Silence

— Почему ты не рассказала мне правду? О том, что происходит на самом деле? Это было довольно жестоко с твоей стороны. — Жестоко? — она с силой проткнула очередную канистру с бензином острым копьём, чтобы вновь расплескать содержимое во все стороны. — Жестоко — это устроить разбой в единственной лаборатории Подземелья и убить всех, кто мог помочь в раскрытии дела о множестве чужих смертей. Насильственных смертей, твою-то мать! — Насильственных, — согласился я. — Поэтому я не знаю, почему ты так раздосадована произошедшим. С протяжным рыком она выбила следующую складскую дверь и нырнула за новой порцией горючего. — Ты лучше меня знаешь, что они ничем бы делу не помогли, Андайн. Очередная канистра была опрокинута навзничь. — Так почему ты скрывала от меня правду? Почему ты- — Потому что мне было жаль тебя, — канистра в её руках яростно ударилась об пол. — Не потому что ты слабый, нет. Вообще-то ты охренительно сильный, но… — капитан отошла подальше от смрадных паров бензина и опустилась на одну из пустых канистр, — …блять. Чувак, такие вещи, они… делают нас другими. Они ломают нас, — Андайн тяжело вдохнула, с трудом подбирая слова. — И в итоге, от нас прежних не остаётся ничего, — она постучала кулаком по своему импровизированному сидению. — Пусто, слышишь? Я не хотела, чтобы с тобой здесь происходило нечто подобное. Я боялась, что это травмирует тебя. Безвозвратно, понимаешь? — Посмотри на меня, Андайн, — я щёлкнул ржавеющей зажигалкой, высвобождая огонь. — Внимательно посмотри. — Засохшие кровяные подтёки на моём лице легли непроницаемыми тенями в тусклом свете. — Скажи, от твоего молчания я выгляжу менее травмированным? — Зачем ты вообще пришёл сюда? — Потому что я был должен, — щёлкнул я зажигалкой ещё раз. Пламя разгорелось сильнее. — Должен что? Я взглянул на побитую временем зажигалку в последний раз. — Должен был разобраться с тем, что угрожало мне и многим другим, раз и навсегда. Раз уж ты оказалась на это не способна. Я бросил старую зажигалку учёного в разлитые лужи бензина и ушёл прочь. Зачем я вообще её хранил?..

***

Под оглушительный звон в голове моя душа готова была раскрошиться на мелкие кусочки. При первой же малейшей попытке пошевелиться меня задержала неожиданно крепкая рыбья хватка. — Чёрт бы тебя побрал, Папирус, — чуть тише обычного заговорила она. — Ты здорово меня напугал! Меньше всего на свете я хотел видеть её сейчас. — Здорово же они тебя… — задумчиво пробормотала она, тотчас одёргивая себя, — ты как вообще чувствуешь себя? Только давай без обмороков, по-нормальному. — Я в порядке. — Ты? В порядке? — недобро покосилась она на меня единственным глазом. — В порядке?! — неожиданно громко рявкнула она. — Да что с тобой происходит?! Ты в последнее время сам не свой! — сорвалась капитан. — Сначала совершил облаву на банду диверсантов, не поставив меня в известность; потом ушёл неизвестно куда, не сказав, насколько сильно ранен, чтобы после всего этого просто потерять сознание на морозе, в зоне досягаемости других монстров! — прорычала Андайн, гневно сжимая простыни на диване. Только когда они съехали вниз под её яростным напором, я увидел, что половина моего тела оказалась перебинтованной. — Андайн… — Ты же мог погибнуть там! — вскрикнула она наконец. Её голос пронёсся в моей голове оглушительным ультразвуком вместе с треском лопнувшей простыни. Кажется, это слегка усмирило её пыл. — Какого дьявола ты вылил на такие раны полбанки спирта? — продолжила капитан, слегка понизив голос. — Я забыла обучить тебя основам первой помощи? Ты же словил самый настоящий болевой шок! Ты на самом деле мог погибнуть уже от этого, даже без