсон, — на грани восторга сказала Айрис. Подалась к сидящей по другую сторону от Ала подруге, но та не оправдала надежд Гринграсс. Не испытывала ничего даже косвенно напоминающее восторг, — Эван Дарсон, — потянула Айрис и поочередно смотрела на двух Поттеров. — И…? — изогнула бронзовую бровь слизеринка, а Альбус и его девушка обменялись улыбками. — Она не очень интересуется квиддичем, — глядя на изумленную Айрис, кивнул в сторону сестры Ал. — Очень не интересуется, — исправила его белокурая пятикурсница. Улыбнулась ещё шире и приготовилась донести до сведения здешней невежды ту новость, которая, кажется, только ей одной ещё не известна. Всего через пару минут занимательного рассказа об этом человеке Лили уже не сомневалась, что для сидящего возле неё юноши это было ничем иным, чем пределом мечтаний. Впрочем, как и для всех тех, кто так же ревностно любит и играет в квиддич, но такой шанс выпадал не то, что одному из сотни. Он приходит одному из тысяч, а сейчас настойчиво стучал в двери Поттера. Ему оставалось лишь схватить свою удачу за тот хвост, что профессор Слизнорт практически вложил в сильную ладонь капитана. — О, Боже, — улыбалась от уха до уха Лили и даже не пыталась сдерживать навалившейся на неё радости. Она словно забыла о присутствии сотни человек, а в шуме собственных мыслей даже не заметила, что эмоции вырвались наружу радостным писком. Он-то и привлек внимание сразу нескольких десятков учеников. — Профессор в своем репертуаре. Теперь ты не будешь говорить, что он слишком фанатичен в своем «коллекционировании»? — Теперь не буду, — уверенно согласился Поттер и даже почувствовал укол совести за то, что был предвзят в этом плане. — Никогда бы не подумал, что доберется и до меня, — посмеивался юноша. — Наша семейка у него в списке любимчиков. Начиная с бабушки и родителей. Теперь ты точно узнаешь, что такое слава, — говорила сестра, — и я уже представляю то, как мама будет писать обзор тех матчей, в которых ты будешь играть. — Если буду, — исправил её Ал. Он был единственным человеком, который ещё не до конца верил в то, что этому суждено случиться, и что после окончания школы ему предстоит пополнить ряды игроков таких известных команд, как «Пушки Педдл» или «Паддлмир Юнайтед», что возглавляют сейчас в таблице команд первые места. — А о маме я как-то не подумал, — почесывал затылок старшекурсник, но своим почти растерянным видом посмешил обеих собеседниц. — Главное, чтобы в приливе гордости и сентиментальности не сорвалась на что-то вроде «мой сыночек». Или «а ещё недавно он был совсем крошкой». А она может. И это увидят все, кто читает «Пророк», — хохотала слизеринка, но расплатилась за свои издевки сполна: в приступе притворного негодования Ал не поскупился на добротный пересчет её ребер. Празднование шло полным ходом, но всего через четверть часа, заметив уже десятый будто ищущий кого-то взгляд сестры, Ал блеснул своей проницательностью: — Его тут нет. Ушел за пару минут до твоего прихода. — Кого? — хмыкнула Лили, но тут же поджала губы и отвернулась. Даже глубоко вдохнула. Пыталась приглушить внезапный скачок сердца и прилив волнения, который взял начало в солнечном сплетении и достиг каждой клетки её тела. — Я его и не ищу, — отговаривалась она, — больно надо, — бормотала Поттер. Нетерпеливо похлопала по колену ладонью, а потом, будто в насмешку над самой собой, опять рассмотрела общую комнату и всех до единого празднующих. — И куда же он ушел? — попытка выказать равнодушие затрещала по швам раньше, чем уголок рта Альбуса дернулся от ухмылки. Тот пожал плечами, а Лили, знающая Скорпиуса как облупленного, поверить не могла в то, что в мире существует хоть одна причина, по которой Малфой согласится пропустить подобную этой гулянку. — Я… — начала Лили, приподнимаясь на ноги, — …я скоро вернусь, — девушка прищурилась, выдавила из себя подобие улыбки и засеменила в сторону выхода прежде, чем удивленные Ал и Айрис пораскрывали рты для своих