Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      Прошла неделя. Осталось ещё ровно три до подписания договора о расторжении контракта. Три недели, а в душах обоих творилось чёрти что. Да, Тэхён и Чонгук, как прежде, разговаривали, ели, играли в приставку и даже спали вместе. Но о том вечере, о тех словах они не говорят. Делают вид, будто это не так уж и важно, хотя самих раздирает изнутри от оставшихся без ответов многочисленных вопросов.       Тэхён просто пытается наслаждаться временем, проведённым с мемберами, с Гуком. Пытается незаметно продлить своё маленькое счастье, всячески касаясь младшего в, казалось бы, спонтанных порывах радости или вырвавшихся эмоций. Каждая проведённая вместе ночь, каждое тёплое утро под боком Чона, каждая минута взгляда на этого уже не маленького ребёнка, каждая секунда невинной, дружеской близости. Тэхён дорожил этим, не хотел, чтобы это заканчивалось.       Чонгук же всё чаще хотел сбежать подальше от маленькой квартирки, подальше от Кима. Нет, не потому что ему было неприятно находиться рядом, или он просто не хотел. У гука из головы никак не выходил разговор с Намджуном.       Грёбаный хён. Я ведь теперь не могу ему (Тэ) нормально в глаза посмотреть… Я на него вообще нормально не могу смотреть!       Слова старшего крепко засели в голове, помогая воображению создавать пошлые образы старшего и доводить Чонгука до белого коления. Но это не самое страшное. Пиздец начался пару дней назад.       Макне, как обычно, ночевал у Тэ, спя с ним в обнимку (он, честно не виноват, оно само). Проснулся раньше, но будить старшего не хотел — слишком милая у него мордашка, пускающая слюни на подушку. Вот только проснулся он не как обычно. Точнее… Тьфу. Короче сон ему приснился. Не очень приличного характера (читай: очень неприличного). С Ким Тэхёном в главной роли. Но даже не это самое главное. Странное ощущение сопровождало Чонгука с момента пробуждения до осознания. У него стояк. Каменный стояк на сексуальный образ Тэхёна в своём сне.       Первое, что тогда пришло в голову младшему — побежать в ванную и залезть под холодный душ, чтобы смыть это наваждение ни с того ни с сего разбушевавшейся фантазии. Однако, когда он уже подставил своё немного разгорячённое тело под ледяные струи воды, именно в тот момент, в темноте закрытых глаз возникло новое изображение. Распластавшийся на кровати Тэхён, с поднятыми к изголовью руками, полностью обнажённый, подтянул к себе колени, через несколько секунд раздвигая их в стороны, позволяя видеть всё, что скрывается под одеждой, полностью открываясь. На лице же не было и тени смущения. Он, будто хищник, заманивает Чонгука в свои сети, намереваясь подпустить как можно ближе, а потом, не оставляя времени на раздумья и осознание, подчинить себе, пользуясь, как очередной забавной игрушкой. Самодовольная улыбка, призывно раскрытые ноги, пылающее тело, исключительная гибкость, плавность линий и притягательность каждого участка кожи, каждого выступа. Казалось, он умеет правильно себя подать.       Но Тэхён не какая-нибудь шлюха.       Именно эта мысль заставила картинку развеяться, а разум вернуться. Это слишком не похоже на его хёна. Тэ невинный маленький ребёнок, который обожает сладости и фильмы. Он не может быть таким развратным. Однако, что бы об этом не думал Чонгук, тот Тэхён, который предстал перед ним только что, дико возбуждал. До судороги пальцев ног. И рука сама плавно опустилась по груди, задевая сосок, прошлась по кубикам пресса и легла на твёрдый член. Пара быстрых движений и воспоминания о постыдном сне подвели его к разрядке.       Блять…       Первая здравая мысль после всего этого непотребства.       Это пиздец… Вторая.       Что теперь ему делать, чонгук не знал. Он просто не мог спокойно смотреть на старшего, прятал глаза и вёл себя слишком подозрительно. Однако самое страшное то, что он продолжил просыпаться в кровати Тэ со стояком. И всё начиналось по новой.       