Silence

— а как же твоя любовь, королева? — Король мёртв, — холодно ответил голос из-за стены, — и мне ничуть его не жаль. — да здравствует же новый король, — ответил ты, отпивая горько-сладкий напиток из заношенной фляги, — да здравствует анархия! — Ты будешь гореть в аду, Санс. Ты громко засмеялся. Смех твой заставляет стынуть кровь в жилах. — я и есть дьявол, а грех — это лишь точка зрения, королева. Я сидел один в комнате, сгорбившись над кучей бумаг и заполняя необходимые отчёты. Последние дни выдавались непривычно мирными — убийств происходило меньше, чем за все предыдущие месяцы, да и те чаще всего были совершены либо по неосторожности, либо в состоянии аффекта. Я вносил новые записи с самодовольной ухмылкой на лице — чистая работа. Максимум внушения, минимум харизмы — и монстры молча повиновались каждому моему слову, в прямом смысле слова поджимая свои хвосты. Если кто и был по-настоящему неисправим, так это Санс. Он продолжал нахально засыпать на посту, прекрасно зная, что я буду проходить где-то поблизости и обязательно его увижу. В ответ на все мои претензии, недовольства и угрозы он выдавал свою фирменную гаденькую ухмылку, повторяя своё мерзкое «у меня всё под контролем». Как может быть хоть что-то под контролем у того, кто давно потерял контроль?.. Ладно, опустим это. Я знаю, зачем вы пришли сюда. За продолжением истории моей несложившейся первой любви, верно? Что ж, мне нечем вас потешить — с тех пор мы вели себя так, будто ничего не произошло. Мы не кричали и не дрались, мы даже не разговаривали. В какой-то момент нашей увлекательной жизни мы научились понимать без слов, когда разговоры и эмоции будут излишними. Из того, что изменилось — я стал нарочито холодно к нему относиться, всем своим видом показывая, что этот чёртов мешок костей не представляет для меня абсолютно никакой ценности. Не думайте, что я мстил так или что-то в этом духе. Эта мера была принята исключительно в целях его же безопасности — меньше паршивых рыл захотят внести в свои трофеи слабейшего монстра, который по злому умыслу судьбы оказался братом заместителя главы королевской стражи на территории Сноудина. Брат же успешно подыгрывал мне, одним своим наигранно угрюмым видом заставляя своих знакомых содрогнуться — настолько страшна была участь совместного проживания со мной. За редким исключением обращаясь ко мне вне дома, Санс звал меня единственно «боссом». За редким исключением встречаясь со мной в стенах дома, он звал меня точно так же. Он даже показывал свои «украшения» в местном баре — закатывал рукава и демонстрировал десяткам любопытных пьяных глаз свои множественные шрамы и свежие раны. По незнанию эти кретины принимали его ложь за чистую монету — как я могу назвать полноценными монстрами тех, кто насильственных следов не отличит от нанесённых себе собственноручно? Почему я так спокойно об этом говорю? Поверьте, прожив всю жизнь рядом с кем-то настолько сумасшедшим, вы перестанете удивляться всем новым его причудам. Напротив — вы будете рады самостоятельно исполосовать всё его грязное тело тупым кухонным ножом, лишь бы он успокоился и хотя бы полдня после этого смог притворяться адекватным монстром. Настоящее беспокойство вызывало во мне то, сколько времени Санс проводил в этом своём дешёвом баре, упомянутом выше. И беспокоили меня даже не его любовь к выпивке и пьяным разборкам, не двусмысленные переглядывания с владельцем этого притона, не азартные игры, в которых он преимущественно выигрывал благодаря врождённому умению искусно обводить всех вокруг пальца. Меня волновали его счета в этом баре. Чеки с огромными количествами денег, потраченных на самый дорогой алкоголь, что только можно было достать в этой богадельне. Чеки с такими суммами, каких у нас даже при достаточно неплохих доходах отродясь не водилось. И пугало меня не само существование подобных счетов, а то, что абсолютно все они были закрыты и выплачены. Я бы мог сказать, что владелец просто очень любит своего постоянного посетителя, что они могли быть приятелями в прошлом или даже что они спят вместе, если бы не знал наверняка, что никакие из