Forget-Me-Not

Даже когда незнакомец делал большую часть работы, удерживал его в вертикальном положении, ему стоило огромных усилий передвинуть уставшие ноги вперед. Едва сделав пять шагов в попытке пройтись, внезапная волна головокружения обрушилась на него. Живот скрутило настолько, что казалось, он вот-вот окажется около горла. Мир вращался. Он не должен был этого делать. Его ноги отказывались идти дальше, а пальцы стали сжимать зеленую ткань толстовки, схватив ту настолько крепко, будто от этого зависела его жизнь. Теперь, мир решил оставить его и без четкого зрения, завертевшись в несколько раз быстрее. Моментально сжав глаза и попытавшись отогнать головокружение, его тело опасно покачнулось, готовое упасть в любой момент. “Я не могу идти,” прошептал он, боясь, что звука собственного голоса будет достаточно для встречи с землей. Даже если бы он и хотел, он не мог пошевелить ногами. Колени более не хотели разгибаться, а ноги словно полностью были вылиты из свинца. “Я не могу двигаться.” “Не волнуйся, я держу тебя,” ответил незнакомец и ткань под его пальцами резко сдвинулась, когда они продолжили двигаться вперед. Его сердцебиение ускорилось, поскольку на долю секунды страх быть снова брошенным, вспыхнул на фронтах его подсознания. Он пытался уйти? Он не мог оставить его здесь. Не так. Рука крепче сжалась в ответ, отказываясь отпускать толстовку. Он не мог уйти. Он ведь сказал, что они были друзьями. “Не оставляй меня,” еле слышно произнес он, инстинктивно прижимаясь к нему. Он не знал, откуда взялась эта мысль, но она быстро заполонила остатки разума и страх вновь оказаться в том холодном, грязном переулке, вспыхнул в его голове. Что если снова пойдет дождь? Что ему делать, если гром и молния вернуться, а он окажется лежащим на земле, с нестерпимой болью в руке, усиливающейся с каждой новой вспышкой в небе, и его грудь сдавливало бы все сильнее после новых грохочущих звуков. Даже мысли о том, что он мог попасть в ловушку очередного ливня, было достаточно, для появления дрожи в руках. “Пожалуйста.” “Торд, я не оставлю тебя. Обещаю.” Честно говоря, это не сильно его успокоило. Особенно когда в следующую секунду он вдруг рванул вперед. Но вместо приземления на холодный, жесткий тротуар, попытка падения была прервана, и он столкнулся с чем-то мягким, так похожим на его собственную толстовку. На секунду его тело наклонилось вперед, прежде чем две руки подхватили того под колени, удерживая от скольжения по спине незнакомца. Открыв глаза, он увидел темно-коричневые волосы неизвестного и, если слегка наклониться вправо, узенькая улочка впереди них не переставала свое карусельное шоу. Но без ног на земле и беспокойства о возможном падении вниз, было намного легче свыкнуться с этим. “Вот, видишь?” прозвучал голос незнакомца и на удивление, его не напрягал тот факт, что в данный момент он нес кого-то своего роста на спине. Либо он было очень легким, либо этот человек был просто невероятно силен. Тем не менее, ему стало намного легче, перестав волноваться о ходьбе. Аккуратно сжав толстовку возле чужих плеч, он снова закрыл глаза. Даже если угроза падения больше не появлялась на горизонте, головокружение все равно вызывало у него тошноту и неприятную боль в висках. “Спасибо,” пробормотал он, как только его вынесли из переулка, оставляя тот позади впервые за несколько дней. Хотя он и не мог этого видеть, незнакомец улыбнулся в ответ, спускаясь вниз по улице и поворачивая в направлении далеких жилых домов. — — Последующее пробуждение нельзя было назвать безобидным. Глаза резко распахнулись в попытке сделать вдох через сковавший его горло зуд, обычно предвещающий очень скорый кашель, готовый разразиться в любую секунду. Сердце бешено стучалось в груди, когда то, от чего он хотел избавиться, прогремело как пуля, отдаваясь пульсирующей болью в голове. Ему нужно прекратить делать это. Ему нужно прекратить неосознанно засыпать, а затем просыпаться с растерянным и ошеломленным видом. Он громко кашлянул…второй…третий…четвертый раз, прежде чем, наконец, остановиться. Горло жутко болело, грудь сжималась от каждого из них, а когда ему удалось прокашляться, боль слегка отступила, но не исчезла насовсем. Проигнорировав это, его недоумение начало быстро расти, когда он стал оглядываться вокруг. Он лежал на диване, укрытый белым одеялом. Толстовка на нем отсутствовала, а сломанного пистолета нигде не было видно, хотя он честно не мог вспомнить, забрал ли его с собой или нет. Последние несколько дней были очень размытыми, и вспомнить хоть что-то, до момента встречи с тем человеком, ему не удавалось. На его коленях сидел серый кот, спокойно дремавший и, казалось, не заботящийся о том, что его новоприобретенное место для сна двинулось. Ну, тогда он постарается не двигаться в ближайшее время. Ему не очень хотелось беспокоить спящее животное. Непреодолимое чувство ответственности захватило его при попытке сидеть совершенно спокойно, но при этом продолжать осматриваться вокруг и пытаться понять, где он сейчас находится. Комната была довольно маленькая, но и не заставленная кучей вещей, кроме дивана и телевизора напротив стены. “О, отлично, ты проснулся!” Повернув голову, он уставился на хозяина квартиры. Зеленая толстовка все еще была на нем, но волосы были влажными, как