вопросов. Оценив через плечо их недоумение, во всю прыть взмывшая по небольшой лестнице Поттер ускорила шаг. Причина на то была очевидной, ведь даже через половину общей комнаты ей удалось всё-таки увидеть того, кого она искала. И странным показалось то, что уже шагнувший в проём староста покинул комнату с владелицей до боли знакомых темных кудрей. Лили зашагала по погруженному в вечный полумрак коридору, но не осмелилась позвать уже исчезнувшую за дальним поворотом Еву, а вот сопровождающего рядом не было. В глаза бросилась одна единственная дверь и вела она в нужное помещение — кабинет Зельеварения. Подойдя к классу, сделав протяжный выдох и заморгав глазами чаще, чем до этого, слизеринка нажала на бронзовую ручку. Сделала до бесящего нерешительный шаг внутрь и прикрыла двери. Действовала почти бесшумно. Словно ещё сомневалась в уместности того безумия, на которое добровольно пошла и оставляла для себя пути отхода, но предательски скрипнувшая старая петля разоблачила девушку. Она-то и привлекла внимание юноши, сидевшего в тишине и давящей на глаза полутемени. В последней всё-таки можно было различить то, как до пугающего красивые черты его лица изменились: утонченные губы дрогнули от ухмылки, разрез глаз немного увеличился в силу того, что брови на короткий миг взмыли от удивления. Вскоре эмоции покинули старшекурсника и тот вернулся к своему былому занятию. Им было терпеливое выжидание, сопровождающееся погружением в свои размышления. Об этом Лили сразу догадалась, глядя на то, как сидит за преподавательским столом в своей излюбленной позе, обмякнув на стуле и закинув скрещенные в лодыжках ноги на угол. При этом Малфой затянул руки на груди руки, чуть запрокинул голову и даже прикрыл веки. Как будто кроме него тут по-прежнему никого не было. Стало понятно, что ждет Бэддок, но зачем? И почему она была так взволнована, когда чеканила свои шаги по каменному проходу? — Что?.. — голос дрогнул до того, что ей пришлось прочистить горло, — что ты тут делаешь, Скорпиус? — смело и решительно спросила девушка, медленно приподнимаясь на руках, чтобы забраться на поверхность стола. Совсем рядом сидел единственный резон того, что Лили Поттер чуть ли не впервые руководствовалась не разумом, а желаниями. И желание удовлетворить свой интерес было настолько велико, что перещеголяло гордость. — Зачем ты здесь, Поттер? — проигнорировав её вопрос, тихо спросил старшекурсник и все ещё не открывал глаза. Это немного облегчило участь введенной в ступор Лили. Ей было почти дико слышать тот вопрос, который она задала ему в злосчастный сентябрьский вечер. Тот самый первый вечер их уже порядочно затянувшейся ссоры, но он, приняв тогда первую порцию ещё правильного зелья, не мог помнить этих слов. Скорее всего, они отпечатались где-то на его подсознании. Так же точно в Лили запечатлелся этот кабинет. Теперь, всякий раз входя в него, девушка не могла не пытаться избавиться от собственных воспоминаний, а забиваемый ею самой в далекие глубины глупый внутренний голос пытался вопить о том, что она тогда могла бы и не уходить. Точно так же могла бы сейчас и не приходить. В этом случае ей не пришлось бы вступать в схватку со своими переживаниями. Молодой человек усмехнулся, а Поттер, пользуясь моментом, чуть ли не с алчностью рассматривала его, но успела отвернуться и изобразить равнодушие до того, как староста поднял веки. — Я думал, что в твоих планах на сегодня единственная программа — по утешению Корнера, — язвительно предположил представитель сильных мира сего и склонил голову на бок. Даже не собирался скрывать и завуалировать свой наглый взгляд. Он скользил от бронзовой макушки вниз, но задержался на розовых губах и те уже превратились в тонкую линию. — А я удивлена тому, что твоей программой не стало окручивание Прис. Хотя постой!.. — наигранно всполошилась уже раздерганная упоминанием о Леоне Лили, — …ещё же не вечер, — с сарказмом протянула она, но этот раунд начинающегося боя явно был