вышеперечисленных возможностей (даже если бы они на самом деле имели место быть) не заставили б этого гангстера закрыть все счета Санса добровольно. Я знал почти наверняка — у них с элементалем есть свои договорённости, а у Санса отдельно — альтернативный источник доходов. И то, что я никак не мог узнать, в чём они оба замешаны, меня более всего и тревожило. Мысленно вернувшись к отчётам, которые я заполнял уже на автомате, я ставлю последнюю, самую важную запись. «Людей нет». — опять строчишь свои никому не нужные отчёты? От неожиданности я подскочил на месте. — Санс, сука, я говорил тебе стучаться! — тук-тук. — Санс, ты издеваешься? У меня нет на это времени. — неправильно. ты должен ответить «кто там?». — Если ты сейчас же отсюда не уберёшься- — «кто там?» — повторил ты настойчивее, будто не слышал меня. — Чтоб ты сдох, Санс. Кто там? — ручка. — Ручка кто? — ручка, которой эта психопатка пробьёт тебе глазницу, если ты сейчас же не спустишься в гостиную. — Блять, а ты не мог сразу… Но тебя уже и след простыл. — Твою мать. Я мигом вышел из комнаты и спустился по лестнице к Андайн, что уже ждала меня, вцепившись когтями в и без того разодранный диван. — О, привет, Папирус. А где твой брат? — Ч-чего? Он только что был здесь. Разве не он открыл тебе дверь? — Нет, не он, — сначала я подумал, что холодок исходил от её фразы, но потом я посмотрел через плечо амфибии, где обнаружил слетевшую с петель входную дверь, — хотя он был бы очень кстати. Ну, раз его нет, я поговорю обо всём с тобой, — она резко вцепилась в меня и притянула к себе. — Ты вообще в курсе, что происходит в этом блядском городе? — До сих пор я думал, что да. — Думал? Тогда объясни мне, что это такое! — она оттолкнула меня от себя и вручила мне в руки пакетик с каким-то веществом. — Это синтетические наркотики, которые я отобрала у одного из стражей. Он сказал, что приобрёл эту дрянь у владельца местного бара. Экспертиза в лаборатории обнаружила на пакетике частицы костной пыли, так что у нас не осталось сомнений в том, кому она принадлежит, — она угрожающе прищурила единственный глаз. — Разберись с этим дерьмом и как можно скорее, иначе, — она склонила голову так, что на лицо её упала тень, — мы разберёмся с ним сами. С этими словами она развернулась к выходу и, пнув на прощание выломанную дверь, убралась прочь. Мне показалось, будто я не спал недели две. Я почувствовал себя до смерти уставшим. Я не хотел даже начинать копаться в этом. Не хотел правды. Не хотел опускать брата в своих глазницах ещё ниже, но… Он просто не оставлял мне выбора. Как и всегда. Я с силой сжал пальцы на переносице. — Ну почему у меня столько проблем от тебя одного?.. Я быстро осмотрел дом и, не обнаружив в нём никого, кроме притаившейся под раковиной надоедливой собаки, отправился к первому и самому вероятному месту, где мог находиться Санс. Я пошёл в бар «У Гриллби». В немой злости сжимая кулаки и разжимая их, чтобы снова сжать, я добрался до пункта назначения, чтобы точно так же, как и Андайн, вынести входную дверь. С ноги. Ни один посетитель бара даже не вздрогнул. Там меня ждала уйма моих подчинённых, ушедших на законный (или почти законный) перерыв, но сейчас у меня не было на них времени. Я направился прямиком к стойке, где уже привычно протирал стаканы единственный владелец этого филиала ада. — О, сам великий и ужасный пожаловал? Чего хотел? — надменно ухмыльнулся Гриллби, — Санса здесь нет, можешь не искать. — Мне нужен ты. Прямо сейчас. Без свидетелей. — Ого, даже на свидание не пригласишь? А ты мне нравишься. Я тоже не люблю прелюдии. — По одному моему пронзительному взгляду он понял, что такие подколки не выведут меня из себя (спасибо брату за закалку), так что он молча вышел из-за барной стойки и отправился к пожарному выходу. Я пошёл за ним. — Андайн отобрала это у одного из стражей, — я показал ему пакетик с наркотиками. — Узнаёшь? А теперь отвечай — какого чёрта ты творишь? — Я здесь ни при чём, — элементаль недоверчиво скрестил руки. — Экспертиза обнаружила на них твои следы, — солгал я, — и если ты прямо сейчас не ответишь мне, тебе придётся отвечать