Без зла в душе

      Мадзима ходил по комнате, как неприкаянный, тихо повторяя: «У меня есть дочь! Я - отец!!!» Сколько же лет Горо истязало, буквально разъедало изнутри чувство вины! Наконец-то это чудовищное бремя с него спало, и можно вдохнуть полной грудью. Русская хостесс не погибла по его вине. Она жива и растит его ребёнка.       Мужчина подошёл к окну и посмотрел в сторону Малой Азии. Агафья с дочерью сейчас там, в этих трущобах. Кулаки так и сжались. - Моя малышка живёт среди этих нелегалов в окружении мусора и крыс! Я заберу её оттуда! Она не заслужила такой жизни!       Да только как Горо это сделает? Он не может просто взять и прийти с заявлением: «Здравствуй, детка! Представляешь, а я твой папа! Сам только что об этом узнал!» Вряд ли девочка знает, кто её отец. Наверняка испугается, расплачется, будет звать маму. Нет, так Мадзима только оттолкнёт от себя дочь, а то и просто травмирует. «Но не оставлять же всё, как есть! Я не могу стоять в стороне, зная, что у меня есть дочь!» - тихо рассуждал он вслух. - «Как же мне поступить?» Горо достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, но тут же передумал. «Для начала мне в любом случае нужно самому убедиться, что всё это правда. Я должен увидеть, что та россиянка жива. С ней я увижу и ребёнка. Если ребёнок и вправду мой, то я сразу это пойму!» - подумал Мадзима. - «Прийти в Малую Азию? Нет, это будет выглядеть слишком подозрительно. Лучше сначала отправить надёжного человека. Пусть он там всё разузнает!»       Вот это было правильное решение. Как бы душа ни жаждала ворваться в Малую Азию, найти там свою дочь и вместе с ней вернуться в Башню Тысячелетия - всё нужно делать постепенно. Горо спрячет того неудачника, что умолял его защитить от гнева Симано. Но ровно до тех пор, пока не убедится, что этот незадачливый тип сказал ему правду. Если та россиянка действительно жива и растит ребёнка - Мадзима сделает всё, чтобы его спасти. Если же этот мерзавец обманул его или хотя бы рассказал не всю правду - достанется ему по всей строгости от обоих якудза. Горо сел на диван и два раза громко хлопнул в ладоши. К нему сразу подошёл его подчинённый и поклонился.       - Помнишь тот случай пятилетней давности - когда меня накачали наркотиком, и я изнасиловал ту русскую девушку? Скажи, ты тоже в курсе, что она жива? - строго спросил Мадзима.       - Нет, босс. Клянусь! Я ведь ваш человек, - честно ответил мужчина.       - Хорошо, поверю тебе. Ты был в гетто Малая Азия?       - Да, босс. Доводилось. У них там хороший ресторан, я туда часто хожу в свободное время.       - Ещё лучше. Ты там видел женщину европейской внешности?       - Да, видел, - уверенно ответил мужчина.       - Как она выглядит?       - Она... Эээ... Высокая. Метр семьдесят, наверное. У неё крупное телосложение, широкие бёдра, пышные формы, длинные каштановые волосы и большие карие глаза. Кажется, она француженка. Помню, видел её с какой-то другой европейкой, изящной такой блондинкой, и они говорили между собой именно по-французски. И ещё возле неё постоянно крутится девочка, лет четырёх или пяти.       - А девочка как выглядит?       - Босс, я её не рассматривал. Но она точно не европейка. Хотя ту женщину, возле которой крутится, называет мамой.       Мадзима сжал кулаки. И, немного помолчав, отдал распоряжение:       - Мне нужно, чтобы ты проследил за этой женщиной и её дочерью. Сделай фото и выясни, чем она занимается, её имя... Короче, абсолютно всё. И про девочку тоже. Но только так, чтобы она ничего не заподозрила.       - Я понял, босс. Может мне обратиться к Флористу Саи? Он наверняка может предоставить гораздо более точную информацию.       - Молодец, что сам додумался. Да, иди к Флористу. И не тяни с этим.       Мужчина тихо удалился. Горо снова достал из кармана пачку сигарет. Он взял сигарету, но, задумавшись об Агафье, растёр пальцами в крошку. Подчинённый, проваливший дело, сказал, что девочка этой россиянки очень похожа на него. И Мадзима попытался себе её представить. Если это его ребёнок, то сейчас ей должно быть года четыре. Маленькая девочка с куклой в руках, чёрные волосы с завязанными ленточками, скромный взгляд маленьких глаз и милый, ангельский голосок.       Горо улыбнулся. У него ведь никогда не было детей. Он был женат, но развёлся со своей женой, когда узнал, что та сделала аборт. Предпочла карьеру заботе о детях. После этого Мадзима больше не женился и вообще не строил никаких серьёзных отношений с женщинами. А тут вдруг иностранка забеременела от него в результате насилия и родила ребёнка.       И тут же в его памяти всплыл момент, когда он в первый раз встретил Агафью. Умная, благовоспитанная и открытая девушка. Горо сразу увидел потенциал в этой россиянке. Каждый раз, когда русская хостесс давала небольшие концерты в «Континенте», он приходил, чтобы послушать «русского соловья»...       «Я должен сам убедиться, что это именно она!» - твердил себе Мадзима. Да только когда убедится, что он будет делать дальше? Об этом пока не думал. Но что Горо точно не сможет - так это стоять в стороне и наблюдать, как Агафья одна растит его ребёнка. Уже сейчас в мужчине бушует настоящий отцовский инстинкт, который приходится сдерживать. Родная дочь так близко и одновременно так далеко от него! Да, этой ночью Мадзиме точно не уснуть - он будет думать только о своей дочери и представлять себе встречу с ней.

