Консультант

      Глядя на двух нападавших, прижатых к земле колючей проволокой и скулящих, словно собаки, он понимал — те еще долго будут ощущать фантомные шипы под кожей, если, конечно, их оставить в живых. Третий, правда, все еще намеревался вырваться, и яростно клацал зубами, пытаясь достать Гримма. Назвать это существо человеком язык не поворачивался: весь покрытый свалявшейся шерстью с рядом треугольных зубов с которых капала слюна, заостренные уши. Под натянутой до предела одеждой бугрились холмы мощных мышц. Острые когти на руках пытались порвать стальные нити, но те не поддавались, оставляя многочисленные мелкие раны на пальцах и ладонях. Дикий, яростный оборотень. Пока еще не животное, но уже не человек. Когда тот взял перерыв перед очередным рывком, Роберт решил воспользоваться моментом.       — Мы можем спокойно поговорить, мистер Грейбек?       Уши оборотня навострились, когда он услышал обращение к себе.       — Выпусти меня, — проревел мужчина, — вот тогда и поговорим.       — А где гарантия того, что ты не нападешь на меня снова?       — Ты трус, маг. Трус, как и все тебе подобные.       — А нападать со спины вчетвером тогда что? Эталон смелости? — Гримм слегка поморщился, но удержался от того, чтобы проверить ушиб груди. Когда оборотень попытался ударить его во второй раз, маг едва успел отпрыгнуть назад, все-таки скорость восприятия волшебников отстает от реакции оборотней. А «Стальные тернии» были призваны удержать оборотней от дальнейших попыток нападения.       Роберт встал и отряхнул снег с подола плаща.       — Знаете, в чем ваша ошибка. Первая — если вы хотели меня убить, это нужно было делать сразу при малейшей возможности, а не пытаться начать показную охоту. Вторая ошибка — вы заговорили со мной. И третья — упустив шанс, вы решили напасть на меня снова. Впрочем, мне до вас нет никакого дела. Так что давайте разойдемся с миром?       — Даже авроров вызывать не будешь? — подал голос кто-то из оборотней.       — Если бы я этого хотел, давно бы сделал. Но у меня нет причин ссориться с оборотнями. Пока нет, — Роберт взмахнул рукой, и колючие путы распались в воздухе с тихим звоном.       Фенрир поднялся с земли, напряженный, готовый отбиваться от любой подлости, но маг перед ним стоял спокойно, держа руки на видном месте. Хотя это еще ничего не значило: как успел заметить оборотень, эта сволочь и без палочки прекрасно колдовала.       — Не боишься, что совершаешь ошибку, маг, все же отпускаешь на волю темную и бездушную тварь? — лающе спросил вожак. Крупный, поджарый, с всклокоченной седой шевелюрой и усами, он возвышался над магом словно скала.       — А вам какая к черту разница? — устало спросил Гримм, — Темной и бездушной тварью вообще-то можно назвать любого. Мне вообще хочется, чтобы волшебники и оборотни могли существовать вместе.       — Странные вещи ты говоришь, маг, — Грейбек острым когтем почесал шею, — Вроде по голове мы не били…       — Знаете, я не планировал этот разговор, — маг потер рукой шею и огляделся кругом, — время и место… маггловский район… Ни подерешься, ни поговоришь нормально. Моргана! Лучше бы лесочек какой. Ладно, — волшебник взмахнул рукой, отчего по воздуху прокатилась силовая волна. Опережая вопросы, маг объяснился, — чары конфиденциальности. Я не Малфой, чтобы плести словесное кружево, да и времени у меня мало. Так что буду краток: Темный Лорд вернулся.       — Что? — прорычал Грейбек. Оборотень замахнулся для удара, но недобрый прищур глаз заставил того помедлить, — Повтори, что ты сказал.       — Вы все прекрасно слышали. И как бы вы ни сопротивлялись, но ваше чутье вам подсказывает, что я не вру.       — Докажи, — медленно произнес старый оборотень, — нам достаточно будет увидеть твою Метку.       «Если не хочешь, чтобы мы тебя растерзали!»       — Я бы попросил вас об ответной услуге, если бы не знал, что у вас ее нет. В этом мы с вами похожи, — маг улыбнулся краешками губ.       — Тогда на кой-ляд мы должны тебе верить? Какое отношение ты имеешь к Темному Лорду?       — Абсолютно никакое, — развел руками маг, — это я и буду повторять в Аврорате, если, не дай Мерлин, окажусь там не по своей воле, тьфу-тьфу-тьфу. Кстати, развейте мои сомнения, вы же не просто так на меня напали? — Фенрир качнул головой. — Только не говорите, что меня заказали? — красноречивый взгляд был ему ответом. — И за сколько?       — Семьсот галлеонов.       — Сколько-сколько? — удивился маг.       — Это только аванс, — пожал плечами Грейбек.       Гримм замолчал, пытаясь мысленно перевести дурацкую маг валюту в доллары, прикидывая, много это или мало, с учетом того, что это не вся сумма за его голову. Средняя заработная плата для контрактных рабочих мест убийцы составляет 65 тысяч долларов. Но она может значительно варьироваться в зависимости от компании, местоположения, промышленности, опыта и преимущества. Все эти факторы, конечно же, будут непосредственно влиять на размеры заработной платы наемного киллера, или же просто убийцы в наше время. Хотя по непроверенным сведениям Гримма в Америке могли убить и за $ 25000. Слава Мерлину, маг об этом знал только в теории. Выкинув подсчеты из головы, мужчина задумался о более серьезных вещах.       «И кому я успел насолить?» — вздохнул Гримм, — «Ну косвенно, много кому, но нанимать убийц — это моветон. Нет бы лично проклятье наслать, чтоб эту сволочь можно было спокойно отследить и ответку послать. Или тихонечко так из-за угла Авадой кинуть? Кто, драккл его дери, решил выпендриться?»       — А нам почем знать? Мы заказчика не видели, — Гримм удивленно посмотрел на оборотня и понял, что его бубнение под нос все-таки услышали.       — Тысяча, и вы работаете на меня.       — Условия? — оборотень навострил уши.       — Вы не трогаете меня. Если заказчик с вами свяжется, дайте мне знак, — Волшебник протянул тускло светящуюся во тьме визитку, — в ближайшее время я постараюсь с вами связаться, но уже от лица Лорда. Возможно я буду не один. Когда это случится, напишите на оборотной стороне адрес, мы аппарируем. И кстати, советую продумать свои требования, так как боюсь, старое соглашение нам более не подходит.       Грейбек тщательно обнюхал визитку и сунул в карман потертого пальто. Маг, убедившись, что конфликт улажен, коротко кивнул и, развернувшись, отправился прочь. Кто-то из оборотней сделал шаг вперед, чтобы последовать за ним, но вожак предупреждающе поднял руку.       — Босс?       — Пусть уходит. И мы тоже уходим.       Старый оборотень подождал, пока человеческая фигура повернет за угол, и перекинувшись, потрусил в противоположную сторону.       Может, Фенрир и был необразован, но он не был глуп. Он видел и слышал гораздо больше, чем другие оборотни. Он чувствовал, что маг силен, но за его словами скрывалась сила гораздо большая. А если учесть, что Пожиратели вышли на свободу, может оказаться, что это треп не просто так. Стоит переговорить со старыми волками…

***

      Когда Гримм наконец добрался до дома и запер дверь на всевозможные замки, «Каменное сердце» пало, и маг медленно сполз по стене. Страх, паника, гнев, удивление, яркие и противоречивые, отложенные эмоции навалились на него все сразу, разрывая нервную систему на части. Мало того, рана на груди давала о себе знать.       Роберт закрыл глаза, теряя ориентацию в пространстве. За могущество на виду приходилось расплачиваться непреодолимой слабостью наедине с собой.       