Царапина

Элджей продолжал чувствовать неловкость ровно до того момента, как ему удалось уехать из дома Федука. В его футболке, конечно же, собственная так и осталась лежать в тазу с холодной водой. Шмотка была извлечена из шкафа, но Элджею чудилось, что она всё равно пахнет своим хозяином даже сквозь аромат порошка и кондиционера. Они с Федуком не виделись около недели, за которую кошмары вышли на новый виток. Он не видел силуэт, но постоянно боялся увидеть. Перестал снимать линзы даже дома, от чего глаза начали сильно уставать. По ночам очень плохо спалось, в результате днём он был совершенно разбитый. Хорошо хоть в это время не было концертов. Он просыпался очень рано, пытался что-то писать, но мысли постоянно вертелись вокруг ужаса, который не отпускал его ни на минуту. Однажды днём Элджей сидел на балконе, курил и пытался не вырубиться, и тут в его кармане завибрировал мобильник. Он снял трубку, не глядя, но не успел сказать «алло», как из трубки донеслось: – Я бы жил в этом лете в том самом моменте, когда мы летели на байке... Элджей сначала обалдел, но потом по мелодии сообразил, что ему там поёт друг, и, когда тот закончил, он похлопал в ладоши перед трубкой, которую успел поставить на громкую связь. – Зашло? – довольным голосом спросил Федук. – В твоём стиле, пойдёт. Даже про пальмы вспомнил. – Нет, ну ты можешь сказать «заебись куплет, Федь»? – Ну если ты и сам слышишь, что он заебись, че ты тут устраиваешь? На самом деле куплет Элджею нравился, равно как и вся песня в целом, просто он не находил подходящих слов, да и ему было так плохо после всех бессонных ночей, что у него не было сил на дифирамбы. – И когда встретимся всё это вместе соединить? – поинтересовался Элджей. – Да хоть сейчас, – предложил Федук. – А… – Элджей выгляну с балкона в комнату. Там явно нужно было хоть чуть-чуть прибраться, чтобы не шокировать друга. – Давай тогда часа через три ко мне приедешь, идёт? На этом они и порешили. Элджей нажал отбой, затушил окурок в пепельнице и пошёл в комнату. Спину ломило, да и виски словно сдавливало стальным обручем. К чёрту уборку, ему надо было хоть немного поспать. Он прилёг на диван и едва успел прикрыть глаза, как тут же отключился. Он очнулся ранним утром. За окном стоял туман. Он был густым и непроглядным и, казалось, что он как кисель разлился по всем улицам, заполнив их. Выглянув с балкона, Элджей вдруг подумал, что Федук мог заблудится. Прямо как в мультфильме. – Фееедь! – крикнул он, и словно в ответ из глубины тумана появилась чёрная точка. Как капля краски в воде она клубилась и разрасталась в стороны, окрашивая туман в чёрный. – Федуук! Осторожней! Фееедь! И тут над городом разнёсся рёв сирены. Он отступил, закрывая лицо руками, и закричал от ужаса, но когда звук повторился, он был похож на дверной звонок. Элджей открыл глаза. Он лежал на диване в полной темноте. В дверь кто-то настойчиво звонил. «Федук!» – вспомнил Элджей и, подскочив, побежал в коридор. – Ты теперь всегда будешь кричать при нашей встрече? – спросил Федук, как только Элджей открыл ему дверь. Свет с лестничной площадки осветил бледное, покрытое испариной лицо Элджея, стоявшего в тёмном коридоре. Под глазами глубокие тени, волосы спутались, а на щеке отпечаток подушки. – Ты спал? – Да, извини, срубило, и какая-то хуйня приснилась. Элджей пропустил гостя в квартиру и включил свет. – Ты не заболел? Выглядишь паршиво. – Спасибо за комплимент, – криво улыбнулся Элджей и чуть было не прибавил «мне все это говорят». Он взял пачку салфеток с тумбочки и вытер лоб. – Всё ок, просто плохие сны, это со всеми бывает. – Я понял, вопрос закрыт, – Федук поднял руки