***

      Нина сидела с игрушкой на своей кроватке и наблюдала за мамой. Эти люди нехило напугали их обеих. От одной мысли, что люди Мадзимы могут в любой момент сюда прийти и отобрать у неё ребёнка, Агафью охватывала тихая ярость с морозом по коже. «Я этого не переживу!» - глухо произнесла она, ухватившись за голову.       - Мама, мама! - подошла к ней Нина и обняла. - Мамочка, что с тобой?       Агафья крепко обняла дочь, словно та в любой момент могла исчезнуть. Девочка ласково погладила маму по голове:       - Пожалуйста, скажи, что с тобой?       Агафья тихо прошептала на ушко дочери:       - Ничего страшного, мой ягнёночек. Просто мы встретили плохих людей.       - А тот жуткий дядька, который нам угрожал? Он знает моего папу?       - Он просто хотел напугать и тебя, и меня. Это был плохой и очень злой человек. Ему нравится пугать людей и всячески их обижать.       - Но он же говорил про моего папу.       - Забудь всё, что сказал этот дядька. Помнишь, что я тебе говорила?       - Не разговаривать с незнакомыми людьми и не верить им!       - Правильно, Ниночка. А сейчас уже поздно, пора готовиться ко сну.       Агафья искупала дочь и уложила её в постель. Перед сном она рассказала ей сказку про Золушку.       - Мама, а у меня есть бабушка и дедушка? - спросила Нина.       - Есть, конечно, - ласково улыбнулась мама.       - А почему ты мне никогда о них не рассказывала?       - Прости, солнышко! Я тут заработалась и забыла тебе о них рассказать. У тебя есть не только бабушка и дедушка. Но и прабабушка, прадедушка и ещё четверо родных дядь.       - Вот это да! - воскликнула восхищённая девочка. - А когда я их увижу?       - Всему своё время, солнышко. А сейчас давай спать. Завтра я тебе расскажу про твоих бабушек и дедушек и про всех остальных. Если у меня ничего срочного не будет, сходим погуляем.       Агафья поцеловала Нину в щёчку и перекрестила. Надо готовиться ко сну, но спать совсем не хочется. Сегодня она даже не смогла скрыть свою тревогу от ребёнка! Хорошо, хоть отвлечь удалось. Дождавшись, пока дочка заснёт, Агафья тихо вышла из комнаты, быстро приняла душ и переоделась в красивый китайский халат нежно-розового цвета. С тех пор, как стала неплохо зарабатывать, она каждый раз платила Лихуа за заботу о Нине. Добрая китаянка не знала, как отблагодарить свою русскую соседку и решила в знак благодарности и дружбы сшить ей этот халат из искусственного шёлка.       Стоя в подарке Лихуа рядом с работающим вентилятором, Агафья смотрела в окно: «Если Мадзима узнает - я пропала!» Даже здесь её достали эти симановские твари! Скорей бы уже вернуться в Россию! Жить по поддельным документам рискованно - из-за этого она не может устроиться на постоянную работу. Пока Агафье везёт - её голос востребован, и она желанная певица на многих вечеринках и банкетах. Но вряд ли девушка так скоро погасит все долги. Как минимум ещё год - два ей точно придётся жить и работать в Японии.       Не меньше тяготило Агафью и другое препятствие для возвращения на Родину. За все эти годы девушка так и не смогла рассказать родным, что с ней произошло и почему она стала мамой. Сколько раз ни бралась написать письмо о своих злоключениях - тут же рвала его и выбрасывала. Не удалось ни разу за эти пять лет и позвонить им. Только письма - да и тех немного. Когда мама ей написала, что здоровье дедушки и бабушки в последнее время пошатнулось, Агафья уже твёрдо и однозначно решила им ничего не писать о ребёнке. Такая шокирующая новость как изнасилование, тем более - ребёнок от насильника просто добьёт больных дедушку и бабушку. Девушка глубоко вздохнула и хотела вернуться в свою комнату.       - Агафья, минуточку! - окликнула её тётушка Мао.       Старая китаянка шла быстро, насколько ей позволяли силы. Запыхавшись, Мао подошла к Агафье:       - Недавно приходил один человек в лохмотьях и велел передать тебе письмо.       Старушка протянула ей конверт и добавила:       - Он сказал, что это письмо от очень важной персоны, и эта персона не велит тянуть с ответом. Завтра утром этот нищий придёт за ним.       Девушка взяла письмо:       - Странно... А кто это вообще?       - А ты открой письмо.       Та достала и прочла:       «Госпожа Анна Токугава!       Я возглавляю «Чистилище». Если вы не знаете, что это за место - человек, доставивший это письмо, вам всё объяснит. Я знаю, что у вас много вопросов по этому поводу, и вас наверняка одолевают сомнения. Обо мне вам могут рассказать люди, приютившие вас.  Но перейдём к делу. О вас я много наслышан и, признаться, весьма польщён вашим божественным голосом. Столько богачей о вас говорят! Так вот, я бы хотел пригласить вас развлечь меня и моих гостей. Если вы споёте для меня и них, я вам хорошо заплачу. Буду ждать вашего ответа в письменном виде завтра утром. Очень надеюсь, что вы примите моё предложение. 

      С уважением, Флорист Саи». 