Маг чувствовал, что проваливается куда-то глубоко внутрь себя, при этом оставаясь в сознании. Это было хуже похмелья, хуже отходняка от наркоза в разы. Разум и тело испытывали сильнейшие перегрузки. Голова неимоверно кружилась, казалось, стоит ему склонить ее, так шея сломается, и череп покатится по паркетному полу. Чувство тошноты скрутило желудок. Ему было жарко, но в то же время, он чувствовал, как тряслась его челюсть, а по спине бегают мурашки.       В голове все спуталось. Где низ? Где верх? Маленькое крупнее большого, гигантское мельче песчинки. Время шло задом наперёд. Он был нигде и везде одновременно.       Организм не терпел вмешательства в свою работу, даже магическое, заставляя все системы рушиться и выстраиваться заново. Самое ужасное, что Гримм все это прекрасно чувствовал, но никак не мог облегчить свое состояние. Он находился в сознании, но был заперт в теле, как в гробу. Даже на то, чтобы призвать флакон с обезболивающим или зельем «Сна без сновидений», не было никаких сил.       Пытаясь найти хоть что-то стабильное, Гримм начал рыться в своей памяти, но и она двоилась, строила иллюзии, запутывала нити воспоминаний.       «Вставай, тряпка! Это всего лишь жалкие эмоции, всего лишь пара царапин. Тебя не отравили и не прокляли! Поднимайся, сука! Если и страдать, то с комфортом в мягкой постели, а не в коридоре. Мало мне еще больного позвоночника…»       Он ненавидел быть слабым, беспомощным, жалким. Беззащитным.       В три коротких рывка, от которых в голове начали взрываться фейерверки, Роберт добрался до спальни и буквально рухнул на кровать. Считая, что чем быстрее он закончит, тем лучше, он дотянулся до пузырька на тумбочке и, выдернув зубами пробку, вылил содержимое себе в рот. Быстро завернувшись в одеяло, он раскрыл свои магические каналы, позволяя собственной магии не только свободно циркулировать в теле, но и обволакивать его, подобно кокону. Морская качка в голове прекратилась, вот только расширение и сужение восприятия окружающего пространства до сих пор не давало покоя. Приведя тело в состояние покоя, Роберт перевел сознание в режим ожидания, так как заснуть было невозможно, и стал надеяться на завершение полного восстановления структур до рассвета…

***

      Волшебник проснулся абсолютно разбитым и в этом он не мог никого винить, кроме себя.       Кто-то сравнивал Магию с инструментом, кто-то с явлением, а некоторые особо «одаренные» с разумной сущностью. Сам же Роберт сравнивал Магию с банком, что даст вам зонтик в ясную погоду и попросит вернуть его, когда начнётся дождь. А различные заклинания — это как пользование кредитом в рассрочку: сначала вроде хорошо, а под конец очень туго. Всесилие обращается беспомощностью; эмоциональная холодность — истерией; отключение на время болевых рецепторов — мышечной ломкой и далее по списку. Вселенная любит равновесие, и если ты его нарушишь, то потом тебя так будет качать на чаше весов, что кажется — лучше бы ты этого вообще не делал.       Гримм сел на кровати и стал массировать лицо, пытаясь проснуться. Может, дело было в доме… Несмотря на то, что квартира была ультрамодной, со всеми удобствами, магу в ней было неуютно. Здесь не было энергии. Не было истории. Просто пустое с точки зрения времени здание. Нет, мужчина любил комфорт, но он был исследователем и потому любил дома с историей. Однажды он гостил у друга, который жил в пентхаузе, чьи предыдущие хозяева организовали в нем казино и сели за это на двадцать лет. В другой раз он провел месяц в отеле, где раньше орудовал серийный маньяк, а в стены были заживо замурованы рабочие.       Поместья чистокровных были просто сказкой. И дело было даже не в том, что все вокруг дышало Магией, а в том, что здесь творилась веками история: здесь проводились не только обряды и ритуалы, но плелись интриги, разгорались скандалы, жизнь бурлила ревущим потоком.       