в примирительном жесте. С его приходом Элджей ощутил, что стало значительно легче. Конечно, сказалось и то, что он всё-таки немного поспал. Он извинился за жуткий беспорядок, но Федук только отмахнулся. – Да плевать, но если пригласишь кого-то с расчетом на секс, то хоть бутылки выкинь. Элджей посмотрел в сторону двух пустых бутылок из-под мартини, которые стояли возле дивана. – Я их поэтому и не стал выкидывать перед твоим приходом, – улыбнулся он. – Теперь буду опасаться слишком чистых квартир, – серьёзно ответил Федук. Они ещё немножко поболтали о том, о сём, прежде чем приступить к репетиции. Элджей включил на ноуте программу, где он запустил выбранный им бит. – Два раза припев, – Элджей отметил место вступления голоса Федука. – А вот тут мой куплет. Они решали, где кто вступает, пробовали петь и очень много спорили, но по делу, так что к ночи будущий хит уже начал вырисовываться. Ближе к рассвету Федук отказался от третьей чашки кофе и сказал, что хочет спать. Элджей помог ему обустроиться на диване, а сам ушёл в спальню. Где-то на краешке сознания возникла идея, что рядом с Федуком он бы сразу уснул. Обругав себя за непонятные мысли, он переоделся и улёгся под одеяло. Федуку с его чутким сном ничего не стоило проснуться от тихого болезненного стона. Он прислушался, надеясь, что тот вскоре затихнет, но стон повторился – уже громче. Федук встал с дивана и постучал в спальню Элджея, он не откликнулся. Из-за двери доносился протяжный вой. Это было жутко. Тогда Федук вошёл в комнату и попытался разбудить спящего, но тщетно. Не добившись успеха даже с пощёчиной, Федук решил действовать по-другому. Элджей проснулся и почувствовал, что давненько так хорошо не высыпался. Он зевнул, попытался сесть. Тут-то он и обнаружил, что буквально спелёнут в одеяло, и его крепко-накрепко прижимает к себе спящий за его спиной Федук. – Херли ты тут... – Элджей не знал, какую эмоцию выдать. Ему всё ещё было неудобно за прошлый раз. Федук приоткрыл глаза: – Только попробуй что-то сказать. Ты выл во сне, стоило от тебя свои клешни убрать, я уже не знал что делать, ты не просыпался. Федук так же как и Элджей смутился, но ещё больше рассердился. – Что с тобой творится? Ты выглядишь так, словно тебя преследуют! Ещё и линзы эти твои! Элджей, получив свободу от одеяла, хотел было встать с кровати, но, услышав про преследование и линзы, так легко увязавшиеся в речи Федука, замер. – Что мои линзы? – Ты их не снимаешь, а у тебя от них глаза болят. – С чего ты взял? – Ты постоянно трёшь рядом с глазом,– Федук повторил жест, не раз замеченный за другом. – И вообще белки покрасневшие, я бы уже на твоём месте к врачу бы сходил. Ну и да, сними ты их уже, наконец. Элджей молча кивнул и ушёл в ванную. Судя по звуку льющейся воды, решил душ принять. Ответов на свои вопросы Федук так и не получил, и чтобы как-то унять чувство беспокойства, он ушёл на кухню в поисках кофе. Минут через двадцать к нему присоединился Элджей. Он был в махровом халате и солнцезащитных очках. Федук в этот момент как раз снял дымящуюся турку с огня, вид Элджея его рассмешил. – Мистер Алексей, – изобразил он американский акцент, – ю вонт коффи? Эллжей кивнул. – С глазами совсем беда? – Федук поставил на стол две чашки и разлил по ним кофе. Снова молчаливый кивок. – Лех, ну мы вроде как друзья. Может, расскажешь, что творится. Я не из любопытства, блин, – Федук сжал его плечо. От пальцев по плечу разошлось тепло, и когда он убрал руку, это прикосновение ещё долго ощущалось. Элджей почувствовал ужасную усталость и непривычную беспомощность. Никогда такого не было, он всегда знал, что делать, что говорить и даже