вмешательства извне! Эта неожиданная назойливая забота начинала меня злить. — Это моё личное дело, как и чем помогать себе. Я приподнялся на локтях, не опасаясь, что меня опрокинут на место. — Извини? — вмешалась она. — Ты хотел сказать «как и чем искалечить себя ещё больше»? — Я не обязан перед тобой отчитываться, — отрезал я в надежде, что она наконец заткнётся. В ответ Андайн с силой сомкнула челюсти, злобно поскрипывая острыми зубами. — Вообще-то обязан. С сегодняшнего дня ты полноправный член королевской гвардии, с чем я тебя лично поздравляю. В скором времени тебе выдадут обмундирование и ты… — Ч-чего?.. — А ну не перебивай начальство! — вспыхнула Андайн и дала мне нехилый подзатыльник. — Так, о чём я?.. А! Тебе скоро выдадут обмундирование на твою тощую задницу, и ты начнёшь патрулировать Сноудин. Теперь ты будешь тщательно следить за работой местной стражи и каждый день приносить мне отчёты об их работе. Ты понял? — П-подожди, Андайн. С чего ты взяла, что- — С того, что ты делаешь для этого города больше, чем все эти псины вместе взятые делают за годы службы. Не думай, что я не в курсе источников повышения твоего уровня. Теперь я точно знаю, что своих жертв ты выбираешь не случайно. И я тоже выбрала тебя не случайно. — Н-но я же… — …обманываешь меня, рискуя своей жизнью? Да, я в курсе. Но я знаю, что даже в этом случае ты не потратил время зря. Более того, ты не побоялся взять на себя такую ответственность, ты доказал свою преданность страже, а значит, ты уже готов к несению официальной службы. Я передала тебе все необходимые навыки борьбы, а с последующим оттачиванием мастерства ты вполне в состоянии справиться самостоятельно. — Д-да нет же! Ты не допускала меня даже к работе с поисками погибших. И я же… Я… Почему ты так резко… — Потому что я так решила, — грубо оборвала она меня. — Я ошибалась во многом, и теперь я хочу исправить то, что ещё можно исправить. Собственно, это всё, зачем я приходила. Извини, если помешала тебе сдохнуть в одиночестве от потери крови, — замолчала капитан, задумавшись на минуту. — А кстати… — она внимательно посмотрела мне прямо в глазницы, слегка наклонив голову, — как дела у твоего брата, Папирус? Она всё-таки знает истинную причину, почему я… … Истинную… причину? Я не заметил, что молчу слишком долго. — Папирус… — встревоженно тихо проговорила она. Я не мог больше выносить этого беспокойства. — …ты же это не из-за него, правда?.. Наверное, будь я в чуть менее тяжёлом состоянии, я бы просто послал её к чёрту. Вместо этого я отвёл от Андайн тяжёлый взгляд. — Посмотри на меня, Папирус, — она аккуратно взяла меня за подбородок и развернула к себе лицом, — ч-чёрт возьми… — протянула она, не отрываясь от моих глазниц, — почему ты сразу не сказал?.. Потому что, каким бы я ни был сильным, я не могу... — Не смей даже мысли допускать о том, что ты в чём-то виноват. Не перед ним, я знаю. Её пронзительный взгляд уверял, что она действительно знает. Её слова били точно в цель, обнажая самые тёмные уголки моей души. Такие, в которые я и сам не решался заглядывать. Такие, в которые я бы точно не хотел, чтоб заглядывал кто-то другой. — ...