Forget-Me-Not

      Того, с нестрижеными кустами вместо бровей, очевидно, звали Пол.       Когда сидишь в комнате без окон на протяжении нескольких дней, в голову врываются множество тех вещей, которые обычно не сразу замечаешь. Незначительные мелочи в людях. Например то, что Пол не просто курит сигарету, а жует ее конец до того момента, пока та не скрутится и не сломается пополам. То, как он постоянно почесывает шрам над правым глазом, когда тишина будто начинает шумно давить на уши, и даже то, как он неподвижно сидит на стуле в углу, бегло оглядывая комнату в поисках малейшего источника звука. Его манера тихо вздыхать, когда приходило время менять повязки Торду и подавленный взгляд после очередной провальной попытки хоть как-то оживить память своего Лидера – и неважно как, картинками или именами. В один момент Пол просто перестал задавать вопросы, и тишина стала самым настоящим хозяином этой комнаты.       Но самым забавным было то, как поведение этого парня менялось, стоило Патрику лишь показаться в проеме двери. То, как эти двое всегда проходили мимо друг друга, хотя в комнате было достаточно просторно. То, как часто Патрик ненавязчиво клал руку на плечо Пола, а лицо второго покрывалось румянцем до самых кончиков ушей, стоило лишь им коснуться друг друга. И то, как Пол иногда клал свою голову на плечо напарника, держась при этом с ним за руку, и на мгновение, забывая обо всем вокруг, позволяя накопившемуся стрессу раствориться в воздухе.       Вот, что он заметил за эти несколько дней.       Любовь Пола к Патрику.

— —

      “Ваша рука выглядит лучше,” — доложил Пол, аккуратно поднимая правую руку Торда, чтобы лучше ту осмотреть. А вот сам парень был не в восторге от этой процедуры и потому старательно отводил взгляд и думал о чем угодно, но не о своей руке. Голова все еще шла кругом, пускай он неотрывно смотрел на белую стену. Торд чувствовал каждое прикосновение Пола в медицинских перчатках, которые оставляли после себя жгучую боль, а ведь он ими едва касался.       “Состояние все еще плачевное, но антибиотики Вам очень помогли. Пока можно отложить возможность операции, но до тех пор, пока мы за вами присматриваем.”       “Ясно,” — буркнул в ответ Торд, но тут же инстинктивно зажмурился и дернулся назад, когда теплая рука прижалась к его лбу. Сколько времени уже прошло, а привыкнуть к этому он так и не сумел. Ему было все равно, если к нему кто-то прикасался, но эти люди они… как бы… ну…       Температура все еще держится, надо что-то с этим делать.       “Жар тоже почти сошел на нет. Это хороший знак.”       “Ясно,” — повторил Торд, крепко сжав простыню в левой руке. Его костяшки вмиг побелели, а хватка не ослабла даже после того, как чужая ладонь отодвинулась от головы. Живот парня неприятно скрутило, стоило противному, давящему чувству вернуться на его правую руку. Оно не прекращалось до тех пор, пока Пол не закончил перевязку его ран чистыми белыми бинтами. Ну, это было быстро. Стоило пилоту только убрать руки, как раны тут же отозвались тупой, пульсирующей болью, которая пронзила руку от плеча и до кончиков пальцев, заставив Торда прикрыть глаза и недовольно сощуриться. Набравшись смелости и повернув голову направо, он бегло пробежался взглядом по белой ткани, что скрывала его жуткие раны. Помнится, как-то Пол и Патрик предложили ему ампутировать руку, что до жути перепугало Торда, и тот настаивал на том, чтобы сохранить потрепанную конечность. Даже если инфекция в этой самой конечности чуть его не убила.       А вот с легкими дела обстояли куда хуже.       В какой-то момент эти двое потащили его на рентген и обнаружили то, что его сильный кашель был не из-за обычной простуды с парой тройкой осложнений, а из-за пневмонии. Торд понятия не имел что это, однако после краткого объяснения и обмена взглядов с пилотами, начал понимать, что в легких точно не должно быть жидкости. Патрик поспешил заверить его в том, что это не опасно и при должном лечении эта болезнь быстро покидает здоровый организм.       