за довольным ухмыляющимся Скорпиусом. Его самообладание не висело на волоске. Скорее наоборот. Он будто знал, что услышит рано или поздно что-то подобное. Мало того, что знал, отчасти он хотел этого. Хотя вызвать у Поттер ревность на самом деле не было его первостепенной задачей, но это пришло в качестве бонуса, и выглядел юноша после слов Лили изрядно довольным. Он улыбался, а её почти бесило это, ведь Поттер не прочла подлинный смысл его эмоции. — Уже не терпится сунуть нос в новые недоотношения? — раздражалась она. Уже и думать забыла про Еву и про истинную причину своего здесь пребывания. Сползла со стола и начала медленное шествие по кабинету. С резкостью и смелостью был такой перебор, что её понесло в темы под грифом «табу». Она ведь сама их обозначила, а теперь выдавала себя с потрохами. И почему только вся львиная доля терпеливости досталась Альбусу, а ей не суждено было иметь и малой доли этого? Сочла правильными мысли о том, что имела причины злиться на него, ведь именно ей пришлось вытаскивать Скорпиуса из его предыдущих и не увенчавшихся ничем хорошим «отношений». — Недоотношения? Что ты знаешь об этом? — насмешливо хмыкнул старшекурсник. Даже запрокинул голову от приступа беззвучного смеха. — В твои-то пятнадцать. — О, ну конечно, — замерла она, — куда уж мне до тебя. С твоим-то багажом опыта. В твои-то семнадцать. Слова о былой ветрености и бурном развитии интимной жизни Малфоя были запрещенным ударом ниже пояса. Слизеринке даже показалось, что в тишине и перепалке их взглядами она услышала скрежет идеальных белых зубов того, кто уже приподнимался и преодолевал пару отделявших их друг от друга метров. — Тебя это цепляет? — спросил, заглянув прямо в лицо, а от его поочередного бегающего по зрачкам взгляда девушка аж затаила дыхание. А может и от упрямого нежелания вдохнуть до дрожи приятный и знакомый запах, но смысл сказанного уже добрался до места назначения, а губы от частого дыхания так пересохли, что там обещали проступить маленькие трещинки. — Только честно, Поттер, цепляет? — Ты бредишь? — усмехнулась Лили, а Малфой приблизил свою издевательскую улыбку ещё на пару сантиметров. Даже при таком отвратительном освещении можно было детально рассмотреть складочки возле блеснувших задором глаз, но Поттер уже не разделяла ни его увеселения, ни сарказма. Посерьезнела и проглотила подкатившую к горлу нервную тошноту. Понимала, что сама стала зачинщицей происходящего, но сожалениям уже не место. Поздно. — Не цепляет, делай что хочешь. Но хочу тебе напомнить, что именно мне пришлось вытаскивать тебя из всего этого. А ты мог бы и поблагодарить… Для начала, — ответила девушка, возмущаясь про себя вопиющей несправедливости. — Ох ничего себе, Поттер… Даже так? Могла бы быть и поскромнее. И это ты когда-то хотела оказаться на Гриффиндоре? С таким-то тщеславием?.. От упоминаний об этом Лили закусила щеку. Странные ощущения от некогда канувшей в небытие темы раздражали. Даже несмотря на то, что Поттер уже очень давно смирилась с тем, что оказалась на Слизерине и ни капли не жалела. Но его слова можно было сравнить с крошечной язвочкой на нёбе. И та давно зажила бы, если бы не прикасаться к ней языком, но ведь так сложно удержаться. — И жаль, что не попала, — запальчиво шепнула она. Самообладание самоисчерпалось. — Тогда бы не пришлось видеть тебя каждый день. Только ради этого готова была бы вернуться во времени и умолять шляпу изменить своё решение. Ещё какое-то время читая что-то в его лице, Лили повернувшись. Она направлялась к выходу и ругала себя за то, что вообще решилась с ним заговорить. Где-то в глубине души надеялась, что очередной разговор подтолкнет их обоих к примирению, но с этим излишне самоуверенным и самовлюбленным слизеринцем диалог не задался с самого начала. А может сама виновата? Под бронзовой гривой промелькнула мысль о том, что в спину полетит какая-то очередная колкость, но этого не происходило. Не звучало ни единого звука, который