Ты сделал для него всё, что было в твоих силах. Ты защитил его, слышишь? Ты многих защитил. На самом деле защитил. Ложь. — А если по-хорошему… тебе не стоит так сильно беспокоиться об этом мешке костей, — она задумчиво улыбнулась. — Ему, знаешь, не хватает… дисциплины. Он ленивый и безответственный, вечно попадает в неприятности, но это уже типа его выбор. Его не переделаешь. Он взрослый самостоятельный монстр. К тому же, — нет, ты не знаешь, ты не знаешь, о чём говоришь! — Санс наверняка делает всё, чтобы с вами обоими всё было в порядке. — замолчи, я прошу тебя, замолчи. — Даже если потом ему знатно за это перепадает, наверняка он знает, что делает. Просто… доверься ему, что ли. Окей? — Спасибо, Андайн, — обречённо выдохнул я. — За пять лет ты сделала для меня больше, чем он за всю свою блядскую жизнь. Даже сейчас, — усмехаюсь, — так бы и сдох в одиночестве, пока он где-то… Где-то. — Не неси ерунды, — ткнула она меня плечом, — и прекрати так из-за него убиваться. Он хоть и мудень, но я почти уверена, что он любит тебя больше жизни. Да и… — единственный жёлтый глаз загорелся недобрым огоньком, — ты теперь что-то вроде выше его по званию. Типа начальник… Босс? — Она заговорщически ухмыльнулась. — И теперь ты обязан следить и за его работой тоже. — Он всё ещё числится часовым в Сноудинском лесу? — Я очень удивился. — Он вообще на своём посту появляется? — Теперь за этим должен следить ты. А мне пора. Не раскисай, Папирус. И не смей больше падать в обмороки! Это мой первый тебе приказ как солдату! Увидимся! Она энергично вскочила с места и быстро вышла на улицу в хорошем расположении духа. Я не смог найти в себе сил даже подняться с дивана и запереть за ней дверь, поражённый количеством обрушившейся на меня информации. Вообще-то быть в составе стражи — это уникальная возможность, о которой я и мечтать не мог. Не думал, что одним неконтролируемым желанием отомстить усердием поднимусь так высоко. Эта сила, данная мне, эта власть, вверенная мне Андайн… Она придавала мне ещё больше уверенности в себе, коей у меня и без того всегда было предостаточно. Наконец-то я мог не просто злобно выслеживать ублюдков, убийц вроде меня и собственного брата по углам. Я мог полноправно вышибать промывать им мозги, диктовать свои правила и не допустить, чтобы нечто подобное произошло с ним вновь заставлять подчиняться мне, но… «Теперь за этим должен следить ты. Ты же этого хотел, верно?» Что-то мне подсказывало, что новая должность принесёт ещё больше вреда и бед, чем её отсутствие. Впервые за много лет я мог по-настоящему собой гордиться. У меня наконец появилась долгожданная возможность утвердить свой авторитет в обществе ненавистных мне лиц. В шестнадцать лет я добился большего, чем многие в этом жалком захолустье добились за всю свою жизнь, но… я почему-то не чувствовал радости. Острое чувство близкой расплаты за такую вселенскую щедрость преследовало меня по пятам. Я не знаю — пессимизм это или проблески жизненного опыта.

***

На протяжении дня Санс так и не вернулся домой. Зато я раскрыл секрет его такого столь быстрого восстановления. Если спать чуть больше, чем по пять часов в сутки, можно очень даже неплохо восполнить утраченные в бою очки здоровья. Раны и смещённые кости всё ещё скрипели под бинтами, но это уже не причиняло таких неудобств. Вечером я вышел на улицу на поиски и попытался представить, по какому маршруту начну своё первое патрулирование и на что прежде всего стоило бы обратить внимание. Основная задача стражей — поиск и доставка пойманных людей королю. Но пока люди опасливо обходили нашу дыру стороной, мы должны были защищать это место от уродов, ищущих сил, чтобы выбраться, в бесконтрольном повышении уровня. И таких желающих было много. Домой я вернулся поздно вечером, ближе к ночи. Санса всё так же не было дома. Осматривание окрестностей тоже не привело меня к нему не дало ничего нового. Неожиданная прогулка и большая доза морозного воздуха пещер пьяняще ударили в голову, и на пороге дома меня снова сильно клонило в сон. Недолго думая, я отправился в свою комнату, дверь в которую была залеплена кучей предупреждающих знаков скорее просто для сокрытия