что петь, а теперь он был близок к сумасшествию и, кажется, что Федук единственный чувствовал это и не списывал на усталость или вещества. И всё же он не смог ему довериться тем утром. Они выпили кофе, ещё немного поговорили про новую песню и о следующей репетиции, чтобы уже попробовать записать, а потом Федук уехал. Элджей вернулся в кухню и принялся гипнотизировать календарь. Сегодня четверг, а следовательно, не самый подходящий день для тусовок, вот завтра в самый раз. Чероки его постоянно куда-то звал, и в этот раз он планировал обязательно сходить. Смешно подумать – чтобы найти, с кем спать. И секс тут был ни при чём. Элджей сделал вывод, что ему нужен кто-то в его постели: для спокойного сна и – желательно – не Федук. Мысли о том, как хорошо и спокойно ему спится с другом, заставляли щёки гореть. Нет, ему определённо нужна была подружка. Сейчас было не самое подходящее время для серьёзных отношений с прицелом на свадьбу и любовь до гроба, а вот временная интрижка - в самый раз. Ну, скажем она такая миленькая модель с пухленькими губками, он покупает ей всякие безделушки, она ему пишет милые смс, когда скучно, и у них ни к чему не обязывающие отношения. Идеально. Вот именно с такими мыслями он провел день. Он съездил на студию, увиделся с Чероки, ненавязчиво выспросил, есть ли планы на завтра. Чероки ответил, что он идёт на супер-тайную вечеринку в лофте едва не в самом центре Москвы, и что, конечно, он может пойти с ним. Элджей был спокоен за своё будущее настолько, что совершенно позабыл – этой ночью он будет один. Укладываясь в кровать, он старался думать о приятном. Мягкая аккуратная грудь его будущей, пока ещё выдуманной девушки, и всё в таком духе, но это не помогло. Он просыпался ночью раз семь, не меньше, и к утру он был вымотан и чувствовал себя больным. День из-за этого казался бесконечно долгим и когда он пришёл с Чероки на эту самую вечеринку, всё, чего он хотел от этой жизни – это сон, но такого тут не подавали, пришлось довольствоваться выпивкой. Много незнакомого народа, музыка, полутёмный лофт с огромными окнами. Шикарное местечко и полно красивых девушек модельной внешности, только нет сил даже с дивана встать, на который он уселся, не то что знакомиться. Он как раз обдумывал, настолько ли он уже популярен, чтобы девочки сами хотели знакомиться, когда его окликнул приятный женский голос. – Как твоя спина? Элджей обернулся. На подлокотнике дивана сидела худенькая длинноволосая девушка в очках. Поняв, что он её не узнаёт, он слегка его пихнула. – Come on, парень, мы с тобой весь день на съёмках провели! – заявила она и сняла очки. Элджей вгляделся в её лицо, он её не узнал, но догадался, что она со съёмок Дисконнекта. – А, ну да, в очках тебя не узнать, ты была в линзах, да? – Ага, но не в таких заметных, естественно, – улыбнулась девушка, конечно же имея ввиду молочно-белые глаза собеседника. – Ты один сидишь, я смотрю, ты вообще не такой отвязный как в песенках, а? – Сценический образ, знаешь такое? – М, а на самом деле ты тихий ранимый домашний мальчик? – девушка провела рукой по его волосам. Сегодня на них не было лака. Элджею понравилось это прикосновение, он сел вполоборота к ней, показав жестом, чтобы она склонилась к нему, и шепнул на ухо: – Неа, на самом деле я кот в костюме человека. Она засмеялась. – Кис-кис-кис, – девушка продолжила гладить его по голове, видя, что это доставляет ему удовольствие. Они заново познакомились, потому что Элджей, конечно же, не вспомнил её имени. Она попросила называть себя Бон, рассказала, что подрабатывает танцовщицей go-go, но вообще музыкант. На этом они и сошлись: обсуждали весь