бы позволил ей остаться и дать хоть крошечный повод ещё раз взглянуть на него, а хотелось. Весьма кстати этот самый повод дала отворившая почти рывком двери Ева. Выглядела она взволнованно. Её удивление хотя бы можно было объяснить присутствием Лили, которой, судя по реакции Бэддок, тут не должно было быть, но и остальное показалось рыжеволосой девушке странным. Как минимум то, что Бэддок и Малфой не настолько близко общались, чтобы поздним вечером устраивать тайные рандеву. Тем более, что Том остался в общей комнате. — Ева? — многозначительно потянула удивившаяся Лили, но попыталась вложить в интонацию ещё и вопрос: «что ты тут делаешь?» — Я… — набрала в грудь воздух девушка. Захлопала ресницами и смотрела совсем не на подругу. Безумно непривычно было видеть её такой, какой она сейчас была серьезной, сосредоточенной, почти на грани испуга и без признаков присущей ей наивности. Хотя и решительностью особо не блистала. — Узнала что-нибудь? — из глубины комнаты уже послышались шаги и нетерпеливый баритон. Его владелец совсем скоро поравнялся с Поттер. Он, как и Ева, не удостоил Лили вниманием. Даже после того, как девушка специально вытянула шею, нахмурилась и завертела головой, заглядывая в их лица так настойчиво, что ей для этого пришлось наклониться. Понять суть происходящего пока совсем не получалось. — Кое что, — извинительно скривила личико Бэддок, — что эльфы, оказывается, тоже умеют злиться, — с досадой сказала она, а Малфой чуть не простонал от разочарования, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Даже тихо выругался и совсем не смутился тому, что сделал это в присутствии девушек. Был невероятно раздражен, наверное, ведь обычно очень редко позволял себе подобное, почти никогда. — Черт побери, Бэддок, ты была самым лучшим вариантом, — разочаровался и даже злился он. Не на Еву, а на ту ситуацию, в которую Поттер почти судорожно пыталась вникнуть. — Совсем ничего не рассказал? — с надеждой спросил парень, приподняв одну бровь. Словно не верил в такой исход. — Что мне не стоит лезть туда. И чтобы я больше ни о чём подобном на спрашивала. Потом бормотал кучу всего себе под нос. Я толком ничего не поняла. Да и не вникала уже особо. Никогда ещё не видела его таким. Он и спокойный злой, а после моих расспросов вообще стал сморщеннее сушеного изюма, — Ева выглядела виновато и перемялась на ногах. — Она что?.. — удивилась Лили. Смотрела на Скорпиуса, но указательный палец был поднят в сторону Бэддок. Поттер была готова дать себе ладонью в лоб. Она обо всём догадалась. Ева и Том уже почти славились тем, что во время каждой грандиозной вечеринки по самым разным поводам и без них умели доставать то, что было не по силам другим. Будь то что-либо из напитков, съестного, и даже запрещенные штуки вроде чего-то покрепче «Сливочного пива». Были почти своими на кухне и были известны всем до единого домовым замка, а ко всему прочему пользовались среди эльфов расположением. Те их очень любили. Очевидно, что исключением не стал и старый брюзжащий домовик Граучи, с которым Лили и Скорпиусу когда-то выпала честь познакомиться, но сейчас Лили чудилось, что это было безумно давно. Да и качество их со Скорпиусом отношений с тех пор хорошенько спаскудилось. — Вот же… Мерлин! — используя имя великого волшебника в ругательной форме, Поттер в потоке напавшего на неё восторга от этой новости вцепилась ладонью в запястье стоящего рядом Малфоя. Даже не придала этому особого значения и рассматривала теперь сбитую с толку подругу широко распахнутыми глазами. — Ева, попытайся вспомнить. Что он говорил? Может хоть что-то… нужное… — Как я могу понять, что именно нужно, если я даже толком не понимаю о чём спрашивала его? — возмутилась девушка. Два изумрудных глаза уже искали ответы в близких, отливающих блеском благородного металла глазах. Оба в свете пламени факелов не имели привычный оттенок серебра. Они казались золотыми. Словно впитали в себя то тепло, которое способен