        Агафья ещё раз прочитала письмо и из написанного поняла только то, что её просят выступить в каком-то непонятном месте под жутким названием «Чистилище». «Похоже это какой-то розыгрыш!» - решила она.       - Что там написано? - спросила Мао.       Девушка протянула ей письмо. Та его прочитала и сказала:       - Флорист Саи. Я его знаю.       - Кто это?       - Это бывший полицейский детектив. Теперь стал частным торговцем информацией. Именно он и заведует «Чистилищем». Оно расположено на старой станции метро на заброшенной линии. Там находятся казино, бордели и арена для нелегальных боев. А «Чистилищем» называется потому, что оно, как и в библейском мифе, расположено под Западным Парком, который по сути рай для бездомных, и над игорными залами для богатых, которые они считают адом.       У Агафьи всё это вызывало серьёзные опасения.       - Я не буду выступать в таком месте!       - А вот это зря! Может, там не совсем легальный бизнес, но там развлекаются очень богатые люди. У тебя появятся новые связи.       - Какие связи?! - возмутилась девушка. - Богатые извращенцы?!       - Успокойся! - ласково обхватила её за плечи старая китаянка. - Саи ничего подобного не допустит. Соглашайся.       - А где гарантии?       - Просто поверь мне. Я знаю Саи. И я знаю «Чистилище». Соглашайся!       Агафья ничего не ответила. Она сложила письмо и вернулась в комнату. Тётушка Мао не стала настаивать и ушла.       Но даже когда девушка легла в постель, она ещё долго не могла заснуть. «Сколько всего навалилось за один вечер! Почему эти пять лет относительного спокойствия рухнули именно сегодня?!» - сетовала Агафья. И снова перед ней стоит эта симановская мразь, пристально разглядывая её дочь. Мало ему было наблюдать за мучениями ни в чём не повинной девушки - так теперь ещё и упивается страхом её ни в чём не повинного ребёнка! И ко всему прочему Агафью зовут петь в самый настоящий рассадник разврата и криминала. «Я порву любого, кто посмеет обидеть мою девочку! Пошло оно всё куда подальше!» - ругалась она в сердцах. После встречи с тем типом вряд ли у них с дочкой будет всё, как и раньше. Возможно даже им придётся бежать. Завтра надо обязательно поговорить с тётушкой Мао и попросить её помочь найти укрытие.

***

      Агафья с дочкой вместе завтракали в зале ресторана. Вей любезно разрешил ей пользоваться кухней. Нина с аппетитом уплетала мамин омлет, блины со сгущёнкой и какао, а когда облизывала ложку со сгущёнкой, испачкала носик и щёчки. Раньше мать её ругала за такую неаккуратность, но сегодня она ласково рассмеялась и вытерла лицо дочки.       - Мамочка, а мы пойдём сегодня гулять? - спросила девочка, отпив немного какао.       - Обязательно, моя крошка. Я тут скопила немного денег. Если повезёт - мы сегодня сможем не только покушать мороженого, сыграть в игровые автоматы, но и купить тебе новую игрушку, - не переставала умиляться Агафья.       - Ой, мама, знаешь, а девочки в группе говорят, что есть такой специальный автомат. Туда надо кинуть монетку и попытаться с помощью рычага вытащить понравившуюся игрушку.       - Я знаю, что это за автомат. Видела такой. Только достать игрушку там очень сложно.       - А давай попробуем. Пожалуйста!       - Хорошо, милая. Сегодня весь день принадлежит нам с тобой. Девочка радостно захлопала в ладоши. И как только доела, в зал вошла тётушка Мао.       - Доброе утро. Пришёл человек от Флориста Саи. Он ждёт ответа на вчерашнее письмо.       - Я не пойду! Пусть передадут, что я не согласна, - решительно ответила Агафья.       - Агафья, это неразумно. Атенаис меня точно поддержит и посоветует тебе то же самое.       - Атенаис сейчас в Монте-Карло. У них с Николя там медовый месяц.       Старая китаянка присвистнула:       - Вот это да! Ну, раз муж у неё такой богатый - ничего удивительного, что они там отдыхают.       Девушка загрустила. Она немного завидовала своей французской подруге, но была так рада за неё. Увы, как бы Агафья ни хотела пойти на её свадьбу, такой возможности у неё не было. Ей нужно решать свои проблемы и забыть о праздниках. Атенаис немного расстроилась, что на таком важном в её жизни событии её дорогой и любимой подруги не будет, однако всё хорошо понимала. Они с Николя поженились в Марселе, а потом отправились в круиз на лайнере. Для Агафьи и маленькой Нины француженка обещала привезти много подарков.       - А ты так и не сказала, почему не пошла на свадьбу подруги, - с притворной претензией произнесла Мао.       - Нина заболела. Да и как я могу куда-то надолго уехать, когда у меня столько заказов?       - Эх, ладно! Ну, а что ты решила на счёт предложения выступить в «Чистилище»? Соглашайся. Там тебе хорошо заплатят.       - Хорошо заплатят - понятие растяжимое. Тут надо подумать.       - Но ответ нужен уже сейчас.       - Пусть вечером придут. В 21.00.       Больше сказать было нечего. Тётушка Мао устало вздохнула и ушла. Нина подошла к маме и спросила:       - Мама, почему ты отказалась?       - Я не отказалась, солнышко, - погладила Агафья дочку по голове. - Но и не согласилась. Мне просто надо немного подумать. Твоей маме много где приходилось выступать. Но место, куда её зовут, незнакомое и может быть очень опасным. И вообще у нас с тобой сегодня день отдыха и развлечений. Не хочется о таком думать.       Малышка рассмеялась и захлопала в ладоши:       - А когда мы пойдём гулять?       - А ты наелась?       - Да.       - Тогда пойдём готовиться.