уже в другом месте. — Окей-окей, раз ты так настаиваешь… — Он даже не скрывается, издевается. — Не хотел тебя расстраивать, но эти вещицы поставляет мне твой брат. В определённый момент жизни он решил вспомнить о своих навыках химика и применить их, наконец, в настоящем прибыльном деле. Вот же мелкая мразь. Даже здесь без его блядских рук не обошлось. — И давно вы с ним так «работаете»? — Больше, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся Гриллби. Убью. — И где он берёт товар? — А разве тебе не виднее? — он быстро пошарил по карманам, находя в них помятую пачку сигарет и прикуривая от собственного пальца. После он протянул пачку мне, — Будешь? — Нет. — Да забирай, — Гриллби впихнул пачку мне в руки, — понадобятся ещё. Потом спасибо скажешь. — Я на автомате сунул пачку куда-то в карман, — а насчёт Санса… Меня не особо интересует, где он делает дурь, но кажется, он как-то пошутил о своей лаборатории. — Какой ещё, блять, лаборатории? — Домашней? — вопросительно взглянул на меня Гриллби, выдыхая дым. — У него разве нет такой? Ну, скажем, где-нибудь за домом в каком-нибудь подвале, как у всех каноничных нарков, м? — Не смей называть моего брата нарком! — я с силой ткнул ему пальцем в грудь, — и вообще, блять, завязывай с этим. Потому что если власти пойдут дальше- — Мне ваши власти до одного места. Это мой бизнес! А если вы ловите своих стражей под кайфом, то это ваша блядская вина. А теперь уёбывай отсюда, у меня полно работы, — он бросил бычок куда-то в снег и, толкнув меня плечом, направился обратно в бар, где его уже заждались посетители. Как бы смешно это ни звучало, подвал за домом у нас действительно был. Правда, я не заходил туда уже очень давно — не было надобности. Просто кучи старого барахла, пыли и паутины — ничего большего этот подвал из себя не представлял… …или представлял? — В конце концов, во всей этой истории… — элементаль остановился на полпути к пожарному выходу и слегка обернулся, продолжая, — …тебя же не я интересую, верно? С этими словами Гриллби, не дожидаясь ответа, скрылся за скрипучей дверью, оставляя меня с мыслями один на один. Каким бы уродом он ни был, а всё-таки в чём-то он оказывался чертовски прав. Слова Гриллби заставили меня всерьёз задуматься об этой чертовщине, хотя верилось в неё, честно, с трудом. Вообще образ привычного Санса и образ наркоторговца в моей голове вместе никак не укладывались. Зачем он пошёл на это? Как он мог так долго проворачивать нечто подобное у меня за спиной? Да ещё и так нагло — прямо, блять, за домом! Нахальная ленивая сука! Неужели только ради бесплатной выпивки он подставлял нас обоих? Его поведение, его необъяснимо блядские поступки убивают меня. Как он вообще посмел скрывать что-либо от меня? Сколько ещё в его шкафу скеле… блять. Спустя столько лет личность брата остаётся для меня огромной головоломкой, которую я никак не могу разгадать. Я очень давно не выходил на задний двор, за день успевая максимум посидеть в гостиной, поесть и пойти в свою комнату до следующего утра. Почти вся стена вдоль дома обросла плющом, а в самом дальнем углу выросло несколько густых кустов. Именно в них я и отыскал проход в подвал. Если мне хоть кто-нибудь скажет, что эти кусты растут здесь не случайно, а Санс, помимо всего прочего, увлекается садоводством, — я повешусь. Я с силой надавил на ручку двери, будучи уверенным, что она заперта. К своему удивлению, я ошибся, и дверь открылась спокойно… …будто меня здесь ждали. Спуск и само помещение в целом были ну очень миниатюрными и явно не предназначенными для кого-то с высоким ростом. Кто бы сомневался. Во время спуска по темнющей лестнице с мелкими ступенями я несколько раз споткнулся и сматерился, не желая признавать, насколько сильно я тогда волновался. Передо мной появилась ещё одна дверь, из-под которой струился яркий белый свет и мерзкий, до боли знакомый запах медицинского спирта. Я открыл её практически без колебаний. Я определённо не был готов увидеть то, что я увидел. Я не знаю, в шоке я больше был или в ужасе. — …а ведь ты больше всего не любишь, когда к тебе врываются без стука. тук-тук, босс.