Вот только язык не поворачивался назвать себя здоровым.       Его грудь стискивало все туже и туже, будто парня сдавливали в очень крепких объятиях, из-за чего дышать становилось все труднее. В какой-то момент дышать стало настолько невозможно, что ему пришлось делать частые короткие вдохи. Хоть жар и спал, странный холод все еще не покидало его, заставляя тело содрогаться от мелкой дрожи. Однако самым ужасным из всего этого был кашель. Он настигал его все чаще и длился в несколько раз дольше. Каждый новый приступ оставлял Торда с сильным хрипом и чувством, будто он вот-вот задохнется, из-за чего каждый вздох был словно последним.       Ему вводили какие-то антибиотики, но должного эффекта они не оказали. По крайней мере, на легкие. Пускай рука немного и оправилась, самочувствие парня ни капли не улучшилось. В какой-то момент он пришел к выводу, что лучше просто игнорировать больную руку и проблема решится сама собой. Если к ней не прикасаться, то и боли не будет. Жаль только с легкими так сделать не получится. После каждого вдоха, грудь словно разрывалась на части. После каждого движения тело отзывалось болью, а сердце бешено билось в груди. Его тело постоянно окутывал холод, который, казалось, мог чувствовать только он. Даже нормально поесть ему не удавалось, ведь стоило только подумать о еде, как живот скручивало с такой силой, что парню казалось, его вот вот стошнит.       Однако все это не сбивало Торда с одной единственной мысли.       Мысли о возвращении в уютную квартиру Эдда.       С момента как его сюда привезли, он почти на коленях умолял отпустить его и Тома, всхлипывая при мысли о том, что где-то там его друзья очень сильно переживают за них двоих. Ведь их забрали так быстро. Черт подери, еще и все попытки узнать про Тома хоть что-то разбивались о стойкое молчание или о быстрый переход на другую тему. Вопрос за вопросом. Ему понадобилось три дня, чтобы это понять, и если это была попытка отгородить его от излишнего волнения, то она провалилась. Парень понимал, что Том его ненавидит. Он пытался подружиться с ним, но все его действия воспринимались черноглазым с яростью и жестокостью. Теперь Торд боится. Боится Тома. Каждый раз, засыпая, он видел эти черные горящие глаза, которые словно кричали на него и заставляли замереть на месте в ночных кошмарах.       Но в девственно-белой комнате было время поразмыслить. Было время подумать о том, когда в последний раз он видел кого-то другого, кроме двух пилотов, которым, казалось, все еще было трудно поддерживать с ним обычный разговор, состоящий не из одиноко вброшенных слов и долгого, неловкого молчанья. И в объятиях тишины этой белой, выложенной плиткой комнаты, сидя на больничной койке и уставившись в потолок, Торд заглянул глубоко внутрь себя и понял нечто очень важное.       Он все еще хотел дружить с Томом.       “Итак, Босс” — продолжил Пол после минутного молчания, попутно убирая лекарства в шкаф и запирая их на маленький ключик. Так как в этой комнате находились только Торд и соответственно два пилота, то мысль о том, что парень попытается добраться до лекарств, честно говоря, их беспокоила. Вот и появилась надобность в ключе. Вдруг что-то такое взбредет ему в голову из-за того, что они его не выпускают.       “Торд,” — тут же поправил парень, исподлобья наблюдая за каждым движением пилота. Патрик снова вышел из комнаты, оставив их наедине. Как Торд понял, Пол был кем-то вроде его сиделки, в то время как Патрику было поручено заняться поисками той загадочной Красной книги и попутно следить за тем, чтобы все тут не развалилось к чертям. К сожалению, продвижений в первом пункте пока не наблюдалось.       “Босс,” — настоял Пол, наблюдая то, как взгляд сидящего перед ним стал еще мрачнее. Он отказывался верить в то, что человек, которого он знал все это время, стал кем-то другим. Это было так странно и непривычно. И от этого ему было не по себе. Перед ним находится не чей-то “начальник” или “босс”. Перед ним был просто…Торд. — “Мы тут с Патриком посовещались, пока вы спали, и пришли к выводу, что если вам хочется, то вы можете немного пройтись по базе. Вы и так находитесь в этой комнате слишком долго, и смена обстановки может вас подбодрить. То есть, если вы хотите, конечно, мы вас не заставляем, но хоть какая-то физическая активность все равно будет полезна”.       И вот что я сейчас ляпнул?       Полу хотелось сильно ударить себя по лицу за такую гениальную идею. Выйти из комнаты? Потенциальный букет проблем тут же вспыхнул в голове пилота, одна другой краше. Что если он уйдет, упадет или поранится? А что если заболеет еще сильнее? Тряхнув головой и постаравшись отодвинуть эти мысли на самый дальний план, Пол все же признал, что так будет лучше. Если он выйдет из этой комнаты, то сможет больше разузнать о Томе. Либо просто насладиться прогулкой по новому для него месту, пока пребывание в этой комнате окончательно не свело его с ума.       “Серьезно?” — недоверчиво спросил Торд. Сначала они похитили его и Тома, затем заперли в комнате после того, как узнали о потери памяти, игнорировали его просьбы, отказывались отвечать на любые его вопросы все это время, а теперь они вот так просто даруют ему свободу?       “Да. Патрик может провести экскурсию по базе, если хотите”. — Пол осторожно подошел к койке и протянул руку. Недоверчиво глядя то на руку, то на лицо мужчины, Торд все же решился и протянул левую руку в ответ, легко сжав ее и медленно сев на край, оставив ноги свободно висеть в воздухе. Пол помог ему подняться на ноги, но из-за долгого их неиспользования, ноги сильно подкосились, из-за чего Торд сильнее сжал руку своего помощника. На мгновение задержав дыхание, ему удалось восстановить равновесие и медленно выпрямиться. — “Босс, с вами все в порядке?”       “Я в порядке,” — с отвращением ответил Торд, с каждой секундой хмурясь все сильнее и сильнее, — “И повторю еще раз, я - Торд”. Вытянув руку в сторону, он ухватился за штатив, на котором находилась капельница. С недоверием взглянув на своего подопечного, Пол решил промолчать и медленно довести парня до двери, пока за ним шлейфом катилась капельница, а Торд старался не потерять найденное им равновесие. Ведь даже такой прогресс важен, ведь так? Надеюсь, и с легкими проблем не возникнет.       Пол открыл дверь и увидел Патрика, который слонялся по коридору из одной стороны в другую, нервно сжимая какую-то синюю ткань в руках. Услышав тихий скрип двери и, подняв глаза, мужчина тут же расплылся в мягкой улыбке, шустро подходя ближе. Это…странно. Какой-то он сегодня уж слишком жизнерадостный. Подметив этот факт, Торд решил всеми силами избегать зрительного контакта. Что, черт возьми, происходит?       “Красный Лидер!” — с улыбкой сказал Патрик, протягивая синее пальто, которое все это время держал в руках — “Я рад видеть вас в добром здравии. К сожалению, ваш дневник я еще не нашел, зато ваше пальто нашел. Вот”.       “А моя толстовка? Ты ее видел?” — спросил Торд, кинув быстрый взгляд на пилота. Обменявшись непонимающим взглядом с Полом, который, кстати, не остался незамеченным, Патрик смущенно пожал плечами. От улыбки на его лице не осталось и следа.       “Прошу прощения, скорее всего она еще в прачечной. Может вам для начала надеть пальто, а затем мы вместе поищем вашу толстовку?”       Лжец.       