вечер клубные новинки этого лета. Элджей поделился по секрету, что он сейчас работает над хитом, который точно будет из каждого утюга играть, но Бон ему не поверила, потому что он отказался напеть ей хоть строчку. Тогда он принялся дразнить её, что не поверит, что она музыкант, пока она ему не сыграет, и она пригласила его в гости. – Прямо сейчас? – Да, а что, боишься ездить к незнакомым девочкам? – спросила она, вставая с диванчика. – За тебя переживаю, это ведь ты зовёшь к себе незнакомых мальчиков, – пожал плечами Элджей и встал за ней следом. – Такси вызвать? – Не, я на машине, котик, – она ему подмигнула и, взяв за руку, повела к выходу. Напористая дама, он всё как-то наоборот представлял, но было в этом своё очарование, и он послушно последовал за ней, успев лишь махнуть рукой Чероки на прощание. Через час они уже были у неё. Небольшая, а после шикарного лофта так и вовсе крошечная квартирка, но стильно обставленная. Минимализм во всём. Диван, низкий столик с ноутбуком и синтезатор. – Так, ну инструмент я вижу, – улыбнулся Элджей, заходя в комнату. – Ну чего на него просто так пялиться, – заявила хозяйка дома и, сев на диван, подтянула его к себе. – Любишь ролевые игры? – спросила она и ухмыльнулась, заметив полное замешательство на лице гостя. – Давай, я типа музыкант в салуне, а ты уставший бармен. Плесни-ка мне виски, парень! И она указала на дверцу встроенного шкафа, где, видимо, скрывался импровизированный мини-бар. Элджей открыл её, но виски там не оказалось. Мартини, джин с тоником и всё в том же духе. Он обернулся через плечо, демонстрируя бутылку баккарди. – Типа виски? – Типа да, – улыбнулась Бон. Она наиграла первую пришедшую ей в голову мелодию. Это было Lost on you певицы LP. – Споешь? – поинтересовался Элджей, сев рядом с двумя бокалами в руках. – Споёшь ты, – уверенно заявила она и, отпив из своего бокала, поставила его на пол. Она начала играть Рагамафин. – Так не честно, – рассмеялся Элджей, но после второго круга вступления всё-таки начал петь: тихо и с хрипотцой, так что Бон это проняло до мурашек. – Давай с тобой, ма, укатим туда, где спокойно... Алкоголь подействовал на Элджея совсем не так как, наверное, представляла себе Бон, её гость явно клевал носом, и вид у него при это был просто разнесчастный. – Спать хочешь? – участливо спросила она. – Ты, видимо, точно котик. Не пристаёшь, не лапаешь, только мурлычешь и хочешь спать. Элджей развёл руками и посмотрел на неё снизу вверх, когда она вставала и нависла над ним. – Я надеюсь, что ты оборотень и утром превратишься в нормального парня, – она наклонилась и легко поцеловала его в губы. Через полчаса Элджей был в кровати. Бон в супер-короткой ночнушечке и пахнущая как сладкая пироженка, прижималась к его груди. Всё было готово к идеальному сну... Но чернота навалилась на него, стоило ему лишь закрыть глаза. Она давила на грудь и глаза, словно желая их выдавить то ли изнутри, то ли снаружи, и было так холодно, так чертовски холодно. А ещё мокро... Элджей открыл глаза. Он тяжело дышал и ошарашено смотрел на Бон, которая стояла в метре от кровати с электрическим чайником в руках. Элджей чувствовал, как по его лицу и груди стекает вода. – Зачем ты...? – он сел, а девушка сделала шаг назад. Несмотря на полумрак, он разглядел что у неё всё лицо красное, а в глазах стоят слёзы. – Пожалуйста, уходи. Прямо сейчас, – попросила она. Элджей сразу всё понял. Он молча кивнул и вылез из-под одеяла. Быстро оделся и, не обращая внимания на мокрую голову, прошёл в коридор. Он слышал, что Бон плачет, но в тот момент ему подумалось, что для них обоих будет лучше, если он сразу же уйдёт. Он