***

      В комнате Агафья заплела дочери косичку, украсив красивым бантиком, который той подарила Лихуа, и они отправились на прогулку. Погода была хорошая, на улице гуляло много детей. Девушке хотелось первым делом посетить Западный Парк, где находится заброшенная станция метро. Агафья ни разу там не была, только мимо проходила. Для Нины она купила сладкие хлебные палочки с молочным шоколадом. Девочка шла, держа маму за руку, и с удовольствием хрумкала любимым лакомством. И тут мама вспомнила свои любимые в детстве русские сладости.       - Знаешь, Нина, когда я была маленькой, мне мама покупала сахарного петушка. А летом - сливочное мороженое в вафельном стаканчике. Шоколад раньше можно было покупать не только в плитках. Его продавали на развес, - рассказала Агафья.       - На развес? Это как?       - Ну, например, посмотри на обёртку твоих любимых палочек. Там написано, что в упаковке двести граммов. В одном килограмме тысяча граммов. По весу - это пять пачек хлебных палочек с молочным шоколадом.       - Целый килограмм шоколада? - удивилась девочка.       - Да. Можно и больше, в зависимости от средств и потребностей. Ещё я очень любила орехи в шоколадной глазури, поп-корн с карамелью или кокосом и газировку «Золотой Ключик».       - Вот это да! Я хочу это попробовать! Давай купим.       - Я бы и рада, но здесь такое не продаётся. Вот разберусь со своими проблемами, и уедем из Японии в Россию. Там ты, наконец, познакомишься со своими бабушками, дедушками, дядями и даже сможешь завести друзей.       - Мама, расскажи мне о бабушке с дедушкой.       До самого парка Агафья рассказывала дочке о семье, которую сама уже больше пяти лет не видела. Людей в Западном Парке оказалось не очень-то много. Хотя кроме местных бездомных, встречались и обычные люди, просто захотевшие прогуляться. Теперь девушка увидела ту самую заброшенную станцию метро, о которой говорила Мао. На ступеньках сидел пожилой японец и, как ей показалось, спал.       - Мама, он спит? - тихо спросила Нина.       - Наверное. Пойдём, не будем его беспокоить.       - Мама, а почему здесь станция метро не работает?       - Не знаю, Ниночка. Но лучше нам тут не задерживаться.       И они, не спеша, покинули парк, а потом направились в кафе-мороженое, где Нина с большим удовольствием уплетала три сливочных шарика с шоколадом и орехами. Сама Агафья обошлась только фруктовым льдом. После кафе мама с дочкой долго играли в игровые автоматы в игровом центре «SEGA». Так незаметно пролетел день.       - Пойдём домой, Нина, - устало произнесла Агафья.       - Ой, мама, смотри! - не торопилась уходить малышка. - Автомат с мягкими игрушками! Я хочу того серого, полосатого котёнка с красным клубочком! Выиграй его для меня, пожалуйста!       - Ниночка, я плохой игрок. Знаешь сколько монет придётся потратить? Да и вообще здесь очень редко у кого получается с первого раза.       - Ну, пожалуйста! - уговаривала её Нина.       Мама устало вздохнула и уступила: - Хорошо, но у меня только пять монет.       Агафья положила одну монету в автомат и с помощью рычага и кнопки попыталась подцепить нужную игрушку. Не вышло. Положила вторую монету - опять не удалось... Так ушло все пять монет, а выиграть игрушку так и не получилось.       - Мама, попытайся ещё раз, - умоляла её дочка.       - У меня больше нет монет, - вывернула Агафья свои карманы и показала кошелёк.       Нине стало грустно, и она повесила голову.       - Не расстраивайся, мой ягнёночек, - взяла мама дочку за руку и вышла. - В другой раз я обязательно выиграю для тебя игрушку.       Но слова мамы не утешили ребёнка. Игрушку хотелось сейчас, а не потом. Вернувшись, Агафья с Ниной пошли на ужин в ресторан Вея и Мао. Там за одним столом сидел молодой японец и ел утку по-пекински. Он приветливо улыбнулся Агафье и Нине. Она его иногда здесь видела и кивнула в знак приветствия.       - Присаживайся, - сказала Агафья дочке. - Сейчас я принесу тебе ужин.       Звякнул дверной колокольчик.       - Bonsoir, ma chère Agathe!¹ - громко и радостно поприветствовала свою русскую подругу свежеиспечённая мадам де Сансе.       - Тётя Атенаис! - обрадовалась Нина и обняла француженку.       - А вот и моя дорогая куколка! - обняла Атенаис девочку в ответ.       - Oh la la, bonsoir! - подошла Агафья и расцеловала подругу в обе щёки. - С возвращением!       - Как я рада тебя видеть! Как оставила свои вещи в доме - сразу пошла к тебе.       - Ты сегодня приехала?       - Сегодня. Не терпелось поскорее с тобой увидеться. Я вам тут столько подарков привезла! И из Монте-Карло, и из Марселя, и из Дубая!       - Ты была в Дубае? - удивилась Агафья.       - Да. И знаешь, мы с Николя ужинали в гостях у арабского шейха. Я показала ему твои фото. Ты ему понравилась, и он изъявил желание на тебе жениться!       - Ой, ты шутишь? - рассмеялась Агафья.       - Нисколько. Он сказал, что хочет сделать тебя своей четвёртой женой и в знак своей симпатии прислал тебе в подарок дорогой костюм. Сказал, что в нём ты будешь, как настоящая царица.       В ресторан зашёл молодой японец с большими сумками.       - Это всё тебе и твоей дочке, - указала Атенаис на сумки. - Идём скорее в твою комнату. Мне не терпится всё тебе показать и рассказать.       Подруги вместе с сумками отправились в комнату, а Нина весело вприпрыжку шла впереди них. Атенаис достала из первой сумки различные лакомства. Нина взяла плитку бельгийского шоколада ручной работы и откусила сразу большой кусок.       - Нина, а как же ужин? - строго заметила Агафья.       - Ой, не сердись на ребёнка! Ничего, что на ужин она поест сладости, - заступилась Атенаис за девочку. - Лучше посмотри, сколько одежды для вас.       - Ой, это же всё очень дорогое! - ахнула Агафья.       - Ну, ты же не думала, что я буду покупать для вас одежду в секонд-хэнде? Но я очень хочу, чтобы ты увидела подарок арабского шейха.       Атенаис достала из коробки восхитительное платье в восточном стиле золотого цвета, расшитое бисером и красивыми узорами.       - Надень, я хочу взглянуть, - настояла француженка.       Платье оказалось очень красивое, и Агафье самой захотелось его примерить. Оно идеально смотрелось на её фигуре, разве что немного маловато было в груди.       - Вот это да! - ахнули Нина и Атенаис. - Ты и вправду похожа на царицу!       - На арабскую султаншу?       - Нет, конечно. Но ты прямо царица! - не переставала восхищаться Атенаис. - Есть ещё шаль. Её надо накинуть на плечи.       В дверь постучали.       - Агафья, что ты решила с выступлением? - вошла тётушка Мао. - Там пришли за ответом и... Оооох... Вот это да!       Раскосые глаза старой китаянки так и округлились:       - Прямо-таки императрица!       Агафья скромно улыбнулась.       - Так что ты решила? - спросила Мао. - Флорист Саи ждёт ответ.       - Кто? Флорист Саи? - удивилась Атенаис. - Тот самый Флорист из «Чистилища»?       - Вы с ним знакомы? - спросила старушка.       - Конечно. Николя с ним знаком. Пригласил нас к себе в «Чистилище» посмотреть бои. Он и Агафью пригласил?       - Да, Флорист хочет, чтобы Агафья спела для его богатых клиентов. Но она что-то сомневается.       - Подружка, не глупи, - настойчиво обратилась Атенаис к Агафье. - Там тебе хорошо заплатят! Там будем мы с Николя. Уверяю, всё будет супер! Соглашайся! В этом костюме ты произведёшь массу впечатлений! Я даже придумала тебе сценический псевдоним - Императрица Агафья.       - Ничего себе! Императрица из трущоб! Эх, ладно! - согласилась нехотя Агафья. - Только ради дочери, тебя и твоего мужа.

