тлеющий косяк.

      — Лиз, я тебя люблю, — Данила обнимает девушку, прижимая её ближе к себе.       Они стоят посреди какого-то чертовски атмосферного поля, где светло-розовый закат исчезает в колосках пшеницы. Оба слышат тихий писк мышек-полевок, которые за время, что ребята находятся здесь, не находили в них опасности и могли спокойно шнырять между ног.       Неред посмеивается, утыкаясь парню лбом в грудь. Он улыбается, смотря на её русую макушку. Лиза притягивает парня к себе ещё сильнее. Она переводит взгляд на их ноги и замечает, как трава медленно покрывается красными каплями. Прижавшись к парню, Неред чувствует, как её кофта намокает, а Кашин в руках начинает обмякать.       — Дань. Даня. Даня! — кричит она не в силах его выдержать.       Парень начинает падать на колосья, окрашивая их кровью, распугивая всех мышек. Девушка не может больше его держать. Кашин лежит на земле, глядя пустыми глазами в никуда, а на лице застывает тупая улыбка. На белой футболке зияет огромнейшее алое пятно. Слезы девушки летят на него.       Кажется, что это конец света. Они успели сказать три главных слова, но времени, проведенного вместе, было так мало, а чувств так много, что ноги Неред подкашиваются, опуская её к телу любимого.       Горло словно сдавливает веревка, пока соленые капли все стремительнее стекают по щекам, не давая ничего увидеть. Сдавленный крик вырывается из её горла, заставляя мышей окончательно разбежаться. Ногтями она впивается во внутреннюю сторону ладоней, а после чувствует, как к третьей положительной добавляется вторая отрицательная. Он тихо шепчет её имя, а после откуда-то издалека доносится крик.       — Лиза! Лиза, блядь!       Неред резко открывает глаза, увидеть перед собой Тушенцова она, мягко говоря, недовольна и немного шокирована. Замечая, что она лежит на полу, Лиза спешит встать, но понимает, что конечности её просто не слушаются.       — А ты здесь как оказался? И где Даня?! — вспоминая свой сон, очухивается она. Слишком страшно испытать такое же ещё раз.       — Я тут! — девушка слышит родной голос, а после и лицо Кашина появляется рядом с Русланом, нависая над ней. Руки словно отпускает, и Неред быстро обвивает ими шею Данилы, который непонимающе выгибает одну бровь, но не спешит отпускать девушку, лишь прижимает к себе.       — Погоди, — она отстраняется от него, — ты же умер… — Лиза отодвигается от парней дальше, упираясь в стену. — Этого не может быть. Так много вопросов, сука, так мало, блядь, ответов, — шепчет девушка, сжимая свои волосы, пока одинокая слеза катится по щеке.       — Лиз, я не умер. Я вот перед тобой, живой, всё нормально. Это Руслан, всё круто, — Кашин тянет руку к Неред. — Вот смотри, живой, настоящий, ты чего? — она аккуратно дотрагивается до парня, убеждаясь в его словах.       — Как ты попал сюда? Ты так и не объяснил, — она переводит взгляд на Тушенцова, присутствие которого ей абсолютно непонятно.       — Эм. Ну…

