Silence

Что бы кто ни говорил, но я любил тебя. Правда, очень любил. Всегда любил. По крайней мере, даже после того, что ты сделал, я старался оправдать тебя хотя бы в своих глазницах. Я едва не начал жалеть тебя, вынужденного ежедневно бороться за выживание самыми страшными путями. Я слишком поздно понял, что такие, как ты, не достойны жалости. Ты был палачом, Санс. Ты был одним из тех, кто сеял молчание там, где должно было быть раскаяние. Ты никому не давал шанса и учил этому меня. Должен признать — у тебя это получилось. С той самой драки ты стал учить меня сражаться и использовать нашу силу. Я знал, что она отличается от всех тех сил, что используют другие монстры. И ты знал, но пытался убедить меня в обратном. Думал, что я боялся. Нет, Санс, я не боялся своей природы. Я боялся того, что я свою природу потеряю. И потеряю по твоей сукиной вине. Опасения мои ни разу не были напрасны. Ты учил меня быть сильным. Так ты это называл, помнишь? Помнишь, как напропалую лгал мне в лицо? Нагло и без стеснения? Ты намеренно делал меня бескомпромиссным и хладнокровным, таким, каким я определённо быть не хотел. Ты хвалил меня, когда у меня получалось причинить больше вреда тому манекену в Водопадах, на котором ты меня тренировал. Когда я причинял ему больше боли, чем нужно. Да, ты не ослышался. Именно боли. Я узнал обо всём слишком поздно. Да я и подумать не мог, почему ты на протяжении всего времени наших занятий держал руки в карманах, и списывал это на твои дурацкие привычки. Если бы я только знал, что ты такое!.. Ты жесток, брат. Я по-детски вёлся на твои добрые слова, на положительную оценку проделанной мной работы. Я гордился тем, что учусь быстро. Я до последнего надеялся, что смогу направить эту силу куда-то в другое русло, показать всем, что её можно использовать не только для драк и убийств. Я скрывал это даже от тебя, понимая, что этого ты точно не оценишь. Но ты оказался догадливее, чем я думал. Ты всегда не вовремя начинал соображать. В одной из тренировок ты дал мне возможность выложиться по-максимуму. Когда я выдыхался, ты сказал, что это ещё не всё, на что я способен. Ты сказал, что я буду очень крут, когда этот манекен придётся заменить другим, и я поверил. Наивно поверил тебе… …и сделал то, о чём ты просил. Я собрал остатки сил для своей последней, специальной атаки, и вложил в неё всё — всю свою надежду на то, что когда этой мощи станет больше, когда я перейду на следующий уровень, я приближусь ещё на шаг к своей мечте!.. …но когда все атаки нашли адресата, уровень у меня действительно повысился. Уровень резни повысился. Только тогда ты отпустил его. Душа манекена медленно теряла синий окрас. Я увидел, как ты разжал ладони в карманах, облегчённо закрывая глаза и улыбаясь. Ты душил монстра синей атакой, не давал ему не то, что пошевелиться, но даже изменить выражение лица. Я видел только его болезненный выдох, после которого он агониально вздрогнул и превратился в прах. Без шума, без криков, без слёз, без крови. Просто стал пылью в моих руках. «Он был живым, Санс!» — Он был… живым?.. — я бессильно прикрыл ладонью рот в немом ужасе, отказываясь верить в происходящее, — Санс… Санс, п…почему?.. — я глядел потускневшими глазницами на свои опустившиеся руки и видел на них несуществующие красные следы. Красные, алые, бордовые, чёрные. Огоньки в глазницах мутнели, превращаясь в стекло, чтобы разбиться в агрессии и панике, — Почему, Санс?! Как ты мог- — успокойся, бро, — говорил ты так спокойно, так расслабленно, будто ничего не произошло. Будто я пачку макарон на пол рассыпал, а не чужой прах по ветру. Ты подошёл ближе, положил ладони мне на плечи, — всё хорошо. — Хорошо?! Ты смеешь говорить мне, что всё хорошо?! Ты обманывал меня всё это время, ты!.. Я убийца, Санс. Ты сделал меня убийцей! — со всей дури я оттолкнул тебя. Не мог вытерпеть твоих прикосновений. — а ты что, чего-то другого ожидал, а? — он мгновенно телепортировался на своё прежнее место и с силой сжал мои запястья в своих руках, — убийства, насилие, смерть, — это нормально, смекаешь? мы должны быть такими. и ты будешь таким, если хочешь выжить, слышишь меня? — Нет! — тогда я попытался вырваться, выкрутить свои руки из твоих, но ты не дал мне этого сделать, сжимая запястные косточки ещё сильнее, причиняя ощутимую боль. — слышишь, бро. я знаю, что ты слышишь. ты умный парень и соображаешь быстро. так что не веди себя, как кость в горле, и прекращай истерику. — С…скотина! Не смей называть меня братом, понял?! — я был не в истерике. Я был в ярости. Впервые в жизни со мной произошло такое. Полное отсутствие контроля, лишь горящая огнём душа и единственная мысль, прожигавшая грани рассудка: — Я не такой же, как ты, понятно?! Не такой, не такой, не такой! — ну что ж, увидим, братишка, — протягиваешь ты последнее слово, добивая меня окончательно. Убедившись, что я больше не сопротивляюсь, ты отпустил мои запястья. Если бы мы умели убивать взглядом, ты бы не пережил тот день. Но ты лишь снова сложил руки мне на плечи и посмотрел прямо в ненавидящие тебя глазницы без опаски. — знаешь, в чём фишка, бро? в том, что я тебя понимаю. как никто другой. и я не хочу, чтобы ты допускал мои ошибки. я ведь- — Да пошёл ты, Санс, — резко вырвался я и ушёл прочь в сторону Сноудина. Странно, что ты не выкрикнул мне вслед то, на чём я тебя оборвал. Ты говорил, что понимаешь меня. Но нет, нет, ты нихуя не представляешь, что это было для меня, брат. Ты обманывал меня так же, как и всегда, не оставлял выбора. Ты дал мне всё, чтобы всё отнять. Ты не представляешь, каково это, — быть преданным тем, кому ты доверил всё. Тем, кого считал близким, родным, единственным другом. Ты лишил меня способности доверяться, ты лишил меня веры в лучшее. Я не чувствовал ни удушающей влаги, ни нарастающего холода, ни снега, забивающегося в сапоги. Злость отступила, страх отпустил меня, но на их месте не появилось ничего. Я абсолютно ничего не чувствовал. Ничего, кроме тупой ярости, кроме глухого разочарования. В очередной раз мне не хватило слов, чтобы сказать тебе, как сильно я тебя ненавижу. Надеюсь, ты доволен разрешением нашего спора. Ведь теперь я могу с уверенностью сказать, что этот урок был для меня чрезвычайно полезен. И скоро ты узнаешь, насколько.