***

      Мадзима ждал любую информацию о своей дочери и её матери. Флорист Саи никогда не заставляет своих клиентов долго ждать. Однако уже скоро полночь, а до сих пор ни слуху, ни духу. В пепельнице тлела сигарета, окутывая окружающее пространство дымом с ментолом. Горо сидел на полу, скрестив ноги и смотрел, не моргая, на миллионы ночных огней. С виду мужчина казался абсолютно спокойным, но в душе у него бушевала буря. Его губы тихо шептали:«Моя девочка! Моя малышка! Твой папа ищет тебя! Он так тоскует!»       Тихо скрипнула дверь и кто-то вошёл, но Мадзима продолжал сидеть неподвижно. К нему постоянно кто-то приходит, и этот кто-то кто угодно, да только не тот, кого он ждёт. Шаги за спиной всё ближе и ближе. Горо напрягся и тут же скорчился от боли в ране на животе.       - Босс, я всё разузнал, - сказал мужчина за его спиной.       - И? - спросил Мадзима, не поворачиваясь к нему лицом.       Подручный молча положил на пол рядом с ним папку:       - Здесь вся информация. Горо взял папку и открыл первую страницу:       - А ещё что-нибудь ты узнал?       - Да, босс. Я сегодня ужинал там. И видел нищего из «Чистилища». Старая китаянка ему сказала, что она согласна.       - Кто и на что согласен? - всё также не глядя, спросил Мадзима.       - Та россиянка. Флорист пригласил её выступить перед богачами. И она согласилась. Мадзима замер. Он не знал, что сказать и жестом велел мужчине выйти.       Оставшись один, Горо увидел на первой странице три фотографии Агафьи и информацию о ней. Сама бывшая хостесс интересовала якудза уже гораздо меньше. На счёт неё было главным просто убедиться, что она жива. Но чтобы ничего не упустить, необходимо прочитать всё об Агафье Графской.       Наконец ему попались фото Нины. На первой фотографии девочка идёт и держит маму за ручку, на втором фото - сидит на стуле с мягкой игрушкой в руках. Мадзима смотрел на ребёнка, как зачарованный. Малышка действительно очень похожа на него. Да и вряд ли у Агафьи после того злополучного вечера могли быть вообще какие-нибудь мужчины. Горо взял фото девочки в руки и провёл по нему рукой. По его щеке побежала слеза. Он увидел свою дочь, пусть даже пока только на фото. Он знает, где она живёт и в какой детский сад ходит. Наверняка ему бы посоветовали сделать тест на отцовство, может же быть ошибка. Но Мадзима отказался от этой идеи. Флорист Саи никогда не ошибается и об Агафье с Ниной рассказал всю правду.       Теперь, когда Горо узнал всё, что хотел, его осенило. Мать Нины собирается выступать в «Чистилище».       - Я должен её увидеть! - решил Мадзима и взял в руки мобильный телефон. - Мне есть о чём с ней поговорить!       И набрал номер Флориста:       - Ты решил позвонить мне сам? - спросил тот вместо приветствия.       - Да. Та русская и её дочь.       - Я собрал всю информацию, какую смог. Тебя удивляет, что её ребёнок и твой ребёнок тоже?       - Она знает, кто её отец?       - Нет. Я в чужие дела свой нос не сую, пока меня об этом не попросят. Ты хотел знать - ты получил, что хотел. Эта россиянка в пятницу будет петь в моей обители перед боем. Хочешь увидеть воочию мать твоей дочери - для тебя найдётся место.       Помолчав несколько секунд, Горо согласился:       - Да. Мне нужно её увидеть именно своими глазами.       - Вот только я сильно сомневаюсь, что она захочет тебя видеть. Хочешь убедиться, что ты настоящий отец ребёнка? Спроси того типа, который открыл тебе правду только пять лет спустя. Он тебе и не такое расскажет. И я бы на твоём месте его не жалел.       Флорист повесил трубку. Мадзима впал в ступор. Он опять что-то не знает? Надо разобраться. Якудза два раза хлопнул громко в ладоши. Пришёл его подручный.       - Ну-ка, приведи мне того хунхуса², который умолял меня спасти его от Симано! Не придёт сам - освежую его живьём! - тихо и грозно прорычал Одноглазый Демон Тодзё.       Через час явился этот самый провинившийся подчинённый. Горо подошёл к нему развязной походкой, как он любил делать при встрече с Казумой Кирью, и спросил спокойным тоном:       - Ты ничего не хочешь мне рассказать?       - По поводу чего, босс?       - Ты мне недавно рассказал про ту русскую и её ребёнка. Что ты ещё про них знаешь?       - Я вам всё про них рассказал! - вдруг занервничал подчинённый.       Одноглазый Демон Тодзё улыбнулся своей безумной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой, и ударил его в бок. Мужчина согнулся и упал на колени. Горо вынул свой танто из ножен и пригрозил ему:       - Говори, что ты от меня утаил!       - Я вам сказал всё, что знаю! - задрожал провинившийся подчинённый.       - Да? А ты подумай хорошенько, что я сейчас могу с тобой сделать, если не скажешь мне, что скрываешь! Откуда ты знаешь, что дочь этой «мёртвой» россиянки и моя дочь тоже?       - Она похожа на вас!       - Лишь на основании нашего внешнего сходства? Говори правду! Всю правду! Или я тебе сейчас вырежу веки и отрежу губы, а может и ещё кое-что как месть за прошлое!       - Босс, не надо! Умоляю! - взмолился мужчина.       - Повторять не буду! Говори!       - В первый раз, когда я увидел ту русскую девушку с ребёнком, сообщил о ней шефу Симано. Он велел проверить. Я подкупил местного китайского мальчишку, чтобы он принёс мне волосы этой девочки. Босс велел сделать ДНК-тест. У него были образцы вашей крови. Тест подтвердил ваше отцовство.       - Откуда у Симано мой образец для анализа?       - Я не знаю! Клянусь! Возможно, что-то осталось после той ночи пятилетней давности. Но я не знаю.       - Значит, Симано знает, что у меня есть дочь?       - Да.       - Значит, ты ему рассказал о своих подозрениях, и он решил проверить?       - Да!       Мадзима схватил подчинённого за горло. В эту минуту он висел на волоске от того, чтобы выколоть глаза этому мерзавцу:       - Я бы тебя за такое сейчас придушил! Это мой ребёнок! Плоть от моей плоти! Ты подставил под удар мою дочь и её мать! Если хочешь жить - принеси мне результат анализа и исчезни из Камурочо. И не вздумай кому-нибудь ляпнуть то, что тебе известно! Осмелишься вернуться - сдам, как миленького, на растерзание Симано!       - Я понял! Я всё сделаю!       - Кто ещё знает о моей дочери?       - Только Футоси Симано. Больше никто. Клянусь!       - Вот и хорошо. А теперь ИСЧЕЗНИ!!! Провинившийся быстро покинул офис, чуть не задев на выходе красивую вазу.       Горо снова сел на пол, сложив под собой ноги, и долго смотрел на фото Нины и Агафьи. Мама и дочка улыбались ему с фото, не подозревая, что тот будет о них думать.       Куда больше Горо интересовал ребёнок. Раньше он, когда был женат, мечтал иметь детей. Но когда жена ради карьеры сделала аборт - Мадзима сразу с ней развёлся.       А теперь Горо Мадзима - якудза, и ему уже опасно иметь семью. Однако ровно с того момента, когда узнал, что у него есть дочь, инстинкты так и зовут найти ребёнка, взять под свою защиту и воспитать.       Новоявленный отец продолжал разглядывать фотографии Нины. Одета девочка скромно, даже бедно. Живёт с матерью в трущобах и лишена многих детских радостей.       Да уж, что у Футоси Симано точно не отнимешь - так это его редкостный талант находить твои больные места и с безграничной изощрённостью тебя по ним бить. Раз он обо всём знает, придётся действовать быстро и осторожно.       - Я позабочусь о тебе, детка! - ласково шептал Мадзима. - Скоро ты встретишь своего папу! Я защищу тебя! Никто не посмеет тебя обидеть!