f l a s h b a c k

      — Чувак, привет. Ты был прав. Адмирал — это тот мент, — говорит Кашин Михаилу, который в тайне радуется, что его догадки оправдались, но ужасается, вспоминая, что Данила избил их босса.       — Кашин, ты ж помнишь, что ты его отпиздил. Прошу, скажи, что это были галюны от герыча.       — Не, нихуя, — Цыркунов пробивает себе фейспалм с громким хлопком о лоб. Света недоумевающе оборачивается на своего парня, отрываясь от составления графика, отчета и подсчета денег.       — Кто ещё знает? — обеспокоенно спрашивает Михаил, уже намереваясь составлять план спасения задницы друга даже из другого города.       — Лиза… Правда есть ещё одна проблемка, — Данила потирает переносицу. — Он позвал её поговорить.       — Бля-я-я-дь, Дань, мы в дерьме, просто, сука, в дерьме. Я так понимаю, одну ты её туда не пустишь?       — А ты пустил бы Свету после такого? — задает встречный вопрос Кашин. — Вот и не пизди. Что мне, блядь, делать? Как мне с ней пойти?       — Посиди пока, я сейчас подумаю, — Совергон сбрасывает, оставляя Данила с кучей непонятных мыслей.       Кашин тяжело вздыхает, поднимаясь по лестнице в комнату к спящей девушке. Стараясь сильно не шуметь, он присаживается на краешек кровати, окидывая взглядом комнату, которая чертовски сильно преобразилась с появлением в ней Неред.       Полароидные фотографии, какие-то наброски, полноценные рисунки, даже распечатанные мемы. Выключенная гирлянда висела над кроватью, часто наполняя комнату уютнейшим светом. Данила с ужасом вспоминает горы одежды и раскиданные клочки бумаги, носки, находимые чуть ли не в кастрюле, и мышь, повесившуюся в холодильнике.       Он переводит взгляд на спящую Лизу, реснички которой тихонько подрагивают во сне. Дрожащей рукой Данила проводит по мягким русым волосам девушки, надеясь, что это не в последний раз.       Звонок прерывает его, и Кашин резко вскакивает, убегая отвечать Совергону. Ночь будет долгой.

e n d f l a s h b a c k

— А как с Тушенцовым это связано? — непонимающе спрашивает Лиза, выгибая бровь.       — Слушай дальше и не перебивай взрослых дядек, окей? ///       К утру на уши были подняты все знакомые Данила, а также был готов идеальный план.       — В здание заходит Лиза, следом, не палясь, ты, — указывает в вебку пальцем Совергон.       — А Каплан? — потирая переносицу спрашивает Данила, окидывая взглядом кучку грязных кружек из-под кофе.       — Мне это дорогого стоило, но я договорилась, — встревает синеволосая.       В ходе разговора нелегким путем всплыла правда, о которой никто раньше не догадывался. С четырнадцати лет Света состояла в банде «синих лисов», напоминанием о которой служил лишь цвет волос. Вскоре девушка узнала, что часть её банды начала получать тонны денег, так она втянулась в наркобизнес.       Уже в пятнадцать Турбина стала правой рукой босса их наркокартеля, который только к ней относился по-человечески, чему она была невероятно рада. В тысячный раз придя на сделку со своим главарем, она даже не знала, чем это могло обернуться. Света помнит лишь багровую дыру в голове человека, который заменял ей отца.       В шестнадцать Онешко понимает, что синеволосая не опасна для него, и разрешает осесть в Санкт-Петербурге, привязав к новичку, что был немного постарше её самой. Только близкая на тот момент подруга, Даша Каплан, утешала её, не давая перерезать сонную артерию.       А когда Дарья собиралась перерезать свои вены, Дейдример слезно отговорила её. С тех пор Каплан должна была одно желание Свете. И, видимо, время пришло.

f l a s h b a c k

      Неред кидает последний взгляд на небольшую машину, где сидел Данила. Девушка до последнего не понимала, каким образом он проникнет сюда и останется незамеченным.       Хлопает дверь, и, как и обещала Света, рядом с его автомобилем появляется парень чуть ниже Кашина, но из-за своих дред он казался даже выше Данила. Он жестами приказал идти за собой, пока Кашин в голове строил смешные теории о том, почему у этого паренька цветные дреды и "666" над бровью.       Над мыслью в стиле "в церкви наверное бил" Данила даже глупо хихикнул, на что получил непонимающий взгляд. Кашина настораживает, что они зашли в совершенно другой вход.       — Я коротким путем тебя потащил. О нем мало кто знает, и тут меньше шансов, что вашу аферу запалят, — словно прочитав Данины мысли, выдал незнакомец. — Я Алишер, кстати, — бросает Моргенштерн, резко заворачивая в очередной серый коридор.       Кашин выдает что-то вроде "ясно, Данила" заплетающимся от волнения языком и продолжает шагать за Алишером по запутанным коридорам, казалось бы, маленького здания.

e n d f l a s h b a c k

      — На одной крыше Руслан, на другой, — связь резко прервалась, но Кашин и сам знал, кто там.