Даже квартира Крауча притягивала внимание: хоть здание и было довольно новым, но оно стояло на фундаменте снесенной психбольницы, и воздух на этом участке был прямо пропитан болью и страданием.       Может это было какой-то особой формой извращения, а может одной из разновидностей профессиональной деформации, но Гримм любил места с подобной энергетикой.       Когда он только попал сюда, он как-то не задумывался о месте жительства. В бытность духом внутри Квиррелла, его вполне устраивала и квартира на Горизонт-аллее, но после ритуала возрождения все же пришлось задуматься над этим вопросом. Он не был Лордом, чтобы без стеснения жить в поместье Лестрейнджей, однако недвижимость в любой части магического района Лондона его почему-то не манила. Он стал искать себе жилье в маггловской части, считая его временным, но чем глубже Гримм увязал в этой истории, тем сильнее понимал: нет более постоянного, чем временное.       Искать что-то за пределами столицы не хотелось: магу нравился этот большой хищный город; тем более, здесь находились все магические органы Великобритании. Нужно было найти что-то наподобие поместья Блэков, вроде и среди магглов, а вроде и магическое. Какой-нибудь старый дом или особняк в историческом квартале. Что-нибудь сверхъестественное. И Роберту даже повезло наткнуться на нечто похожее. Вот только маг жестко обломался, когда дом выкинул его через три часа после пребывания.       Старый дом прямо был пропитан злой энергией, казалось, он был живым. Его можно было отнести к классу дом-монстр, демонический дом. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы вызвать у прохожих на другой стороне улицы неприятный холод по спине. Когда Гримм попросил разрешения осмотреть здание, риэлтор тогда странно на него взглянула и, сославшись на загруженность, быстро покинула его общество, однако магу это даже было на руку. Салемец внутри волшебника ликовал — проклятый дом, дом с призраками, что может быть лучше. Видимо, восторг Роберта был слишком уж ярким, потому что невидимые сущности, обитающие в доме и обычно нагоняющие ужас на всех гостей, сами испугались необычной реакции посетителя. Будто дементоры, ослепленные столь радостными эмоциями, они прятались в самые глубины, пытаясь уползти подальше от этого больного фанатика, который уже осматривал дом с научным интересом. И никому не хотелось попасться, ведь все на подсознательном уровне понимали: если «этот» увидит хоть кого-то из них, то он будет бегать не от них, а за ними в попытке исследовать местную живность.       Эти прятки наоборот успели изрядно вывести из себя призрачных хозяев, и когда хищный паркет затянул ногу Гримма, мага потащили не в подвал, как это было принято здесь на протяжении многих лет, а к выходу, где его безжалостно выпихнули на крыльцо. Дверь дома резко закрылась, и какие бы заклинания Роб не применял, особняк оставался запечатанным, решив прикинуться старой ветошью и не отсвечивать, пока этот сумасшедший маг не уйдет. Мужчина лишь тяжело вздохнул, не понимая, чем он обидел этот классный по его мнению дом.       Значит, полуразумные дома отпадали, следовательно стоило искать те строения, что стояли на изломах и искажениях. И неважно, будет это временная петля или проход в Бездну, главное — жилище должно быть паранормальным с точки зрения обывателя. Хотя найти подобное в обход Министерства будет очень долго и трудно.       «А может плюнуть на этот Лондон и взять во внимание магические поселения? Насыпное Нагорье? Годрикова Впадина? Но там все друг друга знают. Хогсмид? Не, жить прямо под носом Великого Светлого будет слишком нагло. А остальные деревни слишком… деревни!»       Нет, можно, конечно, построить свою собственную обитель, но это будет еще дольше, труднее и к тому же дороже.       «Хочу ТАРДИС, как у Доктора», — думал Гримм, — «Или чемодан как у Скамандера. Второе проще достать с учетом того, где я нахожусь. Но это как-то непрезентабельно. Буду как улитка, домик свой всегда носить с собой. Зато в него всегда можно спрятаться. Но и запереть могут — обмотают чемодан цепью, в бетон зальют и кинут в Темзу. Не, так не пойдет. Тем более нужно иметь контакт с окружающим миром для подпитки. Ходячий замок как у Хаула? Ну, портальные точки в разных странах это круто, но где спрятать само жилище? Пусть по Сахаре погуляет. Будет очень весело, если такую громадину заснимут спутники или заметят бедуины. И с летающим замком такое не прокатит — самолетов дохрена и опять же спутники. Подводная лаборатория? Подземный бункер? Ну опять же слишком сложно строить… Ты еще блин шаттл космический построй, чтоб уж совсем отсюда свалить…» Маг вел с собой внутренний спор, а решения все не было. И как бы Гримм ни старался, все никак не мог его найти. Видимо, потому, что в глубине души он все-таки осознавал, что сам не знает, что хочет. «Захвати Азкабан! Крепость спрятана, Магией пропитана, выглядит готично, а если еще и отремонтировать, то вообще блеск. Как раз для таких больных, как ты!» Роберт отшвырнул блокнот с записями в сторону и обессиленный рухнул обратно в кровать. Нет, так у него точно мозги переклинит. Нужно колдовать. Колдовать как можно больше. Выпускать внутреннюю энергию. Заниматься практикой. Но большая часть Искусств, которой он владел, была запрещена на территории Великобритании, а значит заниматься ею можно было только в хорошо защищенном месте, где маг будет чувствовать себя уверенным на все сто. То есть дома. А дома у него нет. Его нужно искать! Замкнутый к Мордреду круг!       Дом там, где тебя ждут.       Роберт хмыкнул. Кошку что ли завести в таком случае? Питомец хоть немного скрасит пустоту квартиры.

***

      На очередном собрании Лорд решил подвести итоги и поставить новые задачи, и как оказалось Вальпургиевы Рыцари не теряли времени зря. Заодно и для себя маг узнал много нового. Например, ему было бы самому интересно поподробнее узнать про деятельность Гриндевальда. Также стоило переговорить с О’Каллахан: все же некроманты и демонологи имеют много общего в плане обучения, и магглы раньше часто их путали.       После собрания Роберта ждало еще одно обсуждение уже тет-а-тет.       Гримм был рад избавиться от медальона Слизерина. Хоть артефакт руки не жег и был полностью изолирован, но маг больше не желал хранить подобную вещь у себя — тем более его интерес к реликвии несколько угас. К тому же Темный Лорд как хозяин и наследник распорядится им намного лучше.       Что же касалось встречи с оборотнями, то тут волшебнику пришлось немного поюлить. Гримму было стыдно признавать, что его сумели застать врасплох, и, если бы не Госпожа удача, то все могло закончиться довольно плачевно. Про заказ маг тоже решил умолчать: как он считал, это дело касается пока только его.       — Что ж, я рад, что столкновение с Грейбеком закончилось подобным образом. Но ты рисковал, ставя вервольфов в известность о моем Воскрешении и своей причастности, — судя по тону волшебника, тот был не вполне доволен подобной инициативой.       — Я не излагал факты, а лишь делал намеки. Выводы они сделали сами и, слава Мерлину, верные. Я редко говорю то, что можно использовать против меня в суде.       — Разумно, — кивнул Лорд, — Кстати, я собираюсь изучить архивы и воспоминания о Гриндевальде, которые были с радостью добыты нашими верными друзьями. Я надеюсь, ты останешься. Хотелось бы услышать твое мнение.       — Почту за честь, — Гримм коротко кивнул, внутренне радуясь, несмотря на то, что он понимал — домой он вернется только под утро. Но ради такого исследования можно и пожертвовать сном.