Стиснув зубы, Торд все же отпустил руку Пола и взял пальто. Осторожно развернув его, норвежец быстрым взглядом пробежался по ткани, подмечая красивые золотые пуговицы и четки, проглаженные складки. Однако его кое-что все же смущало. В тот злосчастный день своего похищения, на Патрике и Поле тоже было надето что-то похожее, но по прибытию на базу они носили только красные свитера. Порассуждав над этим какое-то время, он все же решил оставить попытки понять что задумали эти двое и просунул одну руку в рукав. Буквально через секунду появились две пары сильных рук, что подхватили пальто и самого Торда, помогая тому одеться и аккуратно придерживая за плечи.       “Мне не нужна помощь,” — резко сказал он, удивившись своему тону. Однако это все равно не подействовало на тех двоих, из-за чего ему все же пришлось стерпеть это, по его мнению, унизительное переодевание. Наконец закончив, пилоты сделали пару шагов назад и гордо посмотрели на проделанную работу. Он слишком долго провел в той белой комнате. Такую злость он чувствует впервые. Как же хочется уйти отсюда. Навсегда. И вернуться домой.       “Простите, Красный Лидер”       “ Торд,” — процедил он, глядя прямо на Патрика — “Зови меня Торд. Пожалуйста, просто Торд.”       Удивленно моргнув, Патрик лишь окинул его заботливым взглядом, а затем улыбнулся и потрепал его русые волосы, из-за чего парень слегка опешил. — “Хорошо, Торд,” — ответил Патрик — “Постараюсь запомнить. Давайте все же пройдемся, вдруг что-то знакомое попадется вам на глаза и освежит вашу память.”       Им что, действительно было не до того, чтобы понять чего он хотел? Они либо были заняты тем, что смотрели на него словно на восьмое чудо света, попутно называя Боссом, Красным Лидером, или чем-то подобным, либо считали его слишком беспомощным, потому и помогали одеваться и в открытую говорили между собой о нем. В его присутствии. В такие моменты они даже не смотрели на него и не интересовались о том, чего же он сам хочет. Если бы они сделали все в точности и наоборот, то может давно бы осознали, что ему совершенно не хотелось здесь быть. И может даже отпустили бы к Эдду и Мэтту.       Отпустили бы его домой.       Хватаясь за рядом стоящую капельницу, Торд громко раскашлялся, чувствуя каждый вдох, словно уколы десятков игл, которые проникали все глубже в грудь, подбираясь все ближе и ближе к сердцу. Кашель сменялся жадным глотком воздуха, а тот вновь превращался в своего предшественника. В такие моменты время будто нарочно замедлялось, издеваясь над своей жертвой. Чья-то теплая рука легла ему на плечо, от чего эта, казалось, вечная пытка начала затухать, оставив лишь напоминание о себе в виде скрежетания в горле и жадных, затяжных вдохов.       “Если чувствуете себя неважно, то не стоит себя заставлять, Торд,” — быстро проговорил Патрик, успокаивающе похлопав его по плечу. Даже без взгляда в сторону пилота, можно было отчетливо услышать нотки беспокойства в его голосе. Он переживал за него.       “Все нормально,” — пробормотал Торд, отмахиваясь от излишней заботы и вновь выпрямляясь во весь рост. Ему это нужно. Эта до жути белая комната и так его достала, и возможность пройтись и подышать свежим воздухом казалась просто прекрасной. Ему надоело быть словно в ловушке, выбраться из которой ему раз за разом не получалось. — “Когда пройдемся, мне станет лучше, вот увидишь.” Эти слова уж точно не убедили Патрика, но все же чуть успокоили. Помахав на прощание Полу, пилот медленным шагом пошел вдоль коридора, пристально приглядывая за своим подопечным. Если он потеряет его из виду, ох, даже представить страшно, что может произойти.       “И так, мы находимся в Восточной части здания, здесь у нас медицинское крыло. Ваш офис расположен в самом центре, так что туда мы пойдем в последнюю очередь. Пожалуй, можно начать со склада оружия…”

— —

