Возможно

POV Матвей - Сука! – кулак прилетает четко в цель и слышно как хрустят мои пальцы. Костяшки сбиты в кровь, но это все быстро затягивается, наверно за это я благодарен генам. Выхожу из помещение, которое добром и тренажерным залом назвать-то нельзя. За последние месяцы здесь все стало похоже больше на какую-то разруху, но мне пока плевать. Нет смысла все чинить, если меня раз за разом продирает на эмоции, которые я не в состоянии держать в себе. Направляюсь в ванную чтобы смыть с себя остатки того груза, что не удалось выбить. Встав под душ включаю холодную воду. Спустя пять минут дыхание приходит медленным но верным темпом в норму. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Заебался. От всего этого. За-е-бал-ся… Выключи воду и выйдя из душа направляюсь в спальню. Переодевшись в серые спортивные штаны и темно-синюю футболку спускаюсь в столовую. Агния Павловна хлопочет на кухни откуда по всему первому этажу разносится потрясающий запах. Удивляюсь этой женщине. Уже сколько лет, а по кухне она перемещается со скоростью электровеника. - Матвей Александрович – ко мне подходит Елизавета, одна из горничных. Рыжая девчонка упорно пытается обратить на себя внимание постоянно мельтеша перед глазами. Бесит. Еще немного и вышвырну ее нахер из своего дома. - Чего тебе? – устало спрашиваю я падая на диван. Рыжуля опустила голову и смотря на меня из под опущенных ресниц чуть слабо улыбнулась. - Хотела лишь узнать как ваши дела… - с придыханием, будто сейчас я не лежал на диване, а доводил до истомы ее тело пролепетала девчонка. - То что твориться у меня и со мной, тебя не должно волновать, ясно? Твоя задача следить за порядком дома, заруби себе это на носу. А вот если еще раз подойдешь ко мне не по делу, пойдешь гулять по улице. – тихим, но ледяным голосом проговорил я. Уф, я только пытался успокоиться, какого хера ты меня раздражаешь? - И-извините… - невинные зеленые глазки смотрят на меня с испугом. Страшно, да? – Я. Я лишь хотела поинтересоваться… - Тебя должно интересовать количество пыли на верхних полках, а точнее ее отсутствие. – прерываю ее. – Пошла вон. Нахалка быстро ретируется, а я спокойно выдыхаю. И что вам всем от меня нужно? Какого Лешего вы лезете ко мне в душу? Там все паршиво. Ничего интересного, но нет, каждой сука нужно узнать все блять! Все что видят эти мелкие и писклявые шкуры: красивое лицо, неплохое тело, ну и конечно же статус и почет. Только за всем этим есть еще и я сам. А себя я иногда и сам побаиваюсь. - Матвей, все готово. – тихим голосом говорит Агния Павловна. – Ты сейчас будешь ужинать? - Да. – встаю и направляюсь на кухню. Сажусь за барную стойку, где уже стоит большое блюдо с сочным мясом. Я голоден. - Приятного аппетита. – говорит женщина и уходит оставляя меня в гордом одиночестве поедать свой ужин. Принимаюсь за еду и вместе с этим ухожу в свои мысли. Это уже стало необходимостью за последние пять лет. Раньше вся наша семья собиралась за большим столом. Поворачиваюсь оглядывая большой дубовый стол занимающий главное, можно сказать царствующие место в кухне. Да, были времена… Сейчас я уже и забыл как это, сидеть за ним. Давно принимаю еду сидя за барной стойкой. Так не чувствуешь себя обреченным на одиночество. А сидя за столом, совсем жутко. В один миг. В один чертов миг жизнь перевернулась с ног наголову и все встало так, как я не мог даже представить в самых страшных снах. Родители. Они всегда были будто одним целым. Ощущение, словно не было их порознь, а всегда, всю жизнь были рядом. Глядя на них я верил в любовь, да и сейчас вспоминая о самых близких людях я верю в нее. Только вот когда очередная иллюзия словно туман спадает с глаз я вижу реальность и всю ее суровость. Отец всегда был для меня примером. Смелый, стоявший за свою семью горой, буквально разрывающий всех тех кто смел даже подумать о причинение нам вреда. А мама… Он убивал за нее. Она же любила его. И знаю, она была готова жертвовать собой ради нас с отцом. Всегда думала о всех, но только не о себе… Не стало их, не стало части меня. Вырвали, убили, растоптали того мальчишку который верил в то, что все может быть так прекрасно. Вместе с мамой и папой умер и их любимый шалопай наивно верящий в доброту окружающих. Любил ли я их… Обожал. Всем своим сердцем и душой. И бывают моменты, когда я превращаюсь в того самого мальчишку и жду что сейчас они вернуться. Это происходит прям когда вообще все херово. А было такое пару раз. Сам себя и своих мыслей тогда испугался. А дальше. Дальше вставал и шел. Посылав всех к хуям. Показывая средний палец всем, кто глазел ядовитыми взглядами. Пиздил тех, кто вставали на пути. Только так. Без каких либо эмоций. Жестко и уверенно. Шаг за шагом добивался всего того, что так хотел. И как только я достиг своей цели, многие смотрели на меня с испугом, потому что знали, что их ожидало. Я многим смог ответить тем же, чем они наносили удары по мне и родителям. Месть, она мной двигала все эти годы и по сей день я не могу быть спокойным зная что есть еще один индюк, который сделал самую большую ошибку в своей никчемной жизни. Осталось совсем немного и я смогу ему ответить всей той болью, которую он нанес нашей семье, а после забрав у меня самых дорогих людей. - Вот Черт! – вилка загнулась в моей руке. Отбрасываю уже ненужный предмет и делаю пару вдохов и выдохов. - Матвей, ты дома? – ну и вовремя же ты… - Че те нужно? И захера так орать? - спрашиваю даже не поворачиваясь к этому утырку. Сам подойдет, не сломается. - Заебал, опять без настроения… - бормочет Леха, садясь напротив меня. Присвистнул увидя согнутую вилку и покрутив сие предмет откладывает в сторону. – Что друг мой тебя вновь тревожит? - с видом знатного психотерапевта произносит Стариков. Убью нахер. - То что тебе жить меньше пяти минут останется, если ты не скажешь какого веселого ты преперся… - цежу я. - Еба… Юнусов, ты задолбал! Я ему тут весть хорошую принес а он рычит сидит. – с видом истерички проговорил Леша. - Какие хорошие вести? Ты собрался подыхать? Или облез? – с надеждой смотрю на друга. - Пошел в жопу. Не дождешься ты подобного. Дебил. – бормочет Старый, но после смотрит на меня и произносит. – Того скупердяя доставили. – хмурюсь. - Не понял. - Матвей, Лыкова доставили к нам. – у меня аж глаз задергался. - Ты сейчас серьезно? - Знаешь же, что подобным не шучу. Медленно выдыхаю. Я рад. Действительно рад. Только вот все эмоции застряли внутри и не хотят выходить наружу. Так всегда. Со дня смерти родителей я и не улыбался вовсе. Игра и подобие улыбки, но не искренность. - Где он? - В «Хавасе» - Давно? - Как доставили, я к тебе направился. - Живой еще? - Живой. Но явно следует это подкорректировать. - Это верно… - не верится, что сейчас отомщу за родных. – Погнали.