Чон понял, что влип. И влип по крупному. Он проклинал на чём свет стоит глупого Намджуна за его извращённую натуру и тупые советы. Но поделать с этим ничего не мог. Он свои сны контролировать не может, а отказаться спать с Тэхёном и обнимать его ночью слишком дорогая цена за душевное спокойствие и непорочность детского образа Тэ.       Из-за грёбаного Ким Намджуна вся жизнь Чонгука пошла по пизде. И макнэ намеревался отомстить. Вот только сначала нужно разобраться с собой и своими чувствами. Гук понимает, что просто так на парня у него не встанет, к тому же его никто и не привлекает, он на мужиков не засматривается, к своим хёнам тем более, но Тэхён — исключение. С ним всё почему-то не так, как со всеми. И это не по его вине. Просто Чонгук подсознательно видит в Киме не старшего брата и даже не друга. Он всегда воспринимался иначе, по-особенному.       Младший думал об этом на протяжении всей недели и единственный вывод, что пришёл ему в голову, заставлял признать правоту лидера. Либо Чон влюбился в Тэхёна либо… влюбился в Тэхёна. Или влюбился в Тэхёна.       Но… Даже если я и определился с чувствами, точнее наконец осознал их, то что делать дальше? Не могу же я просто так взять и признаться? — А почему нет? — спросил голос из дверного проёма. — Твою мать! — выкрикнул Чонгук и тут же прикрыл рот ладонями, потому что перед ним стоял Сокджин, который за такое жестоко наказывает. Особенно Чона.       Однако старший, сделав вид, будто ничего не слышал, прошёл в комнату макнэ, сел рядом с ним на кровать и посмотрел в потолок. Чонгук просто сидел у себя в комнате и думал, но, судя по всему, последнюю мысль нечаянно произнёс вслух. — Наконец-то допёрло? — нарушил тишину Джин. — мы с Джуном уж думали, что придётся заставить тебя это осознать, применяя грубую силу. Нет, ну это надо быть таким непроходимым тупицей? — Хён… — позвал Чонгук, в противоположность старшему устремив свой взгляд в пол. — Я не могу так просто… Он ведь… Он ведь и не любит меня… — Поэтому я и говорю — еН пРоХоДиМыЙ тУпИцА, — Сокджин состроил странную рожицу и протянул это писклявым голосом. В другой ситуации это наверняка бы рассмешило младшего. — Вы оба ничего не видите. Ну, или просто не хотите. Это ж очевидно, что вы по уши друг в друге. Одному из вас надо сделать первый шаг, и всё решится. А вы, как страусы, зарываетесь головой в песок, и хрен вытащишь. — Но… Даже если так… Это ведь повлияет на группу, — неуверенно лепетал макнэ, прекрасно понимая, что просто ищет отговорки, чтобы отсрочить признание, и Сокджин об этом тоже знает. — Господи… Да фанаты и так всем сердцем желают, чтобы вы у них на глазах засосались и потрахались, — пренебрежительно произнёс Джин. — Фу! Хён! Общение с Намджун-хёном слишком сильно на тебя влияет. — Пх, — ехидно ухмыльнулся старший, показывая, что да, он понабрался этого от своего парня. — Да ладно тебе. Какая там группа! Мы с Джуном вместе уже почти три года, Чимин с Юнги наконец сошлись. И вы, мелкие, никак не можете разобраться. Один Хосок только нормальный вырос. Развели тут голубятню. И кого я вырастил? Вот в кого вы такие? — Пидоров. В тебя, — ответил Чонгук сразу на оба вопроса с издевательской лыбой на пол лица, за что тут же чуть не огрёб за такие слова. — Айщ! Мелочь пузатая! Ты с Тэхёном тогда разберись, раз такой умный, — Джин насупился немного и встал с кровати. — Ты мучаешь и себя и его. Чем быстрее вы объяснитесь друг с другом, тем скорее перестанете трепать нервы хёнам и себе. Так что решай, — и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.       Теперь Чонгук остался на едине с собой и своими мыслями. И по прошествии трёх часов решился. Он прямо сейчас пойдёт к Тэ и признается. Потом будет поздно.       Макнэ на ходу накинул кожанку поверх очередной белоснежной футболки, быстро впихнул ноги в только что постиранные кроссовки и выбежал из комнаты к входной двери. — Я ушёл к Тэхён-хёну! Меня не ждать!       Крикнул и скрылся в вечернем сумраке.