не знал, что именно случилось, но понял, что это каким-то образом связано с его инфернальным преследователем. Элджей позвонил Федуку через два дня ранним утром. – Я не могу открыть глаза, – сказал он спокойно, но чувствовалось, что он просто из всех сил сдерживает эмоции. – В смысле? – Федук уселся в кровати, ощутив неприятный холодок. – Не могу смотреть на свет, глаза как стеклянные. На самом деле боль Элджей почувствовал ещё в ту ночь, когда приехал домой от Бон, но он боялся выйти из дома и даже позвать кого-то на помощь после случившегося. Федуку очень хотелось сказать «а я говорил тебе» и прочие едкости, но вместо этого он спросил: – Приехать к тебе? – Да, пожалуйста. Ни до, ни после Федук больше не слышал такой интонации в голосе Элджея. Через час он уже был у двери, а ещё через час отвёз его к врачу. – Ну? – спросил Федук, когда Элджей вышел из кабинета, тут же надев солнцезащитные очки. – Бактериальный кератит и давление в башке, – сообщил Элджей. – Это лечится? – Федук встал с кресла для посетителей и, несмотря на лёгкое сопротивление друга, взял того под руку. – Ну типа того, но линзы нельзя надевать, пока лекарства принимаешь. По скорбной интонации Элджея Федук понял, что это реально проблема. Однако добиться внятного ответа «почему» ему не удалось. Он отвёз больного домой и остался с ним до утра, несмотря на то, что он почему-то начал отказываться. Федук просто не смог оставить его одного – такого потерянного. Скорее даже напуганного. Он старался развлекать Элджея, который почти весь день сидел с закрытыми глазами. Заказал вкусной еды, включал ему разную музыку, которую просил больной, но самое важное – следил за временем и по часам капал ему капли в глаза. Первый раз, конечно, Элджей попытался это сделать сам, но больше вылил себе на щеку, чем попал куда надо. Федук сам настоял на этом, и в итоге каждый час Элджей послушно запрокидывал голову и открывал покрасневшие глаза, оттягивая нижнее веко. – Время залить шары, – сообщал Федук, но на пятый раз шутка приелась. Ночью история с тем, что Элджей воет, хрипит и не просыпается, повторилась. И на утро уже никто ни у кого не спрашивал, почему они в одной кровати. Элджею постоянно названивал то Чероки, то Влад, то ещё кто-то и он всем бодренько сообщал, что немного приболел, и что нет, приезжать не надо, спасибо, да сам справляется, а потом вновь укрывался одеялом до самого носа. Федук оставил попытки добиться от друга, что происходит. Сам же Элджей впервые за два месяца почувствовал, что может выдохнуть, что ему не страшно закрыть глаза, равно как и открыть. Чувство безопасности согрело и придало сил, и, конечно же, он не мог не оценить заботу Федука, только никак не мог найти слов благодарности. Приближалась ночь. Федук закапал последнюю дозу лекарства и собирался уже идти к себе на диван, когда Элджей остановил его, вцепившись в запястье и тут же отпустив, словно оно было из горячего железа. Федук уставился на него: – Чего? – Можешь остаться? – не своим голосом произнёс Элджей. Он целый день это обдумывал и сам для себя решил, что вообще-то это нормальная просьба: его одолевают кошмары, и они оба знают, что Федук прямо как ловец снов их отгоняет, и они не причиняют ему вреда, в отличие от Бон. Почему тогда так горят щёки, словно он просит что-то неприличное? – Я и так тут, – Федук развёл руками, но тут до него дошло. – С тобой лечь? Элджей кивнул, избегая смотреть ему в глаза. – Да ладно, не делай из этого трагедию-то, – он даже усмехнулся и подтолкнул кулаком в плечо Элджея. – Всё в порядке, никто тут не сомневается в твоей гетеросексуальности. «Кроме меня», – подумал про себя Элджей.