дарить огонь, но смотрели с несоответствующим холодом. Таким, что Лили отдернула свою руку. Поттер поняла, что Скорпиус не рассказал Еве об игре и она, вероятно, поступила бы так же. Бэддок это ни к чему, да и Том узнал бы. Вряд ли подруга удержала бы язык за зубами и тайна уже не принадлежала бы им четверым. — Он ругался, бубнил о том, что за несколько столетий его уже достали шныряющие по замку мракобесы, которые никогда его не слушают, — свела тонкие бровки Ева, — а я даже не знаю кто такие мракобесы, — наивность и детская непосредственность вновь нашли свою хозяйку. Та ковыряла пальчиками заусенцы. — Это рьяные противники просвещения, Бэддок, — пояснил Скорпиус, но уже грыз от задумчивости кожу на нижней губе, — непути, — пренебрежительно заключил он, сунув ладони в карманы. — Ева, это точно?.. Точно всё? — Лили уверенно шагнула вперед и положила ладошки на хрупкие плечи подруги. Голос был настолько мягким, что почти успокоил переживания темноволосой собеседницы и та уже прокручивала в голове воспоминания. — Что-то за слизеринцев и ещё… — Ева помедлила, — говорил, что за эти годы ему уже надоели проделки какой-то принцессы. Дичь полнейшая, — прыснула слизеринка. — Больше ничего не сказал. Я… Можно я пойду? Том скоро будет искать меня, — будто отпрашивалась Ева и попятилась назад. — Бэддок, ты умница, — помахивал пальцем в воздухе Малфой и решительно шагнул к двери, — помнишь?.. — настойчиво спросил Скорпиус. — Да, никому, даже Тому, — напоследок кивнула Ева и приложила пальчик к тонким губам, а после этого шагнула в коридор. Оба выскочили из класса и разошлись так быстро, что хлопающая глазами Поттер приоткрыла рот. Решение созрело раньше, чем клацнули её челюсти и та сорвалась с места. Проигравшая любопытству гордость уже совсем молчала. Забилась так глубоко и наглухо, как забивают в старую половицу огромный гвоздь. Догнав Скорпиуса, она почти рывком повернула его к себе и заговорила тогда, когда Ева отошла на довольно приличное расстояние. — Ты что-то понял? — спросила Поттер. Вопрос отличался нетерпеливостью. — Понял! — чуть не подпрыгнула она. Никогда не сомневалась в том, что его умственные способности были далеко не ущербными. Поттер была готова умолять его делиться своими мыслями. Только не хотела унижаться и просить. Вариантов было всего два: надеяться, что он скажет сам, или выудить это из него под напором. — Может, объяснишь мне?! — требовала она, выбирая быстрое решение. Ждать не любила до жути, а просить ещё больше. — Это лишь теория, — нахмурился Малфой и шагнул с места. Сказал так, словно просто хотел отвязаться. Его явно не порадовало то, что девичья рука потянула рукав его клетчатой рубашки. Вышло так сильно, что от натиска ладошки Поттер хрустнули нити. — Скажи! — преградила ему путь девушка, и ту прямо захлестывало фанатичное желание услышать хоть что-то, что сдвинет эту застывшую в полном онемении ситуацию с игрой хоть на микрон. — Я тоже имею право знать! — возмутилась она. Даже надула щеки и губы, и даже не догадывалась, что от этого выглядела ещё более милой. — Хотя бы объясни что за глупости и какая к черту принцесса? — Никакой. Это в переносном смысле. Просто забавная семантика от древнего домовика. Поттер, если так дальше пойдет, то у меня благодаря тебе закончатся рубашки, — спокойно и холодно сказал Малфой. Он хоть и очень смутно, но помнил, что случилось с предыдущей. Та отправилась прямиком на помойку. — Если что-то узнаю, скажу, — очередная попытка избавиться от напора Поттер провалилась, а упрямица не отступалась и слизеринцу пришлось закатить глаза и добавить своё вымученное «обещаю». — Знаешь, твои обещания можно делить надвое, — вырвалось у девушки до того, как она успела поджать губы, а старшекурсник повел бровью. И почему именно сейчас нужно было вспомнить то, что ещё больше ускорило и без того вылетающее из груди сердце? А теперь ещё и под ложечкой засосало. От тех слов, что бились в голове. От совершенно ненужного