L'alba di domani

      Элен лежала на своей половине кровати и безуспешно пыталась заснуть. В голове то и дело проносились события сегодняшнего дня. Николя давно уснул, подложив руки под голову, и Элен даже слегка ему завидовала. В отличии от нее, парень пребывал в прекрасном настроении весь вечер, ведь проблема Себастьена разрешилась, пусть и частично.       Так уж вышло, что именно Элен всегда была тем человеком, с кем делились своими проблемами все. Не то, чтобы ей это не нравилось, но иногда это утомляло. И если бы Элен не переживала о своих друзьях, она бы наверное посмеялась над сложившейся ситуацией. Ведь весь сегодняшний день она провела за душевными разговорами.       Первой была Джоанна. И за нее Элен беспокоилась меньше всех. Джоанна была влюблена в Джона, и тот отвечал взаимностью. Единственное, что до сих пор не давало покоя Джоанне — это его отношения с Аньес. Элен считала, что Джоанна зря переживает, но понимала, почему Джоанна ведет себя так — она все еще не была до конца уверена в Джоне. Учитывая ее предыдущую историю — не удивительно. Элен постаралась подобрать как можно более убедительные слова, чтобы успокоить подругу, и ей это удалось.       Следующей была Бенедикт. Ее историю Элен уже знала. Когда Бенедикт после расставания с Жозе позвонила подруге, и, захлебываясь слезами, сбивчиво рассказала о поцелуе с Оливье, и о его любви, Элен сделала вид, что удивлена. Но это было не так. О чувствах Оливье к Бенедикт Элен давно знала. Она всегда умела видеть то, что не видели другие. Но, разумеется, она все держала в тайне. Даже от Николя. Сейчас Бенедикт была растеряна. Она не могла дать четкий ответ на то, любит ли она Оливье. Но Элен знала — любит. Она видела это по ее глазам, по тому, как подруга говорит об этом парне, по ее слегка нервным движениям во время разговора. Элен могла бы дать совет сейчас же пойти и рассказать Оливье обо всем, помочь ей понять, что не нужно бежать от отношений, тем более, если человек сам давно в нее влюблен. Но Николя однажды сказал, что нельзя вмешиваться в отношения других. Люди должны уметь сами разобраться в своих чувствах.       Что же касается Жозе, то он сумел удивить Элен. Парень смирился с тем, что Бенедикт оставила его.       «Я повзрослел» — сказал он Элен, когда она спросила об его ощущениях после расставания. И это было правдой — он действительно повзрослел. Элен жалела, что ее друзья решили оставить любовь в прошлом, но такова жизнь. Главное, чтобы им обоим это пошло на пользу.       Незаметно мысли переключились на Лали. Страшно было представить, что будет, когда та вернется домой — влюбленная и счастливая, и лицом к лицу столкнется с тем, кого так уверенно пыталась забыть. Элен все еще помнила, как среди ночи ее разбудил телефонный звонок, и из трубки донеслись рыдания. Лали говорила о том, как ей больно, что она не сможет жить без него, что ее душа словно умерла, и Элен плакала вместе с ней, не на шутку напугав проснувшегося Николя. К счастью, Лали оказалась сильной. Сильнее, чем все думали. Она справилась с предательством и предпочла идти дальше. А теперь ее жизнь грозила вот-вот рухнуть вновь. И Элен собиралась сделать все, чтобы этого не произошло.       Поворочавшись в постели еще несколько минут, Элен встала и накинула халат. Уснуть все равно не получалось. Часы показывали половину четвертого. В доме все спали, и стояла безмолвная тишина. Элен вошла в кухню и зажгла свет.       Сделав себе чай, она, взяв с собой кружку, устроилась на диване в гостиной. Она и не представляла, как сильно соскучилась по этому дому, пока не вернулась сюда. — Элен? — голос Аделины заставил ее обернуться. Девушка стояла на лестнице, зябко кутаясь в халат, накинутый поверх сорочки. — Привет. Тоже не спится? — Элен улыбнулась. — Налить тебе чай? — Нет, спасибо, — Аделина спустилась вниз. — Ты не против, если я посижу с тобой? — Все в порядке? — спросила Элен, наблюдая, как подруга устраивается на диване. — Да. Просто кошмар приснился, — Аделина неловко улыбнулась. — В последнее время это часто случается. — Расскажешь? — Ничего особенного. Это все после того случая, — Аделина не стала договаривать, но Элен ее поняла и кивнула. — Мне снится, что Кристоф не вернулся. И они с Оливье не успели…       Элен поставила чашку на стол и обняла Аделину. — Это все уже в прошлом, — она успокаивающе погладила девушку по волосам. — К счастью, ребята остановили этот кошмар. И Кристоф все еще здесь… — Элен, я такая глупая… Я так люблю его, Элен.       Рука Элен замерла. — А он знает об этом? — осторожно спросила Элен, и Аделина, отстранившись, покачала головой. — Он не верит мне больше. И хочет, чтобы мы были друзьями. Мне кажется, он больше не любит меня. И я сама в этом виновата… — Аделина, посмотри на меня, — Элен заставила ее поднять глаза и твердо произнесла, — он любит тебя. Я уверена в этом. Просто он слишком долго страдал, и теперь боится вновь обжечься. Дай ему немного времени, попробуй показать, что твои чувства искренни. Вот увидишь, все образуется.       Они посидели в гостиной еще полчаса, прежде, чем Аделину начало клонить в сон. Девушка успокоилась — и Элен это видела. Из ее глаз исчезло выражение тоски. «Что ж, психологическая помощь от Элен работает безотказно» — вспомнилась фраза Николя, которую он произнес после того, как она в очередной раз повесила трубку после полуторачасового разговора с Лали.       Когда Аделина зевнула в очередной раз, Элен отправила ее спать, заверив, что и сама скоро поднимется в спальню, но вместо этого взяла со столика журнал и погрузилась в чтение.       Николя, спустившийся в семь утра в гостиную, не обнаружив рядом с собой свою девушку, лишь усмехнулся. Элен спала на диване в гостиной, держа в руках журнал и забавно морщась от яркого света лампы. Осторожно забрав из ее рук журнал, Николя поднял ее на руки и отправился в спальню, чтобы еще как минимум три часа не вылезать из постели и охранять ее сон.