f l a s h b a c k

      — Готова, солнце? — ехидно спрашивает Тушенцов, зная, что благодаря связи, она слышит его с другой крыши.       — Да, — он слышит щелчок автомата, понимая, что чертовски правильно выбрал эту девушку. Иногда Руслану кажется, что Настя наоборот слишком идеальна для него.       Обернувшись на неё, Тушенцов удивляется, что не замечает привычной и такой любимой для него красной макушки. Волнение уже начало нарастать в его черной душонке, но, вспомнив, что для маскировки девушка предпочла надеть парик, успокаивается.       Вон она уже разложила снайперское оборудование. Только Руслан знал, что Шпагина идеальный стрелок. Лежа на прохладной крыше, Настя наводила прицел, наблюдая за окном, обозначенным заранее.       Оно и правда отличалось ото всех, этого сложно было не заметить. Слишком чистое, идеально вымытое, когда все остальные покрыты несколькими слоями граффити с неприличными словами и половыми органами.

e n d f l a s h b a c k

      — Пусть будут готовы стрелять в любую секунду. Ты купил жучки, что я просил? — с недоверием спросил Михаил, зная, что Кашин очень часто забывает то, что ему поручают.       — Да, часа три назад бегал, — Данила трясет коробочкой перед камерой.       — Отлично, связь по ним держим. Мы все надеемся, что он просто поговорит с ней и отпустит, но готовиться надо к худшему. Дай Лизе ствол и сам вооружись до зубов. Только, — Михаил выдерживает небольшую паузу, кидая мимолетный взгляд на Свету, — Лизе лучше не говори о всем плане. Чем меньше она знает, тем лучше.       Кашин кивает, глядя на алый рассвет в окне, моля всех богов этого мира, чтобы его девочка не пострадала, и всё правда было хорошо. ///       — А кто это сделал? — дрожащей рукой Лиза указывает на бездыханное тело Юлия, оттащенное в угол комнаты, дабы не мозолил глаза.       Никакого сострадания, никакой боли, только огромный страх вызывал у девушки мертвый Онешко. После того, как Юлик начал оскорблять Кашина, а после направил на него пистолет, Неред окончательно осознала, что все теплые чувства как ветром сдуло. Осталась только злость и безграничная ненависть.       — Я, — в открытую дверь заходит привычный для Лизы человек с оружием в руках, но всего один звук, произнесенный им, вводит девушку в ещё большее заблуждение. Рот Неред тут же открывается, роняя челюсть куда-то далеко вниз.       — Правда? — еле-еле выговаривает дрожащими губами Лиза, оглядывая убийцу их общей «проблемы».       — Ага, — отвечает Руслан вместо вошедшего. — Я так горжусь, пиздец, — радостно произносит Тушенцов, обнимая Настю за плечо. Девушка села на поверхность стола, кинув автомат куда-то на пол.       — Н-насть, серьезно? — Неред переводит взгляд на красноволосую подругу, не веря своим ушам.       — Да что вы так удивляетесь? — всплескивает руками Шпагина. — То, что я выгляжу, как пай-девочка, не значит, что я ей являюсь.       — Но как? — недоумевая, спрашивает Лиза, смотря на подругу, которая как-то резко преобразилась в её глазах. Неред всегда знала, что Настя не такая, какой кажется, но чтобы настолько…       — Я вообще не думала, что моя помощь понадобится, но потом Руслану передали, что Юлик собирается пристрелить Даню, ну я и решила действовать.       — Так, — Руслан садится на всё тот же огромный стол. — Теперь у нас две проблемы. Первая. Куда деть тело? — кивает на Онешко, лежащего на полу в крови. — И второе. Что делать со всем этим? — парень прокручивает пальцем в воздухе, якобы обводя помещение.       — С чем? — недоуменно спрашивает Лиза, всё так же сидя на грязном паркете.       — Со всем. С наркотой, с Laser B, с той же Дашей Каплан, — взмахивает руками Руслан, после недовольно складывая их на груди.       — Ну, — Кашин окидывает взглядом своих друзей, — у нас два варианта. Либо схватить деньги и бежать, — он морщится, произнося это, показывая этим свое недовольство к этому исходу. Трусливо сбегать — не для него. — Либо, — Данила тяжело вздыхает, осознавая, что хочет предложить,

— взять всё в свои руки.