Forget-Me-Not

      Он не ответил. Ну, по правде, он просто не мог. Знаете, говорить было слегка трудновато, когда даже для дыхания воздуха было катастрофически мало, не говоря уже о полноценных словах или связанных мыслях. Вновь сосредоточившись на руке, упиравшейся в плечо незнакомца, он из последних сил пытался оттолкнуть его от себя. Ему нужен был воздух.       “Я задал тебе вопрос”.       Торд издал болезненный стон, когда его рука была грубо перехвачена и прижата к полу в нескольких сантиметрах от его головы. У этого действия уж точно не было акцента на аккуратность, и теперь его плечо с запястьем присоединилось к списку вещей отзывающихся адской болью. Без возможности на освобождение и задействование левой руки, а уж тем более правой, находившейся в нынешнем состоянии, не было ни единого способа сбросить с себя налетчика. Может, если бы он чувствовал себя здоровее или сильнее, то смог бы ему противостоять. Но такой исход событий был маловероятен.       Он не мог дышать.       Колени надавили сильнее, и ребра под ними затрещали от напряжения. Рука, держащая воротник его толстовки, находилась в опасной близости к горлу, и каждый раз, когда он пытался втянуть ртом воздух, чувствовал ее там, такую неприятную, угрожающую. Вопрос, заданный им ранее, эхом отозвался в его голове, но даже если бы он знал ответ, то не смог бы составить и слова, не то что ответить.       Он не мог видеть.       Лицо, нависшее над ним, расплывалось от слез. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на достаточном количестве воздуха, не упуская возможности сделать новый вдох. Во рту появился привкус металла. Это казалось… знакомым. Так неприятно. Ощущал, как сердце отдавалось шумными ударами в горле. Даже с закрытыми глазами он чувствовал себя странно, будто все вокруг закружилось в диком танце.       Он не мог двигаться.       Он чувствовал дрожь во всем теле, находясь под весом незнакомца. Когда тот впервые вошел в квартиру, ему даже не удалось осознать, насколько он был больше. Но теперь, будучи придавленным всей этой массой, возвышающейся над ним, он понимал, насколько был мал. Ему не удастся сбежать. Он хотел свернуться в клубочек и спрятаться. Он хотел… Он хотел…       “ТОМ, ПРЕКРАТИ!”       И тут же давление с груди исчезло вместе с чувством сжатой ладони и натяжения передней части толстовки. Хватая ртом воздух, Торд открыл глаза. Вдохи достаточно быстро превратились в кашель, когда ему удалось повернуться набок, а руки обернуть вокруг груди, где ранее были прижаты чужие колени. Незнакомец стоял в нескольких шагах от него, выглядя ничуть не злее, чем когда впервые его увидел. Но теперь Эдд находился между ними с вытянутыми вперед руками, прижатыми к груди незнакомца, стараясь держать того на расстоянии. Эдд – человек, который уже не раз приходил к нему на помощь, вновь спас его. Каждый раз, когда неизвестный пытался его обойти, зеленая толстовка моментально преграждала путь, отрезая проход далее. Прикрыв глаза, он вдруг медленно моргнул, прежде чем поднести руку к носу. Кровь. Наверное она появилась из-за удара головы об пол, когда его скинули с дивана. Теперь понятно, почему появился металлический привкус.       Его дрожащая рука уперлась в пол, зарываясь пальцами в ковер под ней, когда он попытался совладать со своим трясущимся от страха телом и принять вертикальное положение. Поднявшись на ноги, он переместил руку к стене, пытаясь оставаться в более-менее устойчивой позе, чтобы не упасть обратно на пол. Как только он это сделал, незнакомец повернулся к Эдду и, нахмурившись, заговорил.       “Эдд, ты что творишь? Ты забыл, что он сделал в прошлый раз, когда был здесь? Почему ты его защищаешь?”       Он был очень зол. Но даже несмотря на то, что Эдд был явно меньше незнакомца, он не выглядел напуганным, наоборот, упорно оставался преградой между Тордом и другим человеком. Защищал его. Старался убедиться, что он был в безопасности.       “Он ничего не помнит, Том! Если ты успокоишься на две минуты, то мы сможем спокойно все это обсудить, как нормальные, цивилизованные люди”.       Они обсуждали его. Эти жуткие черные глаза оторвались от Эдда и вместо чего-либо другого уставились на него, пробирая до костей одним лишь взглядом. Что он сделал? Это действительно должно было быть чем-то ужасным, если первое, что он хотел сделать при виде его, – это незамедлительно напасть. Означало ли это, что они были знакомы? Вопросы лезли к нему в голову один за другим, когда парень повернулся обратно, чтобы вновь обратить внимание на Эдда.       “Эй, я не тот, кто взорвал наш дом! Он пытался убить нас! И ты хочешь, чтобы я вот так его простил, только лишь потому, что он ничего не помнит? Откуда тебе известно, что он тебе не лжет?”       Что?       “Он ранен, Том. Я нашел его умирающего от голода в переулке! Он мог там погибнуть”.       Погодите.       “Было бы лучше, если бы так и случилось”.       ПОДОЖДИТЕ.       Он соскользнул обратно по стене вниз. Несколько минут он сидел так, уставившись на спину Эдда. Они все еще говорили, практически кричали друг на друга, но все это проносилось мимо его ушей. Он сделал… Что он сделал? Вопросы, ранее не дававшие его голове покоя, быстро растворились, оставляя лишь ужасное осознание того, что именно они сказали.       Он, естественно, помнил о листовках с розыском. Это ведь была одна из первых вещей, которые были им найдены, и хоть никакой связи с этим переулком не прослеживалась, он осознавал, что именно из-за этих листовок он там и оказался. Ему пришлось скрыться с чужих глаз, дабы избежать встречи с местными властями. Он понимал, что в чем-то очень сильно ошибся, чтобы оправдать… Ну, оправдать его розыск, даже понятия не имея, в чем именно. На этот вопрос ему хотелось услышать ответ уже достаточно долгое время, чтобы иметь представление о его истинном «я». Получив хоть и не настоящее, но имя, ему было от чего двигаться вперед.       Но он никогда толком и не понимал, что именно означали те листовки. Понимал, что его прошлое не совсем чистое и радужное, как хотелось, но ему и в голову не приходила возможность того, что он пытался навредить кому-то.       Он бы никогда не подумал причинить боль Эдду.       Безжизненное тело лежало прямо под ним.       Зарываясь руками в волосы, он стал задыхаться от накатившихся слез, пытаясь игнорировать образы, возникающие в его голове. Нет. Ему хотелось прекратить думать об этом.       Зеленая толстовка окрасилась в красный.       Сосредоточься. Представь что-нибудь другое. Пожалуйста.       Смех. Он смеялся.       Не Эдд. Не его друг.       Пальцы нежно коснулись его плеча, из-за чего он сразу же отшатнулся, прижимаясь спиной ближе к стене. Только не сейчас. Он просто… не мог. Рука моментально исчезла, и после короткой паузы Эдд снова заговорил.       “Коридор. Сейчас же”, - голоса исчезли, когда Эдд вытолкал незнакомца за пределы квартиры и дверь закрылась с приглушенным щелчком. Тишина окутала все пространство, оставляя Торда одного в углу гостиной, сжавшегося в подобие шара и прислонившегося спиной к стене. Тихие всхлипы не заставили себя долго ждать, и, несмотря на отчаянные попытки парня их сдержать, они прорвались сквозь давящую тишину.       Было тихо.       Удушающе тихо.