голоса Скорпиуса Малфоя, который звучал сейчас в голове так же четко, как она слышала его тогда в мощеном дворе школы. Он говорил: «Я весь твой, Поттер. Обещаю». Не желая выдать то волнение, что предательски вырвалось и отозвалось дрожью рук, ей пришлось опустить их. — Больше не веришь мне? — шепнув, издевательски улыбнувшись, парень использовал всю свою харизму и заиграл отточенными скулами. Злился от того, что упрямица не восприняла всерьез его обещание, а он был чуть ли не блюстителем их выполнения. В этом не уступал семейке Поттеров ни на шаг. — Почему? Грани были переступлены, а об этом свидетельствовал его шаг вперёд и то, как он облизал губы. — Разве на это мало причин? — задав вопрос, она тихо и обиженно фыркнула. — И ты прекрасно понимаешь, что было тому виной. Бога ради, Лили! Ну и характер, — выдохнул он и неодобрительно закачал головой. Даже зацокал языком. — Тебе точно пятнадцать? — нарочно подначивал он, намекая на её ребячество. Приблизился и смотрел на неё сверху вниз, зная, что снова перебирает по струнам нервов Поттер. — Сам прекрасно знаешь сколько мне, — Лили наблюдала за тем, как смазливец ликует. — Уже забыл мой прошлый день рождения? А я вот всё помню, Скорпиус! Она прищурила глаза. Лили стоило невероятных усилий вспомнить, и тем более открыто намекнуть Малфою на тот его поступок, благодаря которому ей как раз и запомнился её прошлый день рождения — её первый, их общий, хоть и нелепый, но поцелуй. И Малфой прекрасно понял, что она имела ввиду, потому, вероятно, и улыбнулся. Эти воспоминания уносили в то совместное прошлое, в котором им было на порядок легче и беззаботней, чем сейчас. Да и качество их отношений тогда было совсем иным — она точно была в него влюблена, а для него это стало первым, хоть и неосознанным, но шагом к рассмотрению Лили Поттер в той роли, которую полноценно примерял к ней уже к началу этого учебного года — роли его личного, персонального упрямого чуда. — Я же говорю, — неожиданно мягко и тихо сказал молодой человек, а сопровождались эти слова ещё более нежданным жестом: он приподнял руку и аккуратно пропустил между пальцами один из бронзовых локонов. — Маленькая совсем, — жадно рассматривая огромные черные зрачки, обрамленные в красивую зеленую радужку, мог поклясться, что чётко видел в причине затянувшейся на неделю бессонницы своё отражение. Но и они… Глаза напротив словно скинули полуду и казались такими родными, какими давно не были. Какими на него когда-то смотрела влюбленная в него Лили Поттер. В него, а не в этого Корнера. — Я расскажу тебе всё, Лил. Обещаю, — искренне улыбнулся Скорпиус, а еле выдавившая из себя короткий кивок Поттер часто заморгала. Дернулась, шагнула назад и сделала резкий вдох. Словно воспрянула от минутного помутнения рассудка. — Хорошо, — вернулась к деловому тону девушка. — Когда? — Скоро, — беззвучно посмеивался Малфой, но от иронии. И Поттер не могла себе предположить, что его обещание несёт в себе двойственный смысл и касается уже не только игры. Не знала, что до Малфоя всего миг назад достучались слова Ала. Что рано или поздно придется всё-таки расставить все точки. Какими бы они ни были. Все ещё улыбаясь, Скорпиус шагнул в сторону проёма, но всего через пару шагов повернулся и хитро прищурил глаза. Такое случалось всякий раз, когда его платиновые извилины генерировали что-то достойное внимания. — Приготовься, Поттер, — заманчиво сказал он. Лили нюхом чуяла, что назревает что-то сумасшедшее. Другого от Скорпиуса и ждать не следовало, но от этого ещё интересней. — К чему? — игриво закусила краешек нижней губы. Всё теперь было не просто шагом, а рывком к их примирению. В противном случае Малфоя тут уже не было бы. — Ой-ёй, — хихикнула девушка. От нарастающего предвкушения приключений переступила с ноги на ногу и закатила под прикрытыми веками глаза, но улыбалась уже совсем искренне, — чует мое сердце, что… — Бинго, Поттер, — перебив, шепнул он. — Нас сегодня ждёт веселая ночка…