***

      Агафья с тревогой ждала пятницу. Пока Нина тосковала в детском саду, её мама много репетировала. Девушке не сказали, сколько песен нужно будет исполнить, какие и сколько ей вообще заплатят за выступление. Атенаис сказала, что Флорист Саи и его клиенты платят довольно щедро.       Когда наступила пятница, Агафья вместе с четой де Сансе спустилась на заброшенную подземную станцию. И, едва спустившись, услышала тихую музыку и лёгкое журчание воды. Место, где раньше была станция метро, выглядело, как квартал Ёсивара³. Всё вокруг было сделано в традиционном японском стиле. Туда-сюда ходили богатые люди, одетые в дорогие костюмы. В открытых комнатах, загороженных деревянными решётками, сидело несколько красивых японок в кимоно. Они тянули руки к прохожим мужчинам и заигрывали с ними. И снова послышалось журчание воды.       - Слышишь журчание? - спросила Агафья у Атенаис.       - Конечно. Под нами пруд с золотыми карпами, - ответила та.       - Ты как-то спокойна, - заподозрила её русская подруга.       - А зачем мне нервничать? Я здесь уже была. Николя любит смотреть бои. Они нелегальны и этим возбуждают интерес.       - Это же бордель! - кивнула Агафья в сторону японских проституток.       - Ну, да. Тут и бордели есть, и казино, и бои. Здесь есть всё, что нужно богачу для развлечений.       - Но проституция в Японии уже лет пятьдесят, как вне закона.       - Если ты богатый, то здесь закон - любой твой каприз.       - Ужас! А если богач захочет кого-нибудь истязать? Или убить?       - Ну, такого здесь ещё не было. О себе можешь не переживать. Николя тут почётный гость, а ты в его свите.       Но это плохо утешало. Впереди Агафья увидела невысокого полного мужчину в мужском кимоно и с сигарой во рту.       - Это Флорист Саи. Самый известный информатор в Японии и хозяин этого места, - тихо шепнула Атенаис своей подруге.       - Мне как-то безразлично, кто он.       - А зря.       Николя поклонился Флористу, и они обменялись парой слов. Атенаис тоже поклонилась ему и сказала, что рада его видеть.       Агафья косо смотрела на этого торговца информацией, блудом и азартом. Любезничать с ним? Не хочется, но придётся. И только когда Флорист Саи обратил на неё внимание, скромно ему поклонилась.       - Здравствуйте, прекрасная певица, - вежливо поприветствовал тот русскую девушку. - Ваш голос просто очаровал Камурочо. Сегодня я бы хотел, чтобы вы оказали нам честь и спели.       - Конечно. Только мне никто не сказал, какие конкретно песни я буду петь.       - Вам скажут, какие песни и в каком порядке нужно будет исполнить. Сначала вы споёте в нашем подпольном казино, где богачи будут рады отвлечься от утомительных карточных игр и разорительной рулетки. Потом в нашем Колизее для разогрева на арене. А потом - для наших красавиц, что зазывают клиентов для интимных увеселений.       - Выступать в борделе? - переспросила Агафья. - Простите, но петь проституткам и их клиентам я не буду!       Флорист немного удивился:       - Почему? Что вас смущает?       - Они сами и их профессия.       - Хм, вот как? Что же, жаль, конечно, но я вас уважу. Только Казино и Колизей. Вы согласны?       - Согласна. Скажите, сколько вы мне заплатите?       - Восемьсот тысяч йен. А если бы вы согласились спеть ещё и нашим красоткам - приплатил бы вам ещё двести тысяч йен.       Целый миллион! У девушки так и заблестели глаза от такой суммы. Это поможет ей погасить значительную часть долгов.       - Может, стоит разок переступить через свои убеждения? - засомневалась она. - Когда ещё я смогу заработать такие деньги?       - Соглашайся, - подначивала её француженка.       - Если это не срочно, то позвольте мне немного подумать, - попросила Агафья.       - Хорошо. Можете пока спеть в Казино, - уступил Саи. - Потом вас пригласят в Колизей.       Флорист и Николя ушли, тихо о чём-то разговаривая. К Агафье и Атенаис подошла вульгарно одетая японка:       - Здравствуйте. Позвольте вас проводить.       Девушек проводили в казино. Внутри свет был слегка приглушён, играла живая музыка, пахло кальяном, и между столиками сновала официантка, предлагая гостям крепкие напитки и закуски. Много богачей делали большие ставки, играя в рулетку и карточные игры.       Агафья чувствовала себя среди них, как воробей среди павлинов. Напыщенные, одетые с иголочки, посетители «Чистилища» тратили свои баснословные средства на откровенно дурацкие забавы. Проходя тихонько и незаметно мимо них, девушка услышала, как один мужчина за игрой в покер делал ставку в миллион долларов, а его соперник, усмехнувшись, ставил пять миллионов. Это тут же ей напомнило, как тяжело было после увольнения из «Континента» заработать на жизнь и для родителей. Каждая йена была на счету и, чтобы иметь крышу над головой, приходилось экономить на всём - даже во время беременности питаться самой дешёвой едой. А тут эти богачи вот так разбрасываются деньгами ради карточной игры, не задумываясь, что есть голодающие нищие. Даже захотелось их упрекнуть в алчности и эгоцентризме, но тут подруг провели в небольшую комнату.       - Здесь вы можете переодеться и приготовиться, - объяснила японка и оставила на столе листок бумаги с записями. - Я к вам попозже зайду.       Как только японка вышла, француженка достала из сумки вечернее платье жемчужного цвета со стразами.       - А как же восточный наряд? - спросила Агафья.       - Ты его наденешь, когда будешь выступать в Колизее. Этот наряд будет твоей изюминкой, дорогая. Не забудь про свою шаль. Я её немного улучшила. Увидишь потом и удивишь богачей. Там тётушка Мао ещё что-то положила. Говорит, что без этого атрибута не обойтись.       Агафья замерла после этих слов подруги. Если здесь, в «Чистилище» собираются богачи, а она будет для них петь, нарядившись, как поп-дива - не превратится ли её выступление в самопродажу? Прихоти сильных мира сего часто бывают непредсказуемы, а то и откровенно оказываются за гранью добра и зла.       - Чувствую себя выставленной на продажу! - прямо сказала она.       - В смысле? - удивилась Атенаис и громко рассмеялась. - Агафья, что за глупости! Ты не продаёшь себя. Ты просто поёшь.       - Я боюсь этих богачей!       - Почему? А, догадываюсь! Этого не стоит бояться. Николя тебя в обиду не даст. Он знает, что ты моя подруга, и я люблю тебя, как сестру, и что твоя Нина стала для меня, как родная племянница. Тем более - Флорист Саи подобными вещами не занимается.       Агафья ей поверила. Когда она была готова, француженка поцеловала русскую подругу в обе щёчки и подбодрила:       - Я буду сидеть за столиком у сцены. Позже присоединится Николя. И в Колизее мы тоже будем. Николя пошёл делать ставку.       Атенаис вышла. Агафья посмотрела на себя в зеркало. Она готова. На столе лежал листок, на котором было написано:       «Казино.       Песни: Милен Фармер «Калифорния», Мадонна «Secret», Ace of base «Happy nation».              Колизей.       Песня: Офра Хаза «Im Nin'Alu».       В Колизее дождаться хлопка, как сигнала начинать выступать.       Бордель.       Песни: Мадонна «Erotica», E-rotic «Doctor Dick».        Девушку передёрнуло. Петь в борделе она точно не будет и плевать на обещанный гонорар. Такие песни в таком месте! Стыдно и мерзко!       Через минуту зашла японка и сказала, что пора выступать. В зале выключили свет, лишь на столиках горели свечи. На мини-сцене стоял микрофон. Под тихие аплодисменты певица подошла и запела песню Милен Фармер «Калифорния».