множественных трещин и вмятин на ней, нежели для реального отпугивания кого-нибудь. Однако личное пространство действительно было для меня фактором исключительно важным, поэтому я не всегда чётко осознавал, где кончаются границы моей свободы и начинаются границы чужой. В тот день это сыграло со мной злую шутку. Просыпаясь глубокой ночью от смутного ощущения угасающего магического импульса, я не сразу понял, где нахожусь. Но даже чрезмерная усталость не заставит меня потерять бдительность. Лёжа лицом к стене, я медленно просыпался с чётким ощущением того, что я в комнате не один. Мне достаточно было развернуться, чтобы понять, в чём причина моего внутреннего беспокойства. Ты сидел на полу, опираясь спиной о кровать и притянув к подбородку колени. Ты явно думал о чём-то своем, но более не делал ничего. Я удивился, обнаружив тебя здесь. — Чего надо? — сонно буркнул я, отворачиваясь обратно к стене. Я позвоночником ощутил, как ты слегка вздрогнул от неожиданности. Неужели ты и впрямь можешь так спать? — н-ничего. просто… зашёл проведать тебя. андайн сказала, что тебе стало хуже. но ты уже спал, и я, ну… типа тоже задремал? — Будто ты годен на что-либо ещё, — я пытался уколоть тебя как можно больнее, всё ещё злясь на твоё очередное исчезновение. В ответ ты просто медленно поднялся с пола, похрустывая затёкшими суставами, и направился к выходу из комнаты. — я, наверное, пойду. — …останься. Я прикусил язык. Я сказал это прежде, чем успел подумать. Я смутился, продолжая тихо пялиться в стену. — м? — ты остановился на месте, как вкопанный, — холодно на полу, бро. мне правда нужно- — Ты же вылечил меня, верно? Он неуютно ссутулился и потупил взгляд в пол. — прости за это. ты просто, ну… стонал во сне, и я- — Можешь лечь со мной. Только сними куртку. И разуйся. Начало положено, и раз уж ты был так близко, я не собирался отступать. «Он был так близко. Слишком…» Я никогда не задумывался о том, как скучал по детству. Когда мы ещё могли проводить много времени вместе. Когда я ещё мог чувствовать себя в безопасности рядом с тобой. Когда я ещё не знал, насколько ты можешь быть опасен для меня. Как давно я перестал бояться тебя? Как давно я настолько зависим от твоего нахождения рядом? Даже простая мысль о том, что ты уходишь снова, ввергала меня в первородный ужас. Мне показалось, что я попросту не переживу эту ночь без тебя. «Оправдания! Оправдания!..» Я не хотел отпускать тебя теперь. Я больше не могу тебя терять. — ого. скучаешь по сказкам на ночь? — злорадно усмехаешься ты, скидывая ботинки на пол. — Заткнись, Санс, пока я не передумал. Ты удовлетворённо хмыкнул в ответ и прилёг на край кровати, повернувшись ко мне лицом. Держишь дистанцию… знаешь, что я не люблю близких контактов. Но я до сих пор не знаю, насколько их не любишь ты. Я медленно развернулся к тебе и прислонил голову к твоей предполагаемой груди, слегка приобнимая. Я закрываю глазницы. Носовая кость слегка зудит от твоего грубого свитера. Наверняка ты не менял одежду уже несколько дней, и она насквозь пропиталась тобой. Ощущение чего-то до боли родного, чего-то исключительно моего витало в воздухе. Острая бледная ключица дразняще выглядывала из-под растянутой кофты, вызывая во мне самые смешанные чувства. Весь ты, как этот свитер, — старый, потрёпанный, грязный, но по-прежнему уютный и тёплый. Я мерно продолжал дышать куда-то тебе в рёбра, а ты слегка вздрагивал при каждом выдохе. Ты не привык к подобному, не правда ли? Честно говоря, я тоже к такому не привык. — А Андайн не говорила тебе о моём повышении? — чего? ты ж не работал, — я всем существом чувствую твой скептический взгляд. — Теперь работаю. Она