      Вокруг было много людей. Их было даже слишком много. Голова и так шла кругом всю прогулку, так теперь и вовсе трещала по швам от всей этой суеты и от того, что проходя мимо солдат, каждый из них приветствовал его стойкой смирно и отдавал честь. Они будто разом забывали, что делали до этого. Это было настолько неловко, что Торд посчитал лучшим просто игнорировать застывшие фигуры, притвориться, что их нет. Такая стратегия хоть и не работала как надо, зато с ним никто не решался заговорить. Вот это было бы абсолютной катастрофой.       Патрик рассказывал почти все о тех местах, в которых они были, подробно описал то, как самолично собрал все то оружие, что находилось на складе, и даже то, как он откуда-то однажды свистнул парочку пистолетов. К сожалению, продать их у него не получилось, потому и принес на склад. Ничего из этого не показалось парню знакомым и, насмотревшись на все это богатство, они решили пойти дальше. Вот только Торду с каждым шагом становилось хуже.       Затем они прошли мимо казарм, где была размещена большая часть солдат, за исключением Пола, Патрика и Красного Лидера. Из-за более высокого положения им предоставлялись отдельные комнаты, а из рассказов Патрика он узнал, что Красный Лидер вообще предпочитал засыпать у себя за столом. Он вообще плевал на собственное здоровье и полностью отдавал себя работе. Благо Патрик и Пол жили в соседней комнате на тот случай, если их Лидеру что-нибудь срочно понадобится. Там они пробыли недолго, задержавшись буквально на пару минут. Торд чувствовал, как его сердце стучит все громче и громче.       Идя по базе за своим проводником, Торд заметил странную дверь. Она была плотно закрыта, а около нее стояла вооруженная охрана. Прежде чем парень успел открыть рот и спросить, что за ней находится, Патрик прибавил шагу и повел его прочь в сторону столовой, где солдаты могли отдохнуть и пообщаться после очередного дежурства. Но Торд решил настоять на своем, и все же спросил, для чего она, на что Патрик лишь пожал плечами.       “Лучше избегайте это место, поверьте мне.”

— —

      Оставшееся время экскурсии прошло довольно спокойно, не считая участившихся спазмов в районе груди, которые усиливались с каждой секундой. Когда они, наконец, добрались до его кабинета, ему потребовалось неимоверное усилие, чтобы нормально вдохнуть. Зайдя внутрь, Патрик начал произносить очередную пламенную речь о тех славных вещах, которые Красный Лидер планировал здесь сделать. Сам же Торд отошел от пилота в поисках места, куда можно присесть, но вместо этого отошел в дальний угол комнаты и соскользнул вниз по стене. Ему было очень тяжело дышать. Наклонившись в сторону, он и вовсе решил прилечь на прохладный кафельный пол, благо капельница была достаточно длинной, чтобы игла случайно не выдернулась из его руки.       “С вами все хорошо?” — обеспокоенно спросил Патрик, присев рядом, на что Торд закрыл глаза и громко вздохнул.       “Я просто устал,” — ответил он, почувствовав, как чья-то рука быстро подхватила его и потянула вверх. У Торда совершенно не осталось сил. Они словно бесследно растворились в воздухе, оставляя его в недоумении и беспомощном положении. Сейчас он больше похож на тряпичную куклу, чем на живого человека. Даже на сопротивление сил не осталось.       “Садитесь, сэр,” — мягко произнес Патрик, усаживая его за большой стол и неприлично удобное кресло. Серьезно, это должно быть вне закона. Непонятно откуда пилот смог раздобыть подушку, которая теперь лежала прямо перед Тордом, а он сам и не думал перечить, потому послушно положил на нее голову и закрыл глаза. Взяв плед из ближайшей корзины, Патрик быстрым движением накрыл им парня и остался стоять рядом, пока не убедился, что тот заснул, совершенно измученный экскурсией.       Еще раз все проверив, Патрик осторожно протянул руку и нежно погладил его по голове, а на лице пилота появилась грустная улыбка.       “ Добро пожаловать домой, сэр."