***

      Мадзима и несколько его людей пожаловали в Колизей. Вместе со своими людьми он занял место в первых рядах поближе к арене.       Здесь якудза уже давно не впервые. Но на этот раз Горо было не интересно, кто и с кем сегодня будет драться. Он хотел только увидеть и послушать «русского соловья». Во внутреннем кармане куртки лежал сложенный документ с результатом анализа ДНК. Больше у него не было никаких сомнений в своём отцовстве.       Мадзима достал фото Агафьи с Ниной. Сегодня он обязательно увидится с дочкой. Всё будет аккуратно и совершенно не навязчиво. Сначала просто понаблюдает за ней со стороны. Если девочка потеряет игрушку или нечаянно упадёт - подойдёт и поможет. Всё окажется якобы случайно, якобы спонтанно, чтобы не оттолкнуть и не напугать. В последнее время Мадзима в своих мечтах часто представляет себе такую картину.       Но его мысли о дочери развеялись, когда он увидел среди зрителей своего босса Футоси Симано. Тот его тоже заметил и подмигнул. Горо напрягся. Он помнит, что Симано знает о его дочери. - Я не позволю ему причинить вред моей девочке и её матери! Никогда! Плевать я на всё хотел! Он не тронет ребёнка с матерью или я его убью! - со злостью смотрел Горо на своего босса. - Ты отнял у меня брата! Но ты не отнимешь у меня дочь!       Агафья закончила петь в казино. Теперь её ждали в Колизее. Супруги де Сансе уже отправились туда, когда певица покинула сцену. Девушка переоделась в подаренное арабским шейхом платье, достала большую вуаль, чтобы накинуть на плечи, но в сумке помимо вуали она увидела большой кокошник золотого цвета, расшитый искусственным жемчугом. Это и есть дополнительный атрибут от тётушки Мао? Агафья засомневалась, стоит ли это надевать, но надела. И не сразу узнала себя в зеркале. Старая Мао и Атенаис назвали её императрицей. Теперь, глядя на себя, девушка поверила их словам.       Шум снаружи усиливался. Гости ждали представление.       Агафье сказали: «Пора», и японка надела на неё гарнитур с микрофоном, взяла за руку и вывела. Дальше было очень темно, и она шла, не разбирая дороги.       Девушка тихо поднялась на арену. В темноте раздавался шёпот, а затем и хлопок, о котором говорилось в записке, и Агафья запела. Тут же зажёгся свет, и заиграла музыка. Певица предстала в своём наряде перед сотней богачей. Свет прожекторов был направлен на неё. Она пела и плавно танцевала на сцене.       Мадзима тоже не сразу узнал в Императрице Агафье ту самую начинающую хостесс, с которой он больше пяти лет назад познакомился в «Континенте». Верилось в это с большим трудом. Агафью Графскую он помнит совсем не такой.       Неуверенная в себе иностранка с соловьиным голосом, только вчера приехавшая в Японию и ещё смутно понимающая, что и как должна делать хостесс. Да ещё ко всему прочему Горо столько лет безбожно лгали, что эта россиянка погибла в чудовищных мучениях, и всего каких-то несколько дней назад раскрыли о ней правду! Все эти годы он прожил, как в аду!...       Но голос Агафьи Графской захочешь - не забудешь. И ни с чьим не спутаешь. Старуха-гадалка таки права - «русский соловей» действительно живёт и здравствует, однако теперь это уже совсем другая птица.       В золотом наряде, укутанная вуалью и в богато украшенном кокошнике, Агафья напоминала Феникса. В глазах исполнительницы уверенность и сила, она поёт даже ещё божественнее. Вопреки всему этому кошмару, никто так и не смог, как тогда выразился Симано - сломать ей крылья. Агафья воспряла именно как та самая легендарная птица, которая возрождается из пепла. Глядя на певицу, Горо прошептал:       - У моей дочери самая лучшая мать на свете!