будто он только что был под дождем. Или просто принял душ. Что-то в этом роде. “Я забросил твою толстовку в стирку,” продолжил незнакомец “Я не хотел трогать твои бинты, пока ты спал.” Услышав это, он молча взглянул на свою руку, аккуратно проводя пальцами по бинтам. Количество крови на них увеличилось, но все попытки заглянуть под повязки заканчивались ничем, он чувствовал, что открывает ящик Пандоры. Он вообще не хотел знать, насколько там все плохо. Тем не менее, смена бинтов, возможно, поможет ему быстрее оправиться. Или хотя бы предотвратить заражение крови. “Я знаю, что это может прозвучать странно для тебя, но... С одним моим другом случалось нечто подобное, и он не смог ничего вспомнить. Но если тебе что-то понадобиться, я здесь, чтобы помочь. Ты можешь спросить меня о чем угодно.” На секунду в его голове всплыло воспоминание о той листовке розыска, которую он видел на улице, прежде чем его взгляд снова упал на руку. У него было много вопросов. Слишком много на самом деле. Вероятно, лучше всего начать с самых первых и простых. “Ты все время говоришь “Торд”. Это…моё имя?” Глядя на своего спасителя, он моргнул, когда тот кивнул. “Ага! А Меня зовут Эдд.” “И мы... друзья?” “Да! Мы когда-то жили в одном доме, если точнее.” Ладно, теперь он знает два имени. Ну, конкретнее, его собственное и имя незнакомца. Торд и Эдд. Эдд и Торд. Он постарается не забыть их. Может, попробовать расспросить о листовке розыска сейчас. Он уже открыл рот, для озвучивания мучавшего его все это время вопроса, как внезапно был перебит незн…Эддом. "Так, когда ты в последний раз хоть что-то ел?” Этот вопрос застал его врасплох, на мгновение он – Торд – громко закашлял, из-за чего Эдд встревоженно подошел на шаг ближе. Приступ прошел достаточно быстро и легко, но как только это произошло, он действительно задумался над вопросом, на который мог и не знать ответа. Ему удалось вспомнить, по крайней мере, четыре разных дня, может даже пять. Но пределом являлся шестой, так как однажды, он спал довольно долго и не осознавал этого. Пытаясь посчитать на пальцах, он пробормотал несколько цифр самому себе, прежде чем взглянуть на Эдда. “Я думаю, прошло около пяти дней с момента как я проснулся, и с тех пор я так ничего и не ел.” Он не мог точно сказать что было до того момента пробуждения в поле, но у него хотя бы было немного воды благодаря дождю. Лужи оставались на земле ненадолго, и пускай их содержимое было грязным и, наверняка, не безопасным, это оставалось лучше обезвоживания. По-видимому, это не было тем ответом, который хотел услышать его друг, поскольку Эдд тотчас нахмурился. “Пять дней? Ладно, ладно…Просто не двигайся хорошо? Я пойду приготовлю тебе рис и тосты. Сегодня вечером, возможно, тебе удастся поесть суп или что-то, но…пять дней? ” Направившись к дверному проему, тот неожиданно остановился и развернулся. Его голос стал громче, а сам он казался более взволнованным, после осознания того, как долго Торд был в том переулке. Это было хорошей идеей не говорить ему, что он мог ошибиться в подсчетах и пробыть на улице намного дольше. “Ты был на улице все это время?” Боясь ответить вслух, он медленно кивнул. “Во время той грозы?” Кивок. “В одиночестве? Кивок. Он молча наблюдал, как Эдд подходил к дивану и, совершенно неожиданно, стал задыхаться в теплых, мягких объятиях. Застыв, Торд беззвучно ждал, пока его, наконец, не отпустили и Эдд нежно положил руку на его плечо, пытаясь…успокоить его? Но зачем? “Извини. Я пойду приготовлю тебе поесть, а потом ты примешь душ, и мы попытаемся сменить бинты. Ты можешь спать на диване или на моей кровати, если хочешь, но тебе нужно отдохнуть и набраться сил, для должного восстановления.” Сделав небольшую паузу, он направился в сторону, где предположительно находилась кухня, но его голова снова повернулась обратно. "Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, хорошо? Мой дом всегда был твоим домом." И после этого Эдд исчез на кухне. Глянув на кошку еще раз, Торд медленно потянулся и почесал ее за ушком. Он чувствовал себя измотанным, но в тоже время, его не клонило в сон. Ему просто не хотелось засыпать именно сейчас. Отодвинув руку от кошачьих ушек, он громко закашлял в кулак, заставив мысли плутать в голове. Еще кое что, даже если он не хотел этого признавать, ему было некомфортно из-за всех этих обстоятельств. В первую очередь, почему он не выходил из переулка, было то, что он не доверял людям. Он до сих пор толком ничего о себе не знал, а лгать ему прямо в лицо было бы на удивление легко. Он должен был принять это за правду, верно? Если все-таки преступная жизнь и была его прошлым, то нужно быть осторожным в сфере того, кто именно знает твое местоположение, а иначе полиция сразу же постучится тебе в двери. А может, он относится ко всему слишком скептично. Может, он чрезмерно осторожен. Но это не изменило того факта, что неприятная мысль затаилась где-то в глубине его подсознания, готовая в любой момент выскочить оттуда с криком “Я так и знала!” Все эти ненужные мысли усиливали и без того пульсирующую головную боль, ему просто нужно достать больше информации. Когда Эдд вернется, он точно спросит его об объявлениях и пистолете. Если они все-таки были друзьями, он должен был знать хоть что-нибудь об этих вещах. Верно?