взяла меня в королевскую стражу. Я должен контролировать работу всех сноудинских олухов из гвардии вроде тебя. — да ладно? — ты неверяще протягиваешь последнее слово, — капитан наконец-таки оценила твою работу по достоинству? это же нереально круто, бро. — Я твой босс, Санс. — говоришь так, будто что-то поменялось, — ты грубо провёл ладонью по моей руке, приободряя, после чего оставил руку на моём плече. Я был неожиданно не против такого панибратского отношения. Наоборот — мне было мало, до сумасшествия мало твоих касаний. Ты настолько боишься ко мне притронуться? Я не знал, что ещё могу сделать такого, чтобы стать к тебе ближе. Мне с отчётливой остротой не хватало контакта. То ли физического, то ли… я боялся предполагать, ощущая, сколько противоречивых чувств должно было бороться во мне, но лишь одно-единственное побеждало всё остальное. Я отчаянно хотел чего-то другого, чего-то ещё, чего-то, чего не желал делать ещё ни с одним другим монстром Подземелья. До меня начало доходить. Я медленно огладил твои рёбра, одной рукой прижимая тебя к себе сильнее, а другой уже проникая под свитер. — эй, ты что творишь? — ты слегка отстраняешься, глядя на меня почти с возмущением. — Отстань. Мне холодно, — убедительно отолгался я. Тем временем, рука уже пустилась в увлекательное путешествие по твоим позвонкам. Прижав голову к твоему плечу, я стал погружаться во внезапную близость всё глубже и сильнее, отдаваясь ей полностью. Я захотел узнать, каковы твои кости на вкус. Зажать блядскую ключицу меж зубов и не отпускать до появления кровавых следов. Я почти физически ощущал запах и вкус твоей крови, так заманчиво похожую на мою. Такую же, как у меня. — Это ты её попросил, да?.. Санс не ответил. Я хотел пройтись кончиками пальцев по тонкой шейке, сжать хрупкие позвонки в ладонях и лишать тебя воздуха до появления следов, до настоящей агониальной асфиксии. Мы так неожиданно чувствительны к проявлению насилия, не правда ли? Я хотел слышать, как ты задыхаешься, поскуливая от кайфа. Я почти уверен, что тебе нравится такое. Медленно перебрав в руках поясничные позвонки, я перешёл к грудным, слегка сжимая меж пальцев позвоночные отростки и поднимаясь по хребту всё выше, доходя до рёбер. — Ты боялся… потому что… Я хочу слышать, как ты стонешь, захлёбываясь моим именем, хочу обнимать тебя до хруста костей, хочу прижать тебя к кровати и не отпускать, пока я не добьюсь всего желаемого. Чёрт возьми, я безумно хочу тебя. Я едва-едва скрывал тяжесть дыхания, пока внутри меня загоралось что-то неожиданно новое, неожиданно яркое, затмевающее разум. Дойдя до очередного углубления между отростками, я с силой надавил на него и, словно в каком-то полубреду, почувствовал, как ты подгибаешься вслед за пальцами, сильно вздрагивая и шумно выдыхая где-то надо мной. Кажется, я готов был положить весь мир к твоим ногам, чтобы ты сделал так ещё раз. Я был на грани и, наверное, уже бы не отпустил тебя той ночью. Но ты остановился первым. Ты ловко выскользнул из моих рук, и я даже не сразу понял, что произошло. — Ты ку- — прости, папирус… — почти беззвучно произнёс ты заметно охрипшим голосом, поспешно накидывая куртку и покидая комнату. Я сел на кровати и в ступоре смотрел в закрывшуюся дверь. Огонь, разгоревшийся где-то в глубине грудной клетки, медленно угасал, отдавая место суровому осознанию. — Чёрт возьми, что я наделал… Всё тело обмякло и оцепенело. Наверное, моя фигура походила на сюрреалистичную статую, бросающую в дрожь при одном взгляде на неё. Я неосознанно поднёс руку ко рту во внезапно настигшем меня ужасе. Я влюбился в родного брата. Я едва не трахнул собственного старшего брата.